Глава 7. Пятно

Для многих учащихся выходные - повод отлично отдохнуть, провести время с друзьями или просто заняться теми делами, которые они не могли выполнить в течение учебной недели. У Камигаумы же выходные оказались не менее трудоемкими, чем обычные дни в стенах академии. Всю субботу девушка просидела в своей комнате, занимаясь исключительно заданием от Тодороки Шото. Даже дедушка старался лишний раз не тревожить внучку, изредка уговаривая ее поесть приготовленной еды. На что Эйко лишь кивала и бросала короткое «позже». Оторваться и оценить почти готовое изделие Эйко смогла ближе к девяти вечера. Накануне она получила крайне скудную информацию о причуде Шото, и каких-то новых подробностей ей не удалось почерпнуть из разговора. Четко она уяснила лишь один момент - парень не хотел менять модель «жакета»-ранца, которую он носил в своем прошлом костюме, поэтому его желанием было оставить большую часть без изменений, лишь только добавить функцию охлаждения. Так что по факту Камигауме не пришлось с нуля создавать гаджет, а лишь улучшить предыдущую версию. Но для этой простой на первый взгляд задаче ей пришлось полностью разобрать заднюю поддерживающую пластину и перераспределить детали в системе таким образом, чтобы суметь подключить дополнительные терморезисторы ради охлаждающей системы для левой половины тела Тодороки. Чтобы оценить правильную работу гаджета Эйко все же вышла из комнаты на кухню, и не только из-за того, что прислушалась к своему стонущему без пищи животу, но и за большим пакетом со льдом. За то время, пока Камигаума жадно уплетала разогретый и с любовью приготовленный дедушкой мисо-рамен, она наблюдала за работой системы нагрева жакета. Эйко понравились результаты, и она быстро убрала с гаджета уже растаявший пакет с водичкой - система еще не была до конца изолирована, и девушке не хотелось бы испортить контакты случайно попавшими каплями воды. Для теста с охлаждением изобретательница не нашла ничего лучше своего старенького, но стабильно работающего паяльного фена. Девушка аккуратно провела им из стороны в сторону по контрольной пластине, но к ее разочарованию, система не сработала. Просчиталась. Но где? Неудача с тестированием заставила Эйко вновь разобрать гаджет. Однако для того, чтобы выявить неработающее звено в системе по времени, ей снова по всей вероятности потребуется еще день. Уже далеко за полночь девушка не заметила, как заснула над небольшим рабочим столом в собственной комнате.

***

Вроде никого, а значит в случае опасности ни одна душа не пострадает в округе… Камигаума вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом пахучей азалии, что редкими кустиками цвела в парке, в который девушка изредка любила приходить. Это место не было популярным среди горожан, которые в теплые деньки отдавали предпочтение более крупным муниципалитетным паркам. Поэтому по сравнению с ними местный парк выглядел более диким и заросшим: крупные неопрятные кусты выглядывали из-под высокой и давно не стриженной газонокосилкой травы. Единственное более-менее ухоженное место было у небольшого прудика с перекинутым в махровые годы подвесным мостиком и старыми раскинутыми по берегу ивами. Эйко еще раз перепроверила крепления на обновленном джетпаке, потому что ей не хотелось бы случайно шлепнуться с высоты из-за хотя бы одного плохо зафиксированного карабина. После вчерашней неудачи с гаджетом для Тодороки, Камигаума чувствовала себя сбитой с толку. Вновь усилившаяся тревога заставила девушку провести другое тестовое испытание с починенным еще в пятницу джетпаком, хотя до вчерашнего инцидента Эйко была на девяносто процентов уверена в качестве собственного труда, да еще под руководством Хигари-сенсея. Но любая работа, будь-то исследовательская или прикладная, всегда должна подчиняться определенному алгоритму: объект, планирование, сбор материала, обработка результатов, вывод. Сбой на одном из этапов всегда возвращает исследователя на шаг назад для анализа полученных данных. Камигаума уже поплатилась за свою самоуверенность, поэтому она с присущей ей дотошностью вновь решила оценить свое достижение. Однако как и в предыдущие разы, девушка совершила одну и ту же ошибку - заранее не позаботилась о технике безопасности. Эйко разбежалась и на самом краю пруда, пружиня на пятках, оттолкнулась от земли. Ее подкинуло на пару метров, после чего она выбросила руку с крюком-кошкой, который точно зацепился за толстый сук старой ивы. Привычно и по инерции она вытолкнула себя еще выше, перелетая большую часть пруда, и нажала на кнопку активации. Камигаума услышала характерный щелчок заработавших сопел, однако через пару секунд ощутила слабый толчок и последовавший за ним скрежет, что могло означать только одно: она провалилась дважды. Черт, черт, черт!!! Да почему?!! Девушка как в замедленной съемке зависла в наивысшей точке между небом и землей, после чего начала с ускорением падать. До спокойной глади пруда оставались от силы менее десяти метров, но Камигауме очень не хотелось намокнуть, поэтому она вновь выбросила крюк-кошку к ближайшей на противоположном берегу коряге, которая лишь чудом выдержала внезапно возникшую на нее нагрузку. Эйко успела вовремя сгруппироваться, чтобы не переломать конечности во время экстренной остановки. Заросли высокой травы и мягкая, напитанная влагой почва смягчили падение. Однако без последствий не обошлось: девушка привстала на корточки, охая от боли в спине, отбитой во время незапланированных перекатов с джетпаком. — Твою ж мать!! Эйко злобно ударила кулаком по земле, еще больше пачкаясь в грязи. Ее переполняли гнев и досада от случившегося. Конечно, она могла обойтись без подобных неприятных эксцессов в стенах мастерской, если была бы более терпеливой и внимательной. Столько времени убила на первую версию! А теперь еще и апгрейт запорола! Да за что со мной так!

***

— Ну как, долбануло? — Да не, просто не сработало. Одоната еще раз вгляделся сквозь кусты. С помощью своего зрения он не только мог видеть окружающий мир на все триста шестьдесят градусов, но и также улавливать нужные объекты на достаточно далеком расстоянии, в отличие от обычных человеческих глаз. Сыщик закончил рассматривать происходящее в парке и отпил горький кофе из бумажного стаканчика, купленного в вагончике неподалеку от их парковочного места. Мицуна вновь нарушил напряженную тишину в машине, только уже собственным чавканьем и довольным причмокиванием, поглощая острейшую лапшу быстрого приготовления. Одоната недовольно скривился и вновь пригубил горячий напиток, но кофе, к его разочарованию, не перебил запах специй и перца, которые начали раздражать его чувствительные глаза. — Бро, еще раз возьмешь это дерьмо - будешь есть на улице! В ответ Мицуна смачно затянул порцию лапши и в раскаянии покивал головой, продолжая звонко чавкать. — Слушай, а свали-ка реально из тачки! У меня в натуре глаза уже чешутся! — А девчонка меня не заметит? — Мы, блин, сидим у черта на куличиках, с чего вдруг ей что-то тут увидеть? А черт с тобой, тогда сиди, но быстрее доедай эту срань! Начинающий сыщик опустил все стекла в машине, будучи все еще раздраженным на своего непутевого напарника. Одоната мысленно уже успел не раз пожалеть, что по собственной инициативе привлек школьного друга к участию в деле, однако от Мицуны, как бы Сёдзики не хотел признавать, пользы оказалось больше, чем вреда. Несмотря на свой внешний вид, Мицуна словно ниндзя мог незаметно пробираться туда, куда остальным путь был заказан. Подобное он уже сумел проделать в доме Камигаумы, почти без проблем проскочив мимо подслеповатого старика за прилавком, и установить маленькие шпионские камеры по периметру жилплощади. Лишь благодаря этой небольшой уловке Одоната смог контролировать перемещения девушки без лишнего отсиживания задницы в машине. Успешность операции также подтвердил тот факт, что сама девчонка еще ничего не заметила, хотя одна из микрокамер была прикреплена прямо в ее комнате, затерявшись между многочисленных старых плакатов из мира животных. — Слушай, Мицуна, я вот что подумал - ты когда камеры закреплял, случаем в ванне не догадался прикрепить? Прежде чем ответить на вопрос друга, зеленокожий дожевал последнюю порцию и скептически произнес: — За кого ты меня держишь, Сёдзики? Я же все-таки не извращенец - подсматривать за малолетками и старикашками мне неинтересно. — Эх, не в ту сторону мыслишь, братишка. — Одоната облизнул губы и плотоядно улыбнулся, — Технически, девчонка уже половозрелая, так что за изготовление и распространение сам-знаешь-чего никак не привлечь. В конце концов, ты же знаешь - крыша у нас есть. К тому же, надо мыслить на будущее - вот вдруг она реально станет героем или еще какой-нибудь медийной личностью! Так сколько же можно выручить кэша за одни лишь фотки, а за видео расценки повышаются с каждым годом… Мицуна впервые незаметно передернуло от услышанного. Он знал, что Одоната тот еще адвокат дьявола, который может оправдать и убедить в таких вещах, от которых у многих волосы встают дыбом. Но одно дело рассуждать, а другое - говорить с искренними убеждениями. И отчего-то Мицуне казалось, что в данный момент его друг говорил со всей серьезностью и уверенностью. Поэтому на мгновение парню стало не по себе, хотя подобный контент он никак не порицал и даже напротив, иногда из интереса посматривал на сайтах. — Ну, во второй раз я точно не полезу в этот дом. Меня и в прошлый раз дед чуть не спалил. Хорошо, что у него очки в толщину такие же, как я сам. — Да брось, ты и покруче вещи проворачивал еще будучи школотой! И заметь, тебя-то никто ни разу не спалил! А вот мне постоянно доставалось от преподов, хотя эти зануды ничего не могли предъявить в доказательство. Даже как-то обидно было получать выговоры просто за то, что выгляжу подозрительно! Сёдзики нравилось вспоминать время, проведенное в школьные годы, только вот Мицуна не разделял с другом эти теплые воспоминания. Да, они много шалостей натворили в то время, и им было тогда весело, но почему-то сейчас Мицуне становится все более неловко и противно вспоминать о былых временах. Многое он бы хотел сейчас поменять, за многое попросить прощение, но прошлое не вернуть и не исправить. По выпуску Мицуна так и не нашел в себе ни сил, ни желания продолжать эту бессмысленную учебу и полностью отдался своему гедонизму. Но спустя время и это ему наскучило, отчего Тэкео в какой-то момент захотелось волком выть от осознания бессмысленности своего существования. Погруженный в мрачные мысли, он пытался заглушить пустоту и боль любыми возможными способами. Пока в конце концов на пороге не объявился его друг Сёдзики, который словно мессия подарил ему второй шанс, чтобы вновь почувствовать вкус к жизни. Именно тогда так казалось самому Мицуне. Однако ставки возросли, и Тэкео все больше стал задумываться о том, а не тянет ли его Одоната в еще большую пропасть… Не дождавшись ответа, Одоната махнул на друга рукой и вновь обернулся в сторону парка. Зависнув на пару секунд, сыщик начал активно вращать головой, всматриваясь в каждый куст. — Стоп, а куда она подевалась?

