Часть 2

Ужинать девушка отказалась. Она давно отвыкла от еды, которую предпочитали морские жители. Избаловалась? Как скажете, но есть водоросли и морскую капусту было теперь сродни чему-то странному. Конечно, сколько ей было, когда на берегу ее нашли приемные родители? Шесть, семь лет? Сейчас было все иначе. — Человеческая еда, — Юнги бесцеремонно зашёл в ее покои и поставил тарелку на стол. Сев напротив, на диванчик, он окинул взглядом комнату, а после остановился на девушке. — Ешь, чего смотришь? Она демонстративно развернулась в кровати спиной к нему ,сложив руки на груди и задрала голову повыше. "Раз опустился до того, чтобы явиться сам, подожду, пока согласится на встречные условия!" — решила девушка. — Ну что же, — хлопнул он в ладоши встал с дивана, поправляя верхнюю одежду. — Змей сегодня поужинает, как подобает в лучших ресторанах. Твои подружки на шашлычки пойдут или... Хм... В суп лучше пустить? — Ага, для меня местечко тоже подготовь, потому что я сразу за ними пойду! — отвечает она, даже не повернувшись: — если еще не понял, я осталась тут только из—за них. Или вам тут снизу давление на уши давит и в мозгу кислорода не хватает? — Шашлычки. Мужчина вышел из комнаты и стал искать по коридору прислугу. — О, — выпрямился он, — а вот и ты. Змей сегодня может отведать чудесных дам. Он улыбнулся и пошел дальше по коридору, чтобы спуститься в свои покои. Громко прокричав, Наён соскочила с постели и взмахом руки отправила тарелку в стену. Она разбилась с грохотом, а содержимое стекло по стене. — Вот ты значит как.... По-хорошему не хочешь... Ладно. Сама вытащу их, — решила девушка. Ближе к вечеру, ровно за час до ужина, Наён вышла из своей комнаты. Она скользнула мимо прислуги, стащив накидку, которые обычно использовали те, что не очень симпатичны на лицо. Шаг за шагом она уходила все дальше, к предполагаемому месту заточения пленниц. Подводные замки обычно были одинакового типажа, потому темницу найти не составило труда. — Наён? — Девочки! — та кинулась к прутьям и обняла через них своих перепачканных грязью подруг. Полы темницы открываются и девушки падают с криками вниз. — Упс, — мужчина держал руку на рычаге, — Хочешь посмотреть на трапезу? Она смотрит вниз испуганно, слышит вскрики подруг внизу, но протиснуться сквозь решетки, как бы того сильно ни хотелось, она не может. — Юнги... Юнги, пожалуйста! — оборачивается, смотрит на него мокрыми глазами. Слезинки скатываются по щекам, а после падают на пол голубыми жемчужинками. Мужчина смеётся и опускает руку с рычага, чтобы пол вновь сошёлся. — Всего лишь... Нужно было поесть, Наён. Он подходит к ней и наматывает на палец волос, разглядывая ее заплаканное лицо. — Такая смешная, когда плачешь попусту, — наклоняет голову на бок и достает из кармана платок. Она смотрит на него как пришибленный котенок, потом назад за спину и снова на короля, ожидая, что он скажет. — Девочки твои упали прямо в комнату, где их ждёт мягкая постель и прочая девичья бурда. Он берет ее за руку и кладет платок в ладонь. — Мои условия остаются прежними. Тарелка с едой у тебя на столе, осколки моего любимого фарфора уже убраны, чтобы не дай, Посейдон... Малышка Наён не поранилась. Он подходит к двери и открывает ее. — Дорогу обратно найдешь также, как и сюда пришла. Она ничего не отвечает и благодарить его не собирается. Он сделал это нарочно, упиваясь ее горем. Вытерев щеки насухо, Наён покидает темницу, возвращаясь к себе. Она садится перед столом, нехотя берет палочки в руки, а после пытается заставить себя есть. Рисовые шарики, мясные фрикадельки, ничего особенного, но в горло совсем не лезет. Девушка давится, а после утыкается лицом в столешницу, прикрыв глаза. Слезы сами наворачиваются на глаза, а после жемчуг катится по полу. Следующим днём Юнги прогуливался по пиратскому рынку, выбирая разные одежды и украшения для себя любимого. — Жемчуг... Мужчина купил украшение на шею из крупного жемчуга и отдал его подчинённым. *** — Госпожа Хонг, вам просили передать! — стучит прислуга в комнату девушки и держит коробку в руках Девушка раздражённо открывает дверь, а после смотрит на девушку за ней и на коробку в ее руке. — Это что? — спрашивает. — Жемчуг, госпожа, — кланяется прислуга и уходит