***

– Антошенька, ну не плачь... Зайчик ты мой маленький, – обнимает и пытается упокоить Майя своего ребёнка, который рыдает ей в плечо. Небольшая предыстория. Стоматолог, к которому на осмотр девушка привела сына, сказал, что один зуб нужно удалять. А Антоша, к слову, безумно боится всего такого - медицинского... И вот сейчас, когда они ждут своей очереди к хирургу, мальчик сильно разволновался и расплакался. – Шастун? – спрашивает вышедший из кабинета молодой мужчина в белом халате. Услышав "мы" от Майи, сказал. – Проходите. Антон крепко вцепился пальчиками в ладонь мамы, не отпуская и продолжая громко плакать, не слыша теплого маминого "не плачь, солнце". – Здравствуйте, – здоровается Майя с другим мужчиной в кабинете. – Здравствуйте. Так, Вы подойдите ко мне, а ребёнок пусть садится в кресло, – говорит стоматолог, не обращая внимания на слезы Антона. Мужчина, который и позвал Шастунов в кабинет, положил руку на плечико крохи и повёл к креслу. Подняв на руки и усадив того, он нежно стер слёзки со щечек ребёнка, как бы показывая, что он не собирается обижать или пугать мальчика. – Тише, не плачь... – он осторожно посадил бояшку в нужное положение. – Что у тебя случилось? – Н-ничего, п-просто я б-боюсь, – со слезами ответил тот. – Ну, что ты, все хорошо, солнце, тебе нечего бояться. В это время Дмитрий, который и был стоматологом-хирургом, спросил у Майи, какую процедуру ему нужно провести и попросил её выйти из кабинета. Та, конечно, немного растерялась, но стоматолог был настойчив. Дело в том, что Дмитрий - вообще-то не детский врач. И когда к нему их приводили, он был строг. Родителям он не разрешал находиться в кабинете, так как ребята могут начать то и дело на них оглядываться, проситься к ним и т.д. Да и сами родители могли бы отвлекать его, например, подходя к креслу, чтобы успокоить плачущего ребёнка. А если младший плачет, он не станет его успокаивать, ведь во-первых, это время, во-вторых, не факт, что тот успокоится, а не начнет ещё больше рыдать. Но вот ассистент его (но тоже с образованием стоматолога-хирурга) - Арсений - полная противоположность в этом плане. Он очень добрый человек, любящий общаться с детьми и всегда готовый успокоить их, что и делал, если это нужно было. С Димой они хорошо общались, но вот на приёмах... Попову, конечно, не нравилось его поведение с детьми, из-за чего он нередко делал тихие замечания по типу того, что нужно бы быть хоть немного добрее. После того, как Майя покинула кабинет, хирург вымыл руки и подошёл к креслу, на котором сидел рыдающий Антон, а рядом стоял растерянный Арсений. – Так, ну что за истерика? – достаточно строго спросил врач, натягивая перчатки. – Г-где м-мама? – еле выговорив эти два слова, спросил ребёнок, оглядываясь и не видя родительницу. – В коридоре мама. Антон, – нахмурился стоматолог, увидев, как малыш, рыдая, попытался слезть с кресла со стороны ассистента. Арсений успел поймать младшего и вернуть обратно на место, но тот ухватился за рукав его халата и не хотел отпускать. – Тиш-тиш-тише, котенок, спокойненько, – ласково говорил Попов, отцепляя маленькие пальчики от ткани. – Антон, прекращай этот концерт. Разревелся так, будто тебя тут пытать собираются, – включая лампу, упрекал старший. – Дима, подобрее, – так, чтобы ребёнок не услышал, потребовал ассистент, после чего наклонился к бояшке. – Всё хорошо, маленький, успокойся... – Открывай рот, – взяв зеркало, обратился к младшему Дмитрий, но тот не спешил слушаться, продолжая лить слезки. – Анто-он. – Антош, не переживай, сейчас никто не будет делать больно, Дмитрий просто посмотрит зубки, – успокаивающе говорил Арсений крохе. – Открой ротик. Видно было как метался Антоша. Он вроде и хотел послушаться, так как верил Попову, но вот Дмитрий ему не внушал доверия. Хирург же, не собираясь ждать, слегка надавил на нижнюю губу, тем самым открывая рот. Ребёнок из-за того, что сильно боялся, зажмурился и опять вцепился руками в рукав халата Арсения, который взял его ладошки и начал поглаживать большими пальцами. – Угу... Арс, готовь анестезию, – заканчивая с осмотром, говорит стоматолог ассистенту. – Не надо, – пропищал мальчик, смотря полными слез