***

Весь день для Эйко прошел, словно в тумане. Раздосадованная от навалившихся неудач в деле, в котором она считала себя достаточно преуспевающей, девушка чувствовала себя крайне паршиво. Даже медсестры на вечерней подработке интересовались у Эйко, не заболела ли она. Камигаума заверила добросердечных работниц, что все в порядке, и она просто устала за эту неделю. Погруженная в собственные мысли, девушка на автомате выполняла привычные задачи и поручения - а для подработки санитаркой многого и не требовалось. И только проходя по коридору третьего этажа, она заметила чуть приоткрытую дверь знакомой палаты под номером 315. Последнее, чего ей сейчас очень не хотелось - это лично пересекаться с Тодороки, который непременно поинтересуется результатом порученной им работы. Так, можно будет попасть на другой лестничный пролет через четвертый этаж, но блин, это же полная глупость! Может, просто проигнорировать, если он меня заметит? Да даже если заметит, я могу быстро пройти мимо палаты. И все. Будто мы не знакомы. Эйко мысленно убеждала себя не тревожиться из-за такого пустяка, как вдруг дверь палаты раскрылась до конца, и в проходе показались несколько человек. Камигаума от неожиданности затаила дыхание и замерла на месте, пытаясь слиться с интерьером больницы. Единственная мысль, которая пронеслась в голове девушке, была о том, как же здорово, что под медицинской маской не было видно, как она попеременно краснеет и бледнеет от напряжения. К счастью, повода для паники так и не нашлось - вряд ли им могли послужить хрупкая женская фигура в больничной робе и с длинными белыми волосами и ее компаньон в лице небольшого, но упитанного пожилого врача-профессора с круглыми очками и моржовыми щетинистыми усами. Эйко ни разу не видела в больнице этого врача, однако он показался ей знакомым, и Камигаума из интереса попыталась прочесть инициалы на бейджике, щурясь от напряжения с того приличного расстояния, которое разделяло ее и двоих обитателей больницы. — Доктор Юджико, я благодарю Вас за визит! Знаю, что вы человек занятой, и поэтому не хочу Вас лишний раз задерживать. — Не стоит благодарностей, Тодороки-сан! Это моя работа и я рад, что Вы идете на поправку. Как только мой коллега сообщил мне о вашей динамике, я посчитал своим долгом лично увидеть положительные перемены! Все-таки я в ответе за Ваше здоровье перед Вашим мужем. Давайте я провожу Вас на сеанс, мне как раз будет по пути! Камигаума смогла окончательно расслабиться, как только двое скрылись за поворотом на лестничный пролет. На нее и вправду не обратили внимания, что было уже большим плюсом. Доктор Юджико Дарума... кажется, большой и важный профессор… И его усы кажутся знакомыми… Девушка еще долго думала об этом профессоре, пока уже глубоким вечером ей не пришло осознание, что именно он был тем самым доктором, что в тот злополучный день сообщил ее отцу о беспричудности.

