"Любовь, сеньоры, это гений!"

Czekasz na tę jedną chwilę Serce jak szalone bije… Zrozumiałem po co żyję Wiem, że czujesz to co ja. Ej za krótko trwa godzina Niech się chwila ta zatrzyma Moim szczęściem chcę nakarmić Calutki świat, zdziwiony tak. Wielka miłość nie wybiera, Czy jej chcemy, nie pyta, nas wcale. Wielka miłość, wielka siła. Zostajemy jej wierni, na zawsze… «Czekasz na tę jedną chwilę»* — песня моего любимого Северина Краевского Ждёшь этой единственной минуты, Сердце бьётся, как шальное. Я понял, зачем живу, Знаю, ты чувствуешь то же, что и я. Час слишком короток. Пусть этот миг остановится, Своим счастьем хочу накормить Весь мир, так удивившийся. Великая любовь не выбирает, Хотим ли мы её — не спрашивает нас вовсе, Великая любовь — великая сила, Мы остаёмся ей верными навсегда.       Итак, приступаем к паре, которую я оставила на десерт, — к Тарасу и Анастасии. Это любимая пара автора статьи во многом (практически во всём) благодаря режиссёру и Андрею Горбачёву. Обычно персонажи-бабники у меня никаких симпатий не вызывают, но этот чемпион архангельской губернии по древнейшему виду спорта мне очень понравился по своим человеческим качествам. Анастасии действительно невероятно повезло с таким напарником. Тарас Петрович — это мужская харизма, чувство юмора, креатив, уверенность и надёжность. Недостатки тоже имеются, разумеется, но это только добавляет правдоподобия, а порой и очарования его образу.       Вообще у всех трёх героев все задатки покорить женские сердца: мужественные, умные, у каждого своя харизма, и вообще «he always runs while others walk, he acts while other men just talk» («Thunderball»). Не Джеймс Бонды, конечно, и не рыцари без упрёка, но тем не менее без страха, однако именно Тараса Петровича я особенно выделила среди других именно из-за надёжности, которую излучает этот персонаж. Алексей Пушкин на меня такого впечатления не произвёл, наверное, потому, что всё-таки у героя было мало экранного времени, чтобы раскрыться не только с профессиональной, но и с личностной стороны, но то, как он отстаивал Агату перед начальством уже говорит о чём-то, но этого слишком мало, чтобы судить в целом. Вот Штольман с надёжностью у меня не ассоциируется от слова совсем, несмотря на то, что он так часто спасал Анну, ну так профессия такая — спасать людей, а Анна лезла на рожон и «вмешивалась в полицейские расследования» (как и Анастасия).       Мне кажется, надёжность Смолокурова — это врождённое качество, безусловно, но качество развившееся и укрепившееся за время службы. Тарас Петрович начальник и командный работник, почём зря не рискует сам и своим филёрам не даёт. Он и его правая и левая руки (Ухов и Перетрухин) работают слаженно, пусть не всегда понимая друг друга с полуслова, но дружно. И Смолокуров ценит своих помощников, пусть порой и жёстко отчитывает, а Перетрухину вообще конкретно достаётся иногда, но, если ребята действительно работали хорошо, он их хвалил и в рапортах отмечал. Ремарки вроде не по теме, но дают более подробную информацию о персонаже. Тарас Петрович именно командный игрок, и Анастасию он принимает, пусть и с налётом иронии, сначала именно как члена его команды: «Опыт показывает, что с Вами лучше дружить», «Вы сами по этому поводу что думаете?» «Я с Вами? — Само собой!».       Вот Штольман — волк-одиночка, и не только потому, что не привык, чтобы о нём заботились, о Тарасе Петровиче, например, заботился разве что Ухов, с какой отеческой теплотой он гладит его по голове, когда Анастасия реабилитировала искусственным дыханием без пяти минут утопленника. Штольман по натуре такой: одиночка. Ему просто иногда в голову не приходит проявить чуть больше внимания: когда Анна пришла в Бог весть каком состоянии с кладбища, он отправляет её домой, но сам не провожает, в другой раз отпускает одну по кладбищенской тропинке, ну и вишенка на торте: «нам нужно быть вместе», и потом исчезает (я здесь не о самом исчезновении, но просто факт говорит сам за себя: он оставил беззащитную спящую девушку в номере одну, даже не предупредив, что он куда-то пойдёт, а всё потому, имхо, что привык быть один, и решать всё один, ему так удобно и привычно. С Анной он поступает жестоко. Смолокурова в такой ситуации я не представляю, потому что он именно командный игрок и не себе на уме.)       