Всё наконец то закончилось !REMAKE!

      Лололошка поступил весьма интересно, когда вместо того, чтобы зашить дырочку в плаще Смотрящего, просто вырезал её ножницами. Однако проблему с временным парадоксом это и в правду решило, и Джодах лишь похвалил его за то, что «ты мог править целым миром, но выбрал что-то альтруистичное». Но сейчас он висел в пустоте, ожидая новое приключение. Почти всегда когда он находился в этом пространстве, то есть когда переходил из приключения в приключение, у него на глазах появлялись слёзы. Ведь он покидал не только мир, но и многочисленных друзей. Но теперь в его груди отвратительным кипятком бурлила истинная паника и тоска. Все то, что он сделал и то, что он лишь хотел сделать — исчезло. Поэна, город, который поэтический по определению — город, в месте где города невозможны — исчез, и больше никогда не появится. Ашра, эта грубая, взбалмошная девчонка, ставшая честью его «семьи», исчезла. Те, кто существуют, существуют настолько иными, что это больше не те же люди, которых он знал. Да, конечно, это был его выбор, его «наименьшее зло», но он бы предпочёл вовсе не выбирать. И впервые за тысячелетия за ним оставались не спасенные жизни и друзья, а бесконечная, всепоглощающая пустота.       Паника волнами накатывала на его пошатнувшийся берег разума. Эмоции гасли, уступая место невероятному отчаянию. Его искра трепетала в груди, откликаясь на чувства хозяина. Он давно ничего не хотел так сильно, как сейчас мечтать чтобы все стало хорошо. Чтобы Поэна существовала. Чтобы, наконец-то, эта цепь амнезий прервалась. И из желания Вершителя, не подозревающего о своем могуществе, родился новый поток времени. И Поэна вновь существовала.       Перед ним на коленях стоял Эбардо, потрепанный жестокой битвой. В этот раз Ло не стал слушать его бредни. Удар. И грудь мерзавца-предателя пробивает ледяное лезвие Меча Путешественника. С мерзким хлюпающим звуком меч гладко вышел из раны, и с шипящим свистом ссек голову бывшего гаранта. Рука бывшего повстанца ни на секунду не дрогнула, он не сомневался, он бил. Обезглавленный труп грузно упал, поднимая немного пыли.

***

      Арена, на которой происходило сражение, вспыхнула зелеными искрами и исчезла, уступая место реальности. Иллюзия рассеивалась после смерти своего создателя. Перед, держащим окровавленный клинок, Мироходцем вновь возвышается величественная статуя Смотрящего, его ледяной взор смотрел с мраморного монумента с немым вопросом. Ло на секунду замер, ощущая как по коже бегут мурашки. Развернулся, и выбежал на улицу. Отряд контрабандистов с яростью врубается в толпу пустотных тварей. Свист оружия смешался с криками раненых, воздух наполнился тяжелым металлическим запахом крови. Он глубоко вдохнул. Чертовски знакомый запах…       Воспоминания прорезались как свет сквозь толщу грязной воды. В голову ударило пьянящим чувством полноценности. Арнир. Даливарика. Алотерра. В его памяти он вновь пронзил грудь Варнера, вновь расправлял крылья Джодах, вновь Империя рушилась под собственным весом, как Колосс на глиняных ногах. Вновь и вновь, каждое убийство, каждый раз когда он находил новых друзей. И она. Каштановые волосы, лицо высушенное войной, но оставшееся нежным, синий цветок в волосах. Из его груди вырвался хриплый смех (всхлип?), будто принадлежащий не ему. Черт, давно пора.       В его теле послушно активизировались десятки имплантатов, подчиняясь знакомому нейроимпульсу. Модифицированное сердце погнало кровь, на сетчатку вывелся удобный интерфейс. Упреждение, скорость, температура, все что нужно. Раздался треск одежды, его согнуло от боли — крылья, сросшиеся с ним еще тогда, когда он был частью Ордена, вновь отрасли за его спиной, прорывая ткань его кофты. Он взмахнул ими, ощущая знакомую легкость. Как же он давно скучал по полету…       Имплантаты возмущенно загудели, сообщая пользователю о том, что в его организме «нелицензионный модификатор». Точно. «Червефон», изобретения Франа и Седрика, ему надо сообщить своим что предатель мертв. «Эбардо мертв»

«Ло, ты как раз вовремя! Нас давят! Фран, быстрее, если приспешники этого ублюдка дрогнут нам станет куда легче!»