***

С началом новой учебной недели Камигаума отметила, что в академии стало значительно пусто и спокойно. Перемены оценила не только она: стажировка геройских факультетов не прошла незамеченной для остальных, и будто бы сняла то напряжение и дух соперничества между оставшимися учениками с других классов. Означало ли это, что будущие герои создавали некую токсичную атмосферу среди учащихся - большой вопрос. Однако большая часть конфликтов на почве нездоровой конкуренции среди учеников исчезла, даже преподаватели стали выглядеть более расслабленными и выспавшимися. Хотя это мало коснулось того же Громогласного Мика, чьи пары английского языка Эйко едва терпела из-за его постоянных восклицаний по делу и без, а также его бесящего резкого перехода с горлового баса до визжащего фальцета при повторении и заучивании иностранных идиом. По мнению девушки, герой-про вел себя также, как и всегда: по-дурацки и излишне вызывающе. Кое-как написав изложение по озвученному Ямада-сэнсеем тексту, Камигаума сдала работу и позволила себе прикорнуть на перемене до начала следующего урока. Тем самым она надеялась сэкономить силы и внимание для более полезной и важной для нее деятельности. К счастью, на перемене было тихо и без привычного подросткового стояния на ушах - Эйко крупно повезло, что ее распределили в один класс с самыми спокойными и уравновешенными учениками (как она успела отметить) во всей академии. Поэтому сейчас никто из одногруппников не станет дергать девушку по пустякам, а с единственным триггером в лице заводной Хацумэ Камигаума пересекалась только на потоковых занятиях и в самой мастерской. Конечно, ей также хотелось верить, что она сможет отоспаться на уроке математики, но жидкие клоны учителя Эктоплазма быстро привели ее и других разленившихся инженеров в чувство, а сам герой-про до конца занятия грузил мозги юных дарований вычислениями бинома Ньютона. После обеденного перерыва порядком уставшие от утренней интеллектуальной нагрузки изобретатели добрались до общей мастерской, которую некоторые уже считали своим вторым домом, учитывая, что в родных апартаментах они проводили гораздо меньше времени, чем в стенах академии. Несмотря на привычную внешнюю флегматичность, Камигаума с внутренним напряжением приблизилась к своему рабочему месту. Еще на входе она приметила Хигари-сэнсея за его рабочим местом и надеялась вновь попросить у него совета по поводу гаджетов, испытания которых она так позорно провалила на выходных. Девушка немного потопталась на месте, собираясь с духом, и направилась прямиком к преподавательскому столу с сумкой наперевес. — Хигари-сэнсей, можете уделить мне немного времени? Погрузчик с присущей ему внимательностью выслушал проблему, с которой Эйко столкнулась на выходных, попутно аккуратно проворачивая в руках детали от разобранного жакета-ранца. — Эээ, говоришь, это задание тебе дал ученик из класса 1-А в пятницу? — шея мужчины покраснела, так как его лицо было скрыто за большой каркасной маской, которую он носил, не снимая. Камигаума кивнула, про себя вопрошая, по какой причине она могла вогнать в краску сэнсея. На самом деле, ответ был очень прост, но знал его только сам Погрузчик: в пятницу после поисков Хацумэ, мужчина позволил себе отдохнуть в преподавательской, вместе со Стрелком украдкой пробуя подаренную тому дорогую бутылочку элитного саке. — Странно, но я тоже не вижу проблемы! Все элементы правильно соединены, контакты выглядят рабочими… - задумчиво начал Маиджима, и резко осекся в тот момент, когда прямо перед ним пролетело что-то круглое и металлическое. Эйко словно в замедленной съемке наблюдала, как нечто, похожее на стальное ядро, падает на ее изделие прямиком на хрупкие металлические бочки крох-резисторов. Раздался вопль, но кричала не сама Камигаума, а кто-то рядом с ней. — Аааа, прости меня, Камигааума-тяян! Я не хотела повредить твоего бейбика! Словно из ниоткуда рядом с Эйко возникла хватающаяся за голову Хацумэ, которая искренне сожалела о случившемся, вперемешку с извинениями обещая все исправить. Как выяснится позже, ее новое устройство восстало против создателя и решило не дожидаться тестирования, ознаменовав это рандомным залпом в воздух. Первым отреагировал сэнсей, отчитывая в самых ярких эпитетах нерадивую изобретательницу. Камигаума смотрела на развернувшийся перед ней фарс с отрешенным видом, думая лишь о том, что для финального штриха на ее голову обязательно должна свалиться ядерная бомба. Хацумэ собиралась забрать пострадавший от ее действий гаджет, но Эйко перехватила ее руку, холодным тоном приказывая не трогать. Камигаума сама аккуратно собрала все детали и отнесла на свой рабочий стол. Некоторые ученики, которые наблюдали эту развернувшуюся драму, сочувственно смотрели ей вслед. Вдох-выдох, Эйко, вдох-выдох… Спустя минуту дыхательных упражнений девушка успокоилась и стала чувствовать себя чуточку лучше. Она начала внимательно рассматривать место повреждения, прикидывая, стоит ли заменять покореженные термисторы или можно обойтись малыми изменениями, просто выпрямив их горячим воздухом. Ей было крайне обидно начинать все заново, учитывая, что она уже дважды пересобирала компоненты платы. Уже ни на что не надеясь, девушка подключила паяльную станцию и аккуратно начала продувать плату горячим воздухом из паяльного фена. Через минуту она поняла, что элементы все же придется заменять и начала аккуратно распаивать контакты. Подцепив пинцетом первый испорченный резистор, девушка ненароком сильно сжала щуп, отчего корпус термистора соскочил с инструмента и отлетел прямиком ей в лицо. Такая неприятная мелочь смогла на мгновение вывести уже порядком измученную провалами Камигауму, но девушка внезапно застыла, словно пораженная внезапной идеей. Она легонько дотронулась пальцами до вылетевшего элемента и в следующий момент повторила такое же действие применительно к оставшимся в плате термисторам. Все еще сомневаясь в правильности своих мыслей, она вновь воспользовалась паяльным феном, но сразу после его отключения коснулась поверхности, которая к ее удивлению вовсе не нагрелась. Значит… все-таки заработало? Девушка еще раз повторила свой эксперимент, возвращая недостающие элементы на свои места и приводя внешний вид гаджета к его исходному виду. Результат вновь оказался положительным. Эйко издала короткий нервный смешок, поражаясь иронии всей ситуации, что произошла ранее. Даже в своих вредительский действиях Мэй умудрилась неосознанно «помочь» разрешить проблему, над которой Камигаума билась почти два дня. Настроение у Эйко сразу улучшилось, и она решила поделиться прогрессом с Погрузчиком, который также оказался изумлен подобным исходом. — Порой грубая сила действительно может решить некоторые задачи, которые нам кажутся неразрешимыми, — задумчиво изрек сэнсей. Вместе они еще раз протестировали гаджет, который наконец-то стал выдавать прогнозируемый результат. И только после этого Камигаума смогла окончательно расслабиться и больше не тревожиться о том, что даже такая простая на первый взгляд задача оказалась для нее непосильной. Ее настроение еще больше улучшилось, и она вновь попытала удачу попросить помощи у Погрузчика, но уже с ее собственным джетпаком. И если в случае с гаджетом для Тодороки все решила глупая, но крайне удачная случайность, то касаемо с нуля собранного Эйко изделия уровень проблемы имел куда более серьезную основу. Поэтому для поиска решения она и куратор поддержки просидели до самого вечера, разбирая ошибки и силясь вычислить слабое звено во всей схеме. Несмотря на то, что Хигари Маиджима не любил задерживаться на работе, он чувствовал вину за свое пятничное веселье, поэтому из хороших побуждений разрешил своим ученикам остаться в мастерской сегодня на подольше.

***

Утро вторника обещало быть самым приятным из всех предыдущих дней для Камигаумы, ведь помимо классного часа и привычной послеобеденной самостоятельной работы в мастерской, в этот день больше не было других общеобразовательных предметов. Не то, чтобы Эйко не нравилось учиться, но зубрить и читать учебники ей нравилось гораздо меньше, чем пытаться на практике применить ту или иную идею. Пока Хигари-сэнсей просил учеников заполнить бланки для их нужд на будущий семестр, Эйко почувствовала вибрацию, исходящую от телефона в кармане форменного пиджака. Не понимая, кто может звонить в такой час, она украдкой взглянула на входящий вызов и тотчас закатила глаза. Отвечать ей не особо хотелось, да она и не могла болтать в разгар учебного часа, но абонент оказался настойчивым, и через минуту девушка вновь ощутила входящий звонок. Эйко не выдержала и по окончанию второго вызова быстро набрала короткое смс: «На занятии. Перезвоню позже.» Как только наступила долгожданная перемена, изобретательница проскочила в коридор и отыскала укромное место, в котором ее не могли услышать. Пару коротких гудков, и вместо обыденного «алло» она услышала молчание на другом конце связи. — Чего хотел? — Эйко первой прервала странную паузу. — Как продвигается работа? — К твоему счастью, все готово. Можешь приходить и забирать, Тодороки-кун. Дорога до мастерской с прошлого раза не поменялась, — Эйко поджала губы, умышленно промолчав о том, что заказ Тодороки был готов еще вчера, но она сама забыла ему об этом сообщить. — Не могу. Я сегодня на задании. Ты сможешь сама привезти мне ранец? От такой внезапной просьбы у Эйко на мгновение перехватило дыхание от возмущения. Он что, считает ее девушкой на побегушках? В случае с другими представительницами прекрасного пола, возможно такая просьба и сработала бы, особенно получи они ее от такого привлекательного молодого человека, но увы, не на Эйко. — Послушай, это тебе нужно было как можно быстрее все сделать. Я свою задачу выполнила, а на дальнейшие условия я не соглашалась, и курьером я, кажется, не нанималась работать. Шото несколько секунд молчал в трубку, после чего медленно и вкрадчиво продолжил: — Пожалуйста… Теперь замолчала уже сама Эйко. Он что, серьезно полагает, что одного «пожалуйста» будет достаточно? — Я оплачу все твои расходы, но мне очень нужен сейчас мой гаджет. Поэтому я тебя очень прошу, Камигаума-сан… Да не нужны мне твои деньги. — Ладно, уговорил. После занятий я привезу тебе ранец, ты же ведь у своего отца сейчас стажируешься? — Эйко нехотя согласилась, предполагая, что до геройского агентства Старателя ей не так далеко ехать на велосипеде от ЮЭй. — Да, но я сейчас не в Мусутафу. — …И? — Сегодня утром штат вызвали в Токио, поэтому… — Ты в Токио? — воскликнула Эйко, не сдержавшись переходя на «ты». Она уже откровенно пожалела, что вообще согласилась связаться с Тодороки. — До него добираться на поезде три часа! И ты предлагаешь мне полдня потратить на поездку туда-обратно, чтобы удовлетворить твою хотелку? — Мне правда очень жаль, что так получается. Я прошу пойти мне на уступки. Дело очень серьезное, поэтому я готов выполнить все, что ты потребуешь за мою просьбу. — Отлично, домик в Окинаве, пожалуйста. А еще Бугатти, непременно с четырехцилиндровым двигателем класса… — Что такое Бугатти? Камигаума тяжело вздохнула, понимая, что ее сарказм бесполезен при разговоре с Тодороки, который искренне не понимал этих ироничных выпадов. Из чистой вредности хотелось немного выплеснуть тот негатив, который парень вызвал своей просьбой. Однако рационально она понимала всю сложность ситуации, в которой он оказался и в которую втянул ее. Эйко было в какой-то степени обидно, что несмотря на все недовольство, которое испытывает из-за этой ситуации, она скорее даже готова пойти на уступки и в конечном итоге согласиться привезти Тодороки его злосчастный гаджет. — Неважно… твоя взяла. Я поеду после трех, как только закончится работа в мастерской. — Лучше выехать сейчас. — А может, Тодороки-кун, ты перестанешь указывать, как мне поступить!?

