Часть 7

Выйдя из-за ширмы, Хайтани подошли к стойке. Риндо прошел к сейфу вытащил пачку денег и убрал их в карман. — Принесите саке в кабинет. — скомандовал Ран и оба брата скрылись за дверью. — Отнесешь? — спрашивает Аяко у девушки, что стоит рядом. — Ага, чтоб я следующая была? Нет уж, сама. «Блядство» — девушка ругается мысленно, берет поднос, две стопки и саке. Потом недолго думает, и ставит на поднос тарелочку с закусками. Всегда ругала Ханму, когда тот пил без закуси, и на автомате прихватила. Постучав в дверь, Аяко вошла, осторожно, чтобы ничего не уронить. Она тихо прошла к кофейному столику перед диваном и поставила все туда. Потом поклонилась и развернулась, чтобы уйти. — Раньше мы тебя здесь не видели. Как зовут нашу новую принцессу? — Ран со спины к Аяко подходит, приобнимая одной рукой за талию, а второй, указательным пальцем проводит по щеке, медленно маску приподнимая. — Удивительно, что ты вообще не испугалась. — обратился Риндо к девушке и поднявшись с дивана к ней подошел спереди. Пуговицы на рубашке были расстёгнуты, а развязанный галстук висел на шее. Он протягивает ей пачку денег, которую и взял из сейфа. — Считай, чаевые… — сказал тот спокойно. — Мне не надо. От вас тем более. Предпочитаю зарабатывать честным путем. «Если бы знала, чьё это заведение — не пошла бы работать, даже если бы осталась без средств к существованию.» — подумала девушка. Она чужую руку от лица отталкивает и маску поправляет. — Я пойду. Много гостей сегодня, надо помочь девочкам. — У тебя выходной. — тут же ее осек Риндо и, взяв за руку, к диванчику подвел. Сам сел, а девушку на колени себе усадил. Ран бутылку с саке открыл и налил брату и Аяко, а себе взял виски. — Так, где эту девчонку искать? — задает вопрос Хайтани младший. — Думаешь, я знаю? Я уже поставил всех на уши в Токио, Канто и Роппонге. — Если ее тронут, как думаешь, сколько труповозок готовить? Вели себе диалог друг с другом, при объекте, который и искали. Сначала скорее ради мести, что она их репутацию подпортила, а теперь скорее из-за странного чувства после той ночи. Оба, вспоминая ее, не понимали от чего сердце тут же колотить начинало отбойным молотком, бить от волнения. От одной только мысли, что к их принцессе мог кто-то прикоснуться, злоба охватывала разум и туманила его. Девушка, весь их разговор только и думала как слинять. У неё под маской все лицо горело от смущения и собственных мыслей в придачу к воспоминаниям. Не выдержав, она засмеялась скорее нервно. Было забавно наблюдать за этой картиной, где два взрослых парня не могут решить проблему. — Неужели, таким как вы и что-то да не даётся? — та на них взгляд поднимает, — даже удивительно. Если человек прячется, значит, не хочет, чтобы его нашли. Кого ищете то? Побольше узнает, будет проще от них слинять куда подальше. Всё равно не отпускают. — Ая… Ая… Ая. — тихо говорил Ран как-то задумавшись. Риндо подходит к письменному столу и достает папку, в которой были реквизиты работников. Самой первой, увидев фотографию и полное имя девушки, лишь тихо хмыкнул. — Если найдешь нам Хосоно Аяко, то сразу же получишь миллион! — тут же выдает Риндо, поправляя очки, что сползли на кончик носа. Они ее отпустили, а после Риндо объяснил все старшему брату. Не хочет идти сама к ним, значит придется поиграть, но уже по их правилам. «Сдать себя за лям? А что, интересно.» — об этом думала Аяко, идя по улице с маской на лице. С некоторых пор это была необходимость, чтобы не ловить на себе чужие взгляды. — Куроми, я дома. Ханма? Ты что тут делаешь? — удивлённо та смотрит на брата, что с подругой чаи распивает. — За тобой пришёл, домой возвращайся. — Я итак дома. Пришёл попрекать меня тем, что я без тебя ничего не могу? — А это разве не так? Сидишь на шее подруги, раздаешь подносы в Хайтановской забегаловке, пока они везде своих псов спускают… — Это тебя не касается. — Ещё как касается. Куроми, хоть ты ей открой глаза, раз она сама ничего не видит. — Я занимаю сторону нейтралитета! — заявляет та, поднявшись из-за стола. На ней кроме майки и нижнего белья, что было видно на данный момент, ничего и не было больше. Она у себя дома, имеет полное право ходить как хочет. — И как ты выразился о баре, это я его посоветовала, как вариант подработки. Я сама раньше там подрабатывала, пока училась. Платят хорошо, да и никто не трогает. Для начальства ты там чуть ли не самое прекрасное создание, а от вас мужиков хер комплимент хоть один услышишь! — возмутилась Куроми. Она подошла к плите, взяла с полки тарелку и наложила ужин для подруги. — Я уже говорил тебе, что у тебя отличный зад. Чего опять тебе не нравится? Та чашку благо пустую запускает в Ханму и обиженно губы дует. — Вот я об этом же, ты хоть раз можешь все не опошлять? — Если ты пришёл сюда подкатывать к моей подруге, то не обязательно было читать мне нравоучения. — Аяко закатывает глаза недовольно и проходит мимо того. — Они лям предложили тому, кто меня приведёт. Не слишком заморочились? — девушка подруге на плечо виснет, спрашивая её совет. Та аж тарелку роняет. — Сколько?! — делает паузу, а в этот момент осколки с пола собирает, но тут же шикает так как порезала палец. — Похоже, что ты им понравилась. Слышал Ханма? Пример брал бы. Сразу двое парней за твоей сестрицей бегают, так еще и ничего не жалеют, а ты так и останешься девственником до старости. Нет ну а что? Как он с Куроми, так и она с ним. — Разве дело только в деньгах? Они ж отбитые! — Ты не меньше. — Все девки на них ведутся? Дай, посмотрю. — тот подходит к Куроми и за руку тянет, а потом в рот берет палец, чтобы кровь остановить. Слизывает ту и зажимает пальцем. — Хули встала? Пластырь дай! — на сестру он фыркнул. Та с полки подаёт пластырь и притягивает Ханме. — Ты просто жалок. У них хотя бы есть силы признавать, что им кто-то нравится. Пойду погуляю. Душно тут. Она выходит оставляя пару одну. — Вот же… Вечно ты калечишь себя. За тобой надо глаз да глаз. — Ты не лучше, начиная со старшей школы. — фыркнула она недовольно. — Раз мы так прекрасно все всё обсудили, то будь добр, свали из дома.