глазами на Попова. Он прекрасно знал что значит это слово, и это значение абсолютно ему не нравилось. – Антон, прекрати! Сиди спокойно, – строго сказал Позов. – Надо, мой хороший, – начиная готовить анестетик, отвечает Арсений, пока кроха пытается подавить слезы, которые так и наровят показаться. Но он очень боится плакать, ведь он точно не хочет, чтобы на него опять повышал голос врач. Достаточно быстро подготовив шприц с лекарством, мужчина положил его на столик стоматолога и посмотрел на Антошу, который, такое чувство, прямо сейчас вновь расплачется. – Открывай, – поворачивается к ребёнку хирург, взяв шприц и даже не пытаясь его как-то спрятать. – Нее, – увидев этот интрумент для пыток, у младшего покатились слезы, а он смотрит на Арсения. – Господи, Антон, – закатывает глаза стоматолог. – Просто открой рот, и всё. – Дим, ты не видишь, что ребёнок боится? – не выдерживает Попов. – Какой ты умный! Возьми и сам все сделай, раз тебе не нравится как я с ним общаюсь. – А вот и сделаю, образование и навык у меня есть, – когда стоматолог отходит, он садится на его место и обращается к маленькому пациенту, у которого ещё текли слезы. – Прости, солнышко, если мы тебя напугали, – поглаживает его по плечику. – Ага, только у тебя осталось 15 минут до следующего пациента, солнышко, – передразнил его хирург, выделяя последнее слово. – Да, Антош, у нас с тобой не так много времени, – как бы не обращая внимания на Диму, говорит он малышу. – Но мы успеем, так ведь? – Я не знаю... – смотрит своими стеклянными глазками кроха. – Маленький, ты же хочешь поскорее закончить и пойти к маме? – в ответ уверенный кивок. – Тогда, Тош, тебе сейчас нужно широко открыть ротик. Будет чуточку неприятно, но я постараюсь как можно аккуратнее. Только ручками сейчас меня трогать нельзя. Открывай, – ласково просил Арсений, и... ребёнок на удивление быстро послушался. Попов видит, что Антону так же безумно страшно, ведь он сильно зажмурился, а ручками вцепился в края кресла, хоть ничего ещё и не делали. Старший, как и обещал, очень осторожно вводит иглу и нажимает на поршень, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта. Он то и дело смотрит на бояшку, пытаясь понять, хорошо ли всё. – Вот так, умничка... – введя анестетик, он убирает шприц и берёт Шастуна за ручки. – Ты как, солнце? Не больно было? – Нет, вообще не больно, – немного растерянно ответил кроха. – Хорошо. Ты молодец, Антош. Считай, полдела сделано, – Арсений приготовил щипцы для удаления и положил их так, чтобы не попались на глаза бояшке. Мальчик же закрыл личико ладошками, и мужчине показалось, что тот снова плачет, но на самом деле нет. – Малыш, ну что такое? – спрашивает Арсений, убирая ручки ребенка от глазок. – Больно не будет? Мне страшно. – Не будет, Антошик, не переживай. Самое неприятное - укол - ты уже вытерпел, а из-за него больно не будет, – объяснил Попов. – Так, давай проверим, начала ли действовать анестезия, – он берёт в руки зонд. – Тош, открой ротик, я сейчас чуть-чуть постучу по зубику, – тот неспешно открыл рот. – Молодец. Смотри, так больно? Антон заметно напрягся всем телом, но отрицательно помотал головой, так как боли действительно не было. – Хорошо, а так? – на этот раз в ответ тихое "м-м", тоже означавшее "нет". – Отлично, – Арсений ловко сменил зонд на щипцы и быстро, но в то же время аккуратно удалил зуб и положил на небольшую ранку вату, что ребенок ничего понять и не успел. – Умничка. Всё, зайчик, мы закончили. У нас даже ещё время осталось, – он снимает перчатки и берёт младшего на руки, поднимая с кресла. – Всё нормально, Тош? – он слегка поглаживает того по спинке. – Угу, – кивает кроха, обняв мужчину за шею. – Хорошо, солнце, – Попов, не выпуская из рук ребёнка, выходит в коридор, где их ждала волнующаяся Майя. Она сразу подошла к Арсению с её сыном. Не успела она что-то спросить, мужчина её опередил. – Поспешу Вас успокоить, всё хорошо, – мягко улыбнулся он, ставя младшего на пол. – Все оказалось не так уж страшно и больно. Да ведь, Антош? – в ответ Антон кивает, прижимаясь к маме. Поблагодарив и попрощавшись с Поповым, Шастуны покинули стоматологию, а мужчина позвал следующего пациента...