***

Камигаума сидела на пассажирском сидении скоростного поезда и со скучающим видом смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья и станции. Девушку все еще одолевали некоторые сомнения касательно ее решения. Утренний разговор с Тодороки хоть и оставил неприятный осадок, но ее удивила собственная реакция, ведь по-хорошему она должна была быть в большем негодовании на парня, который заставил ее поменять свои планы взамен на… а собственно на что? Эйко потихоньку с трудом привыкала к мысли, что она так легко и без привычного бараньего упрямства согласилась на поездку ради незнакомого и не столь уж приятного для нее молодого человека. Хотя в данный момент она не испытывала сожаления, ведь поездка даже слегка приободрила ее. Разве, что нужно было ехать далеко, да еще и с другими пассажирами. Девушка настолько не любила общественный транспорт, что готова была доехать до Токио даже на велосипеде, не будь она ограничена во времени. Словно подтверждая ее слова, где-то за пару сидений раздался смех компании молодых людей, которые по-видимому проводили свой досуг за карточной игрой. Эйко закатила глаза и придвинула к себе желтый ранец, который был тем самым джетпаком, над которым она так долго и упорно билась. Благодаря помощи Погрузчика, они вместе смогли найти неисправность, и за полтора часа до отправления на вечернем экспрессе Камигаума успела окончательно доделать работу. Как любитель функциональных вещей, Эйко еще на стадии разработки решила, что ее джетпак будет не просто гаджетом для полета. Таскать на спине обычную систему газогенератора и реактивных турбин она считала непрактичным занятием, поэтому дополнительно приделала тканевой чехол для хранения всякой мелочи, без которой она, как девушка, не смогла бы обойтись - бумажные платочки, мультиотвертка, изолента, спиртовые салфетки, моток медной проволки, пачка ПЛЮС УЛЬТРА мятной жвачки и клей БФ-6. Эйко хотела выкроить еще дополнительного места, чтобы поместить туда свою наручни с крюками-кошками и другими будущими изобретениями, над которыми она давно размышляет, однако эта проблема пока для нее кажется нерешаемой в тех масштабах, которых она желает. Надо найти какого-нибудь человека с причудой уменьшения вещей и пространства, изучить его, и тогда я наконец-то смогу реализовать эту идею…