«Аккуратнее там, хорошо?» — Седрик в Эресии волнуется.

«Уже готово. Ло, отличная работа.»

      Воздух разорвал громогласный голос Гаранта, разносимый магией по всей территории этого «никогде». Даже время по ощущениям замерло, вслушиваясь в его слова.

«Защитники города! Эбардо мертв! Предводитель этого позорного бунта мертв! Победа будет за нами!»

      По городу разнеслось «Ура», произносимое сотнями голосов. Ло взмыл в воздух, его крылья со свистом разрезали пространство. Поднявшись на десяток метров он спикировал вниз, снося голову очередной твари. Разворот, секущий взмах мечом, шаг назад, прыжок. Зависая в воздухе он выхватил пистолет, давний подарок Павла, и выпустил полную обойму. Один выстрел один труп, импланты позволяют стрелять не целясь — все поправки на них. Опять пикирование, перекат, его нога врезается в грудь отвратительной твари. Все смешалось в единую кровавую карусель, смертельный танец где ты и ведущий и ведомый. Через пару часов резни быстро сокращающихся врагов город был очищен от нежити и приспешников бывшего Гаранта. А после траура, где-то через неделю после боя, когда трупный запах немного рассеялся, а город привели в относительный порядок, был праздник, превосходящий по масштабам даже тот, который был в честь назначения Франа новым гарантом. Богатенькие пряностники, в том числе сбежавшие из Поэны и вернувшиеся лишь когда угроза миновала, выложили немало скинта на этот праздник.

***

      Лололошка до сих пор не пришел в себя после того, как он вытащил Междумирье из зияющей пасти небытия. Память обрушилась на него ужасающей лавиной, ломая переборки разума. Он не был на празднике, а сидел в Эрессии, пытаясь обработать все то, что свалилось на него. Его друзья пусть и переживали за него, но решили дать ему отдохнуть и прийти в себя. Когда они наконец собрались все вместе в Эрессии, то он почти все время сидел молча. Он никогда не был особо разговорчивым, предпочитая больше слушать чем говорить, поэтому его никто не тянул активно участвовать в разговоре. Но Ашра все-таки задала вопрос. Простой, очевидный вопрос:       — Ло, а что произошло?       Он поднял голову. Открыл рот лишь для того, чтобы снова его закрыть. Сглотнул слюну, его кадык дернулся от этого движения. Ло встал, взял прозрачную красивую бутылку с жидкостью, остро пахнущей алкоголем, дрожащими руками налил себе в стакан, выпил залпом. Все замерли. Ни разу еще он до этого не употреблял алкоголь при них. Он тяжело оперся руками о стол, вдохнул, и, наконец, заговорил.       — Эбардо выиграл. Ну, точнее, в дуэли выиграл я, но отвлекся и он успел забрать мою Искру.              Его рассказ продлился довольно долго, иногда он запинался и делал глоток из стакана, где плескалась вся та же горькая жидкость. Рассказал про свой чудовищный выбор, оправдываясь «меньшим злом». Смотрящий и его пронзающий голос никак не выходят из головы, заставляя мысли болезненно пульсировать. Потом рассказал про пожирающую его разум пустоту перехода, и про то как в его сознании пороховой вспышкой разорвалось новое время, «новый плащ Смотрящего», оставляя за собой дымный след реальности. Как из рта его бывшего наставника брызнула кровь, когда он пронзил его грудную клетку. Как хрустели его ребра, как с глухим стуком упало его обезглавленное тело. Как на него обрушилась память. Сам собой рассказ перескочил на другие миры, в которых он был. Арнир, Даливарика. Когда он подошел к Алотерре, то запнулся, вновь сделал глоток. В голове опять маячит ее лицо. Ее прекрасное лицо. Он тяжело осел на стул, уперся локтями в стол и спрятал лицо в ладонях по щекам поползла какая-то отвратительная мокрая пакость. Все остальные молчат.              Ашра опомнилась первой. Ее голос прозвучал в тишине на удивление неестественно, но попытка разрядить обстановку сработала.       — Ты… Кхм, кого ты именуешь Смотрящим?       — Вы знаете его как Бога Времени. Это его статуи красуются по всему городу.       — Ты знаешь Бога Времени в лицо? Хотя, не то чтобы это было удивительно… — Она издала смешок и замялась, не зная что говорить дальше.       После продолжительного молчания заговорил Фран, его лицо было сосредоточенно, похоже он что-то обдумывал.       — Ло, ты упомянул «Тюрьму Времени»… Можешь объяснить подробнее? Я впервые слышу такой термин.       — Тюрьма Времени это место для тех, кто поставил под угрозу существование мира, навредил времени. Для кого-то вроде Эбардо.       В памяти бывшего повстанца навсегда отпечатались каждый из возможных продолжений времени. И вариант заточить себя в Тюрьму Времени еще долго будет сниться ему в кошмарах.