из коридора. *** У подоконника стоит мужчина и смотрит на двери. В одном шелковом халате цвета жемчуга было так холодно и одиноко. — Ну и где же она? — Это по-твоему смешно? — девушка, неся украшение в руках, чуть ли не ворвалась в его покои. Несмотря на слуг, что ее пытались остановить, та громко хлопнула дверью. — Насколько же ты низок, — процедила она сквозь зубы, а после нацепила на шею украшение, а после принялась расстёгивать платье, в которое ее буквально принудили облачиться, забрав ее одежду. — Просто покончим с этим... — Ух... Это я низок? А кто пришел к "первому встречному" и хочет уложить его в кровать? Он рассматривает ее руки, что расстегивают платье. — Сначала бумажку кровью подпиши. Он указывает ей на стол кивком головы, и отходит от подоконника к кровати. Девушка оставляет платье в покое, подходя к столу. — Это ещё что? — спрашивает, беря пергамент в руки и пробегаясь по нему глазами. — Станешь моей женой. Можешь даже ничего не делать. Но... — он причмокивает губами и после прикусывает нижнюю, — На сушу выходить будешь только тогда, когда я разрешу. Он переводит взгляд с договора на девушку и растягивается в улыбке. — Подружек сразу же отпущу, как кровь коснется бумаги. Она ещё раз пробегается глазами по пергаменту, а после, укусив себя за палец, больно шикнув, оставляет кровавый след. Она сейчас на что угодно готова была, лишь бы только те были в полном порядке. — Все? Могу я увидеть их напоследок? — Можешь, если конечно хочешь... Он медленно моргает глазами я тянется к алкоголю в бутылке. — В любом случае, моя принцесса Наён... То, что ты надела на себя жемчуг может значит лишь одно, — он со звуком ставит бокал на стол, — Ты хочешь меня, — он ухмыляется, а после тихо начинает смеяться. — Могла бы не надевать. Я же вчера говорил, для чего он нужен. Он тянется к бокалу. — Попросить прислугу тебя отвести? — Сама дорогу найду! — кинула она злобно, процедив сквозь зубы, а после, резко поклонившись, почти выбежала из комнаты. Она неслась сломя голову, забыв о том, что платье на спине было расстегнуто. — Наён... Что происходит? — Соён приняла объятья подруги, смотря как-то даже жалобно. Вторая подключилась. — Девочки, простите меня... За все, что с вами случилось! — Что ты?! Не извиняйся! — произнесла одна. — Да. Ты не виновата! Мы все слышали! Он тебя заставил! Что это за место? — Вот... Об этом я и хотела сказать.... — Наён отстранилась и, приложив ладони на лоб девушкам, что—то прошептала. Они в мгновение потеряли сознание и упали в руки змея. — Оставь их на берегу... Под зонтом... Пусть думают, что просто уснули... "Они не вспомнят обо мне... И об этом месте..." — Прямо вся такая душка... Всех потеряла... Смеется Юнги, держа в руках бокал с алкоголем и поправляет халат на бедре. Он босиком проходит по коридору и что-то напевает себе под нос, поправляя картины, что висят немного косо на стенах. Вернулась в комнату Наён в расстроенных чувствах. С чего начала, к тому и пришла снова. Сняв с себя платье и украшения, оставаясь в нижней сорочке, принцесса прошла в двери купальни. Она входит в воду, а после усаживается на камень, облокотившись на спину. С губ срывается тихий вздох. Она проводит пальцами по ноге. Если бы не магия и чёртов купол, давно отрос бы хвост. Сзади ее спины, на деревянном пороге присел на корточки Юнги. Он положил подбородок на ладони: — Бу! От неожиданности девушка дернулась, а тот только посмеялся, оставаясь в том же положении. Только халат слегка поправил. Она машинально прикрыла грудь рукой и чуть отодвинулась от мужчины. — Рада, что потешила ваше королевское самолюбие... — произносит. Мужчина встал и стал ходить кругами, заставляя ее голову кружится. — Завтра состоится наша свадьба, — сложил руки в замок на пояснице, — Часов та-а-а-к в восемь. Даю тебе возможность выбраться наружу и взять самое красивое убранство. Юнги подмигнул и нагнулся к ее лицу. — Что-нибудь вытворишь — выпорю так, что сидеть не сможешь. Он выпрямился и улыбнулся ей напоследок. — Доброй ночи, жена. — В этом нет необходимости... Просто надену, что есть... Свадьба, все равно что похороны... — произнесла она. Какое уж тут желание наряжаться, когда она и замуж-то не хотела вовсе. Юнги ее не услышал. Может, и к лучшему.