21. Отвратительны [F]
27 ноября 2023, 10:00 Ирука привычно оглашал оценки учеников за самостоятельную в алфавитном порядке, но пропустил фамилию Мичисато. Половина класса сразу обернулась на мальчика, но никто ничего не сказал. После того, как преподаватель закончил, какая-то девочка с первой парты подняла руку.
– Сенсей! А как же Хатаке? – Мичи и сам хотел задать вопрос почему его пропустили, но он не понимал к чему другому человеку этим интересоваться.
– Кстати об этом, – подметил учитель и посмотрел на предмет обсуждения, – Мичисато-кун, можешь подойти? – мальчик послушно встал из-за парты и подошёл, он ожидал, что у Ируки будет какой-то вопрос по заданию, – твоя работа написана хорошо, но признайся честно, ты списывал?
– Нет... с чего вы взяли, Ирука-сенсей? – он вообще не понимал что в его работе не устраивало учителя. По классу прошёлся еле заметный шумок.
– У тебя нет никаких вычислений, ответы правильные, но не в том виде, который ожидался, за такую работу я могу поставить не выше тройки, – преподаватель не верил и хотел вывести его на чистую воду.
– Стойте, сенсей! Я могу показать вам как решал на доске, я не списывал! – за обычные предметы, которые были у Мичи ещё в школе он всегда получал высший балл, скатиться сразу до тройки ему не особо хотелось.
– Хорошо, – Ирука достал вариант самостоятельной работы, что отличался от того, что до этого решал мальчик, – сделай четвёртое задание, – оно было одним из самых сложных, но Мичисато они все казались лёгкими. Быстренько решив уравнение на доске до дроби, он решил домножить, чтобы преобразовать дробь в десятичную. На этом моменте преподаватель его и остановил, – вот что ты делаешь?
– Домножаю до ста, чтобы получить сотые...
– Тебе просто надо было поделить с остатком ещё несколько действий назад, я знаю, что ты умненький, но ты не понял задания, ушёл вперёд программы и использовал не тот способ, какой обычно изучают в академии, – Ирука смотрел на ученика так, будто на доске был написан полный бред, – я всё равно поставлю тебе три, потому что ты не выполнил поставленной задачи.
У Мичи мир рухнул, слова учителя звучали как предательство. Он убрал мешающие волосы с лица и заметил зацепившийся за руку взгляд Ируки. Мальчик инстинктивно подворачивал или поднимал рукава кофты, но замечая шрам на левой руке сразу опускал их. Скорее всего преподаватель заметил это, но сейчас было важнее другое. Как объяснить Какаши такую оценку? Ниже четвёрки он ещё не получал, а заработать тройку казалось ему позором. Оставшееся время он уже не слушал урок и был погружен в продумывание разных вариантов событий и слов, чтобы мягче объяснить ситуацию приёмному отцу.
– Мичисато-кун, откуда у тебя такой шрам на руке? – поинтересовался Ирука, когда все из класса уже ушли, а Мичи собирался чересчур медленно.
– Дома случайно поцарапался, – он был не настроен на разговор с преподавателем после ножа, ладно, он преувеличивает, иголки в спину.
– Дома у тебя всё нормально? Выглядит как будто ты сам... – с подозрением интересовался учитель и замолчал, не договорив.
"Он что, всегда теперь будет меня в чём-то подозревать? То я списываю, то вскрываюсь, с каждым предположением всё интереснее и интереснее!" – думал Мичи, его раздражало недоверие и любопытство Ируки, даже если это была работа последнего.
– Нет, у меня всё нормально, – мальчик ушёл не прощаясь, но далось ему это сложно, Какаши как минимум сделал бы замечание. Он уже настолько расстроился, что просто решил рассказать мужчине всё как есть.
