(не) моё отражение

Сидя на поцарапанных коленках у разбитого зеркала, неловко крутя осколок в своей руке, Рок Су смотрел, как в его смазанном, треснувшем отражении, совсем рядом, стоит ещё один человек. В отличие от него — фигура была чёткой, её можно было легко разглядеть. Мальчик осмотрелся по сторонам, но никого рядом не было. Лишь очередные бутылки спиртного, пьяный дядя и серая грязная комната с ободранными обоями. За окном битый час бушевала гроза. Ничего необычного, никого чужого. Но в отражении, нетерпеливо стуча по стеклу, — Рок Су так и не понял, правда ли этот странный человек постучал или же это совпадение — красноволосый мужчина продолжал существовать. Честно сказать, мальчик впервые видит кого-то столь красивого и красочного, как герой фэнтези-романа, не иначе. Хотелось спросить, слова дрожали на кончике языке, но, неловко балансируя, остались непроизнесёнными. У дяди был очень хороший слух, а зная его нрав, он с лёгкостью мог побить его за прерванный сон. Рок Су давно не боялся синяков и ушибов, а занесённая над головой рука для него не имела значения. Ребёнку не хотелось сегодня лишаться ужина, всё же, с утра он так ничего и не съел. Мужчина за зеркалом, встретившись с ним взглядом, будто бы смущаясь, механическим движением руки помахал ему. Его одежды очень походили на средневековые, на пальцах блестели золотые кольца. Рок Су продолжал всматриваться в его лицо, запоминая каждую деталь, форму носа, разрез глаз, маленький шрам над левой бровью, искусанные губы. Незнакомец застыл. Время шло очень быстро. Почему-то на душе, до того тяжёлой и пустой, стало легче и теплее. Когда дядя вышел к нему, то мальчик с неимоверным усилием приказал себе оторвать взгляд от зеркала, сразу же жалея об этом. Утром следующего дня коридор был пуст. Дядя внезапно вспомнил о несчастной разбитой стекляшке, решив её выбросить. Ким Рок Су смотрел в зеркало школьного туалета с непониманием, скорее даже неверием. Человек за ним ехидно улыбался, сложив руки у себя на груди, постукивая указательным пальцем по плечу. В отличие от мальчика, ныне уже подростка, мужчина никак не изменился. Рок Су внутренне содрогнулся. Сейчас он уже не ребёнок и прекрасно понимает, что это ненормально. В доме нового зеркала у них так и не появилось, а воровать или тратить с трудом накопленные деньги он бы не стал. Детская выдумка же, просто больная фантазия, придуманная на грани голода. Как оказалось — нет, не фантазия. С другой стороны, этот человек появляется только в зеркале, другая отражающая поверхность ему неподвластна, верно? Стоит просто уйти, забыть, не вспоминать. Не вспоминать, как он делал это раньше. Он уверен, что психически здоров, по-другому и быть не может. Главное — не смотреть. Внезапно в голове раздался непонятный шум, а следом зеркало, словно бы что-то было по ту сторону, неестественно выгнулось, встало на место с характерным звоном разбитого стекла, но осталось целым. Рок Су вскинул голову, наблюдая, как незнакомец, явно не скупясь на выражения, бьёт кулаком по поверхности, пуская по отражению рябь, останавливается, переводит дыхание и устало смотрит на подростка. Взгляд так и выражает, что данная картина жалкая и, если ему охота, то он может посмеяться, но школьник молчит, сжимая губы в тонкую полоску. Он хочет уйти, но у него есть вопросы. Он понимает, что это ненормально, но когда в его жизни хоть что-то было нормально? Рок Су пытается завязать диалог, но мужчина недоумённо выгибает изящную бровь, указывая на своё ухо и качая головой. Значит, они друг друга не слышат… Как нельзя вовремя звенит звонок. Школьник кидает взгляд на мужчину, который обречённо присел в уголок. Ким Рок Су пытается показать, что он ещё вернётся, но от него отмахиваются, даже не глядя в его сторону. Сидя на уроке, школьник с удивлением понимает, что как бы он не пытался вспомнить лицо незнакомца — ничего не получается. Не сказать, что он когда-либо жаловался на память, с ней у него, как раз таки, всё было более чем хорошо. Рок Су сжимает в руке ручку, обещая со всем разобраться. Лёжа под завалами, стараясь не дышать и лишний раз не думать о самых плохих исходах, что только всплывали в памяти, содрогаясь при каждом шорохе, он сжимал в руке огромный острый осколок, намереваясь защищаться в любом случае. Лишь когда он трижды поцарапал себе ладонь, он взглянул на то, что держал всё это время. Тот возмущённый и шокированный взгляд, с которым Кэйл посмотрел на него, был смехотворен. Мужчина, растопырив руки и ноги, забился в верхний угол осколка, отказываясь становиться на грязные обломки, отражаемые в зеркале. К сожалению, они и поговорить-то толком не могли, до этого общаясь с помощью блокнота и ручки. Своё имя Барроу, при помощи алфавита, да/нет и Ким Рок Су, показать смог. Это был долгий вечер, потому они условились больше так не делать. Им бы сейчас их прошлые проблемы. Иногда поднимался сильный ветер, сдувая пыль от обрушенных зданий в их сторону. В такие моменты было трудно дышать, а вода после этого становилась ужасно грязной. Рок Су давился