Часть 1

      27-й автобус двигался по обычному расписанию и вёз его к Изумрудному городу. Он не был там достаточно давно, и этот недостаток нужно было компенсировать. Да и за продуктами как раз заедет после сеанса кино. Фильмы в этом сезоне выходят мощные – «Барби» должен посмотреть любой уважающий себя мужик, а после «Барби» сразу же на «Оппенгеймера».       Барбенгеймер.       Попутно Даниил разговаривал с другом из Братска, Женьком, точнее, отвечал на вопросы по типу «как дела, как сам». Ну а что дела: работает, вот сейчас крыльцо делают на муниципальной библиотеке – опалубку и заливку цементом. По зарплате выходит около двадцатки, за такую нехитрую работу, да. Может даже больше, как сделают, видно будет.       — Размяться решил? Эт хорошо. Не всё ж работать и дипломы защищать. Как погодка у вас? — Женёк слегка басил. Видимо, лишний жир в горло ударил, но неприятно это не звучало.       — Что погода? Сейчас жара, но к началу недели пойдут дожди. А потом это всё в Братск полетит, так что готовьтесь, — непринужденно бубнил Дэн, пока за окном проносились остановки. — Как там Катя?       Его жена 21-го числа приехала на малую родину, но он не смог из-за работы.       — Вчера с ней и Серым гуляли до часу. Орали на всю улицу как ненормальные. Хотя почему как. Она показала нам мем, и мы не могли остановиться. Этот, «Не расстраивайся». Ржали как лошади. Тебя, кстати, не хватало.       — Ну извините, — рыкнул Дэн, — ясно, короче, с вами всё.       — Ну а ты что, киску сидишь дома теребишь?       — Угу, вместе с резиновым членом, — это Дэн сказал полушёпотом, как-никак в автобусе едет.       — Понимаю, своего уже не хватает.       — Не волнуйся, друже, приедешь, сам попробуешь.       — Если приеду, брат. У меня семь пятниц на субботе. Я не знаю, что будет через час, а ты говоришь «приедешь». Один раз в январе скатался, пока кулдаун не восстановился. Когда в «Ворик» пойдем? Твой Саркоджик уже заждался поди. Заебался, если говорить по-русски.       — Не знаю, Женёк. Видимо, когда на «Гейшит» выйдет новая обнова, тогда и вернусь. Да и кого ты там скатался, летом надо ехать. Здесь цвет кругом, девать некуда. Зимой-то что, одно белое поле. Белый шум, как у тебя в голове.       — Кому белый шум, а кому хуй резиновый. Ладно, давай, до связи, брат.       — Давай, — Даниил положил трубку и включил Би-2 дальше. Ехать ещё минут двадцать, а на такой духотище и заснуть недолго.       И похоже, что Даниил и правда заснул, когда автобус внезапно крякнулся вперед и остановился. Он недоуменно сморщился, снял наушники и после этого широко раскрыл глаза. Посреди салона стоял некий тип в серой запыленной мастерке и капюшоном на голове (а такую-то жару), протирая банковскую карту от чего-то красного и вязкого. Люди вокруг засуетились, закричали, но ему не было до этого никакого дела. Какой-то мужик потянул его за плечо, но неизвестный непринужденно схватил её, вывернул так, что мужик заорал, а затем сдавил его голову так, что противный хруст разлетелся по всему быстро пустеющему салону. Мужик упал перед сидением Даниила. Остальные стремительно покидали автобус через открытую дверь, кто-то уже на улице кричал в трубку полиции… Убийца наконец закончил со своей картой и откинул капюшон. Даниил почувствовал, как жара окончательно накрыла его с головой, а сам он будто сплавился вместе с сиденьем. Тепреь уже «Король и Шут» бил по ушам, доставляя теперь боль перепонкам.       У убийцы было его лицо, вплоть до последнего изгиба брови и волоска в ухоженной бородке. В этом он не сомневался. Единственное их различие находилось в чёрной склере и красных зрачках без намёка на роговицу или радужку. Два раскалённых уголька, два прицела, направленных в его лицо.       — Пошли, — голос тоже оказался полностью идентичен его собственному. Даже хрипотца и басок одни и те же. — Щас начнется представление.       Они остановились у кольца, рядом с 26-й гимназией. Обычно это место представляло просто круговую магистраль, а ещё проще большую клумбу, но в данный момент трава здесь была выжжена и мертвыми клочьями расходилась от трещин, из которых шёл пар. Трещины уходили далеко на дорогу, из-за чего движение сильно застопорилось и превратилось в свалку, какофонию людских криков, визга шин, гудков и скрежета металла.       