Режим питания нарушать нельзя

      Ло внимательно рассматривал холодильник в блогер-хаусе. Пирожные, снеки, чипсы, кусок сыра, на вид доживающий третий месяц. Вероятно, жители полагались на доставку, а значит, вероятно, питались не слишком полезной едой. Его мозг быстро обрабатывал имеющуюся информацию: проблемы со здоровьем Тима, жалобы на пищеварение Клео, банка с таблетками для живота у Ричарда. Очевидно, что такой режим питания не слишком хорошо отразился на здоровье жителей.       Магазин выглядел, звучал и пах, как и положено обычному супермаркету. Белый свет, полки с продуктами, бесконечное «пиканье» касс. Кассирша усталым взглядом осмотрела Ло, потом осмотрела его набор продуктов. Индейка, овощи, специи, молоко и кефир. Она монотонно проговорила стандартную фразу, что-то о том, что «мы очень рады вас видеть в нашем магазине» и бла-бла-бла. Ещё пять минут, и несколько аккуратных купюр переходят в руки продавщицы. Шуршание тканевой бумаги, тихий счёт «полупросебя», и с характерным звоном деньги отправляются в кассу. Прошелестел и заскрипел пакет, принимая продукты. Ло без усилий поднял увесистый мешок.       — Спасибо, хорошего вам дня!       Продавщица слегка улыбнулась, и уже куда более искренне сказала скриптовую фразу.

***

      В этот день в хаусе был выходной, и когда Лололошка вернулся домой, все ещё спали. Загудела плита, разогревая сковороду. Треск яиц, шкворчание колбасы и бульканье воды. По зданию поплыл запах еды. А время близилось к девяти.       Первой встала Брай, — она хотела снять пару тик-таков в парке, чтобы завтра работать меньше. Она собиралась перекусить чем-то вроде кофе с печенькой, но увидев, как Ло крутится на кухне, и внезапно вспомнила, что видела суп в последний раз где-то месяц назад. От кастрюли, задорно гудевшей на плите, пахло весьма пленительно.       — Лололошка? И что ты делаешь?       — Готовлю. — Ло опустил поварёшку поглубже в кастрюлю, достал, и попробовал. — Ещё варить надо. — И кинул ещё соли. — Готово будет где-то через пять минут. Ты ведь не вегетарианка? И аллергий нет?       — Нет, я не вегетарианка и аллергий нет. Но Тим вегетарианец.       — Спасибо, надо будет учесть.       — А зачем ты готовишь? — Девушка подошла к нему поближе и заглянула в кастрюлю. Там мерно варился белый рис. Рядом размораживались ягоды, источая сладкие, притягивающие ароматы.       — Ну, я так посмотрел, и, судя по всему, у вас всех есть проблемы с пищеварением. А у меня есть достаточно свободного времени (ложь), чтобы готовить вам завтрак и ужин, особенно если учесть что мы и так собираемся в одно время.       — А ты умеешь готовить? Вот это я понимаю, талантливый человек талантлив во всём. Ты и драться, и стрелять, и готовить, и ещё чёрт знает что умеешь.       — Спасибо.

