Однако в жизни есть вещи, которые, с какой стороны на них ни смотри, всегда остаются неизменными — и имеют ценность для всех людей. Любовь, например.
Пауло Коэльо
****
У Эды Болат сейчас такое ощущение будто бы происходящее сон.
Потеряв сознание она просыпается в больнице, где рядом оказывается господин Фарук. Мужчина поспешно выдыхает, когда видит что шатенка пришла в себя. Несколько вопросов о самочувствие и сразу к делу.
— Ваша мама жива, и нам срочно нужно в Цюрих. — говорит адвокат уверено. — Господин Болат уже вылетел из Нью-Йорка, мы встретимся с ним в Швейцарии.
Все что говорит мужчина кажется ожившей бурной фантазией. Йылдыз задаёт минимум вопросов, она просто ещё не успела всё переварить.
— Господин Болат просил детектива не сообщать Вам информацию сразу. — спокойно разъясняет адвокат, когда они уже находятся на борту самолета.
— В каком смысле? — неуверенность.
— Он беспокоился о Вас, нужно было время. Мы смогли всё подтвердить лишь месяц спустя. После чего я сразу же направился в Италию, и мы смогли транспортировать госпожу Неслихан в одну из лучших клиник Швейцарии, где ей оказывают лучший уход, прилагая все усилия для улучшения её состояния.
— Что с мамой? — звучит немного чуждо.
— Она находится в довольно тяжелом состоянии. — опускает он глаза. — Доктора Вам подробно всё расскажут. На протяжении многих лет ей давали лекарства, которые влияли на состоянии её психики.Мама всё это время была в психиатрической больнице? — боль разрезает органы как ножом.Увы. — выдыхает он. — Принудительное лечение организованное Йылдырымом.
Она продумывала так много сценариев. Что на самом деле могло произойти, но никогда не предполагала подобного.
Пытается вложить в голове все происходящее, проанализировать, но сейчас это кажется невозможным.
По прилету они сразу направляются в больницу.
Нужная палата. Вид её матери убивает. Такая родная, живая, бледная, истощенная, подключенная к множеству аппаратов.
Шатенка опускается на колени. Держит в руках ладонь матери.
— Прости меня, мамочка. — шепчет. Соленные слезы не прекращают течь с её глаз. — Прости. — как в бреду повторяет мантру.
Не верит. Не понимает.
Приходит в себя немного, когда горячие руки мужа обхватывают поднимаю с пола. Она сдаётся.
Крепко обхватывает мужа.
— Всё будет хорошо, родная. — шепчет он. — Твоя мама поправится.
— Они жива. — шепчет ему в шею, а поток слез только увеличивается.
— Жива. — подтверждает он, гладя волосы жены.
— Жива. — голос надломленны, наполненный полнейшим недоверием.
Два дня пролетают, Йылдыз не выходят из больницы. С трудом ест. Рядом Серкан, не оставляет её не на минуту.
За прошедшее время принимает произошедшее. Винит себя. Злится до невозможности. Потому что ей кажется, что не должна была оставлять маму одну. Не должна была уезжать.
Срывается.
— Ты не можешь мне лгать! — восклицает девушка, когда они с мужем находятся в комнате выделенной для Йылдыз рядом с палатой её матери.
— Это не была ложь. — выдыхает мужчина. — Просто нужно было время все проверить.
— Что проверить? Что? — злится. — Ты знал, что моя мама жива.
— А что, если бы в итоге это оказалась не она? — размеренно звучит вопрос. — Тебе было бы лучше, если бы я дал надежду, а потом отнял? — пытается заглянуть жене в глаза, но это невозможно. Она отводит взгляд.
— Но не отнял бы! — восклицает снова девушка.
— Как я мог гарантировать это тогда? У меня никогда не было намерений причинять тебе боль.
— Ты причинил! — бьет она прям в сердце. — Последний месяц ты был осведомлен, что это точно Неслихан Йылдыз.
