Глава 6: Мрачные мысли и неожиданная встреча

Рома выбрался из сугроба, найдя ботинки и напялив их. Пятифанов стал искать проëбанную шапку. Вова с опаской выглянул из-за гаража и всë же осмелился выйти. Антон подбежал к друзьям. Бяша тут же перестал блеять, ведь этот «цирк» прервал крепкий подзатыльник Ромки, шапка которого аж съехала набекрень. — Идиот! Нам пизда, если нас увидят! Валим отсюда живо! Все четверо быстро побежали куда подальше, чтобы никто их не успел заметить на «месте преступления». *** Попрощавшись с Вовой, Ромой и Бяшей Антон пошëл к себе домой. Слишком много произошло за этот чёртов день. *** Остаток дня прошëл как обычно. Петров играл с сестрой, сделал уроки и встретил отца с работы. *** Ночь была бессонной. Вновь этот странный кошмар. Вновь его крики и сдавленные рыдания. *** Антон обессиленно перешагнул порог школы. Было довольно ранее утро, поэтому многих ещë не было. — Петров! Решил пораньше прийти? — раздался голос Смирновой за спиной. В её голосе не было яда и желчи, которые так часто летели в сторону Антона. — Да нет, Кать. На часы не посмотрел. Вот и пришëл рано. — Ты грустный какой-то сегодня… Опять что-то случилось? — «Гадюка» присела рядом с мальчишкой, слегка поглаживая его белокурые волосы. Зеленоглазый замер, наслаждаясь моментом. Дыхание стало ровным, а желание разреветься от бессилия сошло на нет. — Всë нормально. Теперь всë нормально… — тихо ответил Антон, придвинувшись ближе к Кате. Смирнова немного удивилась. Раньше Петров к ней и на пушечный выстрел не подходил. И всë из-за её подколок и яда, которые часто летели в его сторону в их разговорах. Но сейчас всë как-то резко изменилось. Сердце русоволосой забилось быстрее, а щëки слегка налились кровью. Катя резко отстранилась от Антона, ведь увидела, как порог здания Сатаны перешагнул Вова Матюхин. — Антон! Привет! — 4-классник подбежал к другу, обняв его прямо при Катьке. — Привет, Вова. — ответил Петров, потрепав русые волосы друга. — Ладно, Петров! Я пошла! Увидимся ещё! — Смирнова вновь сделала свой фирменный морозный взгляд и удалилась на 2 этаж. Антон и Вова разорвали объятья. — Я сейчас переоденусь и покажу, что нарисовал! — промолвил Матюхин и направился в свою раздевалку. Порог школы перешагнула Морозова, заставив Петрова опустить взгляд. Полина направилась к Антону и вскоре стояла перед ним. — Антон, мы можем поговорить? — брюнетка аккуратно присела рядом, снимая куртку и шапку. Блондин, поправив очки, уставился на неё. — Я хотела извиниться… У меня было плохое настроение. И я переборщила… Ещё и Лилия Павловна накричала… Прости… Пожалуйста, прости, Антош… — еë голубые глаза умоляюще уставились на друга. — Прощаю… Слушай, а у Лилии Павловны часто такое? — Нет… Это второй раз… Первый был, когда у неё муж умер… Сердце в груди зеленоглазого пропустило пару ударов и сжалось в комочек. Папа Кати… — Катя была тогда сама не своя… Ладно… Давай не будем о грустном? — Давай. И ты не забыла про Ромку? — Нет. Не забыла. Сегодня пусть проводит. — холодно, но в то же время с неким интересом ответила брюнетка. — Ладно, до встречи, Антон. Полина по-дружески приобняла мальчика и пошла переобуться. *** Уроки проходили как и всегда, не считая того, что классуха как следует наорала на Рому, Антона и Бяшу за то, что они ушли вчера на урок раньше, чем нужно. *** На последнем уроке у блондина внезапно сильно заболела голова. Слëзы сами катились по лицу. Он даже выбежал из кабинета. Лилия Павловна даже почувствовала себя виноватой за то, что накричала на Антона вчера. Он ведь ничего не сделал. Учительница сразу же отпустила мальчишку домой без лишних вопросов. *** Петров проходил по мосту, но вдруг он внезапно остановился и посмотрел на замëрзшую реку, обдумывая ситуацию. Резко начал всплывать этот странный сон в голове. Пронзила ещё более сильная головная боль. Вдруг вспомнилась странная деталь. Он лежал на кровати, но не мог встать. Будто его удерживали. И хватка была не такой уж и крепкой, но он не мог сопротивляться. Будто бы… Думал, что не имеет права. — «Пожалуйста… Нет… Как же меня всë достало!» Тишину стали нарушать всхлипы. — «Мама… Почему ты оставила меня? Я хочу быть с тобой! Но для этого есть только один путь…» — подумал мальчик. Его взгляд устремился вниз. Лëд запросто мог расколоться под его весом. Ну и пусть… Зачем он здесь?! Зачем всë это? Имеют ли смысл его друзья, которые могут отвернуться от него? Которых он знает всего ничего? Он потерял доверие Полины… Мама умерла… А забытые воспоминания не хотят всплывать в его голове… Жизнь потеряла краски… Он терпит эту жизнь… Разум будто отключился. Антон сам не заметил, как забрался на деревянные перила. В ту же секунду навождение исчезло. Блондин с криком полетел вниз, но падение резко кто-то предотвратил. Кто-то крепко держал его, словно впиваясь своими ногтями в рюкзак. Этот кто-то ловко развернул мальчишку лицом к себе. Это была девочка в костюме лисицы… Её янтарные глаза ярко блеснули и исчезли в темноте маски. Как такое возможно, чëрт побери?! — Хочешь меня удержать?! Я уже всë решил! — в сердцах рявкнул Петров. — А-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась незнакомка. — Я и не собиралась, Антоша! Можешь прыгать, но перед этим ответь на вопрос… Что такое бессилие? Просто… Это новое понятие для меня, Тоша. А ты, мой мальчик-зайчик, можешь прекрасно объяснить. — Что за хуйню ты несëшь?! — Антон был зол и напуган одновременно. Лиса отпустила мальчика, который пронзительно закричал. Из глаз Петрова брызнули слëзы. Лисица вновь схватила его, словно играясь с его жизнью, которая теперь зависела только от неё. — Повежливей, Антоша, повежливей! Мы ещë не закончили наш диалог! — Хорошо! Я скажу! Только не отпускай, прошу тебя! Я хочу жить! — горячие слëзы покатились по щекам ещё сильнее. — Поставь меня обратно! Спаси меня, пожалуйста! Спаси меня! Незнакомка выполнила его просьбу, мягко поставив на спасительный деревянный мост. Антон будто прозрел. Ему страшно жить, но страшнее умирать… — О, Боже… — прошептал Петров, переводя дыхание и смахнув пару слезинок со своего раскрасневшегося лица. — Я бы на твоëм месте помолчала. — янтарные глаза вновь появились под маской, уставившись в небо и выражая нервозность. — В делах такого плана Он довольно суров.