Каково же начало знакомства героев?.. Вроде, сначала было всё в рамках жанра «гений частного сыска — неповоротливая полиция»… При просмотре первой серии у меня и мысли не было, что Настя и Тарас будут вместе. Я думала, что будет очередная история про полицейского а-ля Лестрейда и умную женщину-детектива, способную заменить собой весь полицейский участок, — продукт для любителей феминистических идей современного толка и классических детективов в одном флаконе, но оказалось не так.       Посмотрев уже две работы с формулой «он, она и детектив», я стала думать прям с первой серии, так кто же будет избранником Анастасии, и подумала сначала на Володю, но потом поняла, что они совершенно друг другу не подходят. Володенька весь из себя романтичный, склонный порой к истеричному поведению, как отец, и ведомый.       В паре Володя-Анастасия — смена гендерных ролей, она — в маскулинной роли, он — в феминной. Он послабее её духом и у него нет её решительности. Кроме того, в их тандеме были бы постоянные скандалы. Настины вылазки под силу терпеть только Тарасу Смолокурову. За доказательствами далеко ходить не надо.       Новелла «Жена двух господ»: раненый Тарас Петрович и Анастасия привезли шпиона Луи, где их уже ждал взволнованный Володенька. Он устроил Насте настоящую сцену, и уже из неё ясно, согласись Ардашникова связать с ним свою судьбу, эти сцены были бы постоянно, потому что понятно, что Анастасия не оставила бы после свадьбы своё профессиональное призвание и пропадала бы днями, а то и ночами. Так что Володеньке она не пара от слова совсем.       Надо признать, что слова Владимир говорит правильные: «одно дело — умозаключения, а другое — схватка со злоумышленником», но именно в той ситуации (наверное, единственной за весь сериал) Настя на рожон не лезла, ловил и дрался как раз Тарас Петрович, а она лишь в стиле «Холмс, Вам помочь?» тюкнула супостата по тыковке. Но в остальном Володя, конечно, прав.       А вот как старшая сестра и младший брат они с Настей просто идеально смотрятся. Кроме того, Володенька ей охотно помогает, и если тот же Тарас Петрович иногда встаёт в позу «я не желаю принимать участие в этом балагане», то Владимир, веря Настиной интуиции, берётся и вместе с ней что-то узнаёт/ищет и т.д.       Кроме того, мне нравится, как в сериале обыграны любовные треугольники, они вроде наклёвываются, но существуют разве что в голове Тараса Петровича (и его «тропинки» под кодовым именем Параша). Если любовный треугольник в «Анне…» формируется вокруг Штольмана, то в «Формуле преступления» — вокруг Анастасии, что примечательно.       Почему примечательно, что треугольник вокруг женщины? Потому что это характеристика самой женщины. Постараюсь объяснить, что я имею в виду на примере.       Британская актриса Кира Найтли в одном из своих интервью говорила, что запрещает дочери смотреть некоторые детские мультфильмы: «Золушка» запрещена, потому что героиня ждёт, что богатый парень её спасёт, надо спасать себя самой. «Русалочка»… Песни классные в мультике, но не надо жертвовать своим голосом ради мужчины!» Кира Найтли, конечно, далеко не истина в последней инстанции и не дипломированный психолог, но её цитату я привожу из-за того, что она натолкнула меня на определённые размышления относительно анализируемых мной героинь, взглядов на взаимоотношения мужчин и женщин и концепцию любви. И пришла к следующему выводу.       Концепция жертвенной любви и долготерпения во имя любви очень близка русскому менталитету и, прежде всего, нашим женщинам. Возможно, отчасти и поэтому Анна так полюбилась многим зрительницам, возможно, поэтому и безрассудное поведение ей чаще прощается, чем той же Анастасии, в адрес которой я читала нелестные комментарии, связанные именно с её безбашенностью. Хотя и та, и та в том вопросе стоят друг друга. А почему так?       Страсть к расследованию и безграничная любовь к своему делу, в отличие от любви к мужчине, мало у кого бывает хоть сколько-нибудь оправдательным мотивом для безрассудных поступков, которые совершает женщина, к мужчине в таких случаях более благосклонны. Анна — типичная наша, можно сказать, тургеневская барышня, которая «в любовь, как в море, бросается с головой», и отдаст свой голос за Штольмана, и «за собой сожжёт мосты, не зная жалости, и всё простит».       