— Знал. — мужчина прикрывает глаза. — Несколько раз я пытался. — признаётся. — Последнее время ты много переживала, я просто хотел найти нужный момент. — немного недоговаривает. — Прости;
— Нет! — звучит резко её голос.
— Эда. — он сам не знает, что хочет сказать.
— Не нужно, мне ничего из этого не интересно, не сейчас. — не ставит точку, но готова. — Я хочу быть рядом с родным человеком. — разворачивается в сторону палаты. — Тебе стоит уехать. — добавляет через плечо, и скрывается за дверью.
Мужчина стойко воспринимает всё, что услышал. Неприятно. Больно. Но он даст ей время. Столько сколько нужно.
— Омер, — выходит из помещения. — Я возвращаюсь в Стамбул. — мужчина удивленно смотрит на босса. Все ответственность за Эду и госпожу Неслихан на тебе. С тобой остаются 5 ребят, если нужно еще не проблема, свяжись с начальником охранны.
— Да, конечно. — мужчина кивает.
— Сообщай мне самое важное, если госпожа Эда будет противится охране, то игнорируй. Донеси, что здесь речь о безопасности. — лицо сероглазого непроницаемо.
— Безусловно. — Омер замечает, что босс слишком насторожен. Идет на риск. — Господин Серкан, Ваша жена просто очень перенервничала. Всё это свалилось ей на голову неожиданно, и — Болат на дает договорить.
— Время покажет. Пожалуйста, не забывай, что ты охранник, а не психолог. — грубовато, но оправданно.Прошу прощения. Буду действовать по Вашим указаниям. — четко и уверенно произносит Омер.
— Отлично, до связи. — направляется к ожидающей машине.
****
Прошло две недели от момента встречи с мужем. На протяжении этого времени никакого общения. Он не писал, не звонил, она аналогично. Последние два дня слишком напряженные, внутри шатенки необоснованны страх. Не выдерживает набирает его номер первая, но в ответ оператор сообщает, что телефон выключен. Этот факт еще больше напрягает, Серкан никогда не выключает телефон. Омер сообщает, что босс на очень важных переговорах.
Верит, нет.
Просто хочет верить.
Продолжает звонить не смотря на то что сказал телохранитель.
— Прости. — очередной писк автоответчика, не выдерживает оставляет сообщение: — Я не должна была вымещать на тебя всю свою злость. Мне правда плохо без тебя. — прикрывает глаза. — Пожалуйста, если не хочешь говорить со мной я пойму, просто напиши сообщение, что с тобой всё нормально. Я очень волнуюсь. — прикусывает губу.
Вздыхает. Нежеланная слеза скатывается по щеке. Больно от своей же глупости и несдержанности.
Комната ожидания в частной больнице Цюриха превратилась за последнюю неделю в её личную. Она не может постоянно находится рядом с мамой в палате по мнению докторов, но оставлять её одну одну шатенка не хочет. По крайне мере на данный момент. Прошла всего неделя, а она до сих пор не может поверить, что её мама рядом. Неслихан Йылдыз находится под постоянным наблюдением врачей. На протяжении шесть лет она находилась на принудительном лечении в психиатрической больнице Италии.
Понимания происходящего каждый день накатывает с новой силой, боль усугубляется от безысходности. Она каждый день держит свою маму за руку, молясь как никогда ранее чтобы самый родной человек жил.
Сердце сжимается от одиночества переживания своих страхов. Прогнала единственного человека, которому может доверится на все сто, которого любит очень сильно. Мужчина, подаривший ей веру, и реализовавший её самое заветное желание. Вылила на него грязь, обиду, ничего из перечисленного Серкан ни капли не заслужил. Не сдерживает всхлип, вырвавшийся наружу.
— Госпожа Болат, — тихо произносит мужчина, ступая на порог на комнаты. Выглядит несколько неуверенным, и даже напуганным.
— Да. — не вытирает слезы, мужчина за последние несколько недель видел её и в более ужасном состоянии.