***
– А знаешь, что было потом? – возмущённо задал риторический вопрос мальчик. – Что же? – Какаши слушал его, отдавая всё своё внимание, а рядом Паккун поедал любимое мясо в награду за помощь джонину на миссии. – Он спросил откуда этот шрам с намёком, что я могу руки резать, представляешь? – он был раздражён, – ну, чисто теоретически это могло случиться, но не случилось же? – Мичи сам вспомнил, что в тот день и вправду хотел причинить себе вред на эмоциях, да и было это скорее, чтобы Какаши понял, что никуда мальчик от него уходить не собирается, – вообще, как только я бинты снял, то спрашивали все кому не лень. Я не специально выставляю его на показ, что, вот, смотрите какой крутой, – на последнем предложении Мичисато изменил интонацию, чтобы войти в роль и придать монологу красок, но со следующих слов сразу сделался серьёзным, – нет, просто мне всегда хочется рукава поднять, – он активно жестикулировал, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции. – Как вариант ты можешь ходить с бинтами постоянно, тебя ведь до этого никто не спрашивал почему ты с ними ходишь? Это нормально, потому что люди вокруг думают, что это последствия тренировок, – он протянул ладонь, прося мальчика дать взглянуть на его запястье, – но вот шрам реально выглядит, будто ты вены вскрыть хотел, – Какаши приподнялся, чтобы дотянуться до его головы и сильнее обычного растрепать волосы, – а я предлагал в больницу сходить! – Ну я не подума-ал, – наигранно недовольно произнёс Мичи, – надо правда придумать чем можно закрыть. – А на счёт тройки не волнуйся, хоть и вышло несправедливо, но ты эту оценку ещё десять раз перекрыть успеешь, только месяц прошёл. – Ты прав, но… обидно всё равно, – мальчик всё продолжал негодовать. – Не хочешь прогуляться? У меня выходные сегодня и завтра.***
В этот раз Какаши сразу ответил на вопрос Мичисато о месте назначения. Кладбище. Место, что навсегда будет связывать его с большей частью своей жизни, как бы мужчине не хотелось думать об этом. Мичи уже бывал на кладбище и похоронах не однократно, но каждый раз ему было ужасно некомфортно в окружении высоких надгробий и крестов, что напоминали лабиринт. Подходя к массивной арке, мальчик схватился за рукав джонина, в преддверии неприятной картины. Какаши вытащил руку из кармана и нормально перехватил его ладонь, предупреждая: «Скажи, если захочешь уйти отсюда». К удивлению, вместо разносортных надгробий, кладбище представляло собой просторное поле, усеянное ровными рядами могильных плит. Оно сильно разнилось с представлениями Мичисато, это место в отличии от того, что он помнил, скорее было спокойным, нежели пугающим, но держаться за руку джонина он не перестал. Какаши шёл не думая, наизусть зная нужный путь. – Пришли, – он остановился перед очередным ничем не отличающимся надгробием, и присел на корточки, вынужденно отпустив руку мальчика, – прости, что давно не приходил, то-сан, – Мичи с удивление прочитал про себя надпись на плите: "Хатаке Сакумо". Какаши протёр рукой холодный камень, мысленно поблагодарил учеников академии, что раз в месяц приводят могилы в порядок, и начал рассказывать. Про то, каким заботливым был его отец, как тот терпел сложный характер своего сына. Рассказал вкратце про злосчастную миссию и её последствия, а в конце описал, как нашёл дома его тело, с фамильным оружием в животе. Такое мальчику рассказывали впервые, тем более он стоял слева от мужчины и даже не мог разобрать его эмоций. Говорить что-то было рискованно и глупо, поэтому он просто положил свою руку на плечо джонина. – Очень плохо помню этот период, мне было всего пять. После этого я начал ненавидеть отца, хотел отмыться от этого "позора" и начал жить как механизм по правилам, – он вздохнул поглубже, поднялся, немного размял затёкшие ноги и по новой взял мальчишку за руку, – позже одна ситуация изменила мои взгляды. Он повёл Мичи обратно, но не к выходу с кладбища. Немного погодя они остановились перед ещё одной плитой с надписью "Нохара Рин". Какаши старался не рассказывать в подробностях, но Мичисато всё равно впадал в ужас от его слов. Какой-то Обито разменял жизнь джонина на свою, отдал шаринган и остался погребён заживо на вражеской базе, а спустя чуть