Первые вздохи

      Ленивый день, прекрасный во всех пониманиях. Одно удовольствие было лежать без нужд и обязанностей в кровати и нежиться в чужих объятьях, о чём-то болтая. Чаще всего говорила Люси, обсуждая последние новости. И лишь изредка её перебивал Нацу, предлагая порождения своей уникальной логики.       Уже как три месяца они были вместе, по-настоящему вместе, без каких-либо вычерченных границ. Их путешествию нет необходимости заканчиваться, ведь теперь им ничто не мешает продолжить этот путь, держа друг друга за руки. Спустя две недели их первых свиданий друзья всё же заподозрили их чрезмерное сближение: как минимум, Нацу стал чаще держать Люси за руку. И казалось, большему в их отношениях меняться не нужно было, ведь они и так были близки. Лишь иногда между ними проскальзывали лёгкие ненавязчивые поцелуи, привязывающие их общение к чему-то большему.       Однако после официального и слегка постыдного признания перед всей гильдией, стало жить чуть проще. Как минимум Хеппи теперь имел больше причин пропадать на встречах с Шарли, тоже рассчитывая на развитие собственной жизни. Поэтому сейчас они лишь вдвоём наслаждались уютом квартиры.       Хартфелия, лениво завалившись в объятья Нацу, иногда пролистывала книгу перед собой, хоть лёжа читать было не самым удобным занятием. Он как всегда пришёл без спроса к ней домой, но, как и раньше, она была рада его появлению, в последнее время отказавшись от претензий к незаконному вторжению. Теперь ведь это и его дом? Драгнил лишь прятал нос в её волосах, отвечая на какие-то вопросы о погоде. Общий досуг, пускай и настолько ленивый, прекрасно вписывался в романтическую жизнь Люси.       Перевернув очередную страницу и смирившись с разворачивающимся сюжетом, Хартфелия отложила книгу подальше. От неё не скрылось лёгкое сопение над её ухом, казалось, Нацу не упускал возможности лишний раз вздремнуть. Но это тоже было не удивительным. Если раньше он всё своё свободное время мог тратить на задания, лишь изредка наведываясь в гости к Люси, то сейчас он желал проводить время с ней намного чаще, а по этой причине меньше отдыхал. Ведь никто не отменял большой спрос на магов в гильдии. Люси, аккуратно обернувшись к Нацу, хотела устроиться поудобнее, чтобы не тревожить его сон, однако невесомое сотрясение спокойствия вывело его из дремоты. Тоже неплохо.       Не страшась потревожить, Люси окончательно повернулась к Нацу, приобняв его. Он же, лениво зевнув, в ответ на её попытку подтянул Люси ещё ближе к себе, так, чтобы их кончики носа мягко соприкоснулись. Нацу вновь повело в дремоту, но Люси не удержалась, чтобы не подтянуться и поймать лёгкий поцелуй, сонливый и медлительный, в пору лености их времени. Драгнил охотно ответил, после аккуратно поправив сбившуюся на лицо Люси прядь.       Их отношения были лёгкими, ненавязчивыми, невинными. Они правда лежали в объятьях друг друга по несколько часов, иногда засыпали также по ночам, от чего Люси пришлось отказаться от одеял, ведь в присутствии Нацу было невозможно замёрзнуть.       Но лишь на этой легкости и заканчивались их три месяца. Люси не знала, что испытывал Нацу, на каком уровне он выстраивал свою любовь к ней. Может, ему было этого достаточно, хотя ведь Хартфелия могла припомнить ему желание завести детей. Хартфелия же каждый раз, когда в полудрёме Нацу подтягивал её ближе к себе, вздрагивала, прикусывая губу.       Всё же её жадной натуре хотелось не только объятий.       Ей было немного стыдно за свои грязные желания, Нацу всегда для неё был чист в своих мечтах и мотивации. Он ведь правда хотел выстлать её путь цветами и защищать от любых невзгод. Она верила и знала.       