— Нам нужно срочно уезжать отсюда. — проговаривает четко, на лицо возвращается маска «нейтралитет».
— Что? Почему? — шатенка явно не ожидала. — Я не могу, я не оставлю маму.
— Мы не можем её перевозить лишний раз. — голос дрогнул. — Поверьте госпожа Йылдыз будет в безопасности.
— Я сказала нет! — не сдерживается девушка.
— Госпожа Болат, не вынуждайте меня на действия. — голос строг, даже слишком.
— Чем вызвана надобность уезжать и куда? — пытается думать рассудкам, а не эмоциями.
— Вам грозить реальна опасность, именно Вам. — четко излагает мужчина. — Ваша мама находится здесь под другим именем и фамилией, никто даже не подумает причинить ей вред. Потому что уверенны, что госпожа Неслихан умерла месяц назад.
— Что? — сухой вопрос непонимания.
— Пожалуйста, мы всё это обсудим, но не сейчас. Госпожа Йылдыз останется под наблюдением врачей, мы не можем рисковать сейчас и перевозить её в другую страну. Она будет обеспеченна круглосуточно охранной.
— Отлично, получается, я тоже! — ничего не понимает, игнорирует.
— Они знают где Вы. — холодно кидает он.
— Кто они? — старается сдерживать гнев от непонятности происходящего и давления.
— Враги господина Болата и Ваши в отдельности. Они засекли Ваше местонахождение. Вам нужно отдать телефон нашему человеку чтобы сбить их со следа.
— Я уеду, но они найдут с кем я здесь была. — нервно выдает очевидное.
— Нет. Поверьте. — он вздыхает. — Здесь я могу гарантировать безопасность госпоже Неслихан, Вам — нет. Если Вы останетесь они убьют Вас и госпожу Йылдыз. Мы не сможем реализовать план, а создавать другой просто невозможно сейчас.
— Я не могу. — шепчет, слезы непроизвольно начинают скатываться по щекам. — Я не хочу снова её потерять. — не сдерживает чувств.
— Тогда, мы должны срочно покинуть страну, и Ваша мама будет в безопасности, но что не менее важно, то Вы тоже. — она не верит, не может пойти на такой шаг. — Если мы будем действовать согласно плану, то совсем скоро Вы сможете сюда вернутся.
— А если не по плану? — её взгляд пустой.
— Всё будет в порядке, по крайне мере с госпожей Неслихан. — это на неё действует. — Вам ежедневно будут приходить все нужные отчеты о состоянии здоровья вашей матери.
— Я не знаю. — выдыхает девушка. — Не понимаю, что вообще происходит.
— Просто доверьтесь плану господина Болата. — сердце пропускает удар.
— Я хочу с ним поговорить, сейчас же. — добавляет она, а на душе ужасное предчувствие.
— Пока это невозможно. — опускает взгляд, что еще больше наводит ужас на шатенку. Не даёт шанс задать ещё один вопрос. — У вас есть 20 минут, и мы выезжаем. Добровольно или принудительно, выбор за Вами. — скрывается за дверью.
Они покидают Швейцарию спустя час на частном самолете, направляясь в Стамбул. Девушка пытается выведать хоть что-то у Омера, но тот молчит и очень размыто отвечает на вопросы.
Понимает, что ничего хорошего не произошло. Мысли о том, что пострадал Серкан душат. Как маленькая девочка, боясь воплощения своих страшных воображений в реальность, пытается не думать, закрыться от этого.
Дорога проходит слишком быстро. Полет, приземление, машина, уже знакомый загородный дом, огромное количество охраны.
В гостиной дома видит двое знакомых, спорящих между собой людей. Минутная надежда увидит здесь Серкана гаснет в ту же секунду.
— Где мой муж? — голос наполнен коркой льда, которая разрезает до жути пространство. Обращает на себя взгляды Селин и Эфе.
