Глава 5. Начало расследования

— А теперь чмоки-чмоки! Эйко закрыла глаза, чтобы не видеть сухие губы исцеляющей девочки. Она не хотела вновь приходить в учебный медпункт, но Айзава-сэнсей пригрозил, что если она сама не сходит, то он сам потащит ее за шкирку. Напоследок он распорядился, чтобы Камигауму сопровождали несколько учеников вплоть до дверей лазарета. Девушка могла бы скинуть хвост и незаметно улизнуть, но после ее первой геройской тренировки у нее не осталось сил, чтобы провернуть такую авантюру. — Нелегко в учении, повезет в бою! — старушка ободрительно протянула фразу, а Эйко лишь невесело усмехнулась, чувствуя всю иронию озвученного. Она немного приподняла низ спортивного джемпера, чтобы оценить масштабы травм последних дней. Поверх начинающих желтеть гематом появились заметные отпечатки лент сэнсея с небольшими кровоподтеками, а в тех местах, где оказалась повреждена кожа, были слабые затянутые полосочки, будто после наложения швов. Старушка, как всегда, выполнила работу безупречно, а с легкими ссадинами и синяками организм сам может справиться. Эйко бегло осмотрела уже сам костюм и заволновалась, что расплывшиеся бурые полоски могут полностью не отстираться от ткани. Переняла эстафету от Шишидо, получается…. Так не хочется снова за новым костюмом идти. Камигаума попросила у исцеляющей девочки разрешения уйти, и та утвердительно кивнула, давая напоследок парочку житейских советов. За дверьми лазарета ее уже поджидали. Двое, что «конвоировали» Эйко по приказу Айзавы-сэнсея, замолкли, как только девушка вышла из медпункта. Киришима Эйджиро, что с причудой усиление, озабоченно поинтересовался о ее самочувствии, а стоящий рядом со скрещенными руками Токоями Фумикаге, у которого вместо человеческой головы была черная птичья, молча наблюдал за ситуацией. Эйко коротко буркнула и посмотрела прямо на третью фигуру, которую она не ожидала здесь увидеть. Яойрозу стушевалась от неловкости, и протянула Эйко ее спортивную сумку. — Я подумала, что тебе будет далеко возвращаться за вещами, да и там уже заняли раздевалку девушки из 1-Б класса, так что… Камигаума коротко поблагодарила Момо, забирая из ее рук свои вещи, и уже собиралась проскочить мимо троицы, но Яойрозу продолжила: — Извини за бестактность, но мне не дает покоя: почему ты отказалась от боя со мной? Я и вправду настолько… настолько плоха? — Нет, не из-за этого, — Эйко устало вздохнула, ведь сейчас ей меньше всего хотелось объясняться перед кем-либо. — Просто тебе стоит сначала научиться базовым навыкам боя. Как я поняла, тебе привычней пользоваться своей причудой, будучи на тыловых позициях в качестве поддержки. То есть, ты не применяла ее непосредственно для атаки и обороны. Этому тебя как раз должен обучить сначала Айзава-сэнсей, а не я…Ты же увидела, что мне тоже нужно еще учиться и учиться. Эйко горько ухмыльнулась, вспоминая свой очередной провал. Мало того, что не смогла даже продержаться достойно, так еще и эмоциям волю дала. Если бы она сдержала себя в руках и холодном разуме, то наверняка смогла бы доказать не только Сотриголове, что может претендовать на большее. — Но против Айзавы вряд ли даже кто-то из нас мог выстоять. Он же все-таки герой-про, а мы только учимся! — влез в диалог Киришима, слова которого подтвердил Фумикаге кивком головы. — Я считаю, ты держалась очень мужественно! Ой, ну, или как это по-другому назвать… Киришима сбился с мысли, впервые задумавшись над тем, почему многие сильные и волевые качества, которые он так ценит, привычно ассоциируются именно с мужским полом. — Стойко, — подсказал Токоями. Камигаума неопределенно пожала плечами и все же проскользнула между ребятами, забрасывая за плечо спортивную сумку. Нелепые попытки ребят поддержать ее девушка не оценила, да и хотела поскорее отвязаться от их общества. — До… до скорого! — неуверенно крикнула ей вслед Момо. Она надеялась, что разговор с Эйко поможет ей разобраться в себе, но в итоге Яойрозу погрузилась в еще большую рефлексию и самокопание. Что если она недостойна, чтобы даже надеяться стать героем? Пока все ее одноклассники прикладывают максимум своих сил, а она даже и половину своего потенциала реализовать не может… — Блин, а это как-то уже невежливо! — пробурчал Киришима, почесав рукой затылок. — Чужая душа - потемки, — констатировал Токоями. Одноклассники развернулись к нему, не понимая, при чем здесь эта фраза. Фумикаге