***

Бесконечная белесо-полупрозрачная пустота будто стеклянных стен, условность пространства перед мощью четвертого измерения, мощью царства Смотрящего. Человек в кофте, шарфе и солнцезащитных очках сидит на коленях, по его бесцветным ныне щекам катятся слезы. Как он сюда попал и за что уже неважно, понятие времени тут растянуто и может он тут уже вечность а может лишь пару секунд. Вечность до и вечность после, и вечность вины. И вечный взгляд Вечности во плоти, ледянящий душу взгляд Смотрящего.

***

      — Это бесконечное место, где узнику предстоит вечность провести в холодном одиночестве. Где единственным измерением становится время, а пространство становится условностью восприятия — и восприятия не узника, а восприятия самого Смотрящего.       Вновь неловкая тишина. Ашра прокашлялась, и заговорила.       — Может… Может быть мы можем помочь тебе? Я имею в виду, найти твоих друзей? Я уверена по тебе соскучились.       — А вы можете? Это… это было бы прекрасно.       В его глазах мелькнуло что-то светлое, переливающееся синим мерцанием, прямо как Искра где-то в его груди. Может, надежда?

***

      Фран какое-то время сидел неподвижно, потом встал и несколькими осторожными взмахами палочки призвал портал. Обрамленный золотой рамкой проем загудел, последняя граница перед тем, как Алотерра вновь предстанет перед ним. Осторожными, вязкими шагами он подошел к мерцающей глади портала, и вошел, ощущая как пустота межмирового перехода окутывает его.       Центральная площадь Альт-Сити пылала красками. Ярко-синие плакаты, люди в свободной одежде — прошло время фиксированной формы, да здравствует абсурд стилистической свободы! На эмпориуме огромный плакат, и на нем надпись: «Империи нет уже семь лет! Vivat libertatem!». На другом плакате ровно стоят те, кто когда-то встал во главе революции. Все лица знакомы ему, и в первую очередь она. Девушка с синим цветком в волосах. Кейт. Рядом с ней Радан, по другую руку Калеб, ее брат. Остальные. Никто не по центру — центр пуст. Надпись: «Мы не скрываем наших лиц!». На другом плакате он, фотография старая, еще военных времен. На лице новый шрам — резануло осколком, Ло по привычке провел рукой по надбровью, ощущая тонкую линию старого ранения –, одежда пыльная и потрепанная, в руках уверенный автомат «Корза». Подпись: «Он — герой, он — символ, он тот, кто начал Восстание!» Синие тона, низкое количество цветовых слоев, видно что обработка была выполнена хорошо.       — Воу… Ты тут знаменитость, а?       — Никогда бы не подумал что буду смотреть на мир с плакатов…       Гул большой площади разорвал голос из громкоговорителя. Приятный баритон диктора звучал абсолютно гармонично, как дополнение общей картины.       — Дорогие Друзья! Сегодня мы празднуем великий праздник! Семилетнюю годовщину Революции! Уже семь лет мы живём без постоянного контроля Империи! И в честь этого великого праздника, сейчас вы услышите Гимн Сияния!              Раздались знакомые строчки. Гордо и четко, в воздухе понесся текст о победе. Первый куплет, лишь немного отличный от изначальной версии, окончился, и начался припев.

«Держись! Мы новый мир воздвигаем!»