Часто встречала мнение, что Анна за сериал повзрослела, и изначально сама думала точно так же. А потом стала размышлять… А так ли это?.. Нет, безусловно, она очень изменилась, любила всё сильнее, но… всё-таки не повзрослела… И 2 сезон показывает последствия непроработанных личностных проблем и закоренелого инфантилизма, усиленных в разы из-за психологической травмы. Анну, несмотря на её противоречивый интересный характер, я не считаю самостоятельной личностью. С одной стороны, у неё внутри было желание вырваться из-под опеки семьи, увидеть мир, найти своё место, но с другой… Этот шанс был упущен по её собственному выбору. Она привязала себя к Штольману, и смыслом её жизни был именно Яков Платонович. Вместе с его уходом ушёл и смысл… Удар для Анны был втройне тяжёлым: во-первых, пропал человек, в котором она была готова раствориться и ради которого пожертвовала бы всем не колеблясь, во-вторых, пропал после первого в её жизни секса, в-третьих, сломался её взгляд на мир и свой дар. Она была убеждена, что Штольман её судьба, и фактически судьбы её лишили… Это всё очень жестокие удары для человека, который, по сути, остался ребёнком, пусть и испытавшим всю полноту жертвенной любви. Первый тайм мы уже отыграли И одно лишь сумели понять: Чтоб тебя на Земле не теряли, Постарайся себя не терять. Николай Добронравов.       Говорить, что Анна потеряла себя, я не буду, так как она себя и не находила. Как я уже говорила раньше, у неё был шанс вырваться из удушающей среды уездного города, потому что ей, по сути, никто не препятствовал, даже маменька ничего не смогла бы возразить, и отец с дядей бы поддержали, если бы Анна действительно захотела.       И опять же, если бы Анна уехала, получила бы опыт, расширила круг общения, получила бы образование, у неё, возможно, произошла бы переоценка её жизни и, в том числе, отношения к Штольману. Но не случилось… Потому что Анне это не нужно. И, делая такие выводы, я вовсе не даю этому оценки, не скажу, как Найтли, «жертвовать свой голос за мужчину — фи» или что-то в этом роде. У каждого свой характер — а характер, как известно, это судьба. Анна не может без жертвенной любви, это её натура — жертвовать собой и любить слепо, безрассудно, безусловно. Как и Штольман, она натура сложная, а в силу воспитания, то есть отсутствия оного, — весьма своенравная, и часто со знаком минус. Но если бы она была не способна броситься в омут с головой и забыть про всё на свете, то это была бы уже не Анна Миронова, а другая девушка, а значит, и совсем другая история.       Агата и Анастасия являют собой типажи женщин, более близких к современным, особенно Агата. Это не романтические барышни, для которых чувства будут двигателем, мерой и ориентиром их помыслов и дел. Это вовсе не значит, что они не могут пожертвовать собой (как Агата закрыла собой от пули Алексея, а Анастасия — Виноградова), но эти жесты отчаянного риска будут продиктованы, скорее, их профессиональным или дружеским долгом, а не нежными чувствами, опять же, я не утверждаю, что они на них не способны. Вообще им очень подходят строки, написанные Эдуардом Асадовым: Всё пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что всё не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Всё, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!       Эти девушки пойдут на жертвы непрофессионального, скажем так, характера в адрес мужчин только при уверенности, что избранник их не бросит, не предаст и что они нужны, как никто другой. Себя ронять или терять они точно не будут, и жизнь для них не потеряет смысл, если рядом с ними не будет мужчины, пусть и любимого, потому что у них всегда есть профессия или любое другое любимое дело, в которое они окунутся с головой. «Эту боль перетерпя, я дышать не перестану» (Роберт Рождественский). Совершенно другой тип женщин, не лучше и не хуже Анны, просто другой и, скорее всего, более близкий моему поколению (мне в частности), чем более старшим.       Итак, от очередного пространного и большого вступления, испещрённого отступлениями, я перехожу к анализу пары Смолокурова и Ардашниковой.

