Союз и нападения

Декабрь 2002 год Следующие три дня Гарри большую часть времени проводил в Министерстве Магии и сдавал экзамены на четвертый курс. Мадам Марчбэнкс, как обычно, была там и она была очень рада, когда Гарри снова блестяще выступил. — Отлично, мистер Поттер, — улыбнулась она. — Вы получите результаты через несколько дней. Я ожидаю, что вы хорошо отлично сдадите СОВ, ясно? — Да, мэм, — кивнул Гарри. — Я не подведу вас. — Уверена, что не подведёте, — хихикнула мадам Марчбэнкс. — Наслаждайтесь отдыхом. *** Двадцать четвёртого декабря Блек Мэнор в Шотландии кипел жизнью. На свадьбе присутствовали многие влиятельные лица британского магического мира, так как свадьба — важное событие. Лорд рода Блек женится на дочери рода Боунс, которая также является директором Департамента магического правопорядка. Брак определенно повлияет на баланс сил и политики в Министерстве и Визенгамоте. Дымоход в вестибюле вспыхнул изумрудно-зеленым пламенем, и Корнелиус Фадж шагнул внутрь. Когда он это сделал, то скривился, увидев Гарри Поттера, стоящего там с улыбкой на лице. Выражение лица министра было кислым, и сразу стало понятно, почему он не такой весёлый, как в прошлую встречу с Мальчиком-Который-Выжил. Новость о том, что отпрыск Поттеров является змееустом, распространилась повсюду. — Министр Фадж, — приветствовал его Гарри, слегка поклонившись в знак уважения. Молодой волшебник одет в зеленую рубашку, черные брюки, серебряный галстук и жилет, а его облегающая мантия чёрная с серебряными вставками, все из шелка акромантула. Несмотря на то, что ему двенадцать, из-за того, что волшебники взрослеют быстрее, чем магглы, Гарри выглядел на пятнадцать лет. Высокий, мускулистый и спокойный, он излучал уверенность. — Добро пожаловать в Блек Мэнор. Я очень рад, что вы решили почтить своим присутствием такое знаменательное событие. Пожалуйста, сюда. Мисс Гринграсс сопроводит вас. На Дафне красивое изумрудно-зеленое платье с серебряными вставками, которое идеально подходило к цвету ее жениха и выглядело очень красиво. Как и Гарри, она тоже спокойна, и на ее лице улыбка. Ее движения выглядели непринужденно грациозными, но нельзя игнорировать растущую в ней необузданную магическую силу, ярко сиявшую в ее темно-синих глазах. Стоя рядом друг с другом, Гарри и Дафна вместе выглядели очень царственно и привлекали немало внимания. — Сюда, министр, — сказала она с улыбкой, когда остальная часть кабинета министра последовала за ними. Многие гости пребывают в восторге от убранства и великолепия территории и поместья. Все поместье украшено красными розами с крошечными каплями воды на них. Шел небольшой снег, но он не падал на них, тем самым создавая очень красивую картину падающего с неба снега. Еда, подаваемая в качестве закуски вместе с чаем, была просто восхитительной. Чтобы гости не почувствовали холод зимнего вечера, были применены обширные согревающие заклинания. В пятнадцать минут седьмого Сириус Блек в последний раз поправил свою мантию, сделал глубокий вдох, схватил кубок с мягким успокаивающим напитком и выпил его. Как только выражение его лица расслабилось, он кивнул сам себе и вышел из комнаты, спустился по лестнице и направился в сад, где должна проводиться церемония. Когда он подошел к высокому подиуму, люди зааплодировали. Сириус тоже безукоризненно одет: в белой шелковой рубашке, черных брюках, серебряном жилете и галстуке, в черной мантии с серебряными вставками, все из очень дорогого шелка акромантула, а выглядел он как могущественный аристократ, каким он и является. Амелию сопровождал ее брат, отец Сьюзен, единственный оставшийся член ее семьи, так как остальные были давно убиты Волан-де-Мортом. Она была одета в красивое белое платье с серебряными вставками. Она не была похожа на сурового директора британского магического правоохранительного органа. Вместо этого она выглядит как счастливая женщина, что выходит замуж за любовь всей своей жизни. Амелия встала перед Сириусом. Церемония, хоть и не сложная, но прошла