И всё же кто-то должен был сделать первый шаг. И если на пути романтическом спустя долгие намёки первым в своих чувствах признался Нацу, то в желаниях более низких Люси хотела взять первое место. Поэтому после нежно оконченного поцелуя, подразумевающего очередное проваливание в дремоту и их невинный сон, Хартфелия вновь потянулась к губам Нацу, не позволяя так просто уйти от её чувств.       Сейчас ей хотелось глотать воздух, наполненный его дыханием, прикасаться к всегда горячему телу, слышать чужие вздохи. От одних только мыслей она покраснела, в надежде, что Нацу не заметит её смущения, прикрывающего подлое раскатывающееся чувство жажды. Именно. Она слишком давно жаждала Нацу, чтобы в этот раз просто опустить руки.       Её пальцы проскочили по его щеке, чуть задев мочку уха, а после напористо спустившись к сильной шее, обжигая своими прикосновениями. От такого неожиданного и выбивающегося из привычного строя действия Драгнил отстранился, ловя взгляд Люси. Он будто бы боязливо приподнялся, вглядываясь в её глаза. Они были такими же привычными и любящими, только вот в них загорелась маленькая искра, настораживающая Нацу.       — А я ведь твоя первая девушка? — Люси не отнимала своей руки от шеи Нацу, да и не нужно было. Пускай он слегка удивился её действиям, сейчас вновь спокойствие и доверие накрыло его.       — Ну, там Лисанна в детстве что-то предлагала, — неразборчиво ответил Нацу, хмурясь от напряжения памяти.       — Не в этом смысле, — загадочно улыбнулась Люси. Она уже получила свой ответ.       Поэтому не скрывая своей шаловливой улыбки вновь придвинулась к лицу ускользнувшего Нацу. Её дыхание обжигало его, и в этот раз неимоверно сильно. Спустя лишь несколько секунд от ответа Люси наконец-то в голову волшебника пришёл смысл её слов, от чего по лицу побежали багровые пятна смущения. Не она должна была задавать подобные вопросы.       Он ведь почти никогда не думал о телесной близости с кем-то. Лишь в последнее время в его голову забегали мысли о том, что Хартфелия была красива не только своим сердцем, своими мыслями и поступками, но и телом. Всё же в первую очередь он смотрел на её улыбку.       Нацу хотел смущённо отвести взгляд, чтобы не отвечать на столь подставной вопрос, но руки Люси быстро оттянули его обратно, в её власть. Быть честным, Люси сама жутко боялась и смущалась своих действий, он бы мог увидеть, как она краснела от проскальзывающих желаний. Но разве для этого она читала так много книг? Понять, что их первый секс будет вряд ли по инициативе Нацу, было просто. Люси была молода, красива и… горяча. Ей надоело представлять под горячим душем его оголённое тело, когда она могла получить его в реальности.       Настойчивый поцелуй заставил Драгнила окончательно сдать позиции и смириться с проигрышем. В этот момент не он поведёт, потому что в голове ещё не было мыслей, как ему правильно прикасаться и как поступать со столь хрупким телом. А вот руки Люси спокойно и уверенно обхватывали его лицо, лишая отхода. Пару поцелуев он пропустил от своей скованности, но её вкус пьянил куда быстрее, чем он думал.       Впервые для Нацу она пахла желанно, а её прерывистые вздохи между поцелуями хотелось ловить. Поддаваясь общему порыву, Драгнил положил руку на талию Люси, притягивая к себе, от чего та резко вдохнула сквозь неразрывный поцелуй. Его вечно горячие руки сейчас чувствовались более обжигающими, вызывая мурашки и натяжение внизу живота. Её руки уже скользнули ниже к шее. Шарф был дорогим подарком для Нацу, но сейчас он лишь удушал его, когда кислорода на двоих и так было мало, поэтому медленным движением он был стянут, оголяя шею лишь для её владения. И Люси нравилась такая власть. Когда позволяли проходиться по чужой шее как ей желается, ненавязчиво опуская руки ниже на торс или же проскальзывая ладонями за спину. От такого