Люблю тишину. Тишина — это особое состояние мира и души. Вне тишины нельзя понять истинную красоту. Все великое свершается в тишине.
@Евгений Павлович Леонов.
«***»
⋆༺ ☪︎ ༻⋆
«***»
Большая библиотека.
Несколько минут спустя.
Возвращаясь с кухни с подносом в руках, Ария не знала, что в библиотеке кто-то остался после общего обсуждения. Запах ромашкового чая проник в помещение прежде, чем нога девушки аккуратно оттолкнула большую дверь. Как только она распахнулась голубые глаза встретились с темно-карими. Их обладатель в этот момент читал один из её любимых сборников стихотворений, сидя на кресле рядом с большим окном. Саб-Зиро уже хотел закрыть тонкую рукописную книгу и подняться с насиженного места. Но сирена негромко прокашлялась и кивнула, безмолвно прося его не тревожиться из-за её присутствия. Он вернулся обратно в кресло, но продолжать чтение не спешил.
Би Хань наблюдал как она неспешно приближается к нему. Подолы платья, как нежные цветочные лепестки поглаживают полноватые бедра, оголяя в движении поочередно то одну ногу, то другую. Оказавшись подле него, светловолосая женщина наклонилась, чтобы поставить поднос на небольшой столик. Её волосы волнами сползли со спины на плечи и подчеркнутую платьем грудь. Ария повернулась к его лицу и негромко спросила:
— Любишь ромашковый чай?
Он просто кивнул. Она слегка улыбнулась ему и наполнила единственную чашку ароматный напитком.
— У меня почти каждую ночь бывают проблемы со сном. Без него я не усну. — поделилась она, совсем не ожидая услышать от него ответную.
— Я тоже.
Их взгляды снова пересеклись. Для обоих такая обоюдная откровенность, пусть и в не особо важных вещах, показалась столь же удивительной, сколь и естественной. В преддверие разлуки стены между ними будто стали тоньше, слабее. Они оба становились более смелыми перед друг другом. И более честными с самими собой. Им неосознанно хотелось погрузиться в этот миг. Не сопротивляться, а просто позволяли себе плыть по течению, что впервые за долгое время казалось мирным.
— У меня есть просьба. Возможно, немного наглая. — она обратилась к нему неожиданно робко для самой себя.
— И какая же? — его вопрос был серьезным, без капли сарказма.
— Почитаешь мне? Мне… мне очень нравится слушать твой голос. Вообще-то… я не сразу вошла. Мне хотелось послушать тебя ещё немного… — она немного зарделась от такого его голоса и взгляда, даже попыталась поправить несуществующую прядь за ухо.
Би-Хань заметил это жест. Заметил как изменился её всегда уверенный голос, полный ехидства и насмешки. Сейчас даже её глаза блестели иначе. Они будто стали больше, как у прирученного зверя. А её слова вонзились в грудь большой занозой, застряв глубокого в сердце. Казалось, попытайся он её вытащить — та просто проникнет ещё глубже. Хотя, на самом деле она застряла там уже давно. И он вряд ли когда-нибудь сможет её достать. Он просто даже этого не захочет…
— Хорошо…
На мгновение, вместе с шепотом прорвался ледяной пар. Но никто из них не смог его заметить. Их глаза были сосредоточены на глазах напротив. Улыбка на губах сирены стала больше. Она могла сесть на кресло с другой стороны от столика, но предпочла опуститься на мягкую ручку кресла, что оказалась достаточно широкой. Взяла в прохладные ладони горячую чашу и несколько раз подула на неё под внимательным взглядом синего ниндзя. Затем Ария осторожно поднесла её к губам Би-Ханя. Тот сначала ничего не сделал, просто молча смотрел на неё. Она знала, что Грандмастеры пьют и едят только с рук тех, кого признают своими спутницами жизни. Это так же является одним из этапов свадебного обряда. Одним из знаков доверия, но не главным. И всё же Ария продолжала ждать, что он всё-таки решится испить.