— Госпожа, — начинает Омер, но один взгляд кареглазой останавливает.
— Эда. — как-то непонятно произносит Атакан.
— Ему не до тебя сейчас. — грубо кидает Акман.
— Хватит! Достаточно нести мне этот бред! — не сдерживает гнев.
— В больнице. — подает голос блондинка. Ловит на себе обвиняющие взгляды мужчин. — Что? Серкан мне ничего не приказывал.
— Что произошло, чёрт возьми? — страх прячет за гневом.
— Его ранили два дня назад, сейчас Болат находится в реанимации. Состояние стабильное. — подаёт голос Акман. — Он просил тебе ничего не говорить, не хотел втягивать. — смотрит подруге в глаза.
— Он знал что его могут убить? — голос дрожит. Не верит.
— Господин Болат знал, что вероятность высока. Он сделал шаг критический для многих людей, которые вот-вот лишатся всего. — произносит Омер виновато. — Я хотел сказать, но господин Болат оставил четкие распоряжения.
— Да. — хмыкает блондинка. — Даже письмо в случае его смерти, хочешь почитать? — плюется горько. — Чертов кретин твой муж.
— Отвези меня к Серкану. — игнорирует всех, обращается к телохранителю.
— Это опасно. — четко проговаривает Акман.
— Просто замолчите все. Засуньте ваши нравоучение куда подальше! — снова взрывается. — Где, ваша чёртова охрана? — смотрит, то на Эфе, то на Омера. — Как они допустили это?
— Никто не даёт стопроцентных гарантий. — чётко кидает в ответ уставший Акман. — Начальник охраны тоже в реанимации, его задело сильнее. Не перебарщивай ты на эмоциях.
— Не перебарщивай? — она наигранно смеется. — Не перебарщивай? Мой муж два дня ранен, я об этом не знаю. Он знал, что его могут убить, но даже не подумал мне об этом сказать. Даже не заикнулся, но оставил письмо в случае смерти. Вы все это знали, но никто, ни один из вас мне даже не подумал сказать о том, какая ему грозит опасность.
— И чтобы ты сделала? — кидает с ухмылкой Акман.
— Прекрати уже! — недовольно смотрит на него блондинка. — Он мне не муж, он мне лучший друг, я узнала об этом также как и Эда, это больно. — смотрит ему прямо в глаза.
— Так было нужно. — смягчается мужчина. — Эда, — обращается к жене друга. — Тебе стоит взять себя в руки.
— Оставь советы при себе! — возможно она не права, но шатенку это сейчас совсем не волнует. — Поехали! — кидает она Омеру.
— Это, действительно, опасно. — аккуратно проговаривает блондинка.Мне плевать. — выдыхает девушка. — Плевать. — повторяет она тише. — Я буду рядом с ним. — комок горле проглатывает. — Даже, если это означает вероятность смертельной опасности.
— Госпожа, Вы будете нужны своей маме. Вы не должны так рисковать. — он снова пытается манипулировать на той же мысли, что и в прошлый раз.
— А ещё я нужна своему мужу. — говорит она четко, без промедления.
— Фиктивному. — хмыкает Акман, шатенка устала. Не понимает почему Эфе сегодня так неприятен.
— Разберись лучше со своей личной жизнью. — плюет она ему через плечо.
— Я не понимаю для кого этот чертов спектаклю, Йылдыз? Всем ведь понятно, что Серкан тебя не интересует. Ты получила, что хотела, тем более тебе его смерть очень выгодна.
— Эфе! — в ужасе восклицает голубоглазая. А что? Он ведь внес Йылдыз в завещании. — смотрит ядовито. — Ты не знала? — смотрит на Селин, которая в шоке от поведения мужчины. — Может это ты и помогла устроить нападение, актриса? — переводит взгляд на шатенку.
Йылдыз не думает, просто сокращает расстояние в несколько шагов. И даёт мужчине пощёчину, звук удара разрезает комнату.