Дэн выключил музыку, иначе она оглушила бы его, и оставил наушники на шее. Его двойник тем временем снял с себя просаленную тряпку и аккуратно бросил в сторону, оголив тем самым торс. На правом плече была такая же татуировка, что у Даниила — рычащий тираннозавр. Сходство стало практически полным, если не считать шорт и сандалий двойника.       — Извини, что сорвал сеанс. Я тоже хотел на «Барби» сходить, — звонко проговорил клон, доставая телефон из кармана шорт. Короткий набор номер, и он уже говорит в трубку с кем-то ласково. — Всё готово, сокровище. Думаю, можно начинать. К тому же ему уже не терпится. Может быть рановато, но коли так… угу. понял. Целую. — двойник положил трубку, и как раз в этот же момент раздался новый вой полицейских сирен. Хотя вряд ли они могли чем-то помочь.       Даниил стоял и смотрел, как его альтер-эго играючи расправляется с полицейским патрулём, принимает в себя визжащие пули и раскалёнными ладонями сжигает молодым парням в форме лица вместе с головами, дырявит им грудины, давит последний крик в зародыше. Даниил даже отсюда видел осколки костей, торчавших в проемах окровавленных чёрных жилетов. Но больше всего его пугало выражение лица — отсутствующее, словно он комаров отгонял. Даниил мог просто смотреть, как гибнут люди. Самое странное тут заключалось в том, что убийца словно бы не хотел, чтобы хотя бы одна пуля попала в него, и потому, как танк в «Варкрафте», просто развернул всех нападающих на себя.       Этого не могло происходить в реальности, но тем не менее глаза его не обманывали, как и другие органы чувств. Всё было по-настоящему. Выдуманный Женьком «Проклятый», то есть его доппельгангер из им же выдуманной вселенной, убивал настоящих людей в настоящем мире. И звонил этот Проклятый не иначе как… До последнего хотелось верить, что его просто разморило в автобусе, и всё происходящее не иначе как кошмар. Отсюда по-хорошему надо было валить, но была одна проблема: некуда. Да и получится надолго убежать от себя самого? Даниил вытер залитое по́том лицо ладонью. Стальная хватка в груди, сжимавшаяся до сих пор, сменилась другим чувством. Надо дать отпор. Любым способом.       — Вспомнил? — двойник вернулся к нему, вытирая руки ошметком голубой рубашки. — Я Даниил, как и ты. И если ты думаешь, что всё понарошку, то нет, друже, нихуя. Как видишь, отгородиться «реальностью», учёбой и дипломом с практикой получилось очень ненадолго.       Даниил облизал пересохшие губы и только сейчас, выйдя из состояния ахуя, подал резко севший голос:       — Ты вообще откуда взялся и чё тебе надо?       — Мне от тебя ничего не нужно, это даже не моя идея была. — отмахнулся двойник. — Катюха это придумала, а я просто поддержал.       Под «Катюхой» имелась в виду не его жена, а её собственное альтер-это, названное Женьком Джокериной. И его неожиданно выбесило то, что мудила с его лицом называет это чудовище именем его жены.       — Да не кипятись ты, — отозвался «Дэн», — лучше наслаждайся шоу.       Трещины на кольце стали неожиданно шириться, будто бы гигантское яйцо, из которого вот-вот что-то вылупиться. Клумба вздыбилась, из неё показался шипастый горб и морда большущего ящера грязно-серого цвета. Из ноздрей монстра, как и от тела, валил пар, едкий дым, застилавший теперь небо дымкой. Потянуло запахом говна, отчего Даниил сморщил нос.       Голиаф. Пожиратель душ. Он доставил немало проблем Аспектам Света в своё время, и уничтожить его полностью невозможно. Всё это следует из лора, который придумал Женёк. Оттуда же — единственное средство против Аспектов Тьмы, коими являлись Проклятый и Джокерина, — хорошие эмоции. Насколько он помнил, еда Проклятого гнев и злость, а Джокерины — горе и печаль. Он намеренно устроил этот погром и убил столько народу, чтобы его девушка поела как следует и тем самым накормила Голиафа.       Больше размышлять было некогда. Из поистершейся памяти Даниил выудил инструкцию: «Хочешь победить Аспекта Тьмы? Шути как никогда. Как Серый — без остановки то бишь». Боги, как давно это было...       Даниил включил музон снова и повернулся к доппельгангеру.       — Ладно. Хочешь поиграть? Давай, — другим голосом проговорил он, пока Пушной наигрывал мелодию, — угадай, куда я тебе этих рыбов засуну?