И он испил.
Одной рукой обхватив её ладонь, что держала чашку, он прижался ртом к краю и сделал глоток. Его губы коснулись её кожи, пустив разряд от кончиков пальцев до корней волос. С её собственных уст сорвался дрожащий вздох. Ария едва не выронила чашку из пальцев, но Би Хань быстро перехватил её и протянул обратно сирене. Она повторила его ранние действия, так же заключив его ладонь в свою и сделав два неспешных глотка. При том, за всё это время она не разрывала с ним зрительного контакта ни на секунду. В довершение она медленно провела кончиком языка по верхней и нижней губам, после чего оставила недопитый чай на край подноса. Оставаясь сидеть на той же ручке кресла, Ария открыла книгу и полушепотом ещё попросила:
— Почитай мне вслух. Пожалуйста.
Она уложила голову на край спинки мягкого кресла, смотря на криоманта глазами знаменитого рыжего кота, о котором Би Хань не знал. Но всё же исполнил желание женщины, прикоснувшейся к его душе. Он начал читать вслух. Как ему и брату когда-то в детстве читала их мама:
И в снах мне мерещатся даже
Цепь гор без числа и заставы.
Сюда разве гусь перелётный
Да карп твои письма доставят!
Как смоль были волосы прежде.
Ты, помнится, так их любила.
От дум по тебе неотступных
Виски сединой забелило.
Ария слушала его с закрытыми глаза. Она была измотана последними днями, ей предстоял нелегкий путь домой, а после — новые заботы. Кроме всего известного она чувствовала, что что-то надвигается. И покоя в ближайшее время ждать не стоит. Но слушая этот глубокий низкий голос, что ни раз поражал многих своим холодом, сейчас звучал гораздо мягче и расслабленнее. На других он не оказывал особых эффектов, но для Арии, на которую не действовали никакие туманящие разум чары, голос Би Ханя действовал гипнотически. Она не желала в этот момент ничего другого, только чтобы он продолжал говорить. Ещё никогда его голос не звучал так тягучим, умиротворяющим, проникающим в саму душу.
Но в грёзах я снова и снова
В местах, что когда-то покинул.
Я вижу знакомые окна,
Слова говорю я такие:
«Воистину только в разлуке
Боль грусти познаться может.
Когда мы не вместе, то встреча
Желанней стократ и дороже».
Би Хань, охваченный какой-то странной невидимой силой, незаметно даже для самого себя уже хотел перевернуть страницу, чтобы прочитать ещё одно стихотворение. Как вдруг его руки коснулась мягкая ладонь сирены. На своем плече он ощутил тяжесть чужого веса, а шею обогрело теплым дыханием. Он ничего не сказал, но его глаза на несколько секунду зависли в месте их соприкосновения, после чего обратились к лицу Арии. Она смотрела на строчки, что он только что прочитал и будто даже не заметила собственного порыва. Они оставались в таком положении какое-то время, не двигаясь и не издавая ни звука.
Тишина. Абсолютная тишина воцарилась даже не в библиотеке, а внутри них. Тишина в самих душах, что почти каждую секунду жизни терзали разные эмоции. Да, большую часть из этих эмоций они оба скрывали. Но от этого ни одному вовсе не становилось легче. Напротив — чувства, что не получали выхода истощали их души её сильнее, чем если бы Ария и Би Хань позволяли себе их проявлять чаще. И сейчас, впервые за долгое время, они чувствами как буря внутри стихла. Они словно в кои-то веки могли чувствовать себя… свободно.
Не думать о том, что будет завтра или через минуту. Что им нужно быть бдительными и не позволять себе расслабляться даже на секунду. Они могли сидеть здесь, вот так без всяких лишних слов и просто вместе дышать. И этого было более, чем достаточно.