напористого сближения со стороны Люси, Нацу отдался собственным чувствам, пускай и спутанным в опьянённой голове. Достаточно нахально опустив руку с талии на бедро, он подтянул Люси ещё как можно ближе, закидывая ногу на себя. Так ведь достаточно близко? Из-за подобного жеста Люси от неожиданности сорвала поцелуй, смущённо и перепугано поджав губы на секунду. В её голове был иной сценарий, где она явно не рассчитывала на спонтанные действия Нацу, да и невозможно было думать после таких жестов. Однако, зачем ей сейчас мысли и стратегии, когда есть чувства и желания?       Со смущением обратившись к глазам Нацу, Хартфелия увидела в них тот же букет из смущения и накала чувств, который она испытывала. Она и он не знали, как правильно поступать, слышав лишь краем уха рассказы других о своём первом разе. Это было нормальным, это было привычным и абсолютным.       Они могли довериться друг другу в этот момент. Лишь двое, между кем простирался сжигающий огонь страсти, подпитываемый бесконечной любовью.       Будто бы найдя согласие в возлюбленных глазах, Люси нежно поцеловала Нацу, а после лёгким толчком завалила его окончательно на спину, довольно присев сверху. Ненадолго. Схожему порыву отдался Нацу, подскочив за Люси, от чего ей пришлось смиренно присесть рядом на кровать. Вновь ненадолго.       Оба затормозили на несколько секунд, будто бы планируя общие действия. Продолжать ли затею или оставить на уровне жадных прикосновений? Их день мог закончиться страстными поцелуями и изучением тел друг друга настойчивыми ладонями. И этого было бы достаточно.       Но точно ли подобный сценарий устраивал Люси? Нет. Она была уверена, что если не сейчас, то в следующий раз она не сможет пересечь черту близости, и придётся дожидаться Нацу.       Через пару секунд Хартфелия уже настойчиво стягивала с сидевшего Нацу жилетку, пока он целовал её чувствительную шею. Его руки уже гуляли под её футболкой, всё ещё страшась преодолеть небольшой барьер в виде нижнего белья. Всё же смелости в этот день Люси набралась чуточку больше. Будто внемля его просьбам после жилетки, Хартфелия стянула свою футболку, раздражённо скинув её в сторону, куда тут же полетел и лифчик. На секунду Нацу задержался взглядом на оголённой девушке. Если раньше для него она была просто голой, как и другие люди, то сейчас её нагота вызывала спектр смешанных эмоций.       Теперь он точно знал, что никому не позволит более смотреть на его голую Люси. Она будет лишь его, только под его прикосновениями она будет таять и томно вздыхать. Да, её вздохи, проскальзывающие от обжигающих прикосновений рук, сводили его с ума. Где он сейчас? Сколько времени? Что нужно было делать дальше? Его не волновало.       После лёгкого позволения, когда Люси демонстративно откинула волосы за спину, краснея от частичной наготы, Нацу вновь вернулся к изучению новых ощущений. Ему безумно нравилась реакция Люси на его касания, на поцелуи или же обрывающееся на кожу дыхание. Она вздрагивала, но явно не от страха, потому что каждый раз подтягивалась ближе.       — Нацу, — сбиваясь в дыхании, Люси оттянула его от собственной шеи, на которую он набросился. Он слышал от многих старших, что людям нравится, когда целуют всё их тело. А ему приносило удовольствие прикасаться к её телу, будто бы оно была самым долгожданным десертом.       — Мне нужно чуть больше ласк перед… ну ты понимаешь, — как бы Люси не уговаривала себя, что называть секс нужно верным словом, перед ним она не могла произносить такие грязные речи. Пока что.       — Хорошо, — его голос охрип, от чего Люси ещё больше смутилась, отпуская Нацу. Сейчас он звучал куда сексуальней, чем раньше. Из голоса пропали детские нотки, оставляя самую лучшую и мужественную его часть. Он настойчиво подтолкнул её, заваливая обратно на кровать. Так было куда удобней и привычней. Хартфелия, недолго раздумывая, решила избавиться ещё от одной вещи, которая доставит только неловкости на следующем шаге: быстро приподняла бедра, стягивая за резинку домашние шорты. Быть честным, бельё не спасало шорты от промокания, от чего Люси вновь неловко поджала губу. Настолько всё плохо?       От каждого прикосновения губ и пролегающей мокрой дорожки от языка Люси вздыхала, глотая стоны. Было ещё стыдно так открыто объявлять свои ощущения, хоть она и знала, что это было наоборот прекрасным шагом к большему доверию для партнёра.       — Я буду говорить, что мне… было бы приятно, — чуть разрывая настойчивые жесты Нацу, продолжила Люси, — ты тоже говори, — он одобрительно кивнул, — можешь опуститься и ниже шеи.       Люси сгорала от стыда и своих слов. Чтобы она, да Нацу, да такие слова! Никогда бы не поверила, что это произойдёт. И очередной кивок, от чего встряхнувшиеся волосы в след щекотнули Люси, вызывая лишь очередную порцию мурашек.       Пусть Нацу выглядел уверенным, он сомневался в каждом своем шаге или жесте. Опускаясь к ключицам, он вслушивался в бешено колотящее сердце, осыпая поцелуями упругую грудь и обхватывая губами сосок, в тумане от собственной страсти, он пытался отслеживать вздохи Люси. Она же прогнулась под его руками, от чего в голову ударила краска, сопровождая диким напряжением и теплом в районе паха. Эти чувства не были совершенно новыми для него, но они наполнялись яркими красками, от которых он уже не сможет отказаться.       За каждым движением Нацу Люси видела его цепляющийся взгляд. И помимо желания за ним читалось сомнение, подобно растерянности маленького котёнка. Он будто бы спрашивал, в какой момент ему нужно делать что-то большее, с одной стороны желая этот момент, с другой — оттягивая его, насколько это было возможно.       Вновь прогнувшись от близкого к провалу поглаживания со стороны Нацу её бедра, Люси чуть ли не выдохнула из себя стон, подминая руками простынь. После этого жеста Драгнил остановился, будто бы ожидая команду. И она была. Через несколько секунд Люси подозвала Нацу поближе, потому что вряд ли бы сейчас смогла достаточно повысить голос, чтобы её услышали. Как минимум, ей нужна была минутная передышка перед следующим шагом. Лицо было красным уже по умолчанию, поэтому Люси отбросила попытки смущаться.       Послушно как кот Нацу приблизился к лицу Люси, расположившись рядом на кровати. Ей нужно было ещё несколько быстрых вдохов, чтобы выровнять дыхание. Хотя, казалось, не нужно было останавливаться. Однако это был их первый раз.       — Перед… проникновением, — она всё же это сказала, хоть сильно смутившись, а после проследив такую же скованность на лице Нацу, — мне нужно ещё немного действий. Просто… — она оторвала отяжелевшую руку от кровати выставляя тыльной стороной показательно перед Нацу, — просто… следуй за моими пальцами.       Она сама пообещала сказать ему, что ей нравится. Однако слова иногда было тяжело подобрать, проще было показать. Поэтому она с волнением положила свою кисть на низ живота и, почувствовав накрывающую её ладонь, медленно двинулась дальше. Подцепив ткань уже бесполезных и вымокших трусов не без помощи руки Нацу, Люси откинула последнюю детали гардероба, признав, что дальше обратного пути не будет. Её пальцы скользнули к набухшей от возбуждения вульве, проникая между губами. И её движению вторили, от чего становилось ещё волнительней. Она не желала смотреть сейчас на Нацу, и он, будто бы услышав её пожелание, отвернулся от её смущённого лица, пытаясь запоминать движения.       