успешно. После нескольких простых магических ритуалов, которые должны быть выполнены на каждом волшебном браке, друид, председательствовавший на церемонии, поднял над ними свою палочку. Произошла вспышка света, и руки Амелии и Сириуса засветились там, где они держали друг друга, означая, что они благословлены Матерью Магией. Несколько мерцающих золотых звезд вырвались из палочки ведьмы над молодоженами. Гарри кивнул домовому эльфу, который скромно стоял в углу, сияя от единения своих хозяев. Как только публика начала аплодировать, в воздухе взорвались волшебные фейерверки разных цветов. Когда представление закончилось, Гарри, Дафна и остальные повели гостей внутрь поместья в увеличенную формальную столовую. Несколько круглых столов с красивыми фонарями и свечами парили в воздухе для усиления эффекта. После вкусной трапезы гостей проводили в Большой бальный зал, где молодожёнам вручили подарки и начали танцевать и общаться. — Мне кажется, или люди действительно избегают Гарри сегодня вечером? — спросила Элизабет Гринграсс, танцуя со своим мужем. Она только что заметила, как группа ведьм и волшебников поспешно удалилась, когда они увидели Гарри, приближающегося где-то близко к тому месту, где они стояли. — Я знаю, — сказал Сайрус сквозь стиснутые зубы. — Мне хочется врезать им по морде! Он всего лишь двенадцатилетний мальчик. Какая разница является он змееустом или нет? — Дафна говорила, что он сталкивается с такими же проблемами в школе, — прошептала Элизабет. — Даже некоторые учителя делают это. Я не могу поверить, что взрослые нацелились на простого ребенка только потому, что они напуганы! — Что мы можем сделать? — К сожалению, мы ничего не можем сделать. Он не подвергается нападению или издевательствам в традиционном смысле — хотя я бы с этим не согласилась — поэтому жаловаться учителям нет смысла. Но это так же плохо. Нунду вот-вот взорвется! Мы не можем заставить людей говорить с ним, и в этом проблема. Он и так болезненно застенчив в разговорах с незнакомцами, а люди вытворяют подобное! Сайрус прижал ее к себе, его глаза наполнились беспокойством, когда он увидел, как Гарри медленно возвращается к Дафне. Издалека он видел, как плечи молодого волшебника слегка опустились, но только на мгновение он пошел с прямой спиной, его шаги были уверенными и грациозными. Сайрус, конечно же, знал, что это маска. Он был проницательным наблюдателем; он знал, что Гарри носит маску с того дня, как встретил мальчика. Вот почему он был осторожен в общении с ним, но со временем Гарри удалось растопить лед между ними. Он искренне заботился о мальчике и знал, что это повлияет на него психологически. Пусто он умный и зрелый, но Гарри все еще двенадцать. Он все ещё двенадцатилетний подросток, подвергшийся насилию, он тот, кто испытывает трудности в понимании своих эмоции. — Может быть, нам стоит попросить его остаться с нами до конца каникул, — пробормотал Сайрус. — Поскольку Сириус и Амелия завтра покидают страну, будет лучше, если он останется с нами, а не один в большом замке. — Согласна, — сказала Элизабет. *** Гарри был необычайно тихим, когда последний гость ушел. Он пытался привести их к камину, но после того, как выступили министр Фадж, Руфус Скримджер и Августа Лонгботтом, воздержался. Он пытался игнорировать это, но на самом деле чувствовал боль в груди от того, как люди общались с ним. Он задавался вопросом, почему ему так плохо. В конце концов, он много лет жил с Дурслями и вынужден был слушать унижения. Магглы по соседству и в начальной школе всегда игнорировали его или делали ехидные замечания о его одежде или родителях, но почему-то подобное казалось другим. В глубине души он знал почему. Казалось другим, потому что это его дом. Он принадлежит магическому миру, а люди здесь общаются с ним так, что ему причиняют боль. Сириус объяснил ему, почему змееустов так боятся в Европе. В прошлом были темные волшебники, которые использовали магический язык для вызова нескончаемого хаоса. Поскольку их было немного, особенно