Никто из них даже не думал о том, сколько они так просидели. Минуту? Пол часа? Или целый час? Неважно. Но все хорошее известно тем, что рано или поздно оно должно закончится. А тем, кто окончила это царствие тишины стала Ария. Она отстранилась от него и поднялась на ноги. Затем повернулась к нему лицом, обхватив себя руками, как будто не его прикосновений ей стало холодно.
— Знаешь, есть ещё одна вещь на моей родине, которую я хочу найти и привезти сюда. — её голос прозвучал отстраненно, это немного напрягло лишенного силы ниндзя льда, но он этого никак не показал.
— Что?
— Черная Орхидея. Это водоросли, с помощью которых можно нейтрализовать действие любой связывающей магии, даже самой сильной. Хотя защитный эффект длится всего несколько часов, этого будет достаточно, чтобы… убедиться.
— Убедиться в чём? — он закрыл книгу и отложил её в чашке, а сам стал вполную к светловолосой сирене.
— Би Хань… — она выдохнула его имя, прикрыв веки и тут же вернув себе спокойный вид.
— Между нам есть связь и это бессмысленно отрицать.
Он и не отрицал. Просто молчаливо ждал, что она же скажет дальше.
— Но я не хочу привязывать тебя к себе никакой магией. Возможно, сейчас это уже нечто большее, чем просто магическая связь. Однако, пока таковая есть ни ты, ни я не можем быть уверены, что эти чувства настоящие. Согласен?
Его ладони сами собой сжались в кулаки и, если бы его сила была при нём, они бы уже были покрыти льдом. Умом бывший грандмастер Лин Куэй понимал, что слова Арии были абсолютно разумны. Он бы и сам должен быть рад, что эта странная магия может перестать сводить его с ума, как он думал. Но в душе у Би Ханя разрастался какой-то иррациональный страх, которому он сам удивлялся. Несмотря на то, что эти неведомые до селе чувства могли быть фальшивыми, на самом деле ему не хотелось их лишаться. Ему была невыносима мысль, что он лишиться её. В своём сердце он уже знал истину, но всё ещё не мог в ней признаться.
И просто кивнул ей.
— Это не самый надежный способ из всех. Но иного сейчас просто нет. Вернее, он почти невыполним.
— Какой? — Би-Хань сам не понял, почему зацепился за эти слова. Ария тоже была удивлена, но ответила.
— Помнишь кулон, который ты ребенком выбросил? Если бы он был у нас и ты надел его на меня, а камни в обоих кулонах засветились, то это бы стало неоспоримым доказательством, что наши чувства настоящие. Но сначала нужно вернуть тебе твои владения. У тебя есть план? — она склонила голову и внимательно вгляделась в его лицо.
— Я жду Сайракса с докладом. После уже буду принимать решение. — коротко ответил он, возвращаясь в кресло.
— Какое решение? Это как-то связано с вашей беседой с мистером Кейджем во фруктовом саду? — голос Арии снова приобрел ехидные нотки, а сама она стала медленно шагать в направлении синего ниндзя.
— Ты за нами следила?
— Вы в моём доме, здесь ничего не происходит без моего ведома. — с хитростью в глазах произнесла она, наклонившись и положив руки по обе стороны от его туловища в кресле.
— А если серьезно, то я искала информацию, когда услышала из окна как вы вместе «прогуливаетесь» с воплями на всё поместье. Он предлагал тебе помощь?
— Да.
— Ты примешь её от них?
— Не знаю. — серьезно ответил Би Хань, откинувшись на спинку кресла.
— То, что сейчас происходит с Лин Куэй — это последствия моих неправильных решений. Чтобы восстановить свой статус и верность людей, я сам должен вернуть себе титул Грандмастера. И я не желаю оставаться в долгу перед Лю Каном.
Х— Понимаю. Действия Лю Кана едва не привели к гибели целой временной линии. И это не просто ошибка — это могло стать катастрофой, которой мы все чудом избежали благодаря Герасу. Однако…
Не отрывая своих голубых глаз о его темно-карих, Ария как ни в чем не бывало устроилась на его коленях и обхватила лицо ниндзя обеими руками. Он не шелохнулся, ему было действительно интересно, что она скажет.