      Толпа радостно подхватила, в воздух взметнулись синие флаги с тремя перекрещенными треугольниками.

«Мятеж! Голос наших надежд!»

      По площади мирно ходят несколько человек в форме, ни баллистических щитов, ни оружия. Их лица спокойны — это не мятеж, это праздник.

«Вставай! Пусть разгорается пламя! Уж пробил их час, долой режим упрямый!»

      Где то на крыше эмпориума завозились фигурки людей, похоже конец припева обещал отметиться чем-то интересным.

«Восстань! Заставь весь мир сиять!»

      В воздух взмыли несколько ракет, разорвавшись салютом. Потоки синих и голубых искр тухли, не долетая до крыш. Следующие ракеты, и вот в воздухе уже вычерчены три перекрещенных треугольника — что бы они не символизировали, будь то троица основателей или классическое «Свобода, Равенство, Братство», этот символ стал для жителей Алотерры символом новой эпохи.       Ло смотрел на все это светопредставление, чувствуя как по щеке вновь катится слеза. Он действительно дома.       — Это было… это было эпично! Ло, ты сам составлял?       — Нет. Это была импровизация группы музыкантов, если моя память меня не обманывает. Ладно, теперь осталось понять как попасть туда, где находятся мои друзья.       — Порталы? Я могу открыть портал в другое место, скажи куда!       — Я не знаю где они находятся. Ладно, перемести нас к Рехобоаму, там точно будет Райя.       — Хорошо…              Фран достал палочку, и не боясь лишних взглядов снова открыл портал, жестом пригласил проходить.       — Пошли? — Ло явно переживает.       — Конечно! — И Ашра затащила обоих в портал.

