Часть 1

Чхон Мун думал, что нашёл идеальный способ заставить самого непокорного ученика секты Хуашань замолчать. В данный момент Чхон Мён стоял совершенно неподвижно, даже не замечая других детей, которые обычно заставляли его вставать, чтобы ударить их, не побуждали его отложить текущую задачу. Только его рот продолжал двигаться, чтобы бить других язвительными словами. — Если бы я знал, что это работает, я бы попробовал раньше, — пробормотал Чхон Мун, не решаясь шуметь. — Но я не знал, что ты любишь детей. Малышка, прижатая к груди Чхон Мёна, издала тоненький стон, повернула голову в его сторону и снова прижалась ухом к сердцу фехтовальщика. Чхон Мён не удержался и тихонько улыбнулся ребёнку. — Маленькие дети — милые, сахёнг, — ответил он. — Они ходят за тобой по пятам, им нравится подражать твоим действиям, они живые и немного глупые. С каждым словом Чхон Мён светился всё больше и больше. Судя по выражению лица, он уже привык общаться с детьми, несмотря на то, что Чхон Мун не помнил, чтобы его садже общался со многими детьми, тем более с самыми маленькими. Хотя в тех редких случаях, когда это происходило, он казался более снисходительным, отметил лидер секты про себя. — Ты раньше играл с детьми? Я не видел, чтобы ты общался с детьми секты. Улыбка Чхон Мёна стала немного тоскливой. — Раньше я имел дела с детьми; правда, не такими маленькими, как эта. Ребёнок на его руках едва поддерживал голову, доверившись большим грубым рукам Чхон Мёна. Её кулачки неуклюже пытались вцепиться в ткань, но безуспешно, так как она была слаба и беспомощна. — Возможно… может быть, ты хочешь взять несколько учеников? Чхон Мун не думал, что после первого раза он когда-нибудь сделает подобное предложение, но сейчас он смотрел, как Чхон Мён держит ребёнка на руках, словно это была самая дорогая вещь на земле. — Нет, ни в коем случае, — почти сразу же отказался он. — Я предпочитаю, чтобы их тренировали другие, с меня достаточно детей. Его глаза не отрывались от девочки. — Тогда ты мог бы почаще навещать учеников третьего поколения. Они были бы рады тебя видеть. — Хм, я подумаю об этом. Позаботиться о детях ещё раз… Если бы он взял группу учеников, то неизбежно стал бы думать о первых детях, о которых он заботился столь давно. И, хотя он вспоминал о них с нежностью, слишком частые мысли о них также усиливали тоску. «Не думаю, что это забудут», — сказал голос, подозрительно похожий на Пэк Чона. «Я знаю, что ты хорошо обращаешься с детьми». «Я бы больше беспокоился об адском обучении, через которое им придётся пройти», — добавил другой голос, Юн Чжон. «Некоторым вещам не суждено измениться», — смиренно заметил Пэк Чон. Ах, сахёнг. Если бы ты знал, что голоса в моей голове сейчас разговаривают, а я ничего не могу с этим поделать… Не думаю, что ты доверил бы мне тогда ребёнка. Неужели я окончательно сошёл с ума? «Ты уже был сумасшедшим, когда мы с тобой познакомились, Чхон Мён-а», — ласково ругает Пэк Чон. Чхон Мён тихо улыбнулся, нежно покачивая ребёнка на руках. Если бы он смог прожить достаточно долго, чтобы увидеть их снова, то они были бы такими же маленькими. Первым родится Пэк Чон — на много лет раньше других детей. К тому времени, когда родится Ю Исоль, Пэк Чон будет уже достаточно взрослым, чтобы самостоятельно владеть деревянным мечом, начиная с самых простых упражнений. Найти Юн Чжона будет нелегко, но не невозможно. Он жалел, что не слышал больше рассказов о его детстве до Хуашань. По крайней мере, о Тан Сосо и Чо Голе будут хорошо заботиться, когда они вырастут в своих семьях. Если Чхон Мён сможет заполучить их в свои руки гораздо раньше, то он позаботится о том, чтобы они научились закладывать свой фундамент ещё в детстве. Он будет достаточно наказывать их за осанку, чтобы они никогда не забывали держать центр равновесия ниже. И он научит их уклоняться так, что это станет рефлексом, от которого невозможно избавиться. Если бы он мог дожить до этого времени… Нет, он доживёт. Чхон Мён будет ждать того времени, когда сможет встретиться с ними снова. А к тому моменту у него уже будет своя группа непоседливых детей, которые будут ходить за ним по пятам. Они будут подражать жестам Чхон Мёна, повторять за ним слова и его манеру драться. Оживлённо шутить даже в самые мрачные времена, подбадривать друг друга, когда им грустно, и устраивать пир, когда они счастливы. И, как всегда, они будут наивны. Всегда стараясь помочь другим, несмотря на то, что сами находятся в трудном положении. «Кого ты называешь наивным?» — спрашивает Чо Голь. — «Это ты настоял на том, чтобы помочь ученику из вражеской секты, несмотря на то, что поклялся её уничтожить». Юн Чжон вздохнул. Казалось, что даже на небесах он не может получить ни минуты покоя. «Голь-а, пожалуйста, ты хочешь, чтобы тебя снова ударили?» «Мы ещё не родились!» «И всё-таки, он ублюдок, всё ещё», — напомнил ему Юн Чжон. Да, Чхон Мён будет ждать до тех пор. Когда малышка начала плакать, Чхон Мён медленно отпустил её, вернув в руки сахёнга. — Ну, наверное, пора её покормить, — размышлял он, оцепенело потягиваясь. — Я пойду тренироваться, сахёнг. Если тебе снова понадобится кто-то присмотреть за ней, я буду на заднем дворе. Чхон Мун кивнул и, повернувшись, понёс девочку обратно в маленькие детские комнаты, где няня, должно быть, с нетерпением ждала её возвращения. Уже прошло то время, когда они должны были вернуть ребёнка, но Чхон Мён, казалось, был слишком поглощён заботой о девочке, чтобы просить его отнести её обратно. Даже ребёнок почувствовал в Чхон Мёне что-то такое, что заставило её почти сразу успокоиться. Возможно, вместо того чтобы просить его развлечь младших учеников, обучающихся фехтованию, Чхон Муну следовало бы отвести его в павильон, где ухаживали за детьми, ещё не умеющими ходить. Улыбнувшись, Чхон Мун вспомнил, что много лет назад он навещал Чхон Мёна в этом павильоне, когда тот только появился. Он даже выбрал имя для Чхон Мёна. Может быть, ему стоит попросить его выбрать имя для этого ребёнка, чтобы они сблизились, и он почувствовали себя более лёгким, чтобы посещать это место с поводом. И, возможно, это развеет ту давящую ауру меланхолии, которая, казалось, преследовала Чхон Мёна в последнее время.