довольно часто разговаривал странно и таинственно, постоянно упоминая в речи все, что связано с «тьмой» и «ночью». Камигаума тем временем уже преодолевала лестницу, которая вела в следующий корпус. Ей не хотелось ни с кем сейчас разговаривать, тем более с ребятами с геройского класса. Девушка в который раз убедилась, что ей стоит строго-настрого держать свой язык за зубами. За то непродолжительное время учебы в академии она успела нажить себе не только врагов среди учеников, но теперь уже и среди учителей. Ее очень беспокоили слова Айзавы-сэнсея. И зная его репутацию, Камигаума отдавала себе отчет, что это было не просто предупреждение - мужчина слов на ветер не бросал. Если он докопается до правды, Эйко не просто вышвырнут из академии. Ее ждал гораздо худший исход. Как же надоело… Только жизнь стала налаживаться… Черт меня дернул участвовать в этом сраном фестивале! Только себе же хуже сделала! И этот Айзава, будь он трижды проклят! Что самое паскудное, этот явный садист не будет бросаться пустыми угрозами, точно будет копать! Что мне делать? Что?… Эйко завернула за ближайший угол, упирающийся в тупик. Там был расположен укромный уголочек с большими панорамными окнами и просторными подоконниками, которые так и манили, чтобы на них сели, укутавшись в плед в холодную погоду. Девушка бросила сумку рядом с собой и плюхнулась на подоконник, уткнувшись в подтянутые к груди колени. Сейчас она чувствовала себя до невозможности паршиво, находясь на грани отчаяния. Снова безумно хотелось заплакать, чтобы стало хоть как-то легче, но слезы так и продолжали застревать где-то в районе горла и душить ее. Зачем мне все это? Зачем я продолжаю что-то доказывать… кому это не нужно, кому не важно, кому плевать и кому я не нужна…Я не знаю… не знаю, что мне сейчас делать. Запуталась напрочь… помогите мне… прошу… я так больше не могу!…

***

Айзава Шота подхватил пузырек с глазными каплями и, запрокинув голову, отработанным движением оросил вечно сухие и красные глаза. Конечно, работа педагогом с извечными журналами, отчетами и разработкой учебной программы до поздней ночи за экраном монитора ему здоровья не прибавили. Такого, естественно, он не ожидал, когда соглашался на работу преподавателем в альма матер, но давать заднюю было уже поздно. Вся эта педагогическая деятельность сделала его более мягким и еще более уставшим. Особенно на контрасте с первыми годами преподавания, когда он, и глазом не моргнув, мог отчислять целые классы. Сколько было в то время слез, угроз и жалоб. А теперь… сплошные компромиссы. Иногда Айзава даже сожалел, что с головой ушел в академическую жизнь. Геройских заданий стало очень мало, да и его геройская специализация требовала определенных условий, оттого контрактов было совсем как кот наплакал. Но зато он теперь был на престижной работе, его геройское имя все чаще мелькало в новостях, да и трудовые будни стали стабильными и безопасными. Поэтому Шота считал, что ему даже не на что жаловаться. Дополнительно помассировав веки подушечками пальцев, мужчина вернулся к анкетам учеников класса 1-А, которые ребята в большинстве своем уже заполнили. Выбор геройской стажировки - важный этап их обучения, и Айзава попытался сегодня донести это до своих учеников, но выбор некоторых все же заставил его засомневаться, что его слова были услышаны. Надо поговорить с Горной Леди, к которой напросился Минета-кун. Возможно она сможет вразумить этого парня думать не только тем, что у него между ног. Айзава отложил анкету виноградоголового маленького извращенца и приступил к изучению следующей. Странно, у Ииды были предложения и получше… геройское агентство в Хосу. Хм, неужели он решил стажироваться там же, где напали на его брата. Айзава задумался, что сегодня Иида вел себя более отстраненно, чем обычно. Но каких-то сильных отклонений в его поведении учитель не увидел. Шота с большим облегчением отправил бы Ииду-куна к школьному психологу, но буквально недавно на собрании сообщили, что руководство усиленно ищет замену предыдущему специалисту. Так что бремя подростковой неустойчивой психики на время легло на плечи кураторов. Айзава не считал себя хоть капельку компетентным в этих вопросах, поэтому его сильно раздражало такое положение дел. Откровенно говоря, он бы отправил весь свой 1-А класс посетить школьного психолога. И не только своих учеников… Айзава вспомнил поведение