в западном мире, то очень немногие могли остановить их, поскольку парселмагия сильно отличается от обычной магии. Герпо, нечестивец, это то имя, которое помнят даже спустя тысячи лет, потому что последствия его проступков и результатов экспериментов, в которых он небрежно нарушил священные законы магии, ощущаются и по сей день. Салазар Слизерин и Лорд Волан-де-Морт — другие известные змееусты, но и они не помогли улучшить репутацию парселтанга в Европе. Обычные ведьмы и волшебники сегодня искренне боятся парселмагии, а значит, как следствие, змееустов, потому что в прошлом целые деревни были прокляты темными ведьмами и волшебниками, что приносило нескончаемую агонию жителям. Сириус предупредил Гарри, что ему следует ожидать негативной реакции, и пообещал своему крестнику, что он сделает все возможное и поддержит его, но Гарри все еще не ожидал, что взрослые за пределами школы будут вести себя так только из-за своего страха перед парселтангом. Причина, по которой он чувствовал себя так плохо, заключалась в том, что ему дали почувствовать, каково это — быть принятым и оцененным всеми, и он никогда не ожидал, что это изменится в одно мгновение. Однако он кое-что понял: слава — вещь непостоянная. Несмотря на то, что он — Мальчик-Который-Выжил, публика так же легко отвернулась от него, как и стекалась к нему. Это стало уроком для него, который он усвоил на горьком опыте. Гарри был весьма удивлен предложением Элизабет Гринграсс остаться с ними до конца каникул. Однако он отказался. По прошлому опыту он знал, что ему опасно оставаться с кем-то, когда его эмоции были за край, и ему нужно взять себя в руки, чтобы подавить их, а для этого ему нужно побыть одному. Он объяснил это как мог, но Сайрус и Элизабет в конце концов заручились его сотрудничеством, приезжая в их поместье каждый день на обед и ужин, чтобы они могли присматривать за ним. Он согласился. Той ночью Гарри не сомкнул глаз, сидя на ковре в своей спальне в замке Поттер и медитируя. Его лицо ничего не выражало, но в свете камина по его щекам катились слезы. *** Двумя днями позже Гарри с удивлением обнаружил Дафну в семейной гостиной замка после того, как он почувствовал, как защита сообщает ему о ее присутствии, как раз в тот момент, когда он вошел внутрь после утренней пробежки. — Привет, Дафна, — поприветствовал ее Гарри, тяжело дыша и вспотев. — Что ты здесь делаешь? Дафна лишь подняла бровь. — Мне нужна причина, чтобы прийти сюда? — Конечно, нет, — быстро сказал он. — Обычно ты не встаёшь так рано во время праздников, поэтому мне стало любопытно. — Я не могла уснуть, — пожала плечами Дафна. — Кроме того, у меня есть кое-что, что я должна подарить тебе на Йоль, и я хотела сделать это лично. Она вытащила из сумки толстую кожаную книгу, и выглядела Дафна странно нервной. — Надеюсь, тебе понравится, — нерешительно прошептала она. — Давай, открывай. Гарри пробормотал слова благодарности, осторожно принимая от нее книгу. Его глаза расширились от удивления, когда он открыл ее. На первой полосе была фотография Джеймса и Лили Поттеров, которые улыбались и махали ему рукой, а между ними аккуратно помещался малыш Гарри. Он перевернул страницы и увидел, что они заполнены фотографиями его родителей, некоторых бабушек и дедушек, а еще несколько — его ребенком. Он тяжело сглотнул, когда эмоции взяли над ним верх. Он закрыл книгу, подошел к своей невесте и заключил ее в молчаливые объятия. Дафна была потрясена, потому что она впервые видела, как Гарри инициировал какой-либо физический контакт. Он никогда никого добровольно не обнимал! На самом деле, он изо всех сил старался избегать любого физического контакта, и мысль о том, что тот же мальчик только что начал объятия, поразительна! — Спасибо, — сказал он мягко, его голос слегка дрогнул. — Большое спасибо. Я не могу передать тебе, как сильно я это ценю. — Все для тебя, Гарри, — прошептала она ему на ухо. Она почувствовала, как его хватка вокруг ее талии стала крепче, прижимая ее ближе к его телу. Дафна