Люси недолго ласкала себя пальцами поверх, лишь ненароком затронув выпирающую горошину, более для чужого ознакомления. Потому что когда до неё касались горячие руки Нацу там, она уже не могла сдержать свои тихие стоны. И ей казалось, напряжения уже предостаточно, чтобы разгоняться куда-то дальше. Поджав губы, Хартфелия вошла одним пальцем внутрь, привычное для неё действие, но сейчас оно казалось пробивающим и колющим её чувство равновесия.       — Медленно, — только и смогла прокомментировать Люси, уступая место сконцентрированному Нацу. Она уткнулась лицом казалось в предплечье Драгнила, а может, куда-то ещё, не особо желая оставаться наедине с чужим взглядом и интересом. Просто хотелось провалиться от собственного стыда за свои действия и в то же время продолжить, позволяя другим рукам изучать её тело во всех местах.       Когда вторя её действию Нацу аккуратно ввёл палец внутрь, прислушиваясь к собственным ощущениям, Люси вдохнула и долго не выдыхала, боясь произнести лишнего. Однако стоило пальцу медленно пройтись по внутренней стенке, поддаваясь любопытству, Люси громко выдохнула, обращая воздух в срываемый стон. Это на несколько секунд остановило Нацу, если бы она сейчас видела его лицо, то поймала бы его за прикушенной губой и тонной смущения, вывалившейся в его глазах. Но ему тоже было интересно, он сдерживался от желания делать движения более настойчивыми и быстрыми, потому что она буквально плыла и таяла под его пальцами, растекаясь в липковатой жидкости, пахнувшей возбуждением Люси. Лучшим её запахом за сегодняшний день.       — Можно… ах… два, — Люси выдохнула куда-то в руку скомканную фразу. Признаться, пальцы Нацу были всё же толще миниатюрных пальчиков Люси, поэтому эффект от растягивающейся плоти не стоило долго ждать. В самом начале кольнуло неприятное чувство, от чего Хартфелия схватила воздух и поспешно прикрыла свой рот рукой, но оно быстро растворилось в приятной пульсации. Хватило лишь нескольких медленных движений, чтобы Люси поспешно оттянула руку Нацу на себя, отвлекая его от процесса. Она почувствовала, как инстинктивно сама начинала поднимать бёдра навстречу мужским пальцам, и её желание уже было натянуто до предела. Дальше чужие прикосновения для неё становились пыткой.       Вновь взяв на себя инициативу, Хартфелия толкнула Нацу рядом на кровать, вскарабкиваясь на него сверху. И в этот раз её не пытались сместить, послушно упав под её гнетом. Люси жадно прильнула к губам Нацу, ужасно соскучившись по его вкусу. Она бы хотела, чтобы он целовал её всё время, но если бы он прикасался к ней во всех местах… она бы точно потеряла последние капли своего разума.       — Ты хочешь меня? — быстро кинула Люси, вновь примыкая к желанным губам.       — Безумно хочу, — вторил Нацу, всё ещё спутанный от действий. Но он доверял ей, всецело и полностью.       — Хочешь войти?       — Да, — лишь на секунду Нацу замялся, раздумывая над вопросом. Их игру всё ещё можно было остановить, но желание было куда сильней.       Хартфелия разорвала поцелуй, посмотрев в опьянённые глаза Драгнила. Он любил её, безусловно. Он хотел её, в этом не было сомнений. И когда эти два чувства сливались в единое, прикасаться друг к другу хотелось чаще и сильнее.       — Позволь я начну, в… в своём темпе, — Нацу уже соглашался со всем. И она понимала, почему. Она сама готова была сорваться, потому что под её бёдрами через ткань чувствовалось скопление напряжения в возбуждённой плоти.       