***

Тодороки еще раз взглянул на экран телефона. Прошло пять минут с момента сообщения Камигаумы о ее приезде, но девушки все еще не было среди той толпы, что медленным потоком просачивалась из здания станции. До этого момента для Шото складывалось все максимально удачно - патрулирование вместе с отцом и его подчиненными происходило недалеко от наземного метро, поэтому парень решил ненадолго отлучиться, как только сообщил изобретательнице, на какой из остановок ей лучше высадиться. Без своего жакета Шото чувствовал себя неуверенно, а сегодня как раз был его первый патруль в рамках учебной стажировки. Из-за недавнего нападения опасного злодея в районе Хосу, в Токио стянули максимально возможное количество профессиональных героев, поэтому чуть ли ни на каждом переулке можно было столкнуться с тем или иным героем из тир-листа по популярности. Появление его отца, героя-про номер два, на улицах Токио было лишь вопросом ближайшего времени. Однако далеко не все прохожие были в восторге от приобщения столь сильного героя к общественной безопасности улиц столицы - Шото прекрасно понимал этих людей, ведь он как никто иной знал о том, какой же его отец высокомерный и жесткий ублюдок. И несмотря на свою репутацию, все равно находились люди, которые фанатели по Старателю и считали его самым крутым и сильным героем. Если бы они только знали правду… Кто-то окликнул парня по имени. Узнав голос, Тодороки тяжело вздохнул и развернулся. Помяни черта… Во всем огненном блеске к парню направлялся его отец. Шото не нужно было гадать по лицу, что Старатель был недоволен самовольным уходом его сына с поста. – Шото, а теперь объясни, почему ты ушел, не спрашивая моего разрешения? Потому что ты бы и не отпустил, сволочь. – Кажется, я совсем не вовремя, - прозвучало позади ученика ЮЭй. Шото вновь развернулся и наконец увидел перед собой изобретательницу. Девушка бросила неприязненный взгляд на приближающегося Старателя и быстро протянула парню необходимый ему гаджет. – Ладно, я пойду тогда, – пробурчала Камигаума, которая не горела желанием пересекаться с приближающимся героем-про, чей взгляд подсказал ей, что Старатель все же узнал в ней соперницу его сына на спортивном фестивале, в котором тот позорно проиграл. Лицо героя-про передернуло от брезгливости, а пламя на нижней половине лица раздулось до груди. – Подожди, мне нужно убедиться, что все работает, – Шото начал внимательно осматривать врученный ему долгожданный гаджет, подмечая, что визуально он не изменился. Как он и хотел. – Шото, что здесь делает… эта ученица? Если бы причуда Старателя позволяла ему при помощи взгляда поджигать предметы, то от Камигаумы уже осталась горстка пепла на асфальте. Впрочем, это было взаимно - Эйко аналогично сверлила недовольным взглядом героя номер два. Между двух огней Тодороки-младший набросил за спину жакет-ранец и начал тестирование. Камигаума отвлеклась от недолгих гляделок со Старателем и внутренне сжалась, глядя на то, как Шото попеременно использует то холод, то жар своей причуды. Хоть бы ничего не отвалилось… Закончив, парень удовлетворительно кивнул сам себе, и после развернулся к отцу. – Это я пригласил Камигауму-сан приехать, чтобы вернуть мне мой ранец. Я попросил ее немного переделать его… – Ты мог обратиться к… профессионалам, а не школьным подмастерьям! У тебя должно быть все первоклассного качества, и не стоило доверять такую важную вещь на самодеятельность выскочек, – Тодороки Энджи сделал короткую паузу, вновь пересекаясь взглядом с Эйко. – Которые уже мнят себя героями, ничего толком из себя не представляя. У девушки начался нервный тик, и она открыла рот, чтобы язвительно ответить на столь грязное оскорбление со стороны Старателя, но Шото вскинул руку, призывая тем самым ей так не делать. – Достаточно, это было целиком и полностью моим решением, и я понимаю ответственность за него, отец. Не распаляйся при людях. Старатель демонстративно фыркнул и развернулся в точности в ту сторону, из которой пришел. – На сегодня стажировка еще не окончена, Шото. Следуй за мной. Внезапно на улице началась паника. Серия взрывов и огонь, охвативший несколько офисных зданий через квартал, на мгновение ошеломили героев. Первым рванул Старатель, призывая сына следовать за ним, параллельно связываясь со своими подчиненными. Шото, не задумываясь, побежал следом. В руке парня снова завибрировал телефон, и он быстро посмотрел на экран. Секунда удивления и Шото открыл сообщение от Мидории, в котором увидел точку с геолокацией виртуальной карты. Парень нахмурился, пытаясь понять, к чему вообще его одногруппнику присылать ему в сообщение геолокацию, но присмотревшись, Шото тут же поменялся в лице, развернулся и направился в противоположном от Старателя направлении. – Куда это ты намылился, Шото!? – Проход на улице Эко двести сорок четыре, два, десять! Как закончишь, отправляй туда свободных героев! Остальное оставляю все на тебя - уверен, ты быстро справишься! – бросил Тодороки-младший. Завернув за угол, Шото еще раз сверился с картой на телефоне. До места, в котором находился Мидория, было порядка двух километров. Тодороки понял, что его одноклассник в беде, и это непременно означало, что на улице Эко в данный момент также неспокойно. А учитывая недавние события, Старатель не зря прихватил своего сына для патрулирования именно округа Хосу. Тодороки понимал, что время сейчас ценный ресурс, поэтому активировал свою ледяную причуду и на скорости начал скользить по собственному вновь создаваемому льду. Мне неспокойно. Сначала странные взрывы, теперь Мидория оказался в беде. А еще я не знаю, где именно сейчас Иида. Он также должен был участвовать в патрулировании Хосу. Стоп, я совсем забыл про Камигауму! Я не видел, чтобы она бежала за нами. Надеюсь, она поступит разумно и не станет влезать в дела героев-про. Отгоняя от себя мрачные мысли, Шото за пять минут добрался до пункта назначения. В проулке оказалось темно, но никаких тел или признаков борьбы парень не обнаружил. Что-то не то. Шото еще раз оглядел пустынный тупик и до конца убедился, что это не может быть тем местом. Он тронулся правее, скользя по тротуару. К счастью, это был безлюдный район, в котором он еще не встретил ни одного прохожего. До его слуха долетел чей-то крик, и Шото усилил действие причуды. Кажется теперь он был ближе к цели. Достигнув следующего прохода, Тодороки увидел несколько тел, среди которых он узнал костюм Ииды Теньи, а чуть поодаль он разглядел согнутого Мидорию Изуку. Между ними стоял злодей с красным развевающимся шарфом, грязной тряпичной маской, закрывающей половину лица, и зазубренной катаной, которую он занес над головой Теньи. – Стоой! – истошно закричал Мидория. Шото сам не ожидал своей реакции - мощная струя огня заставила отпрыгнуть злодея от его жертвы. – Мидория, старайся быть более внимательным, – Шото с неестественно спокойным тоном продемонтрировал другу отправленную ранее геопозицию. – Из-за тебя я опоздал. Друзья были ошарашены приходом третьего ученика ЮЭй, но каждый по-своему: Иида болезненно спросил у Шото, почему он здесь, а Мидорию больше шокировала его левая сторона - значит, Тодороки все же прислушался к его словам после спортивного фестиваля? Так же быстро, как он отпугнул злодея огнем, Тодороки вступает в бой, вновь активируя ледяную причуду, которой он помимо нападения также ограждает от опасности друзей и еще одного пострадавшего в костюме индейца. К его удивлению, злодей быстро реагировал на каждое его движение, отпрыгивая и уворачиваясь от его попеременных огненно-ледяных атак. – Тодороки, не позволяй ему себя ранить! Он может контролировать тело врага, если выпьет его кровь! – сообщил Изуку, оказавшись за спиной Тодороки на безопасном расстоянии. – Значит, пьет кровь жертвы, чтобы поддерживать эффект паралича… Поэтому и использует столько клинков, – Шото продолжал внимательно оценивать стоявшего напротив него врага, уже узнавая характерные черты злодея, которого в прессе окрестили как “убийцу героев”. – Тогда буду держаться на расстоя… черт!! Шото только и успел увидеть возле своего левого глаза мелькнувший клинок, инстинктивно уворачиваясь, и в следующее мгновение он почувствовал, как сталь все же полоснула его скуле. Прямо по месту, где находился ненавистный шрам. – У тебя достойные друзья, Ингениум! – злодей был настолько быстр, что уже успел атаковать парня в воздухе, и если бы не отработанные годами рефлексы по возведению ледяных преград, то вместо пореза на лице, Шото сам мог оказаться порезанным две ровные половинки Тодороки. В воздухе над его головой мелькнуло еще одно лезвие, но теперь им уже оказалась зазубренная катана. Шото отвлекся на нее, собираясь отскочить от падающего клинка, но на этот раз попался на обманный маневр - убийца героев схватил его за грудки и притянул к себе, пытаясь дотянуться своим длинным языком до пореза, чтобы