меньше года Рин совершает самоубийство, подставляясь под технику Какаши, из-за чего тот собственными руками убивает её, насквозь разрывая сердце. Мичи удивился ещё сильнее, когда понял, что это не всё. На этот раз они остановились перед большим символом огня, снизу которого было высечено "Хокаге". Йондайме и в самом деле был учителем Какаши. Завербовал в АНБУ под своим началом, чтобы быть ближе, но через год сам хокаге и его жена отдали жизнь, защищая деревню. У мальчика мурашки пробежали по коже, он вспомнил фотографии, что стоят у джонина в комнате. На одной он со своими учениками, а на другой в живых кроме самого Какаши больше никого не осталось. – Мне было 14, когда я потерял всех. Ещё в 13, после смерти Рин у меня началось то, что обычно называют депрессией, – он немного помолчал и усмехнулся, – когда через десять лет меня уволили из АНБУ, Сандайме подобрал мне команду, что один в один напоминала мою старую, так ещё и номер был тот же. Я до сих пор считаю, что это была самая неудачная его шутка. – Из-за случая с Рин тебя называют другоубийцей? – серьёзно уточнил Мичисато. – Я запомнился своим отвратительным характером и жестоким соблюдением правил, поэтому многие начали считать, что я специально убил Рин. – Люди... они отвратительны, – он сжал широкую ладонь мужчины.***
В одной из комнат участка резерва сидели только четыре джонина друг напротив друга. Другие джонины, что заходили, сразу разворачивались и шли в соседнюю комнату, потому что от той четвёрки исходила страшно серьёзная аура. – И я не знаю что с этим делать. – Могло ли твоё паническое расстройство перейти к нему, типа, по наследству? – Не, до этого тоже были похожие ситуации. Да и нет у меня никакого панического расстройства, Гай! – Да-да-да, ещё что скажешь? – Ты уверен, что он утром ничего не помнит? – спросил другой басистый голос. – Более чем. Даже если кошмары снятся всю ночь он всё равно нормально просыпается, только до ужаса невыспавшийся. Я думал может ему настроение надо как-то поднять, но оно всегда в норме. – Попробуй как-то дать понять, что ты рядом, пока он спит, погладить по голове или руке там, – предложил женский голос. – Думаешь сработает? Боюсь его разбудить. – Не попробуешь – не узнаешь. Мичисато мучали кошмары, раза два в неделю они точно приходили, но сам мальчик понятия об этом не имел. Он мгновенно забывал всё, что ему снилось, ощущая лишь небольшой осадок и отвратительное чувство после сна. Какаши напрягали эти редкие всхлипы и вскрики. Он знает, что мальчик проснётся от любого прикосновения, но не понимает надо ли его будить вообще. Если тот продолжит спать, то на утро ничего не вспомнит, а если разбудить сейчас, то он может сильно перепугаться. Но даже зная, что утром всё будет в порядке, мужчина уже не мог игнорировать это. Совесть не давала просто пойти спать. Джонин опять проснулся от странного звука. На часах почти пять утра. Ему понадобился весь накопленный годами опыт, чтобы тихо пройти по коридору, бесшумно открыть дверь в комнату мальчика и не разбудить его. Мичи прижимал к себе одеяло, жмурился, сжимал зубы и плакал, отвернувшись к стене. Подушка уже немного намокла. – Солнце... – он медленно, насколько это было возможно, прикоснулся к волосам мальчика, сел на пол у его кровати и продолжал держать так руку, немного тиская волосы Мичи. На удивление это начало срабатывать, ребёнок перестал сжимать челюсть и так сильно жмурится, а минут через десять вообще успокоился полностью. Какаши подправил одеяло, чтобы тот не замёрз и только он чуть-чуть приподнял руку, как Мичисато дернулся во сне. На лице мальчика отразился лёгкий испуг и мужчина поспешно вернул руку на место, совсем немного поглаживая волосы. Наверно снова спать он пойдёт не скоро.***