Всё же пару минут проклиная не снятые заранее штаны, Люси не потеряла свой настрой, вернувшись к полностью податливому Нацу, позволяющему делать ей всё что вздумается. Перед его трусами она задумалась, но её уже не смущала чужая нагота. Её привлекало смущённое и в то же время желающее лицо Нацу, от которого она ловила наблюдающий взгляд. Люси стянула последнюю ткань, не придавая внимание возбуждённому члену, чтобы не отвлекаться на собственное смущение. Неловким движением она вернулась на старую позицию, от чего Нацу чуть приподнялся на локтях и подарил ей подбадривающий поцелуй. Она не хотела бы его разрывать, но опыта не хватало, чтобы провернуть не совсем продуманную в голове схему с закрытыми глазами. Люси чуть отвлеклась, проверяя, там ли её бедра, и мягко обхватила член, подкусив губу от неловкости. Слишком горячий, как вообще такое можно было стерпеть внутри себя… Но искушение и внутреннее желание, заставляющие её изгибаться под чужим телом, толкали её к абсолютно постыдным для приличной девушки шагам. И нормальным для возбуждённой.       Направив уже приоткрытую головку в нужное направлении, Люси чуть опустилась, почувствовав соприкосновение кожи.       — Подожди, ты прям… так, — на выдохе оборвал Нацу, с волнением наблюдая за Люси.       Она усмехнулась.       — Ну ты же хотел от меня детей, — он явно не ожидал подобного ответа, чуть растерявшись в чувствах, но она быстро привела его в сознание, мягко поцеловав, — не волнуйся, не в этот день.       И на этой мысли, ловя невесомые прикосновения полуоткрытых губ, Люси опустилась сильней, позволяя головке немного нырнуть внутрь. Она остановилась, чтобы привыкнуть к новым чувствам, Нацу шумно выдохнул, впервые за этот день произнеся что-то схожее со стоном. Внутреннее нутро требовало войти глубже, а Люси не хотелось разочаровывать его, поэтому, чуть свыкнувшись с чем-то странным и новым, она опустилась до конца, вновь услышав заветный выдох, вторя ему же. Её руки, до этого напряжённо упирающиеся в пресс Нацу, чуть расслабились, позволяя почувствовать на себе полное и желанное чувство. Это было не так страшно и не так больно, как она думала. И будто бы до этого в ней не хватало этой маленькой детали для её полноты и удовлетворения жизнью. Теперь же она нашла её, так ведь?       Улыбнувшись своим мыслям, Люси прислушалась к собственному желанию движения, которое волной накатывало на её затуманенный рассудок. Она приподнялась, не сильно много, и вновь вернулась обратно. И вот уже её темп стал понятным для них обоих, Нацу от бессилия или слабости перед своей принцессой повалился на кровать, пристроив свои руки на её бёдра. Желанные, мягкие и двигающиеся так, как он желал бы. Его прищуренный взгляд ждал, когда же наконец она подаст тот слабый сигнал, когда можно будет отдаться и своим грязным мыслям.       Ему нравилось, как она выглядела на нём. Прекрасно, горячо и страстно. От лёгких движений её грудь вздрагивала, её лицо было спутанным и сбитым с толку от собственных мыслей, руки нахально цеплялись за его торс. И каждый раз с её губ срывался стон. Хотелось двигаться быстрее, чтобы слышать её чаще, чтобы тепло, которое она дарила ему, растекалось полностью по его телу, снимая напряжение.       Под ней Нацу казался смирённым и сдавшимся, но на самом деле в его глазах играл шальной огонь. К его лбу прилипли торчавшие до этого пряди, губы, всегда растягивающиеся в улыбке, сейчас были по её же вине распухшими и чуть оголяющими оскал. Люси всегда нравилось тело Нацу, сильное, с крепкими мышцами, которые маняще перекатывались под кожей. И сейчас его сильные руки держали ей за бёдра, чуть ускоряя её темп. Она подчинялась, потому что это было приятно. Всё же… не она взяла верх в этой страсти.       Поймав лёгкий кивок и замедление темпа, Нацу охотно позволил Люси плавно спасть рядом, нависнув над ней. Теперь всё было в его руках, его первые действия, которые он желал оттянуть на самый дальний срок. А к чему? Ведь можно было наслаждаться друг другом куда раньше.       