***

      Это место не изменилось от слова совсем. Гудящие люминесцентные лампы, стерильная чистота, запах озона и огромный шарообразный Рехобоам, занимающий большую часть большого подземного зала. Идеальный суперкомпьютер, творение гения Кэлхуна, ныне отбывающего срок в Тюрьме Времени по собственному желанию. Стоило им выйти из портала, как синтезированный мужской голос безэмоционально начал говорить.       — Обнаружены посторонние. Произвожу поиск в картотеке. Приветствую вас, комиссар Дейв R-710-MC. Личности не найдены. Идентифицируйте себя.       Воздух задрожал, и из ниоткуда возникла голограмма Райи. Высокая синеволосая девушка в лабороторном халате обратилась к Рехобоаму.       — Рехобоам, что происходит?       — Обнаружены три сигнатуры. Комиссар Дейв и двое не идентифицированных субъектов       Глаза голограммы расширились от удивления, она обернулась и, наконец, заметила их.       — Комиссар Дейв… Лололошка?       — Я скучал, Райя.       — Черт… Я тоже скучала.       Голограмма подошла к нему, и обняла — если это можно так назвать, ибо голограммы не материальны.       — Я уже не верила что ты вернешься. И я рада что была не права.       — Я тоже не верил что вернусь, и тоже рад что ошибался.       — Как же давно мы не виделись… Семь лет прошло… ладно, Райя, успокойся… Ло, предстваь же своих «ангелов-хранителей».       Она кивнула в сторону его спутников — Фран любопытно оглядывался а Ашра разглядывала голограмму, видя как ее части просачиваются сквозь Лололошку.       — Да, конечно. Райя, это Сан-Фран, гарант безопасности Поэны и Ашра, контрабандистка. Ашра, Фран, это Райя Прайм-Абер. Гениальный ученый, наместница Алотерры и, в прошлом, лучший модуль П.Е.Р.С.И.К. во вселенной.       — Просто Райя, Абер я перестала быть несколько сотен лет назад, а Прайм я перестала быть 8 лет назад. Рада познакомиться с вами.       — Мы тоже рады, мисс Райя.       Пару минут спустя они разговорились, Фран увлеченно беседовал с Райей о том, как устроен Рехобоам — был бы тут Седрик –, Ло рассказывал Ашре про революцию — ту заинтересовали тактики боя. Однако еще не время отдыхать. Время наконец встретить свое прошлое в лицо — Райя ведь не единственный его друг в Алотерре.       — Райя, а где остальные? То-есть…       — Они в главном офисе, празднуют. Я тоже там была, пока Рехобоам не засигналил о «вторжении». Я так понимаю вы отправитесь туда через портал? Чтож, буду ждать вас там.       Райя подмигнула и исчезла, а Фран уже перенастраивал портал.       Райя объявилась в офисе первая, праздпразник там был куда более камерным чем на площади. Мягкий свет, тихие разговоры, звон бокалов. Тут все знают друг-друга. Панорамное окно давало отличный вид на площадь, где уже начался концерт. Голограма появилась там же, откуда пятнадцать минут назад исчезла, и тут же подняла иллюзорный бокал.       — Чтож, я думаю нам стоит выпить за возвращение блудных детей под ареолом ангелов-хранителей.       — Райя, зачем эти загадки? Какие ангелы, какие сыны?       Радан раздраженно махнул протезом, поправил синие волосы уложенные в ирокез — синий цвет как символ «Сияния» можно было найти в одежде каждого, очки Кавински, и, конечно синий цветок в ее волосах. Кавински сделал глоток золотистого напитка.       — Не о том ли «блудном сыне» речь, ха?       Он кивнул на плакат с Лололошкой, висящий на стене. И тут портал наконец раскрылся, золотые рамки разъехались, и оттуда вышел комиссар Дейв R-710-MC и его спутники. На комнату тяжело навалилась тишина. Калеб — уже с сединой на висках, но не потерявший цепкости взгляда — ухмыльнулся, губами произнося «так и знал что ты вернешься, юркий ты лис». о супруга, Камилла, слегка сильнее сжала его рукаав, явно нервничая — перед ней сейчас стояла легенда во плоти.       Радан, все такой же крепко сбитый и, похоже, совсем не постаревший, расплылся в дружелюбной улыбке. Шерон, рыжеволосая красавица обнимающая Радана за талию, замерла, разрываясь между желанием дружелюбно помахать рукой или отдать честь. Хейли в дальнем углу уже шла сюда, единственная кто все ще ходит в форме Империи — черно-золотая форма комиссара выглядит очень хорошо и официально, качественая ткань и индивидуальный пошив. Кавински снял очки, и начал нервно их протирать — этим он был довольно похож на самого Ло, тоже делающего так когда нервничает. А причина нервнерничать была — он не выносил сопливые сцены воссоединения. А она тихо оставила бокал, руки дрожат.       — Я… я вернулся. Привет.       Ашра немного напрягась, почуяв угрозу, но напрасно.       — Л-ло? Это правда ты?       Из глаз Кейт потекли слезы — как и из глаз самого мироходца. Она сделала шаг. Ещё один. Цветок в ее волосах светился ярче любой голограммы — по крайней мере в его глазах. Она сорвалась к нему. Он даже не пошатнулся, принимая ее в свои объятия. Ее лицо уткнулось в его грудь, по кофте поплыло мокрое пятно. Ло склонил голову, вдыхая запах ее волос. Девушка тряслась от рыданий, он мерными движениями гладил ее по спине.       — Кейт… Кейт… Я вернулся… Я так скучал…       — Ло… — Ее речь прервал новый поток всхлипов Она захлебнулась слезами и замолчала, прижимаясь крепче к его груди, будто боясь что он лишь галюцинация.       Вечер первратился в поток историй, смеха, общей атмосферы воссоединения. Кейт не отлипала от Ло — как и он от нее. Когда они таки поцеловались, все одобрительно заулюлюкали. Ее карие глаза, все еще влажные, сверкали счастьем и пузырьками шампанского. Ашра устроилась рядом, болтая ногами и с восторгом слушая байки Кавински о первых днях Восстания. И это наконец не было концом — вернуться назад было величайшим шагом вперед.

***

      За следующие пару месяцев они успели посетить остальные миры. Даливарика — маги Ордена оказались очень рады встрече, а некогда самовлюбленный полубог ада Люциус едва не расплакался. Потом был и Арнир, где из знакомых Ло в живых остался лишь могучий Лефтарион, так и продолжающий править. О богах остались лишь легенды, «Лига Святых» не соизвоила проявить себя даже теперь.

Это не хороший конец. Понятно, что рано или поздно его вновь утащит в следующий мир. Но теперь его будут искать — и навярняка найдут. И пускай это не хороший конец, но это наименьшее из зол.