Тарас и Анастасия

Жизни даль распахнув мне настежь, Ты явилась, весны красивей. Птицы в небе щебечут: «Настя», Травы вторят: «Анастасия». Счастлив я, покоренный властью Этих глаз васильково-синих. Губы с нежностью шепчут: «Настя», Сердце вторит: «Анастасия». Песня Юрия Антонова

      Красивые стихи из песни Антонова, которые отчасти подходят этой паре. «Жизни даль» в плане новомодных тенденций в криминалистике Анастасия действительно распахнула перед Тарасом настежь.       Их знакомство в стиле «Гордости и предубеждения» или, вернее сказать, «Первых впечатлений» (более ранняя версия названия самого знаменитого романа Джейн Остин). Ей он показался «грубым и неотёсанным», «как его на службе-то держат». Ему барышня из Парижу, где, вероятно, принято, «чтобы телега вперёд лошади неслась» (заметьте, как он ловко завуалировал мысль, что бабам в полиции не место), показалась выскочкой с какими-то непонятными заморскими прибамбасами.       Но она зацепила… Сначала гордость, а потом и его воображение. «Как его на службе-то держат!» — и сказала это громко, зная, что он услышит, ну Смолокуров и стал выяснять, что за девица да как.       А дальше по сценарию «боевое крещение» Анастасии Андреевны в трактире, где пробежала первая настоящая искра между героями. Анастасия показала себя отчаянной головой. Иногда я задаюсь вопросом, неужели она не думает об опасности риска? И ответ приходит сам собой. Ардашникова очень азартна, наверное, эта черта передалась ей от дяди. Для неё расследование — своего рода увлекательная сдача экзамена. Помните, как у Пушкина, «тайна, какого роду ни была бы, всегда тягостна женскому сердцу.» А как Анастасия была не сдержана в доме купца Афанасия Лукича, забыла о конспирации и у него на глазах поползла по полу за следами крови? Между тем Тарас Петрович продолжил спокойно есть — вот какая реакция должна быть на непредвиденные ситуации.       Но вернёмся к самой первой передряге. Очень нравится эпизод, в котором Тарас Петрович бежит по столам на помощь Насте, запрыгнувшей на Филина, скручивает преступника, а дальше кадр: глаза в глаза буквально на пару секунд. Но это такая красноречивая пара секунд! Связь между героями протянута, и уже ничто не будет, как прежде, ни у него, ни у неё, заработали инстинкты и ещё нечто большее, назовём это родством душ.       На уровне инстинктов Тарас Петрович для Анастасии теперь мужчина-защитник. Она чувствует и уважает его силу, кроме того, позволяет себе рядом с ним быть женщиной. Но со Смолокуровым по-другому нельзя, это не Володенька. В их отношениях Настина прорывающаяся чисто женская нежность, каждый раз всё более красноречивая, является толчком, импульсом для Тараса Петровича, готового к ответной реакции. Примечательно, что только с ним Анастасия позволяет себе красноречивые жесты, выражающие её симпатию как женщины к мужчине.       Когда парочка выходит из «Малинника», всё ещё на взводе: — А что прикажите делать, если полиция бездействует? — Это Вы про меня, что ли? — Тарас Петрович чуть воздухом не подавился от такого заявления. — А про кого же ещё, господин пристав? Вы же отказались расследовать дело в доме графа Семагина, — и Анастасия тут же касается его мундира, чтобы стряхнуть грязь, взгляд Тараса Петровича, предвещавший бурю, немного смягчается.       Здесь хочется упомянуть о пресловутом треугольнике. С тем же Коневским у неё другие отношения, притом, что по уровню образования они друг другу подходят. Дмитрий Алексеевич остроумен, Анастасии с ним весело, и она открыто ему симпатизирует. Однако их взаимоотношения напоминают мне фразу «союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт». Как умная женщина, Анастасия понимает, что на большее, чем флирт, Коневский не способен, ещё тот типчик, хоть и обаятельный. Дмитрий Алексеевич же, как умный мужчина, понимает, что брак — это не его, вот интрижка — дело другое.       Вообще Коневский — это эдакий дальний родственник Михаила Васильевича Кречинского в трактовке Владимира Воробьёва именно Воробьёва! Кто смотрел «Свадьбу Кречинского» 1974 с Виктором Костецким в главной роли, меня поймёт. Вроде, понимаешь, что мошенник и грязный плут, и такой конец вполне закономерен для человека, связавшегося с жестоким преступником Казимиром, но, как и Анастасии, становится грустно при известии, что его убили.        