активировать причуду. Тодороки ощутил такую волну омерзения, что злодею чуть не посчастливилось вновь превратиться в шашлык. Уворачиваясь от чередующихся атак Тодороки, злодей по прозвищу Пятно, будто играючи, начал сокращать дистанцию, что вынудило Шото вновь построить защитную стену льда. Все еще обездвиженный Иида умоляющим тоном лепетал, чтобы ребята прекратили бороться с таким опасным злодеем, ведь это только его вина, и это он должен отомстить за брата. – Ты унаследовал имя Ингениум? Звучит странно. Ингениум, которого я знал, никогда не делал такого лица. У тебя тоже было много семейных проблем, Иида? - Шото горько усмехнулся от сказанного, не спуская взгляд с преступника. Пятну удалось прорвать ледяную блокаду первокурсника, и в благодарность он вновь выбросил несколько лезвий, которые теперь достигли своей цели. Тодороки стиснул зубы от резкой боли в левом предплечье. А противник уже завис над ним в воздухе, занося клинок для расправы. Тодороки едва успел заметить вспышки зеленых молний, как в следующую секунду в схватку вступил Мидория, который каким-то образом смог вернуть себе подвижность и высвободиться из-под действия причуды злодея. – Закончилось действие причуды? – задумчиво пробормотал Шото. Ему ответил неизвестный до этого человек в индейском костюме, который, по всей видимости, уже имел геройскую лицензию. Из его слов выяснилось, что Мидория был последним, чью кровь опробовал убийца героев, но при этом индеец и Иида до сих пор оставались обездвиженными под контролем вражеской причуды. Мидория смог лишь ненадолго оттеснить злодея, после чего команде учеников ЮЭй снова потребовалось перегруппироваться за новоявленной стеной льда Тодороки. В ходе быстрого размышления Мидория подтвердил догадку Шото, что на самом деле действие причуды злодея кроется в группе крови его жертвы: чем она больше по номерному порядку, тем дольше сохраняется наложенный эффект. И так, как Мидория был универсальным донором, имея первую группу, то он быстрее всех вышел из-под влияния злодейской причуды. Однако это откровение никак не повлияло на расстановку сил: Изуку понимал, что даже вдвоем с Тодороки они не могут противостоять Пятну в открытом бою. И все же у них не осталось другого выхода. По крайней мере, так они считали до текущего момента. Пятно отвлекся на внезапный стук где-то правее себя, и если бы не отработанные долгими годами рефлексы, он бы попался на крючок. Третий нападавший появился сверху, и Штейн успел прикрыться от атаки катаной. Разочарованно фыркнув, убийца героев прокрутил катану и теперь сам размашисто рубанул по новой жертве. Лезвие столкнулось с перекрестьем прочных прорезиненных дубинок, и Пятно почувствовал, что в этот раз зазубрины плохо сыграли свою роль, застряв в полимерном покрытии. – Еще один школьник? Или стой… Убийца героев внимательно присмотрелся в лицо новенького и вспомнил, где он мог видеть эту странную белую полоску с пятном на лбу. – Я даже не буду тратить на тебя свое время, беспричудная. – Ага, но время выслушивать мнения левых мужланов у меня на сегодня закончилось, – Эйко со всей силы рванула на себя дубинки с застрявшими в них клинком, одновременно падая на колени и делая подсечку. Ее план не сработал - Пятно сумел вырвать свой клинок и отпрыгнуть назад. К ним уже успел подоспеть Мидория, который короткими прыжками вновь атаковал злодея. Как только Пятно начал уворачиваться, с другой стороны на него обрушились огненно-ледяные атаки Тодороки. Это еще больше разозлило Штейна, однако вместо ожидаемых хаотичных движений, он вопреки стал еще более быстрым и сконцентрированным. Он вновь сумел ранить Мидорию, на что в ответ получил мощный огненный залп от Шото. Отпрыгнув, он оказался прямо перед Эйко, которая успела занести для удара дубинку. Но Штейн перехватил ее руку, и в следующий миг его пронзило до самых пяток - все это время Камигаума прятала вторую руку с другой дубинкой и теперь сумела докоснуться ей до торса злодея, активировав электрошокер. Мощности заряда хватило бы, чтобы ненадолго дезориентировать крупный рогатый скот, однако для человека это была предельная доза. Глаза злодея закатились, тело пару раз непроизвольно дернуло, и он начал падать. В следующее мгновение в мозгу Камигаумы случился фейрверк, и с небольшой задержкой ее оглушило от разрывной боли в районе виска. Не осознавая, она потеряла равновесие и оказалась на грязном шершавом асфальте. Боль стала невыносимой, что Эйко инстинктивно обхватила голову руками, свернувшись в калачик. В это время Штейн уже успел прийти в себя - незадолго до этого его кулак непроизвольно сжался и со всего размаха угодил прямо в висок девушки. Он собирался добить дезориентированную Камигауму, но его вновь настигла ненавистная ледяная волна Тодороки, и Штейн решил, что нужно быстрее вывести из боя этого бесящего пацана. Несмотря на приличный разряд тока, Пятно ощущал настолько мощный прилив адреналина, что в данный момент он будто вошел в состояние берсерка. Как и ранее, он с легкостью разрубил преграждающий ему путь лед и возник прямо перед парнем, который уже приготовился использовать огненную сторону. Но эти атаки уже более не имели на злодея эффекта - он позволил Шото совершить выпад, и когда тот атаковал, убийца героев перехватил инициативу. Его клинок уже почти касался груди юноши, чтобы разрубить напополам противника. Чертовы школьники!! Катана злодея разломалась напополам о металлический каркас костюма того самого парня, который взял геройское имя своего брата. Штейн впервые поразился скорости, с которой тот отразил его удар. Если ранее он насмехался над этим юношей, который слишком заигрался в героя, то теперь, когда и он освободился из-под влияния причуды Штейна, злодей понял, что этот болван начал представлять из себя угрозу. Убийца героев пропустил тот момент, когда Иида на большой скорости атаковал его с ноги, и если бы преступник не успел выставить блок руками, то точно ушел в нокаут. Теперь Штейн оказался один против двоих противников, хоть изрядно потрепанных, но уже не таких сосунков, какими они казались ему ранее. – Хочешь доказать, что осознал свой грех, мальчишка, заигравшийся в героя? Человеческую натуру так просто не изменить - ты все равно останешься фальшивкой; животным, потакающий своим низменным инстинктам. Вы все - раковая опухоль на теле этого нездорового общества. Сорняки, которые я должен выдернуть, чтобы они не дали свои новые ядовитые побеги. – Не ищи логику в словах убийцы, Иида, – Шото занял оборонительную позицию. Он заметил, что рука его друга все еще кровоточила, а значит Тенья не сможет сражаться в полную силу. Мидория тоже ранен и вновь парализован причудой Штейна, а Камигаума все еще не пришла в себя. Однако Иида выразил свое несогласие с Шото и заверил, что будет сражаться до конца, чем докажет, что он сможет стать достойным героем. Это здесь не при чем… Пытаться что-то доказать безумцу - значит самому стать безумным. Шото не прогадал - он уловил первые движения злодея и оттолкнул упертого друга из-под линии нападения, создав мощную и длительную струю огня. Тодороки чувствовал, что был на пределе не только физически, но и эмоционально - этот поединок его изрядно вымотал, поэтому он уже не пытался придерживаться стратегии, а действовал импульсивно. Шанса на побег уже не было, и он единственный, кто остался еще в строю. Но насколько его хватит? А Пятно, казалось, совсем не чувствовал усталости. Его глаза горели маниакальным желанием расправы и праведным огнем развязанной им священной войны против всего геройского общества. В тот момент, когда Тодороки отвлекся на слова Ииды, Штейн метнул из-за пазухи клинки прямо в парня. К несчастью, они не долетели до изначальной цели, но зато сумели повредить еще одну руку Ииды, отчего Пятно добавил еще один клинок для счета, но уже ранив другое покалеченное плечо. Тодороки оказался спиной к злодею и наконец-то стал открыт для финального удара. Штейн оказался настолько сосредоточенным на огненно-ледяном парне, что не обратил должного внимания на выбитого из схватки Ииду, который на всей своей реактивной тяге икроножных двигателей подлетал к злодею с одной стороны, и приближающегося Мидорию с другой стороны, окруженного всполохом зеленых молний. Он позволил себе недооценить уже казалось поверженных противников, но их совместных сил хватило для мощного двойного удара, от которого Пятно не смог увернуться. Втроем они оказались в свободном падении, но Штейну каким-то образом удалось опомниться, но круговой удар снова от того же Теньи болезненно отозвался в районе позвоночника, а огненный вихрь Тодороки, казалось, наконец-то достиг цели. Смягчив падение друзей ледяным накатом, Тодороки вновь приготовился атаковать захваченного в ледяной плен врага. Ребята застыли и не могли поверить увиденному - убийца героев в самом деле оказался повержен и теперь находился без сознания.