— Как ты смеешь такое говорить, придурок? — она никогда не ожидала ничего подобного от Акмана.
Мужчина резко отпускает место удара, и будто бы хочет ударить Эду, но Омер действует резко, заламывая руку брюнета.
— Ты что сошел с ума? — Атакан не верит в происходящие, голос наполнен ужаса.
— Это вы все, блядь, сошли с ума! Не видите, что это шлюха, подставляет Серкана. Я разговаривал с отцом, он мне всё рассказал. — шипит он зло, пытаясь вырваться из крепкого захвата телохранителя Болат.
— Отец? — переспрашивает Йылдыз. — Тот, который сотрудничает с Демиром? — вопрос без ответа. — Или тот, который вынудил Селин с тобой, папенькиным сынком, расстаться?
— Эда. — голос Селин слабый, но шатенка слышит.
— Что ты несешь? — вскрикивает Эфе.
Шатенка прикрывает глаза.
— Омер, мы уезжаем. — мужчина не уверенно смотрит на Акмана. — Расслабься, его убьёт его же идиотизм.
Мужчина ничего не говорит, отпуская Акмана резким движением от чего последний падает.
— Я с вами, пожалуйста. — Акман выглядит слишком разбитой. — Не могу здесь находится, пожалуйста.
— Конечно. — шатенка протягивает руку подруге. — Омер пришли сюда людей, пусть присмотрят за Акманом. — мужчина кивает, набирая номер телефона, передавая распоряжение хозяйки.
Происходящее напоминает сюжет триллера. Будто бы происходит не с ней, не с ними. Слёз нет. Эмоций ноль. Просто хочет чтобы всё это как можно быстрее закончилось. Просто хочет оказаться рядом с Серканом Болатом.
Чувствует рядом присутствие блондинки на заднем сидении автомобиля.
— Ты хочешь что-то спросить? — не выдерживает шатенка пыльный взгляд подруги.
— Что ты знаешь об отце Эфе, скорее откуда? — голос тихий.
— Почти ничего. Пару недель назад Серкан упомянул, что ему стало известно о том, что Акман старший заодно с теми людьми, которым Серкан не по душе, и то, что последнее время он сотрудничал с Хаканом. — пожимает плечами. — Я просто додумала, что он мог наговорить Эфе.
— Болат не подозревал, что его друг может быть предателем? — уточняет девушка.
— Насколько мне известно нет, но его настораживала верность Эфе старшему Акману. Его отец не дурак, он знал, что если наговорит клевету на Серкана, то сын не поверит, а вот на меня можно. Эфе меня знает плохо, поэтому с использованием нужных манипуляций с легкостью внедрил информацию обо мне, которую он посчитал нужной. — девушка обращает свой взор снова на блондинку. — Тебя домой?
— Нет-нет. — сразу же отвечает она. — Я тебя не оставлю. — она опускает взгляд. — Прости, что сразу не сказала, но я сама недавно узнала, когда хотела тебе позвонить сообщили, что ты уже по дороге в Стамбул.
— Прошлое уже не изменить. — выдыхает кареглазая.
— Вы на кануне поругались с Серканом? — осторожно звучит вопрос?
Болат прикрывает глаза, слегка жмурясь.
— Поругались громко сказано. — шепчет она. — Я повела себя как истеричка.
— Я поняла, что что-то не так, когда он вернулся из Цюриха без тебя. Что ты там делала так долго? — шатенка удивленно переводит взгляд на блондинку.
— А что сказал Серкан? — вопрос слетает с губ раньше чем она успевает подумать.
— Что тебе нужно немного пространства. — пожимает плечами. Йылдыз не решается сказать истинную причину.
— Что-то вроде того. — проговаривает Эда, когда останавливается машина на частной территорий у большого зеркального здания — частная больница.
Девушка не дожидается своих спутников, направляясь прямо ко входу. По пути узнает несколько знакомых мужчин, которые удивленны появлением жены босса, но кивают в знак приветствия.