девчонки из факультета поддержки во время их совместного спарринга. Он не показал виду, но его тоже напугал этот акт внезапной аутоагрессии. И в целом, он увидел достаточно, чтобы серьезно проанализировал тактику, которую Камигаума постоянно использует в бою: она всегда старается первой нанести удар и вынудить противника к постоянной обороне. Конечно, подобной стратегией пользуются многие его ученики, и этому не стоит удивляться. Айзаву зацепило то, что каждый удар девушка не растягивает, как многие, а старается проделать коротко, точно и с максимальной отдачей. Такой стиль присущ серьезным бойцам, прошедшим через реальные столкновения. Будто бы она сражается не ради победы, а ради… тотального поражения противника. Ни один из его учеников еще не сражался так на начальных курсах. Даже в нынешнем 1-А сильнейшие из класса бой так не ведут. Айзава аккуратно сложил анкеты в две аккуратные стопки на дно ящика и открыл на рабочем столе компьютера ярлык с единой учебной информационной системой. Он не долго искал информацию о Камигауме в базе данных учеников академии. В графе с биографией все было заполнено максимально стандартно, и ничего не наталкивало на мысль о незаконной деятельности. Да, факт того, что девочка с младших классов посещала секцию по восточным единоборствам был ожидаем, но все же Айзава чувствовал, что имеются какие-то пробелы. О возможных порочных связях он думал в первую очередь в связи с недавним нападением злодеев на его класс в тренировочном секторе USJ, которое было слишком хорошо спланировано. Негодяи явно были неплохо информированы о системе безопасности академии, а значит данные они получили прямиком из стен учебного заведения. Возможность технической утечки информации была сведена к нулю. На собрании уже было высказано предположение, что среди персонала или учеников может быть шпион, который сливает информацию опасным бандитским формированиям. Не будь это новоявленная Лига Злодеев, так кто-нибудь еще мог получить эти абсолютно секретные сведения. Там, где официальная информация бессильна, нужно действовать не совсем законными способами. Да, Сотриголова хоть и был зарегистрированным и квалифицированным героем, но часто ему приходилось действовать в тени и прибегать к не очень геройским действиям. Благодаря этому противоречию мужчина мог наиболее эффективно предотвращать преступления на стадии планирования. Его услугами часто пользовалась полиция, в частности и детектив Тцукаучи, взамен закрывая глаза на некоторые небольшие правонарушения. Айзава вышел из личной учетной записи и засобирался. Сейчас ему вновь придется попросить помощи у своих старых знакомых.

***

На удивление, в «Кафе братьев-кузнечиков» было немноголюдно, несмотря на вечернее время, когда офисные работяги могли спокойно отдохнуть в приятной и ламповой атмосфере среди множества ласковых котиков. Братья Хотта нехотя переругивались между собой, выясняя, кому сегодня заняться уборкой. Еще на заре открытия, горе-предприниматели смогли набрать достаточное количество сотрудников в кафе, но с годами в Нарухате открылось еще несколько тематических заведений. И конкурировать с более выгодно расположенными соперниками стало сложно, отчего братья-первопроходцы начали терять прибыль, что логически привело к дополнительному сокращению расходов, а следовательно увольнению большинства сотрудников. Не таким кафе запомнил Айзава, заглядывавший сюда в последний раз несколько лет назад. Его появление заметил один из братьев, который был лысым, и толкнул другого брата, чтобы тот повернулся. Их лица выражали одинаковое изумление, которое через секунду сменилось искренней радости. — Хаа, давненько ты не был у нас, дружище Шота! - воскликнул лысый. — Присаживайся, я сейчас приготовлю твой любимый кофе! - вторил другой брат, освобождая барный стул для нежданного гостя. Айзава вскинул ладонь в приветственном жесте. Конечно, «дружище Шота» - это сильно сказано, да и не любил он подобного панибратства, но на секунду его охватило сильное чувство ностальгии, когда это помещение еще не было кафе, и он часто захаживал к братьям за кофе, чтобы узнать последние новости о происходящем в Нарухате и в частности о деятельности хорошо скрывающихся от него вигилантов. В конце концов, не без помощи детектива Тцукаучи, ему удалось надавить на паренька по имени Коичи Хаимавари и его приспешников. Однако благодаря тому страшному