С Тарасом Петровичем Анастасия тоже флиртует, но этот флирт происходит не из желания поупражняться в остроумии с достойным соперником или из чисто человеческой симпатии, он сексуально окрашен. Анастасию к Тарасу тянет, ей хочется его касаться, пусть это не всегда ею самой осознаётся, и, как барышня неопытная, она иногда теряет контроль и проявляет свой интерес, переходя границы. Здесь надо отдать должное Тарасу Петровичу: он с Настей осторожен и деликатен, пусть и сам порой позволяет себе шалости, но так ведь не железный. В подавляющем большинстве случаев инициатором сближения и явного проявления физической тяги друг к другу является именно Настя. И влечение чисто секуальное, и переход границ у неё только с Тарас Петровичем. Когда Коневский, опытный соблазнитель, попытался её поцеловать, Анастасия отвернулась, тут же установив дистанцию. Да, к Коневскому, помимо флирта, у неё был интерес, безусловно, но, скорее, как к другу и опытному, умному человеку, но не как к мужчине — здесь у Тараса Петровича не было конкурентов. Ни Володенька, ни Дмитрий Алексеевич ему не соперники, хотя сам Тарас Петрович был уверен в обратном: обронённое Настей в «Грешнице» совсем не кстати «я вчера была в театре, кстати, с Володенькой» и её откровенный флирт и заступничество за Коневского заставляли так думать. Вот Владимир, думаю, прекрасно понял, что Смолокурову он не конкурент, в новелле «Разбудить зверя», когда Анастасия на его глазах искренне и, я бы сказала, чувственно поцеловала Тараса Петровича, тот аж застыл. А Володенька немного отвернулся от Насти, когда они сели в коляску, и смотрел в сторону. А предложение Коневского заставило беднягу Смолокурова изрядно поволноваться, у него аж голова заболела, и всё прошло, когда он понял, что Настя Дмитрию Алексеевичу отказала.       У Анастасии Андреевны по-настоящему тоже конкуренток, позволим себе тавтологию, как оказалось, не оказалось. Хоровод из Маш-Глаш-Параш («Иветт, Лизетт, Мюзетт, Жанетт, Жоржетт») протопал далее, даже вполне опытная и колоритная дама Эльжбетта Палкина («уже приятно») тоже не смогла поймать пристава на крючок, хотя Смолокуров был бы не прочь за ней приударить, если бы не одно «но» — а именно «барышня из Парижу».       Вообще трансформация Тараса Петровича для меня — это руссиш фантастиш, потому что я не особо верю, что бабник может остепениться (встречала такой тип людей — это из серии «горбатого могила исправит»), хотя не исключаю, что бывают редкие случаи, когда человек погуляет-погуляет, да и остепенится. Будем считать, что Тарас Петрович именно тот случай, да и избранница у него дама интересная.       Если бы любезнейший Родион Романович Карпенко заключил с Тарасом пари, то проиграл бы со своим «тебе дальше прачки не прыгнуть». До Анастасии, думаю, у Тараса как раз и были пассии уровня «прачки», причём, мне кажется, Карпенко здесь имел в виду не столько профессию, сколько менталитет, образ мыслей и уровень образования. Что Глаша, служанка, что Параша, цветочница, были простыми бабами, простите мне мой французский, которые сильны в хозяйстве и детишек бы нарожали, но рядом с ними Тарас Петрович не развился бы ни умственно, ни эмоционально, ни профессионально — это тупик. Эльжбетта уже другое дело. Она, конечно, не шибко образована, по сравнению с Анастасией, но и в один ряд с Глашей/Парашей не становится. Это опытная женщина, в жизни которой были и огонь, и вода, и медные трубы (в смысле, далеко не один мужчина), т.е. как партнёрша она опытная, знает, что хочет мужчина, лишена ханжества и стыдливости, умеет себя подать, опускаться до прилюдных скандалов не стала бы, как та же Параша (но Параша вообще отдельный разговор. Кратко можно сказать, что она, как тот же Ухов, жертва предрассудков: что если женщина ходит в полицейский участок по делам, её лично не касаемым, то причина тому — статный пристав, а никак не дело, это лишь предлог).       