Девушка администратор предприняла остановить шатенку, но настрой меняется после представления: «Эда Болат». Блондинка спешит извинится и обьяснить, что посещение Серкана Болата под строгим контролем лечащего врача.
— Могла бы я пообщаться с господином Левентом. — шатенка уверенна, что именно этот человек является доктором Серкана.
— Думаю да. Минутку, и я уточню. — шатенка кивает, а блондинка набирает уже номер телефона.
Йылдыз осматривает пространство вокруг. Людей минимальное количество. Замечает несколько мужчин в больничной одежде, но на самом деле узнает в них телохранителей мужа. От этого становится немного легче.
— Эда, — слышит с боку знакомый, приближающейся, голос, — дорогая, здравствуй. — милый доктор с которым она уже неоднократно виделась.
— Господин Левент, — усталая улыбка появляется на её губах.
— Спасибо, — обращается к блондинке, — я дальше сам. — она сдержанно улыбается, кивает головой и спешит вернутся на рабочее место.
— Извините, что отрываю Вас от дел. Но можете, пожалуйста, рассказать о состоянии Серкана? — смотрит с мольбой на мужчину.Конечно, пройдем в мой кабинет. — указывает рукой в сторону нужной двери.
****
— Это конец! — кричит Аяз.
— Щенок! Как он посмел? Ненавижу, выпендрежник. — плюется.
— Да закрой рот! — не выдерживает Демир старший.
— Ты, сука, серьёзно? Он уничтожит нас. Болат млпдший почти это сделал! — красное лицо от гнева.
— Да. — соглашается он задумчиво.
— Ты сошел с ума? Почему ты так спокоен? Даже, если подохнет в больнице, то он уже передал все документы нужным людям. И ещё этот скользкий его адвокатишка. — делает большой глоток коньяка.
— Истерики нам не помогут. — заключает легко пожилой мужчин.
— Нам ничего не поможет. Йылдырым нас тоже потянет за собой. Эта пигалица не будет молчать!
— Аяз, либо возьми себя в руки, либо катись от сюда к чёртовой матери! — смотрит в глаза брата властным взглядом.
Мужчина поддается, опускается в одно из кресел.
— Что ты планируешь делать? — голос младшего звучит на несколько тонов ниже.
— Ждать. — чувствует удивленны взгляд на себе. — Ждать следующего шага, потому что он обязательно будет.
— Давай похитим его шлюху? — Демир старший усмехается.
— Он тогда уничтожит нас до того как успеет сгореть спичка. — странный тон, будто бы даже удовольствия.
— Да конечно. — хмыкает мужчина. — Он сейчас ничего не сможет сделать. А его дружки не сунутся без его указов.
— Не смейте больше никого трогать! — приказ.
— Идея убить мелкого щенка была Йылдырыма, я здесь не при чем. — спешит заверить Аяз.З
— Знаю, у Хакана нет вариантов. Тем более он зол, то как Болат успел над ним поиздеваться перед тем как отправить за решетку. Они его засудят при чем по крупному, но такими действиями он роет себе еще большую яму. Альптекин не оставит это дело. — уверенно произносит Демир.
— Ты думаешь его сынок выживет? Последнее, что я слышал, то он в коме.
— Серкан так просто не умрет, он будет бороться за жизнь. — смотрит в окно.
— Конечно, у этого подонка столько денег, умереть с таким состоянием в его возрасте ужасно. — хмыкает мерзко.
— Какой ты идиот. — закатывает глаза. — Ему плевать на деньги.
— Та ну? — с большим недоверием и сарказмом звучат слова. — А на хера тогда?
— Меня убивает то, что мой родной брат такой тупой. — слова звучат грубо. — Он будет жить ради своей шатенки, — хмыкает мужчина. — Ради жизни, ради мести.
— Блядь, меня пугает твоя сопливость. — недовольно бурчит Аяз Демир.