Конохамару любил доставать своих соседей не только по парте, но и по ряду. Мичисато от урока отвлекаться не любил, уважая труд учителя, но одноклассника это не останавливало. В один момент он перегнул палку и за дверь выставили не только самого Конохамару, но и всю его компанию, Мичисато и ещё одного их одноклассника, который попал под горячую руку. – Если мой отец узнает... – волновался Мичи. – Какаши-сенсей строгий? – удивился виновник. – Я без понятия как он отреагирует, поэтому и боюсь, – он недовольно посмотрел на Конохамару, виня его взглядом во всех бедах. – Ребят, это не дознаватель ли идёт? – тихо спросил одноклассник, имя которого Мичи даже не старался никогда запомнить, – какой страшный! Все пятеро обернулись в сторону, куда указывал тот пацан. По коридору к ним на встречу шёл высокий широкоплечий мужчина в чёрном плаще поверх серой формы. Он выглядел очень грозно, шрамы на лице только делали его более угрожающим. Ибики свысока глянул на учеников и сразу заприметил знакомое лицо. – Мичисато-кун? А ты изменился, – дознаватель остановился и протянул руку мальчику с небольшой улыбкой. – Привет, Ибики-сан, давно не виделись, – Мичи не задумываясь пожал ему руку. – Хулиганишь? Я ведь Какаши всё расскажу, – Морино посмотрел на него с угрозой, но сразу изменился в лице и продолжил, – шучу, я сохраню твои выходки в секрете, – джонин ушёл довольный, что у него получилось напугать ребёнка. – Ты лично знаешь дознавателя?! – удивился тот самый одноклассник, – да ты крутой! – сам Мичисато чуть на тот свет не отошёл от взгляда Ибики.***
На следующий день уже на перемене по коридору проходил Гай с одним из своих учеников. Его взгляд случайно зацепился за Мичи, что сидел в классе и занимался своими делами. Мужчина захотел поздороваться с мальчиком и помахал рукой, привлекая, внимание. Мичисато сразу заметил его и оставил все дела, чтобы подойти к Гаю. Одноклассники удивлённо наблюдали за этой картиной. – Гай-сан! Привет, а что ты... – ему не дали договорить. – Привет, Мичисато-кун! Коридор к столу назначения миссий вчера разнесли какие-то чунины, поэтому приходится ходить либо тут, либо по первому этажу. – А, теперь понял, – вот что вчера Ибики забыл в коридоре академии, – кстати, спасибо тебе большое! Никак не мог поблагодарить тебя, Гай-сан! – он вежливо поклонился в знак благодарности. – М? За что? – Ну, мы же договаривались, благодаря тебе меня взяли на последний год обучения, – очень старый уговор, когда Гай проговорился о прошлой должности Какаши. – А! Я забыл про него... но тебя ведь всё равно взяли в шестой класс, да? – джонин неловко улыбнулся. – В смысле ты забыл?...***
Какаши поднимался домой довольный, только что он чуть не поссорился с классным руководителем Мичисато и ни капельки ни сожалел об этом, даже после того, как Ирука сказал, что нельзя во всём потакать детям и посчитал джонина помешанным на своём сыне. Сам мужчина так не считал и в ответ сказал, что ему кажется, что преподаватель предвзят. Чунин скрепя зубами сказал, что исправит оценку за самостоятельную. Какаши искренне полагал, что будет в разы лучше, если он заступится за мальчика исходя из личных побуждений, чем просто оставит терпеть несправедливость. – Я дома. – Какаши-сан? – выглянул сонный мальчик из гостиной с ложкой и открытым йогуртом в руках, – прости, я только проснулся, ещё не успел доесть утреннюю норму, – Мичи уже привык считать сколько калорий ему нужно набрать за день. Сейчас он уже выглядел нормально, кожа не обтягивала кости, рёбра не выпирали так ужасно как раньше, вес постепенно приходил в норму. – Я поговорил с Ирукой-сенсеем, – Мичисато удивлённо на него посмотрел, – он исправит тебе оценку на честно заслуженную. – Правда? Спасибо! Я хочу весь год закончить на четыре и пять, чтобы выпустится с хорошими результатами, – он даже не думал, что Какаши пойдёт разбираться по поводу этой оценки. – А ещё, держи, – мужчина прошёл в гостиную, отдавая мальчику небольшой плотный полиэтиленовый пакетик, – если не понравится, то их можно вернуть. – Что там? – Мичи открыл белый пакетик, в нём лежало что-то чёрное. – Это напульсники, ты же хотел чем-то закрыть шрам? – Какаши развалился на диване. – Это мне? Ты уверен? – он достал их, осматривая. – Да, я уверен, Мичи, – неожиданно серьёзно он сказал, – если я говорю, что это тебе, значит это только твоё и никого больше, ты меня понял? И не обязательно спрашивать у меня разрешения на каждое действие, это не только мой, но и твой дом. Ты можешь брать что угодно и идти куда угодно, хватит просто предупредить меня, чтобы я не волновался и не искал тебя по всей Конохе. – Серьёзно? – Более чем.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!