улыбнулась, глядя ему в глаза. Она увидела различные эмоции, бурлящие в этих прекрасных изумрудно-зеленых глазах: счастье, печаль, растерянность, собственничество и — что-то ещё. Что-то, чего она никогда раньше не видела в его глазах. Ее сердце начало биться быстрее. Она медленно обхватила его лицо руками и наклонилась вперед. Предвкушение нарастало в воздухе, и каждый тепло дышал в лицо другому. Они закрыли глаза, как только их губы встретились. Поцелуй длился недолго. Их губы несколько раз соприкоснулись, и когда Дафна отстранилась, она увидела, что Гарри пребывал в шоке. Она посмотрела на него, задаваясь вопросом, что происходит у него в голове. Она переживала, что она поторопилась. В конце концов, только сейчас он начал обниматься. Но прежде чем она успела сказать что-то еще, Гарри усмехнулся и прижался своим лбом к ее лбу. Его пальцы переплелись с ее, и они оба смотрели друг другу в глаза, впитывая комфортную тишину в комнате. Гарри уткнулся носом в ее лицо и нежно прижался губами к ее лицу, и вскоре он и Дафна снова поцеловались. *** Гарри проводил оставшуюся часть каникул то в замке Поттеров, то в Гринграсс меноре. Его связь с Дафной усилилась с тех самых пор, как они поцеловались, так что он не хотел находиться вдали от неё. Он также проводил много времени с призраком Альфреда Поттера, который обучал его зельям, рунами и арифмантике. Гарри хотел доказать всем, что он — лучший по этим предметам, когда получит результаты СОВ. Он был очень занят и наслаждался жизнью, поэтому с тяжёлым сердцем возвращался в Хогвартс в конце каникул. Он не хотел покидать защищённый замок Поттеров. Это место стало его домом. В Хогвартсе все было так же, как и до каникул. Однако Гарри все это не беспокоило. Он проводил много времени в Выручай-Комнате, тренируясь против дуэльных манекенов и готовясь к предстоящим экзаменам. Его заклинания становились все мощнее и чище, благодаря практике. Квиддичный сезон продолжался: Гарри одержал очередную победу Когтеврана над Пуффендуем. Гарри также заметил, что за ним следили учителя или старосты всякий раз, когда он был на виду у публики, поэтому он всегда носил с собой мантию-невидимку и карту мародеров. В середине января Гарри испытал самое большое потрясение всей своей жизни. Он и Дафна снова занимались в Выручай-Комнате, когда он получил звонок по зеркала. Он задавался вопросом, почему Сириус снова зовет его, если накануне они встречались на их обычном обучении анимагу в Визжащей Хижине. Когда он ответил, то увидел взволнованные лица Сириуса и Амелии. — Гарри, ты никогда не догадаешься, что произошло! — радостно сказал Сириус. — Ты снова лизнул себя в своей анимагической форме, — сказал Гарри с легкой улыбкой. Дафна задохнулась, пытаясь не расхохотаться. — НЕТ! Да! Нет! — воскликнул Сириус, широко раскрыв глаза, пытаясь развлечь своего крестника. Амелия рассмеялась, снова повернувшись к зеркалу. — Это не новость, Гарри, но мы позвонили и сказали, что я беременна! — Правда? — воскликнул Гарри. — Здорово! Когда родится ребенок? — Мы только что узнали, так примерно в начале-середине сентября, — с улыбкой ответила Амелия. — Вы первые, кому мы сообщили. — Поздравляю, — сказала Дафна паре, садясь на подлокотник кресла Гарри. — Сообщите нам, если мы можем что-то сделать. — Будет сделано, — сказал Сириус, улыбаясь им. Как только зеркало отключилось, Гарри и Дафна посмотрели друг на друга. — Она беременна, — пробормотал он. — Ух ты! — Это так захватывающе! Я никогда раньше не видела новорожденного ребенка. Ну, есть Астория, но она не в счет. Мне было всего два года, когда родилась моя сестра. — Ты ничего не помнишь? — спросил сбитый с толку Гарри. Из-за воздействия окклюменции он действительно помнил в мучительных подробностях свои первые дни у Дурслей, когда он был двухлетним мальчиком. Дафна хмыкнула. — Конечно, помню, сказала она высокомерно. — Я помню, что Астория всегда меня раздражала. Она родилась такой. Моя личная теория состоит в том, что она родилась, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. Гарри