Драгнил подарил ещё несколько страстных поцелуев Люси, спустившись к шее, вынуждая её выгнуться, чтобы под её общий томный вздох медленно войти в неё, обращая выдох в стон. Люси податливо прижалась к Нацу, будто бы его тепло было необходимостью. Заметила ли Хартфелия, как закинула ноги на бёдра партнёра или нет, было не важно, потому что, нависнув над Люси и ловя её воздух губами, Нацу начал двигаться, подчиняясь внутренним чувствам. Он старался не торопиться, чтобы не оборвать нёгу наслаждения, но прогибающаяся и таящая Хартфелия не оставляли ему выбора. Ему хотелось быть её частью, полностью и без остатка: дышать ей, делить одно бешеное сердцебиение, пробовать на вкус её солёную кожу и смотреть в затуманенные глаза, желающие лишь продолжения.       Она была прекрасной, существовала лишь для него одного с самого начала, чтобы одним днём они отдались друг другу. Чтобы их движения были едиными, смешивая в себе любовь и страсть.       Нацу Драгнил безумно любил Люси Хартфелию с самого начала.       Хотелось продолжения и в то же время конца. Хартфелия уже не стеснялась прогибаться и стонать, когда её настигал жёсткий толчок чужих бёдер, она подминала простынь под собой или же мяла волосы, жадно пытаясь поймать распробованные на вкус поцелуи. Лишь бы он не останавливался, лишь бы был с ней до самого конца. Однако движения чуть стихли, и Люси поймала напряжённый взгляд Нацу. Не стоило долго гадать, в чём проблема, поэтому она только улыбнулась в собственном оскале, насильно притянув Нацу к себе и давая ему абсолютный зелёный свет.       Он понял её. И был безмерно благодарен, набрав желаемую для себя скорость. Люси продолжала таять от его уже настойчивых покусываний, максимально вжимаясь в горячее и напряжённое тело. Через несколько движение Нацу резко застыл, сорвавшись на сдавленный рык над её ухом. По его телу пустилась дрожь от наслаждения и накатившей слабости.       Нацу с уже казалось потерянной нежностью накрыл шею Люси поцелуями, носом проводя по её щеке, а после лениво взвалился рядом на кровать от нехватки сил.       — Прости, — чуть виновато потянул Нацу, но поймал лишь улыбку на лице Люси.       — За что? Всё просто замечательно, — она провела тыльной стороной ладони по его липковатой щеке. И он ответил на прикосновение, одарив её пальцы лёгкими поцелуями. Уже другими, невесомыми и нежными.       Хартфелия прекрасно понимала, что ей ещё долго до своей кульминации, и не удивительно, что Нацу в первый раз так быстро кончил. Он даже прекрасно держался, она думала, что всё оборвётся куда быстрее. И всё же его прикосновения были самой лучшей наградой для неё.       Аккуратно и нежно подтянув к себе Люси, липкую от собственного пота, покрывшуюся красными пятнами от возбуждения и напряжения, ослабшую и потерянную в пространстве, Нацу утопил её в собственных объятьях, зарываясь носом в её волосы.       Это было лучшей наградой. Страсть была лишь на втором месте после их нежностей и их искренней любви. Всё же в первую очередь она желала никогда не отпускать руку Нацу, потянувшую её навстречу лучшим приключениям в её жизни. Люси с охотой отдалась его объятьям, пускай в ней ещё горело дикое желание наброситься на него, нежность была на первом месте.       — Спасибо, ты так прекрасна, — всё ещё краснея, говорил Нацу в её волосы. Можно было и не говорить, она читала всё в его прикосновениях и ласке.       — Я рада быть рядом с тобой, — охотно ответила Люси, — но всё же я от тебя сегодня так просто не отстану.       Она ехидно улыбнулась, и эту улыбку поймал Нацу. Сначала он слегка удивился и даже испугался, но после повторил её же, неоднозначно проводя рукой по животу Люси.       — Насчет ролей я вот не уверен.       Они были прекрасны, любимы, желанны друг для друга. И теперь у них была впереди целая жизнь, чтобы утопать в собственных чувствах, став друг для друга кислородом. И той самой необходимой частью.