***

      Когда все собрались Ло уже закончил. Спускаясь вниз, никто из жителей не догадывался о том, что их ожидает. Спустившись, они обнаружили, что кто-то накрыл на стол. Каша источала приятный мягкий аромат, на столе стояла миска с поблёскивающими влагой ягодами. Брай сидела и мерно потягивала чай. Из сковороды пахло жареным мясом и какими-то специями. Чайник бурлил, выпуская белые клубы пара. От кастрюли также валил влажный воздух, пахнущий картошкой.       — Брай? Что тут произошло? Это ты наготовила?       — Я? Ты мне льстишь. Откуда у меня, спрашивается, навык? Это Ло, он сказал, что в соответствии с его наблюдениями нам всем нужно сменить режим питания, и я стремлюсь согласиться с этим. Он попросил меня подождать, чтобы выключить картошку, и я не смогла ему отказать. Ричард, ты знал, что твой монтажёр отлично готовит? А вы садитесь! Ещё он просил вам передать, вот. — Брай достала из кармана записку и положила на стол. — Всё, теперь мне уже пора бежать! — Она положила кружку в раковину, выключила плиту и слила воду.       Ричард взял записку. Почерк был идеально ровным, но читать текст всё равно было сложно — буквы были написаны настолько необычно, что складывалось ощущение, что этот текст написан на другом языке. Записка говорила: «Картошка и индейка на плите, приятного аппетита. Лололошка». Тим заглянул в записку через спину.       — Знаешь… Я ведь какое-то время занимался расследованием одной теории заговора, плотно связанной с почерками и лингвистикой. Сама теория оказалась бредом сумасшедшего, но тогда я довольно глубоко углубился в эту тему. И знаешь, вот такой почерк свойственен для людей, для которых во первых язык не родной, а во вторых.… Для сумасшедших. Я не уверен насчёт моих источников, но сам факт забавен. (мой мир моя наука верчу как хочу)       — Ты изучал лингвистику? А почему нам ничего не сказал, это же круто!       — Ну так это же бред! Я потратил кучу времени на изучение идиотской истории про то, что якобы древние доказали что земля полая! Вместо того чтобы расследовать то, что действительно имеет смысл! Да и как будто бы вы не начали смеяться.       Клео смущённо промолчала. А Ричард решил попробовать разрядить атмосферу.       — А чем ты сейчас занимаешься?       — Не могу сказать. Правда.       Все удивлённо подняли взгляд. Обычно Тим активно рассказывает про свои «исследования», а в этот раз отказался. Ричард и Клео переглянулись и решили не расспрашивать его. Все дружно уткнулись в тарелки. Рис был довольно мягкий, но при этом не разваливающийся. А стоило добавить соли и ягод, как все обнаружили что это, между прочим, очень вкусно. Потом началась картошка с индейкой. Даже Тим не отказался попробовать. Они даже не заметили, как за едой прошло около получаса. Постепенно все начали расходиться по делам. День пролетел незаметно. Первой домой вернулась Брай — куда раньше обычного. Она сняла два тик-така и решила вернуться. Ей очень захотелось посмотреть, что на этот раз будет готовить их друг-повар-защитник-вероятно спецназовец или мафиози. И она подгадала время идеально. Когда она вернулась, Ло вновь собирался в магазин. Ему надо было докупить немного продуктов для задуманного. Брай сама не заметила, как обнаружила себя стоящей и охраняющей тележку с покупками, пока вокруг суетится Лололошка, незаметно появляющийся с продуктами и так же незаметно исчезающий. Она уже было начала размышлять а реален ли он вообще, как он внезапно встал перед ней во плоти и сказал идти за ним. Потом взял, и абсолютно без усилий начал везти тележку с продуктами килограмм так на 20. Он оплатил покупки, и всё ещё не показывая признаков усталости, потащил все эти продукты. Одной рукой. В другой руке он держал телефон и с кем то разговаривал. Брай смогла расслышать пару его фраз в уличном шуме.       — Что? Да вы издеваетесь. У меня отпуск или как? *неразборчиво* Нет я же сказал! Я в отпуске до *неразборчиво*! Я *неразборчиво* а не мальчик на побегушках! Передай *неразборчиво* что я тоже человек со *неразборчиво*. Всё. Разговор окончен. — И он положил трубку, поудобнее перехватил пакеты двумя руками, и, насвистывая какую-то песенку (кажется это было что-то с египетскими мотивами, Брай и сама не поняла как, но это было слышно довольно чётко) невозмутимо пошёл дальше.       — О чем разговаривал?       — А? Просто по работе. Начальство требует чтобы я отправился в командировку.       — Ты разве не курьер? — Внезапно нейроны в её голове обнаружили несостыковку. Откуда у курьера такие деньги на все эти товары? — Какие командировки у курьеров?       — А… — он замялся. — Хм. Э… Ну… Э… Я…       — Неважно. — Она подумала, что возможно ей лучше не знать этого.       — Эм… Поможешь мне… с готовкой? — кажется это была попытка разрядить атмосферу. Не получилось. Брай продолжала пытаться сложить кусочки пазла, даже неосознанно. Все то, что она видела и слышала от него и о нём. Перешёптывания его знакомых. Неоднократные фразы Ричарда о неком «плохом и тяжёлом прошлом». Поведение Лололошки, напоминающие фильмы о героях с посттравматическим стрессовым расстройством. Его постоянное напряжение. Даже сейчас она смотрела на него, и видела, что как бы расслабленно он не выглядел, его голова постоянно слегка поворачивается, осматривая окружение. Как балерина, она знала как сделать так чтобы напряжённые мышцы такими не выглядели. Его случай. Походка пружинит. Он как будто готов вот-вот сорваться с места. Никогда до этого Брай не была так заинтригована. Она даже начала понимать Тима, с его любовью к безумным загадкам. Любопытство переполняло её, и она решилась спросить.       — Ло… Можешь рассказать мне больше о себе? — Она тут же осознала, насколько странно могла звучать её фраза и покраснела.       Ло остановился и обернулся. Внимательно посмотрел на Брай. Его лицо помрачнело. Он отвернулся и сказал: «Давай чуть позже». Брай не посмела требовать большего.       Когда они пришли, Ло опять заговорил.       — Давай так. Я буду готовить и рассказывать, а ты будешь помогать мне и слушать.       — Хорошо.       И он начал готовить. Нарезать морковь и картофель, нарезать мясо, бульон, овощи, зажарка. И вперемешку с кулинарными объяснениями он рассказывал.       — Итак. Начнём с середины. Когда я только оказался в «большом мире», то мне нужны были документы. А получить их я додумался только… не совсем законно. Ну и тогда я связался с мафией. А именно с третьим по силе, с Марло Брэндо. Знаешь про расположение сил в преступном мире города? Так вот, в результате дальнейших событий трое из четырёх лидеров выбыли, и остался лишь Розенталь, про которого я только слышал. И если до этого я работал на мафию, то теперь… — он замешкался. — Теперь я работаю в госорганах. Все, больше ничего про это не скажу. Ещё вопросы по другим темам? И да, передай гвоздику, пожалуйста.       — Э… — Брай задумалась, а потом решила, что раз уж он предоставил ей возможность, то надо спрашивать до конца. — Ло, я слышала, что у тебя ПТСР. Можешь рассказать подробнее?       Тот тяжело вздохнул.       — Хороший вопрос. Всеобъемлющий. Одним вопросом ты узнаешь и откуда я, в какой войне участвовал, сколько мне лет… Проблема в том, что те события я едва помню. У меня, — он запнулся. — Частичная амнезия. Некоторые события отпечатались в памяти, отпечаталась и причина войны: революция. Но вот ничего больше я не помню. Разве что помню, что там остался человек, которого я любил.       Брай всегда считала, что неплохо разбирается в людях. И это действительно было так. Когда Ло говорил про амнезию, она отчётливо уловила эту паузу в его рассказе. Небольшую запинку. Он врёт? Или недоговаривает? Он снял очки. Подышал на стекло и начал задумчиво вытирать невидимую обывателю грязь. Она заглянула в его глаза. Серые. На секунду ей почудилось в них отражение чьего-то искорёженного предсмертной агонией лица. Она встряхнула головой. Лицо в его глазах исчезло. Появилась небольшая синяя звёздочка, мерцающая в глубине. Она задумалась. Однако от размышлений её оторвал голос Лололошки.       — Брай! Брай! Ты в порядке? — Он потряс её за плечо.       — А? Да. Просто задумалась.       По лицу Ло пробежала тень. Он ненадолго отвернулся, и не смотря на Брай вновь начал говорить.       — Ты должно быть догадывалась о чем то.       — Ло… Если ты не хочешь говорить… — Внезапно Брай осенило. Кусочки разбитого зеркала собрались воедино. Дилан, как будто вскользь в личном общении говорящий о Ло «он немного не от мира сего». И это не было оскорблением. Брай отлично видела, что у них отличные отношения, да и интонация Дилана была скорее… сочувственной? Тогда она была так увлечена Диланом, что не придала этой фразе значения. А теперь она смогла поставить это на одну полку с другой информацией. Сказанные вскользь фразочки. Слова Тима про «неродной язык». И многое другое. Примерно секунду она молчала, не завершая фразу. Это ведь не может быть правдой. Она продолжила: — Ты не обязан ничего мне рассказывать. Я понимаю, что это может быть тяжело и больно. Посттравматическое Стрессовое Расстройство это серьёзно, и я не хочу сделать тебе больно. Ты и так рассказал очень много.       — Нет. Я расскажу. Давно пора. Перед тем как я начну… Ты возможно сочтёшь меня сумасшедшим. Но я предоставлю доказательства своих слов. — И он рассказал. Мироходцы. Междумирцы. Амнезия при переходе. Магия. Технология. Терминология. Брай заворожённо слушала. Реальности, отправление. С каждым ловом его уносило все дальше. Обрывки воспоминаний смешивались с истеричным смехом. Остановил его лишь запищавший таймер. Он замолчал и продолжил готовить. Брай стояла, ошеломлённая услышанным. Она тяжело осела на стул. Её взгляд бегал по комнате. Неожиданно громко раздался звук падения капли. На уже пустую сковороду капали слезы, шипели и испарялись, оставляя почти незаметный солевой налёт. Прожаренная морковка, лук и картошка лежали в тарелке, подготовленные для супа. Тело мироходца дрожало. Очки лежали на столе, стёклами вниз. Он протёр глаза рукой, и продолжил готовить. В мясной бульон полетела зажарка. Он закрыл кастрюлю крышкой и тяжело опёрся об столешницу. Он глубоко дышал. — Итак. Доказательство. — Он достал из кармана кусок металла. — Это железо. Держи. — Холодная и шершавая фактура коснулась руки девушки. Тяжёлый. Он забрал кусок и сжал в руке. Металл начал плавиться, но не растекался, а принимал форму. Секунда, и бесформенный кусок металла превратился в аккуратный блестящий слиток.       — Что это было?!       — Магия. Доказательство. Достаточно?       — Да… Я… Мне надо подумать.       — Я понимаю. Главное… пусть, пока-что, этот разговор останется между нами, ладно? — он смотрел ей в глаза, будто прошивая её насквозь. — Многое из того, что я тебе сейчас рассказал, я до этого не рассказывал никому. И прости, что тебе пришлось это выслушивать. Прорвало. У тебя хорошо получается допрос, Брай.       Он молча продолжил готовить. Достал из пакета новый заварный чайник, — до этого тут пили только пакетированный чай, который он не уважал от слова совсем, — и насыпал в него рассыпчатый чёрный чай. Тонкие, скрученные листики растения заполнили чайник наполовину, и начали кружиться в завораживающем танце, когда на них полился испускающий горячий пар кипяток. Вода окрасилась сначала в чуть тёмную, а потом в едва ли не чёрную жидкость, мягко ласкающую ноздри слегка терпким запахом заварки. Из пакета появился мёд. Пластиковая круглая коробка с плотно закрытой крышкой скрывала за своими полупрозрачными стенками плотный, густой мёд благородного золотистого цвета. Потом вслед за чайником, чаем и мёдом появился ярко-жёлтый фрукт. Лимон. Ещё минуту он просто смотрел на ароматную жидкость, а потом налил заварку в чашку и разбавил кипятком. В парящий чай полетела долька лимона.       — Брай, чай будешь? Лимон? Мёд?       — А? — она растерялась, не ожидая вопроса. — Лимон, пожалуйста…       Звякнула вторая кружка. Опять заварка, кипяток, лимон. Две кружки с тихим, заглушенным скатертью стуком опустились на стол. Из пакета появились булочки с корицей, они отправились в микроволновку, которая тепло загудела. Щелчок, и мягкие булочки ложатся на стол. Брай сделала глоток, и мозг расслабился. Волны тепла потекли по телу. Оказалось что мирохождение и магия это не так серьёзно. Зачем думать об этом, если не понимаешь? Зачем пытаться понять это, когда это абсолютно бесполезно для неё? Можно просто принять это как истину и успокоится. Чай расслабляет напряжённую голову, убирая все неверие и непонимание. Усталость медленно рассасывается, — кофеин делает своё дело. Больше сегодня она об этом не думала.       Через полчаса все собрались. Так-как Брай ничего не говорила им про это, никто и не подозревал о том, что Ло приготовил. Клео — первая кто пришла — увидела умиротворяющую картину: Брай, пьющая чай и с удовольствием кушающая булочку и Ло, смотрящий на неё с выражением любящей бабушки. После определённого момента все в принципе начали замечать, как Ло заботится о ней. Внимательно следит, чтобы та ела достаточно. Наверное, потому танцовщица в последнее время стала куда меньше походить на анарексичку. Пару секунд она просто стояла в проходе, умилённо смотря на эту умиротворяющую картину, а потом зашла и решительно села на свободный стул. Ло посмотрел на неё и дружелюбно поздоровался. Брай даже не отвлеклась, продолжая медленно пить чай.       — Я так поняла ты опять что-то приготовил?       — Ага. Суп. Ты куда-нибудь торопишься? Просто могу положить тебе сейчас, а можешь подождать остальных.       — Я подожду, — она хихикнула. — Спасибо, мамочка Ло.       Ло вздрогнул от такого обращения, но потом тоже улыбнулся и хихикнул. Брай тоже хихикнула, и наконец поздоровалась с Клео. Впрочем, стоило мироходцу вновь наполнить её кружку, как она снова уткнулась в горячий напиток. Ло достал ещё кружку и налил чаю для Клео.       — Мед, лимон?       — И то и то.       Горячий чай, приятно ласкающий горло сладостью и щипающий кислотой. Клео посмотрела на умиротворённое лицо Брай. Сделала глоток. Тепло разошлось по телу. Напряжение, накопленное за день, ушло вниз, к ступням, которые начали казаться неподъёмными. Промёрзлое настроение осени сменилось пульсирующим теплом внутри, где-то в районе груди. Клео втянула носом воздух. Пар, терпкий аромат чёрного чая, аромат супа. Спокойствие и тишина обрушились, как молот кузнеца на раскалённую заготовку. Тиканье настенных часов. Жужжание бытовых приборов. Хлюпающие глотки чая. Воздух был тёплым и вкусным, окутывающим тело, словно толстое пуховое одеяло. Раздался звук открывающейся двери, шаги в прихожей и шуршание одежды. Ричард вошёл в гостиную. Осмотрел эту картину.       — Чай будешь?       — Буду.       Звон чашек, бульканье чайника, жидкость льётся в кружку. Тишина. Спокойствие. Ло с выражением заботливой бабушки осмотрел трёх человек, мерно попивающих чай. Брай начала отчётливо клевать носом. Ло вздохнул. Скрип стула прервал тишину, присутствующие на секунду очнулись от спокойствия, но их тут же утянуло обратно. Ло подошёл к Брай со спины и аккуратно помог встать, придерживая её за плечи. Та устало облокотилась на него.       — Брай, ты как?       — Спать…       Ло под руку потащил полуспящую девушку к ней в комнату. Та устало села на кровать, снова погружаясь в сон. Он снял с неё кофту и помог лечь, накрыл. Танцовщица что-то благодарно буркнула и уснула. Мироходец выключил свет и закрыл жалюзи. Тихо закрыл за собой дверь. В прихожей столкнулся с Тимом. Тот явно замёрз. Немая сцена.       — Суп будешь?       — Он с мясом?       — О… Да… Прости.       — Буду.       Звякнули тарелки. Микроволновка заработала, разогревая суп. Стук полных тарелок о стол. Тяжёлое спокойствие медленно уходило. Стук ложек о тарелки. Ло непонятно откуда достал плед и накинул на плечи Тима. Тот сначала вопросительно посмотрел на него, но увидев его выражение лица, усмехнулся и укутался в плед. Когда все доели, то почувствовали, что на них навалилась сытая усталость. Полчаса все сидели, перекидываясь тихими, усталыми фразами. И со временем все разошлись по комнатам. На дом обрушился сон.