усмехнулся, раздражённо качая головой. Он уже видел, как ссорятся сестры Гринграсс, и был потрясен, но он также знал, что сестры глубоко привязаны друг к другу. Ему было интересно узнать о ребенке Сириуса и Амелии. Это, безусловно, было захватывающе. *** Январь месяц прошел без проблем. Некоторые задавались вопросом, перестал ли Гарри нападать на кого-либо, потому что его обнаружили. Пуффендуйцы и гриффиндорцы больше всего заявляли, что Мальчик-Который-Выжил виновен. Гарри стал холоднее на публике, насколько это вообще возможно. Он не показывал ни малейших эмоций, так как каждую ночь практиковал окклюменцию, чтобы лучше подавлять свои эмоции. Он не хотел показаться слабым перед массами. Ещё его расстраивала стена, которую он увидел во дворце своего разума, которая содержала много информации с другой стороны; информация, как он предполагал, принадлежала Волан-де-Морту. Маленькие трещинки, которые он видел, были воспоминаниями, к которым он случайно получил доступ, но остальные остались нетронутыми. На самом деле он пытался получить доступ к этим воспоминаниям, глядя на различные ключевые места Хогвартса, но не получил нужной информации. Наконец, Гарри пришлось сделать вывод, что для того, чтобы воспоминания всплыли на поверхность, должен быть мощный триггер с эмоциональным компонентом. Просто увидеть или услышать что-то случайное недостаточно, чтобы воспоминания появились. Он также постоянно задавался вопросом о роли Люциуса Малфоя. Если мужчина вообще вовлечен. На его взгляд, Добби мог услышать информацию от кого-то другого и прийти предупредить его. Если бы за этим действительно стоял Люциус, Добби не смог бы предупредить Гарри. Верно? Гилдерой Локхарт стал еще одной занозой в заднице. Уроки этого человека оказались совершенно бесполезными, и Гарри видел не одну группу студентов пятого и седьмого курсов, которые сидели вместе в библиотеке, пытаясь самостоятельно изучить Защиту. Сириус пребывал в ярости из-за этого и, чтобы гарантировать, что его крестник не пострадает на СОВах, взялся обучать мальчика Защите от Темных Искусств в Визжащей Хижине. Хуже того, Локхарт также пытался отпраздновать День святого Валентина, что заставило всех чистокровных кричат от возмущения. Что за глупая маггловская традиция появилась в Хогвартсе? Конечно, Гарри все еще посещал отработки у Локхарта, оставшиеся с прошлого семестра. Гарри это путало и смущало. Разве этот мужчина не мог завершить их за одну неделю? Но нет: он просто решил проводить их в течение года. — К счастью, это последняя глупая отработка у этого человека, — пробормотал Гарри. — Ты правильно говоришь, Гарри. Не думаю, что снова увижу еще одно письмо от его фанатов, — простонал Фред. — Может, напишем что-нибудь плохое и пришлем в ответ? — предложил Джордж. — Было бы неплохо, если бы его фанаты получили язвительные письма. — Не получится, — вздохнул Фред. — Он проверяет их, прежде чем подписывать письма. Нам нужно быть более творческими. — Не могу поверить, что его наняли преподавать защиту! — раздраженно сказал Гарри, когда они наконец добрались до места назначения. — Этот человек не способен накладывать простейшие заклинания. Да даже второкурсники лучше него подготовлены! О чем думал Дамблдор? Диггори, что ты здесь делаешь? Седрик Диггори сидел на учительском столе в классе Защиты со скучающим видом. Он вышел из транса, когда увидел перед собой троих других мальчиков. — О, привет, — нерешительно сказал он, настороженно глядя на Гарри. — Локхарт назначил мне отработку. — Хм, — фыркнули Фред и Джордж вместе. — Полагаю, что он… — Назначает отработки даже пуффендуйцам. — Пошли, — пробормотал Гарри, направляясь к кабинету профессора. — Нам лучше покончить с этим. У него, несомненно, будет много писем, на которые мы должны написать ответ. Он открыл дверь и впустил их всех внутрь. Они вошли, но Локхарта не было видно. Гарри нахмурился и обернулся только для того, чтобы увидеть, как профессор Защиты направляет на них свою