***

Камигаума открыла глаза, как только почувствовала резкий неприятный запах возле своего носа. Ее рука интуитивно дернулась, и в следующую секунду она услышала звук разбившегося стекла. – Лучше без резких движений. У меня не такой большой запас медикаментов с собой. Эйко посмотрела на говорившего. Лицо молодого человека ей было незнакомо, а его индейское одеяние и вовсе казалось каким-то костюмом для карнавала. Девушка попыталась встать, но молодой человек посоветовал ей еще полежать. – Либо помоги встать, либо свали, – вместо слов благодарности огрызнулась Камигаума. Пульсирующая боль в виске вновь дала о себе знать, но теперь была вполне терпимой, хоть девушка и сцепила зубы от напряжения. Индеец подложил одну руку под спину, а другой помог Эйко вертикализироваться. Он недовольно заметил, что вообще-то итак старается оказать всю посильную помощь, но для Камигаумы он уже был неинтересен. Она недоуменно смотрела на роящихся в мусорном баке Тодороки и Ииду, пока Мидория старательно выкладывал весь колюще-режущий арсенал лежащего неподалеку Штейна. Стоп… что? Им это удалось? – Да уж, мусорный бак оказался сундуком с сокровищами, – сказал Шото, доставая из пакета моток веревки. Эйко хмыкнула, но отчего-то внезапно помрачнела и отвернулась. Неприятные воспоминания вновь полезли ей в голову, но девушка заставила себя переключиться на более насущные проблемы. Кое-как поднявшись на ноги, Камигаума подошла к Изуку, не спуская взгляд с обмякшего злодея. Неизвестно, когда он вновь придет в сознание, но лучше быть к этому готовым. – Ой, у тебя кровь из носа идет, Камигаума-сан. Эйко провела тыльной стороной ладони под носом, убеждаясь, что кровь действительно свежая, но ее было немного. Размазав остатки крови по верхней губе, девушка о чем-то вспомнила и начала отстегивать крепления реактивного ранца. Она внимательно оценила состояние своего недавно починенного устройства. Никаких критических повреждений на этот раз джетпаку не досталось, поэтому девушка сразу закопошилась в переднем большом кармане, извлекая из него небольшой рулон с изолентой. Когда Иида и Тодороки подошли к ним, Эйко уже вовсю заматывала скрещенные сзади запястья убийце героев. – Но мы уже нашли… – начал Тенья, но Эйко его перебила. – На всякий случай. Когда ребята прочно зафиксировали изолентой и веревкой руки находившегося без сознания злодея, выяснилось, что Мидория получил серьезные травмы голеней, из-за которых он даже не мог подняться на ноги. На помощь вновь отозвался карнавальный индеец, перекинув парня через свои плечи, отчего Изуку стало ужасно стыдно, и он еще больше начал извиняться. Теперь нужно решить, как понести Пятно… В ходе небольшого спора между тремя студентами, было решено, что поволокут за собой его Тодороки и Камигаума, хотя Иида до конца отпирался от разумных доводов и рвался помочь ребятам своими травмированными руками. Подавленное настроение было у всех. Убийца героев и впрямь оказался очень сильным противником, и никто из них в одиночку не смог бы справиться с ним. – Что это ты здесь делаешь, щенок?! Ребята вздрогнули от резкого звука и увидели через дорогу старика в бело-желтом супергеройском костюме. – Гран Торино? – нервно вскрикнул Мидория, не ожидая именно сейчас встретить своего наставника по стажировке. – Ты должен был ждать меня в поезде! – старик начал отчитывать ученика, и внезапно для всех его сапог впечатался прямо в лицо провинившегося. То, с какой скоростью он это провернул, заставило остальных проникнуться моментальным уважением и трепетом перед бывшим профессиональным героем. К счастью, Гран Торино не стал дальше давать воспитательного леща непутевому студенту и даже ругать его за халатность. В это время он оказался не единственным, кто уже успел к ним подоспеть - справа показалась группа героев-про, которых, как выяснилось, лично отправил герой номер два. Они были шокированы, когда увидели связанного убийцу героев и тут же принялись вызывать подкрепление. В ходе начавшейся суматохи, ученики наконец-то смогли расслабиться и предоставить дальнейшие разбирательства профессиональным героям. – Ребята, вы получили серьезные ранения из-за меня! – Иида подошел к своим одногруппникам и не смог сдержать брызнувшие из глаз слезы. Было видно, что он больше всех переживал из-за случившегося и чувствовал огромную вину. – Я был ослеплен ненавистью и хотел отомстить за брата, но… не смог. И впутал вас в схватку, в которой вы могли погибнуть… Не знаю, сможете ли вы меня простить за это. Я сам себе омерзителен. Изуку старался успокоить отчаявшегося друга, также прося прощения, что не смог вовремя помочь ему облегчить навалившиеся на него страдания. – Держи себя в руках. Ты же наш староста – с беспристрастным лицом произнес Тодороки. Хоть он также переживал за Ииду, но теперь, когда опасность миновала, юноша хотел привести товарища в чувство. – А чего ты хотел, Иида-кун? Это поехавший фанатик со своим извращеннным понятием справедливости, – Эйко хотела промолчать, но ее раздражали эти чрезмерные, по ее мнению, терзания Теньи, – Нужно благодарить за то, что мы вообще живы остались после встречи с ним. Камигаума прикусила губу, в очередной раз внутренне ругая себя за несдержанность. Она, как никто другой понимала в этот момент чувства Ииды, но ей не хотелось давать свою оценку случившемуся. Иначе окружающие неправильно поймут ее посыл. – Берегитесь! – Гран Торино указал в небо на стремительно приближающегося нечто. Изуку первым узнал существо, с подобием которого он с одногруппниками уже встречался в тот роковой день в ЮЭсДжей. Еще один Ному?... Только эта мысль успела пронестись у него в голове, и внезапно он почувствовал, как его ноги оторвались от земли, а в ребра впились острые ногти. На некоторых героев попали крупные капли крови, и лишь одна из них успела разглядеть кровоточащее ранение неизвестного и очень быстрого существа с вываленным наружу мозгом и крыльями, как у летучей мыши. Ее лица коснулось что-то теплое и склизкое, отчего она с ужасом отшатнулась, не успев даже вскрикнуть, а существо, которое только что унесло ученика ввысь, стало стремительно падать вниз. Помощь пришла с неожиданной стороны - пробудившийся убийца героев на всех порах мчался к Ному и его жертве, оставляя позади себя изрезанные куски сдерживающей его веревки и изоленты. – Общество полнится фальшивками, а преступники растрачивают свои силы впустую! Вас всех ждет кара! Все это ради высшего блага нового общества! – Пятно в одно движение оборвал жизнь неизвестного существа, и Мидория словно загипнотизированный не мог оторвать взгляд от этих безумных пустых глаз злодея, с которым они так долго и упорно боролись. Страх и шок парализовал каждого из присутствующих. И пока герои-помощники приходили в себя и пытались понять, что теперь будет с мальчиком, который оказался то ли спасенным, то ли уже в заложниках у безумца, на улице появился новый союзник: как только Старатель оказался в месте, которое сообщил ему сын, он сразу перехватил на себя инициативу, привлекая внимание злодея. – Старатель… – Пятно оскалился и с пеной у рта закричал, – еще одна фальшивка! Я исправлю ваши ошибки и утоплю все в вашей же крови! И слово “герой” будет очищено от вашего лживого налета! Подходите и попробуйте взять меня, самозванцы! Единственный, кому позволено меня убить - это Всемогущий! Следующего не ожидал, пожалуй, никто - после стынущей в жилах речи глаза Пятна внезапно закатились, а сам он застыл на месте. Никто из окружающих не понял, что произошло, однако злодей уже больше не пошевелился, пребывая в глубоком бессознательном состоянии.