событию в Нарухате Хаимавари, будучи вигилантом, все же сумел получить статус героя. Но только не у себя на родине, где его все еще ожидает судебное разбирательство и многомиллионные штрафы. Сотриголова понимал, что подобное решение справедливо в рамках «закона об использовании причуд» и правомерно в отношении деятельности Коичи - своими поступками он подвергал опасности не только себя, но и саму систему геройского общества. Если каждый гражданский начнет бесконтрольно пользоваться причудами, то в мире наступит хаос - Айзава был в этом уверен на 100%. Каждый возомнит себя героем, будучи не готовым и не обученным настоящему геройскому ремеслу. И вот теперь Камигаума, сама не ведая, распространяет эти ложные идеи и убеждения, каким в свое время следовал Коичи. Сотриголова был уверен, что к подобным идеям паренек пришел не сам. Однажды, еще до встречи с Хаимаварой, он столкнулся с одним вигилантом, мужчиной средних лет, в маске и кастетами на обеих руках. И беспричудным, который тем не менее имел отличные боевые навыки. Но как именно он действовал… было чересчур жестоко - мужчина не просто упивался боем, он был готов сражаться до конца, терять литры крови, но не мог остановиться. Подобно берсеркам из европейских легенд. И вот с подобным он столкнулся вновь - но если тогда был крепкий и здоровый бугай, то видеть подобное поведение у молодой, хоть и тренированной девушки Шота не мог. Внутренне он чувствовал здесь какую-то взаимосвязь, но ему нужно было больше данных. — Ичиро, ну как у вас тут дела? Лысый мужчина, к которому обратился Айзава, грустно развел руками, и Айзава заметил слабый синячок на вене в ямке правого локтевого сгиба. — Как видишь, Стерка, не так замечательно, как раньше. Эти коты прожирают большую часть нашей небольшой прибыли! Эх, вот бы вернуться в старые-добрые, когда к нам школьницы захаживали… или даже когда этого кафе не было, и ты к нам заходил за своим кофе и шугал всех клиентов. — Даже твой «безопасный триггер» уже не окупается? — Да если бы, Айзава! — второй брат поставил перед Сотриголовой чашку крепко заваренного эспрессо, и безрадостно облокотился за барную стойку, — Нас год назад копы залетные накрыли, выписали штрафы огромные за продажу фармы без лицензии… Да и теперь по слухам по улицам ходит другой аналог того самого «триггера». Более безопасная, чем раньше, форма. Барыги сразу с антидотом толкают, чтобы клиенты не палились полиции. — С антидотом? Кто продает? — Сами еще не вычислили… тут к нам как раз должны были челики прийти, которые бы разнюхали эту информацию. Но раз ты здесь, может… вспомнишь старые-добрые времена, а? Айзава задумался. Этот синтетический наркотик, в народе называемый «триггером» или «усилителем» доставил в свое время много хлопот героям и простым жителям. Его распространители толкали его каждому встречному, и тот, кому не хватало мозгов, сразу вкалывал эту дрянь, отчего потом происходили необратимые мутации причуд, вплоть до изменения внешнего вида употребившего. Были и более серьезные побочки - иногда употребившие умирали от сердечного приступа. Сотриголова помнит, что наркотик удалось очистить с улиц благодаря вигилантам, которые первыми сообщили героям о том, что у потреблявших чернели языки. Тем самым, распутывая клубок, удалось накрыть большую партию. Но производителям удалось скрыться. Айзава был уверен, что эта дрянь явно не кустарного производства, и ее изготовление курирует более могущественная организация, чем какая-то мелкая бандитская группировка. В связи с этим были проверки многих крупных фармацевтических компаний, но везде было чисто. И если братья Хотты говорят о новом «убийце триггера» - более привлекательном и «безопасном» аналоге надоевшего ему наркотика… то Шота появился вовремя. — О, а вот и они! Сотриголова развернулся в сторону входа и увидел ожидаемых братьями гостей. Их было двое, первым шел высокий молодой человек в светлом тренче и сноубордских очках, а за ним плелся низкий зеленокожий пухлячок в потертой кожанке. Высокий улыбнулся хозяевам заведения и Сотриголове. — Доброго вечера, братья-кузнечики! И таинственный незнакомец! Приятного аппетита, кстати! Айзава кивнул, допивая последний глоток уже не такого горячего и ароматного кофе. Джиро поочередно представил каждого из присутствующих друг другу. — Так вы тот самый герой, что работает в тени - Сотриголова! Не верится, что именно сейчас