— Иди вон. — устало произносит мужчина. — И не смей улетать из страны! — брат недовольно смотрит, но принимает условия.
Эмре Демир делает глоток янтарного напитка, смотря на вид, открывающейся из окна.
— Сукин сын. — говорит в пустоту со странной довольной ухмылкой.
****
— Хочешь чаю, кофе? — с добротой интересуется доктор, когда они заходят в его кабинет.
— Нет-нет, спасибо. — нервно выдыхает девушка. — Я… — опускает взгляд. — Я не знала, что Серкана ранили, я даже толком не поняла как это произошло, но сейчас это кажется не самым важным. Как он?
— Лучше чем я думал. — легкая улыбка касается его губ. — Твой муж очень сильный. Операция была трудной, но мы справились.
— Спасибо. — искренне шепчет она.
— Это всего лишь моя работа. — пожимает плечами. — Серкан пришел сегодня утром в себя, но просил об этом никому не говорить. Его люди и он разработали целый план чтобы усыпить бдительность врагов.
— Я не смогу его увидеть? — внутри что-то ломается от осознания этого.
— Не думаю, что Серкан будет против тебя видеть. — мужчина пожимает плечами.
— О, ну… — мнется. — Надеюсь. — нервно улыбается.
— Он приказал тебе ничего не говорить. — мужчина смотрит на девушку. — Когда твоего мужа привезли, то он был в сознание. Говорить было ему трудновато, — мужчина хмыкает. — Но он шептал твоё имя, и о том чтобы не смели тебя беспокоить. — внутри девушки завязывается тугой узел. Вина перед ним усиливается во сто крат. Слеза непроизвольно скатывается по щеке. — Вообще не уверен, что должен был тебе это говорить, поэтому если что ты ничего не слышала. — пытается отшутится, перевести тему в другое русло.
— Конечно. — девушка кивает, стирая рукой слезы с лица.
— Пойдем, — протягивает ей руку. — Я тебя провожу к твоему суженному.
Девушка принимает помощь, и спешит за мужчиной.
У дверей палаты доктор останавливается.
— Серкан, может еще спать. Ему укололи обезболивающее, поэтому не пугайся, если он не не проснется от шума твоих движений. Можешь оставаться столько сколько считаешь нужным, персонал я предупрежу. — девушка благодарно кивает. — Если хочешь провести здесь ночь, я попрошу чтобы тебе постелили в соседней палате.
— Нет-нет, я останусь, но рядом с мужем. — сразу же отвечает девушка, доктор в ответ лишь улыбается. — Ещё раз спасибо большое. — произносит девушка перед тем как, наконец-то, увидеть Серкана Болата.
Замирает на пороге комнаты. Осматривает мужчину лежащего на больничной кровати. Глаза закрыты. Дыхание равномерное. В руке катетер через который, в данный момент, поступает лекарство в кровь.
Дыхание шатенки сбивается, а руки слегка дрожат. Болат выглядит слишком бледным. Она так боится его потревожить, но не может не прикоснутся чтобы просто почувствовать его рядом. Сокращает между ними расстояние.
Склоняется над мужчиной, еле касаясь его кожи проводит пальчиком по его лицу, очерчивая скулу. В уголках ее глаза скапливаются слезы, которые невозможно сейчас сдержать.
Склоняется ещё ниже чтобы оставить невесомый поцелуй на губах родного человека.
— Любимый. — шепчет она слишком тихо, даже сипит.
Он не просыпается. Девушка опускается на пол. Сжимает его ладонь в своей. Вспоминает как буквально недавно сидела также у кровати матери. Самые близкие для неё страдают. Понимание этого причиняет сильнейшую боль.
— Прости меня. — шепчет. — Но самое главное скорее выздоравливай. — оставляет легкий поцелуй на его ладони.
Одна слезинка касается мужской кожи.
- Пожалуйста, просто выздоравливай, всё остальное не имеет значение. - проводит большим пальцем по ладони мужа, собираясь её никогда не отпускать.