палочку. Вспышка красного света и он потерял сознание. *** Гарри пришёл в сознание и тихо застонал. Первое, что он заметил — он не может пошевелиться. Кажется, он связан магически. Он в панике осмотрелся, когда понял, что не может говорить. Именно тогда он заметил. Он полностью голым лежал на большой кровати. Рядом с ним лежало трое мальчиков, которые также голые и связанные. Плохо. Если бы Сириус не поговорил с ним на эту тему, то он бы даже не понял, что здесь происходит. Где черт возьми они находятся? Он осмотрел комнату и сразу же признал некоторые предметы мужчины. Гарри не мог поверить, что из всех людей его одурачил Локхартом. Гарри всегда недооценивал писателя — ставшего — профессором, считая, что тот ничего не знает о магии, но оказался не прав, когда сбросил его со счетов. Гарри заметил, что близнецы открыли глаза. Седрик тоже очнулся и они все запаниковали из-за того, что они раздеты. Гарри боролся, но это оказалось бесполезным. Магия, сдерживающая его, не вы стояла под давлением. Ему необходимо избавиться от магических оков, в противном случае последствия будут губительными и непредсказуемый. Если судить по тому, что они раздеты, то у Гарри довольно чёткое представление, что запланировал Локхарт. Он начал медленно выпускать магию из тела. Об этой технике он прочитал несколько месяцев назад, когда изучал арифмантику. Но проблема в том, что ему не известно, сколько магии вложил в заклинание, поэтому количество магии необходимо нейтрализовать ювелирной работой. Ничего не сработает, если будет слишком много или слишком мало. Он навредит себе, если вольет слишком много магии за один раз и не хочет этого. Ему нужно начать с малого и медленно увеличивать уровень мощности. Именно тогда открылась дверь и зашёл Гилдерой Локхарт, широко улыбаясь. Колени Гарри задрожали, когда он увидел его выражение. Ему не понравилось. Пытаясь не дать страху встать у него на пути, он начал концентрироваться на уничтожении магических связей. — Ну-ну, — сказал Локхарт, искоса смотря на четырех голых мальчишек. — Что у нас здесь? Подарок для меня? Должен сказать, вы, мальчики, точно знаете, как сделать мне подарок на День святого Валентина. Как мило с вашей стороны! Когда Локхарт увидел, как борются близнецы, он рассмеялся. — Нет смысла пытаться вырваться из этих оков, мальчики, — поддразнил он. — Фред и Джордж Уизли, главные шутники Хогвартса, не так ли? Я всегда питал слабость к непослушным мальчикам. Затем у нас идут Седрик Диггори и Гарри Поттер — вы оба считаетесь самыми красивыми мальчиками в школе, и, должен признаться, я с этим согласен. — О, расслабься, Гарри, — улыбнулся он, возложив руки на Гарри, медленно касаясь упругой груди и живота последнего. — Все эти ранние утренние тренировки помогают вашему телу, не так ли? Если ты так восхитителен, когда тебе едва исполнилось тринадцать, то могу только представить, как ты можешь выглядеть через несколько лет. Гарри пребывал в ужасе от происходящего, но не переставал выпускать свою магию, чтобы противостоять путам. До сих пор ему это не удавалось, и его глаза расширились, когда он почувствовал, как руки Локхарта двигаются ниже по его телу. — Ой, разве ты не развит для своего возраста? — ласково спросил Локхарт, поглаживая пенис мальчика. Он широко улыбнулся, встал и направился к остальным. Гарри закрыл глаза и начал выкачивать больше магии из своего тела. Он должен найти правильный баланс, иначе ничего не сработает, но решение математической задачи сильно отличается от ее практического решения. Слабые путы можно разрушить, но они, условно говоря, не являются слабыми. Он приближался; он мог чувствовал это. К сожалению, когда Гарри в следующий раз открыл глаза, он с ужасом увидел, что Локхарт снял свою одежду. Само зрелище вызвало у всех четырех мальчиков тошноту, так как оно напугало их до потери сознания. — Давайте повеселимся, мальчики? — улыбнулся Локхарт, глядя в полные ужаса глаза перед собой. — Ну, с чего мне начать? Хм… Я думаю, Гарри, что я начну с тебя. Ты мой