я встретился с легендой! — высокий в очках, которого представили как начинающего частного детектива Одоната Сёдзики, с неподдельным восхищением обратился к Айзаве. Шота скривился, демонстрируя, что не разделяет подобного. Одоната поспешил исправиться и поинтересовался у хозяев, что за дело, по которому его с напарником пригласили. Обрисовав суть, Ичиро и Джиро начали договариваться с детективами о цене услуги. Точнее, они разговаривали только с господином Одонатой, так как зеленокожий, которого звали Мицуна Тэкео, всю встречу молчал и казался лишь придатком к более красноречивому детективу в светлом тренче. К несчастью, детектив требовал платеж, который не устраивал братьев-кузнечиков. Они пытались сбросить цену, но Одоната утверждал, что у него итак небольшие расценки за услуги, и что он итак очень рискует, если окажется, что их запрос крышуют очень крупные и опасные игроки. Неожиданно в их разговор встрял герой-про с предложением, изумившим обе спорящие стороны: — Я могу доплатить сверху, но мне тоже нужна будет одна услуга. — Хм, и что это будет за услуга, господин герой? — Мне нужна будет информация о человеке. Точнее, о девушке, студентке ЮЭй. Возможно, вы слышали о ней, два дня назад победила в спортивном фестивале… Если бы у Одонаты были человеческие глаза без широких сноубордских очков, то его глаза точно бы округлились и полезли наверх. Однако он быстро взял себя в руки и, облизнув губы, уточнил имя и фамилию девушки, а также сумму, которую сверху готов накинуть Сотриголова. Предложение героя не прибавило детективу и половину исходной цены, но посчитав, что это будет не особо сложное поручение, Одоната без торга согласился. Он протянул руку, чтобы скрепить договоренность рукопожатием, но взгляда Сотриголовы ему вполне хватило, чтобы быстро передумать и убрать ладонь. — И еще одно условие, — добавил Айзава. — Я буду лично контролировать расследование. Как только вы находите любого свидетеля, то сообщаете мне незамедлительно. Я сам буду проводить допрос. — Как вам угодно, господин герой. Тогда мне понадобится ваш номер телефона и кодовые фразы, с помощью которых мне стоит вам докладывать. Пока Айзава диктовал детективу Одонате номер телефона, он размышлял о том, какие реплики будут звучать максимально обыденно даже в переписке и не привлекут внимание служб. — Пусть будет «кота нужно покормить».

***

Как только детективы покинули помещение кафе, Ичиро и Джиро накинулись на Айзаву с распросами. — Ты что, собрался следить за собственной подопечной?? — И причем через посредников? Ты же всегда один работал?? Айзава заглянул в пустую чашку и попросил Джиро приготовить еще бодрящего напитка. Но второй брат-кузнечик настоял, что он и пальцем не пошевелит, пока не услышит объяснения. Сотриголова почувствовал, как возле его ноги что-то трется. Это оказалась трехцветная кошка, которая явно хотела, чтобы на нее обратили внимание. Мужчина нагнулся и почесал животное за ушком, чередуя с поглаживаниями по спинке и голове. Кошка от удовольствия замурлыкала, а потом и вовсе нагло запрыгнула герою на колени и свернулась клубочком после недолгого поиска удобного положения. Какие же эти братья надоедливые. А раньше наоборот пытались побыстрее избавиться от меня. — Во-первых, Камигаума Эйко не учится в классе, который я курирую. И вряд ли будет. Во-вторых, мне нужна специфическая информация, на поиск которой свободного времени у меня нет. В частности, из-за преподавательской деятельности. В-третих, из-за моего статуса педагога у меня действительно могут возникнуть сложности с законом, если я лично буду копать под ученицу академии. Тем самым, я ставлю под удар свою лицензию, если вдруг окажется, что она невиновна и вообще законопослушная гражданка Японии. Братья несколько мгновений пребывали в молчании, из-за чего стало отчетливо слышно кошачье мурлыканье, и Ичиро первым прервал тишину, а Джиро отошел за стойку, чтобы приготовить Айзаве еще порцию эспрессо. — А почему тебе кажется, что девчонка в чем-то должна быть виновна? Герой почувствовал, как маленькие коготки впились ему в ноги сквозь одежду, и в следующим миг кошка резко спрыгнула с его коленей и умчалась к своим сородичам в другую часть помещения. Ее спугнул громкий звук включившейся кофемашины, и как только аппарат перестал издавать неприятные звуки, Айзава наконец-то ответил: — Потому что я увидел, что ей есть что скрывать.