***

– Ребята, как вы себя чувствуете? – Мне не особо удалось поспать. – Как и мне. Каждый из троих парней сидел на отдельной медицинской койке в больничных халатах и с перемотанными бинтами конечностями. За окнами уже рассвело, и несмотря на ожидаемый теплый весенний день, ученикам класса 1-А было до сих пор не по себе от событий минувшей ночи. – О, вы наконец-то проснулись, молодые люди! – в общую палату вошел ворчливый Гран Торино в сопровождении еще одного героя, шлем которого был украшен плавником. Иида стыдливо опустил голову, ведь это был его наставник по стажировке, герой-про Мануал, которого Тенья бездумно оставил в тот момент, когда начались беспорядки. – Пацан, на тебя накатали жалобу, но сейчас не об этом – Гран Торино подошел к трясущемуся Изуку и взглядом указал на дверь – К вам посетитель. В том месте, на котором недавно были оба наставника, показался высокий мужчина в черном деловом костюме, который внимательно оглядел присутствующих своими близко посаженными глазами на песьей морде. – Глава полицейского департамента округа Хосу, Цуругамаи Кенджи. Иида и Тодороки встали с коек в знак уважения статуса вошедшего, Мидория хотел последовать за ними, но полицейский заверил его выслушать сидя. – Вызывали? Теперь внимание присутствующих оказалось приковано к четвертой фигуре в больничном халате. Начальник полиции кивнул и молча разрешил Камигауме пройти в палату. – Вы все, должно быть, ученики ЮЭй, в одиночку одолевшие убийцу героев, – басовито начал Цуругамаи. – Касаемо злодея: множественные ожоги, сломанные кости - его лечат, не без присутствия охраны, гав. Гав? Все четверо учеников были удивлены характерными собачьими повадками главы полицейского департамента округа Хосу. – Так как вы студенты ЮЭй, то вы уже знаете, что на заре развития причуд полиция внимательно следила за тем, чтобы они не использовались в качестве оружия, а теперь за это отвечают герои. Что касается тех, кто с помощью причуды был способен с легкостью убить человека - благодаря героям, которые строго чтили законы, их действия легализовали, поставили на контроль и одобрили на официальном уровне. И теперь, как мне доложили, с убийцей героев сражались незарегистрированные индивиды с использованием своих причуд, без каких-либо указаний от их наставников. Это прямое нарушение правил. Вы трое и ваши наставники: Старатель, Мануал и Гран Торино - должны понести наказание. – Погодите минуту, – Шото прервал речь главы, которая теперь носила обвинительный характер, – Если бы Иида ничего не сделал, то другой герой был бы уже мертв. А если бы не Мидория, то они оба оказались бы мертвы. Никто не ожидал, что Пятно окажется так скоро на улицах города. И мы что, спокойно должны смотреть, как законно убивают людей? Мидория попытался успокоить разгневанного друга, но его прервал холодный тон полицейского: – Хочешь сказать, что любое правило можно нарушить? – А разве в обязанности героя не входит спасение людей?! – Поэтому Вы еще не герой, – устало отрезал Цуругамаи. – Чему Вас вообще учили в ЮЭй и Старатель, гав. Тодороки переполняли эмоции, и задетый за живое, но направился напрямую к песьеголовому. Его тут же попытался остановить Иида, но путь преградил Гран Торино, призвавший к спокойствию. – Это официальная позиция департамента. Но нам стоит поговорить о другой стороне вопроса: если бы это событие официально осветили, то вас бы пришлось наказать по всей строгости закона. С другой стороны, хоть это и нехорошо, если не рассказывать о случившемся, то мы сможем обыграть все так, что всех спас официальный герой-про Старатель. И все остануться в выигрыше. Благо, что свидетелей было не так много, и все договоренности не выйдут за пределы этой палаты. Но это значит, что никто не узнает о вашем участии и победе. Поэтому выбор за вами. И лично я не хочу вставлять палки в колеса будущим многообещающим героям. Ребята молча задумались над предложением главы полиции. Первым принес извинения Иида, как перед главой, так перед своим наставником Мануалом. Вторым попросил прощения Изуку. Шото колебался, но взвесив все сказанное ранее, он тоже согласился с решением полицейского и слабо поклонился. Глава полиции сощурился, ожидая последнего ответа. – Я не согласна, – твердо заверила Эйко. Слабак ты, Тодороки, – с обидой подумала она, все это время мысленно соглашаясь с высказываниями парня. – Насколько я осведомлен, Вы ученица факультета поддержки, зарегистрированная также как беспричудная, Камигаума Эйко. Официально, Вы не нарушили закон об использовании причуд, как остальные. Однако ваши действия могут быть расценены как превышение самообороны. А с этим, – он продемонстрировал в своих руках одну из резиновых дубин девушки, – Вас и вовсе могут привлечь к ответственности. Это полицейские прототипы, инвентарный номер которых был кем-то стерт. Вдобавок мои эксперты отметили значительное превышение мощности, которое способно мгновенно умертвить того, против кого это оружие будет направлено. И вероятно Вам, как изобретателю, об этом известно. Эйко взглядом испепеляла главу полиции. Она сожалела, что вчера ночью согласилась сдать свои вещи в камеру хранения больницы, ведь тем самым сейчас бы у этого пса не было никаких точек давления на нее. – Все еще будете отказываться следовать законам этого общества, которое продолжает функционировать благодаря ним? – Законы создаются людьми. И их можно менять. – вкрадчиво произнесла девушка. Мидория сделал попытку уговорить Камигауму посмотреть на проблему шире, в то время как Гран Торино неодобрительно закряхтел. – Девочка, ты еще молода и не знаешь жизни. Прислушайся к голосу разума, как это сделали твои товарищи, и прекрати это ребячество. Эйко даже не отвлеклась на слова пожилого героя, продолжая пристально с вызовом смотреть на начальника полиции. В воздухе повисло ощутимое напряжение. – Это ваше окончательное решение? – произнес Цуругамаи, отчеканивая каждое слово. – Я не согласна, – вторила Эйко. Она продолжала упрямо гнуть свою линию, вызывая недоумение у своих школьных приятелей. Каждый из них по-разному смотрел на нее: Изуку - жалостливо и почти умоляюще, Тенья - с порицанием и непониманием, и только по лицу Шото невозможно было понять, поддерживает он ее решение или осуждает. Песьеголовый кивнул героям-про и развернулся в сторону дверей, бросая на ходу фразу с настолько будничным тоном, будто собирался выпить кофе с коллегами: — Тогда готовьтесь к последствиям за свои слова и поступки. Можете рассказать журналистам о вашей отваге в сражении против опасного преступника. Но вот сколько будет весить Ваше слово против официальной версии всего полицейского департамента и профессиональных героев? Хотите дешевой славы - забирайте. Он и герои-про удалились из палаты, оставляя учеников в смешанных чувствах. Эйко не было стыдно за свое решение. Она лишь была раздражена, что этот пес рылся в ее личных вещах. — Зачем ты это делаешь? — робко спросил Мидория. Он искренне пытался понять мотивацию этой странной беспричудной девушки, которая с самого своего появления шла наперекор всем, кто пытался донести ей реалии этого мира. Этим она напоминала Изуку другого его друга, чей буйный характер и баранье упрямство также приносили ему больше проблем. — Что, хочешь найти ко мне подход, как к остальным, Мидория-кун? Даже не пытайся, мне не нужна твоя поддержка, — Изуку удивили слова девушки, брошенные резко и с какой-то злостью. — Оставь для остальных нуждающихся. — Давайте не будем ссориться — влез Иида, который также не понимал, что сейчас происходит. — Ты права, я действительно хочу помочь, – неловко начал Мидория, которого задело сказанное Камигаумой. Он думал, что после совместной работы на спортивном фестивале у него были неплохие взаимоотношения с этой ученицей поддержки. По крайней мере, до нынешнего момента она не давала повода в этом усомниться. – Прекрати, это ни к чему не приведет. Если бы хотел помочь, то не стоило соглашаться с этим псом. – Эйко впервые за разговор взглянула ему в глаза, – Где же гордость и самоуважение, а? Вас обвели вокруг пальца, а из вас только один Тодороки-кун высказался. Да и то…— девушка отвернулась от парней и с горечью тихо произнесла сквозь зубы, — сдал назад. Неужели ему совсем не обидно? Он почти в соло противостоял Пятну, это его атаки в основном мешали злодею. И теперь вот так просто отступил? — Это было рациональное решение, — спокойно начал Шото, к которому вновь вернулись самообладание и контроль, — Вначале я не понимал, но доводы главы полиции отрезвили меня. Мы несем большую ответственность за свои действия, и если будем поступать на эмоциях, то какой пример мы покажем обществу? Мы не вправе судить и подвергать сомнению то, что строилось годами и на тех жертвах предыдущих поколений, которые стремились к миру и стабильности. Вносить смуту и раздор там, где от нас требуется максимальная отдача - и чем в своих суждениях ты лучше того же убийцы героев? Эйко молчала. Слова Шото были убийственно рациональны, отчего ее слова теперь казались детскими, глупыми и эгоистичными. Однако признать, что Тодороки прав, для Камигаумы означало расписаться в собственном бессилии. Что она упорствует в заранее провальном деле. Это было выше ее сил и гордыни. Из прикроватной тумбочки Мидории истошно завопила пафосная мелодия со знакомым звонким смехом героя номер один. Парень засуетился и, прикрывая ладонями телефон, чтобы заглушить входящий звонок, удивительно быстро на костыле вприпрыжку бросился за дверь, чуть не сбив с ног не вовремя подошедшую молодую медсестру. Медработница слегка испугалась такой прыти, но быстро пришла в себя и позвала Ииду на плановое обследование. Тем самым, в палате остались только Тодороки и Камигаума. Эйко все еще думала, как бы ей грамотно осадить такое правильное мнение Шото, пока тот самостоятельно не нарушил возникшую в комнате тишину: — Спасибо тебе. — А? — впервые Эйко была сбита с толку, ведь мысленно она все еще прокручивала их спор. — За гаджет. Без него я бы не мог столько продержаться против Пятна. Мое тело еще не привыкло использовать огонь, поэтому больше сил у меня уходило на ледяные атаки. Но чем больше я пользуюсь льдом, тем сильнее чувствую побочные эффекты - это не только про то, что мне становится холодно. Мой пульс слабеет, сердце все медленнее бьется, — парень взглянул на свою перебинтованную левую руку, будто силясь найти в ней что-то новое. — В конце концов у меня может настолько снизиться температура тела, что я впаду в кому. Поэтому я всегда старался начинать самыми мощными атаками. Чтобы у противников с самого начала не было шанса на победу. Однако недавно я понял, что близок к пределу, и если продолжу цепляться за свои принципы, продолжу отметать возможность стать лучше, то проиграю. Я до сих пор терпеть не могу отца, но его опыт и навыки помогут мне стать сильнее, и преодолеть свой нынешний предел. Поэтому мне пришлось откинуть свои обиды и претензии к нему. Однако это не значит, что я отринул свою гордость и принципы. И порой уступки не всегда означают проигрыш. Компромисс может дать больше преимуществ для дальнейшего роста и прогресса, и разве это можно считать шагом назад? — Какой же ты зануда, Тодороки-кун, — как ни странно, но теперь слова двухцветного парня не казались для Эйко такими болезненными и предвзятыми. Вероятно, она уже успела усмирить бушующие эмоции и начать проспективно мыслить. — Спасибо было вполне достаточно, — девушка устало выдохнула, чувствуя, как с ее плеч будто упал какой-то груз. Иида вернулся в палату быстрее, чем ожидалось. И вид его был очень задумчивый и безрадостный. Шото переключился на друга, чтобы узнать причину его угрюмого состояния. Тенья привычным движением хотел поправить очки, но его перебентованные руки помешали ему это сделать. – Ничего страшного, но… Парень рассказал о результатах обследования и о прогнозе, который дал ему врач. Эйко и Шото молча выслушали невеселый вердикт, после чего в палату вернулся и сам Мидория, чьи багровые щеки выдавали сильное смущение. Однако паренек сразу заметил, насколько мрачные лица были у ребят и обеспокоенно поинтересовался, что произошло. – Моя левая рука оказалась сильно травмирована, хотя пострадали обе руки. Также повредилось левое плечевое сплетение и другие нервы, поэтому у меня возникнут проблемы с мелкой моторикой и чувствительностью. Однако мне сказали, что это можно вылечить! – последнее староста 1-А класса произнес уже с легкой обнадеживающей улыбкой на лице, после чего его взгляд снова стал мрачным и поникшим, – Когда я нашел убийцу героев, я перестал думать. Я должен был связаться со своим наставником, но в злобе я потерял себя. Я ненавижу его, но он сказал правду, что в злости я стал потакать своим желаниям, и что герою не должно так себя вести. Поэтому я решил, что пока я не стану настоящим героем, каким всегда хотел быть, я оставлю больную руку в качестве напоминания и предупреждения. Эйко неосознанно вздернула бровь, не понимая решения одногруппника. Бред, и как же ты станешь героем с плохо работающей рукой? – Я понимаю тебя, Иида-кун – Мидория протянул к другу свою правую руку, на молодой коже которого уже виднелись тяжелые рубцы и шрамы, – Тогда давай станем сильнее вместе. – Мне как-то не по себе – одновременно сказали Тодороки и Камигаума. И если Эйко испытывала чувство испанского стыда лишь из-за странных речей очкастого и зеленоволосого, то Тодороки выдал очень специфическое объяснение своего смятения: – Такое чувство, что когда я вмешиваюсь, то страдают руки других людей… может это проклятие? Секундное непонимание сменилось заливным смехом парней. Даже Эйко выдала глухой смешок в кулак, жалостливо поглядывая на все еще серьезное выражение лица Шото. – А ты шутняра, Тодороки-кун, – саркастично заметила она. – Вообще-то я не шучу. А вдруг я действительно какой-то рукораздиратель или типа того. Парни еще больше залились истеричным смехом с возникшего каламбура. А Камигаума отметила, что хоть Тодороки был искренен в своем переживании, но неосознанно разрядить атмосферу в коллективе у него получилось на ура.