приз. Ты был настоящим мятежником на моих уроках. Так, так, что дети сегодня изучают? Гарри изо всех сил старался не обращать внимания на мужские руки, блуждающие по всему его телу. В любую секунду… Он окажется рядом. Как только Локхарт раздвинул ягодицы Гарри и встал между ног мальчика, оковы разорвались, и Гарри нанес мощный удар ногой прямо в грудь Локхарта. Магия, которую выпускал Гарри, была осязаема, создавая мощную ауру вокруг него, когда он встал. Его палочку забрали, но он не зря изучал боевые искусства и беспалочковую магию. — Ступерфай! — воскликнул Локхарт, указывая палочкой на молодого волшебника. Гарри просто увернулся от красного луча света и наложил на профессора самые мощные изгоняющие беспалочковые чары, какие только мог. Локхарт врезался в стену всего в нескольких футах позади него, но не потерял равновесия. Алый луч света вылетел из ладони Гарри. Мужчине удалось пригнуться как раз вовремя, но беспалочковый парализатор оказался недостаточно мощным, чтобы нанести какой-либо урон. Гарри уклонился от заклинаний, брошенные на него, а его зелёные глаза потемнели. Буквально черновато зелёного цвета, с изумрудом, который нигде не видели. Магия в воздухе была плотной, когда он приблизился к Локхарту. Одним мощным ударом профессор ЗОТИ оказался разоружены, а его палочка отправилась в другую сторону. Локхарт пытался сражаться, но он не обладал какими-либо знаниями рукопашного боя. После нескольких ударов руками и ногами он указал рукой на мужчину. — Нет, пожалуйста, — слабо попросил Локхарт. Его лицо распухло из-за физических ударов, любезно полученных от Гарри. — Я добьюсь того, что за такое тебя поцелует дементор, больной, извращенный ублюдок, — выругался Гарри, когда луч красного цвета вырвался из его ладони и попал в челюсть Локхарта и обездвижил его. Гарри глубоко дышал минуту, так как очень устал из-за объёма использованной беспалочковой магии, но всё ещё потрясён произошедших. Он закрыл глаза и сосредоточился на себе, когда пытался взять гневные эмоции под контроль. Тяга к издевательству и убийству Локхарта сильна. Осмотревшись, он увидел, что мальчики по прежнему связаны. Гарри открыл дверь и увидел, что все их вещи разбросаны по всей гостиной. Проигнорировав остальных, он быстро нашёл свою палочку, схватил её, вернулся освободить одноклассников. Несколько взмахов палочкой и три остальных мальчика тут же разморозились. — О, твою же мать, — прошептал Джордж, лихорадочно потрогав волосы. Фред бледный как полотно, его тело бьёт мелкая дрожь. Седрик всё ещё пребывал в шоке: смотрел в даль, неспособен говорить, рассеянный взгляд. Гарри решил взять на себя ответственность. Взмахом палочки он призвал сквозное зеркало, располагающееся в башне Когтевран. Когда оно появилось перед ним, он взял его и сказал: — Амелия Блек. Спустя несколько секунд прявилось усталое лицо Амелии. — В чем дело, Гарри? — сонно спросила Амелия — Тётя Амелия, срочно приезжай в Хогвартс, — сказал Гарри тихим и дрожащие голосом. — Три мальчика и я подверглись сексуальному насилию со стороны Гилдероя Локхарта. *** Сириус и Амелия Блеки бежали так, словно увидели самого дьявола. Когда они вошли через массивные дубовые двери, их встретила профессор Спраут, проводившая пару в кабинет профессора ЗОТИ. Когда она открыла дверь, Амелия услышила голоса, один из которых упомянул ДМП. — Я здесь, — объявила Амелия, когда вошла вместе с Сириусом. Она увидела мальчиков, сидящих на кровати в покоях Локхарта. Мужчина, о котором идёт речь, лежит на полу лицом вниз, голым. — Хотелось бы знать, что здесь происходит, — сказала она, когда один из авроров позади неё достал самопищущее перо. Сделав глубокий вдох, Седрик, как самый старший, начал рассказывать об увиденное. -… А затем Поттер освободил нас от магических оков, которые Локхарт наложил на нас. Я позвал профессоров, использовав сонорус. Мы оделись и стали ждать остальных, — закончил он. Всё пребывали в состоянии шока. Сириус сжал ладони в кулак, когда аура Дамблдора была вокруг него, его