***

На заседании малого совета было жарко. Громко возмущалась королева Алисента, повторяя на разные лады одну мысль: — Это оскорбление Короне и всем нам! Мы не можем это стерпеть. Более спокойно, но настойчиво ей вторил Отто Хайтауэр: — Деймон действительно поставил себя выше Короны и воли своего короля. Их брак с принцессой по-настоящему скандален, государь. Тем более так скоро после похорон их супругов. — Удивительно, что лорд Корлис ещё не объявил нам войну, — заметил Джейсон Ланнистер. — Я полагаю, его удержало то, что принц Деймон приходится отцом его внучкам, — размеренно пояснил лорд Бисбери. — А принцесса Рейнира — мать принца Люцериса, которого лорд Корлис видит своим наследником. При этих обстоятельствах воевать с ними он не способен. — Если лорд Корлис не способен, это сделаем мы! — воскликнула Алисента и развернулась к Визерису. — Мы обязаны ответить на оскорбление, брошенное нам в лицо. Для начала потребовать извинений, а после… — И что — после, Алисента? — раздраженно уточнил Визерис. — Ты же слышала, они заключили брак по традициям Старой Валирии. Соединили кровь. Ни король, ни верховный септон Семерых теперь не смогут аннулировать его до самой смерти. Алисента выдержала паузу и упрямым, но более спокойным голосом повторила: — Но они должны быть наказаны, Визерис. За обиду, которую нанесли тебе. Ты этого не заслужил. — Со своими обидами я разберусь сам. Закончим на сегодня. Визерис встал первым, следом начали подниматься остальные. — Ваше величество, — подал голос десница. — Мне снарядить корабль на Драконий камень? Мы можем взять лучших рыцарей. Помедлив, Визерис покачал головой. — Я скажу, когда будет необходимо. И, окинув взглядом жаждущих крови членов совета, направился к выходу, уже за порогом услышав: — Неужели он и это спустит с рук, отец? Его же задело! Ты же видел. — Видел, но настаивать — не лучшая стратегия, дочка. Нам стоит… Дальнейшее Визериса не заботило. Он и без того устал за бесконечно длинный день, начавшийся с весточки, полученной ранним утром. И теперь, когда солнце почти село, мечтал добраться до своих покоев и посидеть в тишине. Деймон и Рейнира. Два самых дорогих человека ранили его сильнее, чем прежде. Да, он бы выступил против их брака, если бы они спросили. И да, скорее всего, их бы это не остановило. Но то, что они даже не попытались предупредить… Сообщив сиру Гаррольду, что больше никуда не пойдёт, Визерис прошёл в покои, закрыл дверь и тяжко вздохнул. Обида была столь сильна, что незваного гостя в кресле у камина он заметил не сразу и удивлённо замер. — Деймон. — Брат, — спокойно ответил тот, поглаживая подлокотник кресла кончиками пальцев. Но только взгляд был колючим. Будто это он на что злился, а не провинился так, как ещё ни разу до этого. — Так что, нам с Рейнирой ждать корабли с твоими лучшими рыцарями Королевской гавани? «Ну, конечно! — мысленно выдохнул Визерис. — Деймон умудрился подслушать, что говорилось на совете, и заранее ощетинился». Вслух же он задал встречный вопрос: — А по-твоему, у меня нет повода? — Рейнира и я — взрослые и свободные люди. И наш брак заключён в традициях нашего Дома. Впрочем, если хочешь поблагодарить меня за решение твоей проблемы, — сейчас самое время. — Проблемы? — недоверчиво фыркнул Визерис. — И что же у меня была за проблема? — Пренебрежение своею кровью. — Деймон, ты сам решил переселиться в Пентос. Я никоим образом… — Я говорю не о себе, Визерис, а о твоей дочери! — резко перебил его Деймон и встал. — Как можно было позволить выводку Хайтауэров окрепнуть настолько, что они выселили Рейниру из её же дома? И куда смотрел ты, когда её гнали из столицы? — Деймон, то было её личное решение. Она… — Ты за неё не заступился. Не смог защитить. Ты пренебрёг ею настолько, что она попросила стать её мужем меня, чтобы хотя бы я укрепил её права на трон! Визерис опешил. — Рейнира сама тебя попросила? Он искренне верил, что это брат не упустил своего. — Да, сама. Если хочешь знать, я всерьёз намеревался вернуться в Пентос. Последние слова Деймон произнёс с такой убийственно-серьёзной интонацией, что Визерис поверил. И сразу ощутил обиду: чем так неприятны брату столица и он сам? Раньше же всё было иначе. — Деймон, твоё место в малом совете… — Ноги моей в нём не будет, пока там заседает Отто Хайтауэр! — зло выплюнул Деймон. — Хочешь видеть меня — посади на его место. — Деймон, это не разговор. — Тогда зачем ты его ведёшь? — пауза. — Ты за двадцать лет не понял, кто твоя настоящая семья, Визерис. Благо твоя дочь хотя бы поняла. И пока она поступает благоразумно, я поддержу её во всём. Это было поражение. Пропасть, ставшая только шире и глубже. С грустью признав её, Визерис решил хотя бы попытаться не расстаться с братом врагами. Всё же времени ему осталось не так много, а Деймон и Рейнира были дороги. — Подождёшь, пока я напишу Рейнире пару строк? — с надеждой попросил он. — Пиши. Быстро набросав записку, Визерис скрутил листок трубочкой и запечатал личной печатью. Затем отдал. — Брат… — он сделал глубокий вдох, чтобы продолжить: — Что бы ни происходило между нами, знай, тебе есть место здесь. Тебе и Рейнире. И ваш поступок… — Визерис поднял руку и сжал крепкое плечо. — Я вам его простил. Может, это у тебя получится сделать счастливой мою дочь. Жёсткое и обвиняющее выражение пропало с родного лица. Взгляд Деймона заметно смягчился. Помедлив, он положил руку уже на плечо Визерису в ответном жесте и, понизив голос, заговорщически сообщил: — Я назову в твою честь одного из наших сыновей. — Деймон! — возмутился Визерис. Только-только приняв мысль, что это сугубо политический союз, он не был готов думать, что эти двое собираются вместе спать. Однако нахальный брат лишь расхохотался и неспешно покинул комнату, на прощание бросив озорной взгляд через плечо. Визерис вздохнул. Тяжёлый день завершился непростым разговором, но от обещания брата позаботиться о Рейнире ему всё же стало легче. Неторопливо обдумав это, он вдруг осознал, что Деймон ушёл через коридор, хотя сюда попал явно через тайный ход. В тот же миг донёсся шум со двора. Сердце у Визериса ёкнуло. Рванув к окну, он увидел, как прямо во двор замка опустился красный дракон, после чего Деймон забрался на него и скомандовал лететь, причём успел легкомысленно помахать рукой. — Немыслимо! — тут и там раздавалось во дворе. Понимая, что очень скоро и сир Отто, и Алисента, и многие другие потребуют объяснений, Визерис мысленно приготовился их давать и, отступив от окна, потянулся к кувшину с вином.