ею, беззвучно сотрясался в приступе кашля, тревожа едва ли зажившие раны. А в их наличии можно было не сомневаться, учитывая резкую боль и брызги крови под ним. Кэйл, с той стороны зеркала, ударил по поверхности, посылая ему своеобразный удар. Рок Су взглянул на него недовольно, ему бы не хотелось выронить осколок. Красноволосый кое-как сполз на более чистый участок, показав ему розовый язык, и вновь стукнул по стекляшке. Что ж, поддержка у Кэйла была странная, но корейцу другой и не нужно. Уголки губ сами собой поползли вверх. Ким Рок Су старается завязать галстук, как ему показывал Ли Су Хёк, но Барроу, стоящий по ту сторону, сбивает его своей самодовольной улыбкой. Когда он запутывается в очередной раз, Кэйл, словно бы сдерживался всё это время, беззвучно вздыхает, чуть раскачивается, прежде чем вскочить на ноги. Он становится лицом к лицу к Рок Су, показывает ему, чтобы тот повторял и медленно перебирает пальцами, имитируя завязывание жалкой полоски ткани. Выходит неплохо. Барроу, чуть отойдя, посмотрел на него дизайнерским взглядом и, утерев воображаемую слезу, показал палец вверх. Рок Су закатывает глаза, но всё же тихо посмеивается, снимая со спинки стула утеплённый пиджак. Перед тем, как закрыть дверь, он оборачивается, смотря на Кэйла. Тот опирается бедром о левую часть зеркала, заламывает руки за спиной и смотрит ему вслед так задумчиво. Потом замечает на себе взгляд и, как и в их первую встречу, механически-отточенным движением машет рукой, улыбаясь одной из самых хитрых улыбок. Рок Су побыстрее закрывает за собой дверь, думая о том, что, пожалуй, люди с такой улыбкой пугают его больше всего. Спасибо другу за фобию. Проснувшись в теле Кэйла Хэнитьюза, третьесортного злодея из романа, который он читал накануне вечером, Ким Рок Су, если уж откровенно и честно, почти не удивился. В его жизни так часто случаются какие-то необъяснимые вещи, что он стал входить во вкус, привыкая с ними разбираться. Кэйл, всё ещё преследующий его во всех зеркалах, сначала недоумённо прожигал его взглядом, пытаясь уйти из отражающей стекляшки, но, видимо, пока попаданец находится в его поле зрения — это бесполезное занятие. А затем случилось то, что стало действительно неожиданным и интересным событием. Барроу не просто открывал рот, подобно золотой рыбке, не издавая при этом ни звука. Нет. Рок Су его слышал. Слышал хрипловатый голос, спокойный и текучий, раздающийся в его голове. Точно в его голове, потому что стоящий позади Рон никак не отреагировал. Кэйл ругался на какого-то Бога Смерти, мол, сначала убил не ту личность, теперь вот решил за Рок Су взяться, ай-ай-яй, он ему трусы на уши натянет. Весь этот монолог звучал и бился об его виски, пока он принимал ванну, одевался и выходил из комнаты. Даже когда зеркала не было рядом, он продолжал слышать голос Барроу, который явно возмущался его скорому уходу. Рок Су поглубже вдохнул, не понимая, стучит ли так голова из-за голоса Кэйла с непривычки, или это похмелье предыдущего хозяина тела настигло его в столь неудачном времени. Что бы то ни было, теперь им будет о чём поговорить с хёном в скором времени. Белая Звезда умирает у него на глазах. Вроде радостное событие, начало его беззаботной жизни с кучей денег и в кругу семьи, но… Это трудно. Трудно радоваться, когда умирает человек с лицом твоего хёна, который, к тому же, забрал у него шанс на свою полноценную жизнь, отдав в лапы Бога Смерти. Личность Белой Звезды, к сожалению, не сотрётся до того момента, пока Кэйл не будет убит, а с учётом того, что наглый Божок без их разрешения связал их души воедино — умрёт он вслед за Рок Су. Хён говорит, что это правильно и, возможно, отучит его жертвовать собой, как будто он живёт ради этой цели, хоть это не так. Барроу вообще почти всегда отмалчивается о своём прошлом, о том, что с ним происходило, пока Рок Су не встретил его вновь в подростковом возрасте, что связывает его и Бога Смерти и о своём мнении по поводу данной ситуации. Просто отпускает язвительную шутку, ядовито улыбаясь, и переводит тему. В его глазах тем временем плещутся обида, отчаяние и смертная скука, да плещутся так, что изредка выливаются за края бездонных очей. Слова здесь были излишне. Боковым зрением Рок Су наблюдает, как Кэйл смотрит на своё умирающее тело. Он как-то спрашивал у хёна, как давно он и Белая Звезда разошлись по разные стороны мира. Тот, слегка опешив, подпёр голову руками, блуждая в своих мыслях, потом резко мотнул головой и заверил младшего, что это было так давно, что он уже и не помнит. Ага, как же. Помнит он всё. Бой заканчивается, мир спасён, все утопают в радости и счастье. Кэйл смотрит на него чуть устало, но довольно, потрепав его макушку эфемерной рукой. Барроу долго плевался ядом в Бога Смерти, пока он не даровал ему хотя бы такую оболочку, за пределами зеркала. Рок Су прикрывает глаза. Да, его хён — ядовитая, ехидная, сумасшедшая и крайне злопамятная змея, но, если уж по секрету, то он и сам не лучше. Время замедляет ход. Ким Рок Су, наконец-то, с лёгкостью может вспомнить лицо Кэйла.