Нет, Эльжбетта цену себе знает, потому, наверное, догадываясь, что Смолокуров уже занят, не стала унижаться и искать встреч, хотя на пристава запала. С Тарасом Петровичем они приблизительно на равных по житейскому и сексуальному опыту, разве что Смолокуров более образован (мне так кажется). И, в принципе, этот вариант для Тараса Петровича вполне подходящий, он сам это понимает: «что ж ты мне так поздно встретилась, Эльжбетта?» И адрес участка (хорошо хоть не своего дома) назвал, а, может, с Анастасией не сложится и тогда. Хотя, признаюсь, эта новелла единственная, которая мне не нравится из всех, что ставил Виноградов. Поведение героев подчас не поддаётся объяснениям, особенно хороша Анастасия, которая пошла одна к убийце, ещё и спиной к ней повернулась. Но Анастасия часто делала необдуманные шаги и лезла на рожон (на ту же квартиру к Оскару в «Капитане Жоресе» надо было сразу идти со Смолокуровым, а не с Володенькой). У Ардашниковой есть этот недостаток: вижу цель и пру, а как там, что там, разберёмся по пути. В серии «Земля Санникова» Тарас со своей командой спас её буквально в последнюю секунду по закону жанра.       Но и этой безбашенности я могу найти объяснение — Анастасия гений сыска, своей одарённостью и вообще манерой расследовать она мне напоминает Шерлока Холмса. Сцена в «Утопленнице», когда она, в профессиональном запале доказывая недалёкому и упрямому Блохе, что было преступление, а не несчастный случай, чуть не утопила Тараса Петровича, очень напоминают мне холмовские методы: «простите, сэр Генри, что мы подвергли Вас такому суровому испытанию». Только Холмсу это прощается, а Анастасия часто за это критикуется а потому что женщина, хотя критики в данном случае достойны оба.       Тарасу Петровичу рядом с Анастасией интересно не только как с женщиной, но и с профессионалом. Чувство у обоих развиваются и играют яркими красками, когда они раскрыли уже не одно дело и не один пуд соли съели (вот такие сценарии я люблю) Романтические чувства и розовые слоны — это замечательно, «но дворцы с пальмами исчезнут, и останется один верблюд», а у Смолокурова и Ардашниковой — общее дело, общие интересы и крепкая дружба и взаимовыручка, они друг друга дополняют. Тарас Петрович в этом союзе будет развиваться как профессионал и как личность, потому что он готов к новому, а Анастасия очень деликатно обращается с ним и учит новому (весенние серии не в счёт, там, чувствуется, что режиссёр поменялся, герои вели себя несколько не по канону, но романтические сцены сильные, особенно поцелуй в конце 30 серии — такой чувственный, но очень нежный, душевный какой контраст с почти грубыми манерами со всеми тропинками)       И думаю, как раз ценя эти отношения, основанные не только на романтике, но и на общности интересов и понятий, Тарас Петрович не пойдёт налево, хотя выяснений отношений и притирок у пары будет много. Однако очень хочется верить, что их союз будет со знаком плюс, а не со знаком минус, Тарас Петрович будет развиваться личностно, Анастасия позволит себе расслабиться и проявиться как женщина, любящая и любимая.       Закончить размышления об этой паре и статью в целом я хочу монологом из комедии «Дурочка» замечательного драматурга Лопе де Веги. Монолог Лауренсьо очень подходит паре Тараса и Анастасии. Лучше, думаю, о любви сказать трудно (в ссылке под статьёй монолог в исполнении Райкина): Любовь, сеньоры, это гений, Тот дух, который мы зовем Вселенским разумом. Лишь в нём Источник всех людских свершений, Всех наших помыслов и дел. Любовь нам открывает дали. Не от нее ли мы узнали Нам предназначенный удел? Любовь божественна. Платон Так поучал; того же мненья И Аристотель. Вот сужденье, Бесспорное для всех времён. Любовь рождает созерцанье, Приходит следом восхищенье И порождает размышленье. Итак, любовь родит познанье. Любовь нам суть открыть сумела Ремёсл, художеств и наук; Твореньем каждым наших рук Мы ей обязаны всецело. Любовь — живой воды струя, Путь к справедливости и счастью; Она своею неясной властью Даёт законы бытия. Любовь, сплотив людей в народ, Жить учит мирно и достойно, И то, что разрушают войны, Она опять воссоздает. Любовь растит плоды земли И птичьи вдохновляет хоры; На океанские просторы Она выводит корабли. Любовь зовёт к деяньям славы И указует нам пример Изящных вкусов и манер. Любовь шлифует ум и нравы. Любовь поэзию открыла, Нас в царство музыки ввела И живопись изобрела. Любви живительная сила Волнует, будит и тревожит: Любовь — враг тупости и сна, И тот, к кому пришла она, Невеждой быть уже не сможет.