голубые глаза пылали яркостью, чего давно никто не видел. Амелия пошла вперёд и нашла палочку Локхарта. Она направила палочку на другую и крикнула: — Приори Инкантем! Использованное заклинание подтвердило слова юного Диггори. Она кивнула аврору, забравшему пакет с уликами и положил палочку внутрь. Она направила палочку на Локхарта и крикнула: — Реннервейт! Локхарт медленно пришел в сознание и обернулся. Его глаза распахнулись, когда он вспомнил свой бой с Мальчиком-Который-Выжил. Именно тогда он заметил людей в своем кабинете. Он сглотнул. У него появилось ощущение тяжести внизу живота. — Гилдерой Локхарт, вы арестованы по подозрению в сексуальном насилии над четырьмя несовершеннолетними мальчиками. Вы имеете право хранить молчание и можете запросить адвоката. Вас будут судить перед Визенгамотом, а до тех пор вы будете находиться в камерах ДМП. Уведите его. Локхарта связали невидимыми веревками и двое авроров вывели из комнаты. — Мальчики, вам тоже нужно будет прийти на суд, — сообщила им Амелия. — Я сообщу вам дату и время о назначенном заседании. — Может быть, им лучше отправиться домой на несколько дней, — тихо предложил Сириус, который до этого был непривычно молчалив. — Да, хорошая идея, — тихо согласился Дамблдор. — Я свяжусь с Артуром Уизли и Амосом Диггори и немедленно дам им знать, что они нужны здесь. У вас, мальчики, есть мое разрешение не торопиться с этим столько времени, сколько вам нужно. Вернётесь в школу, как только почувствуете, что готовы. Гарри не заметил, что его вывели из класса, по коридорам и из замка. Он погрузился в свои мысли. Как только они втроем покинули территорию, Сириус взял Гарри за руку и отправил портключом в Блэк Мэнор. Мальчик рухнул на диван, уставившись в пол. Он, казалось, дрожал. — Гарри? — прошептала Амелия, с тревогой глядя на него. Она села рядом с ним, когда Гарри крепко обнял ее. Он пытался, действительно пытался, но не мог себя контролировать. — Тсс, все в порядке, Гарри, — заверила Амелия, пытаясь контролировать свои эмоции, успокаивающе массируя спину Гарри, когда он плакал у нее на плече. Она увидела, как Сириус рухнул на диван слева от своего крестника, сжав кулаки от гнева и беспокойства. Минуту спустя Гарри глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь взять свои эмоции под контроль. Вытерев слезы, он откинулся назад и закрыл глаза. — Я был слишком самоуверен, — сказал он наконец хриплым голосом. — Вот почему это произошло. Гарри мысленно пнул себя, когда вспомнил, как вел себя последние несколько месяцев. Вывод, к которому он пришел, ему не понравился. Он стал слишком самоуверенным. Его способности сделали его высокомерным. Высокомерие стало падением каждого могущественного лидера или цивилизации. Или, в их случае, семья, и это урок, который вдалбливали каждому ребенку в семье со времен Поттеровской резни. Он забыл некоторые из самых ранних уроков своего предка и стал самоуверенным, что привело к нападению Гилдероя Локхарта. — Нет! — с силой закричал Сириус. — Не вини себя, Гарри. Это не твоя вина! — Я позволил своему таланту ударить мне в голову, — сказал Гарри тем же монотонным голосом, и слезы навернулись на его глаза, когда крестный отец заключил его в крепкие объятия. — Я стал высокомерным и самоуверенным. Я недооценил Локхарта, и посмотри, куда это меня привело. На меня напали, и если бы я не освободился, то даже не хочу думать о том, что он мог сделать с нами четырьмя. Ты потерял десять лет своей жизни, потому что недооценил Петтигрю, не так ли? В чем же отличие? Сириус глубоко вздохнул, успокаивающе потирая спину и нежно целуя Гарри в лоб. — Как бы то ни было, это все равно не твоя вина, — терпеливо сказал он. — У тебя был долгий день. Я принесу в твою комнату пузырек с зельем сна без сновидений. Иди, поспи немного. Завтра поговорим. Слегка кивнув, Гарри поднялся на ноги и поднялся по лестнице в спальню, которую он занимал всякий раз, когда останавливался в Блек Меноре. — Нам нужно найти ему целителя разума, — тихо сказала Амелия.