— Даже боги допускают ошибки. Мы не знаем всего, через что он прошел, а потому не может понять. Так же как и твои братья не могут понять твоих действий, ведь они не знаю того, что знаешь ты. Например, что именно ты нес всю тяжесть ожиданий вашего отца. Что ты солгал, когда сказал, что «позволил» ему умереть. Да, ты много страдал из-за него, но всё же любил вопреки всему. Ты просто не успел спасти его, а потом решил возненавидеть, чтобы не мучиться от чувства вины. Но это не помогло, ведь так?
Би Хань закрыл глаза одной рукой и коротко рассмеялся, но смех этот быль фальшивым.
— Ты единственная, кого я не смог обмануть. Ты ведь знала об этом ещё до того, как влезла в мою душу?
— Да. Было нетрудно догадаться. Ведь ты повторил практически все мои ошибки. Я могу пожаловаться на плагиат судьбы?
Ария почувствовала, как кто-то появился у двери в библиотеку и по нетвердой походке быстро поняла кем был этот нежданный гость. Она постаралась ничем не выдать того, кто был за дверью и одновременно остановить его, чтобы немного помочь обоим в их непростой ситуации.
— Но есть кое-что, чего я не понимаю. Это касается семьи Томаша. Почему ты это сделал? Неужели дело было в обычной зависти? И не было ничего, что послужило бы спусковым крючком для столь жестокого решения? — Ария старалась сохранять естественный вид, но говорила чуть громче, чтобы можно было её услышал и за дверью.
— Разве ты уже не видела всего? — он отвернулся от сирены, явно не желая продолжать разговор, но о присутствии другого слушателя не догадался.
«Или делает вид, что не догадался. А Томаш быстро сообразил, что лучше сейчас не входить, а просто послушать. Возможно, Би Ханю сложно поговорить с ним об этом напрямую. А Томашу так же сложно напрямую его об этом спросить.»
Ария осторожно повернула его лицо обратно к себе и медленно поправила лезущие в глаза мужчины черные пряди волос, выбившихся из пучка. В любой другой момент ей захотелось бы их распустить, но сейчас она была сосредоточена на другом.
— Я видела лишь мимолетные проблески некоторых воспоминаний и это не было моей целью. Ты ведь сам это знаешь.
— Знаю. — коротко ответил он и отвёл взгляд.
Она увидела как напряглась его челюсть. Внутри него была борьба. Би Хань хотел рассказать, но что-то его сдерживало.
— Би Хань.
На это раз он сам вернул свой взор к её глазам. Было достаточно лишь, чтобы она позвала его таким голосом. И он тут же её послушался.
«Эта женщина… Почему именно она так на меня воздействует? Это ведь никакая не магия. Но почему-то у меня нет даже желания ей сопротивляться. Я точно схожу из-за неё с ума…»
— Тебе ведь стало хоть чуточку легче, когда ты понял, что есть кто-то, кто знает правду о твоём отце. Неважно, что ты скажешь. Что бы это ни было, это никак не изменит тебя в моих глазах.
— Тогда почему ты настаиваешь, чтобы я рассказал?
— Потому, что это нужно для тебя. И… — она наклонилась к его уху и шепотом всё же добавила.
— Для того, кто сейчас слушает нас по ту сторону двери.
Он вступил с ней в зрительную дуэль. Неизвестно, сколько они так просидели. Секунд десять или больше, но Би Хань в конце-концов сдался.
— Так тому и быть. Слушай.
«***»
Дабы избежать недопониманий и лишних вопросов, я начну с самого худшего — со своего отца. Так уж вышло, что в отличие от Куай Ляна, который внешне с малых лет был почти идентичен нашей матери, мне не повезло уродится копией отца. И, если прежде он был более суров и холоден со мной из-за статуса наследника Грандмастера, то после гибели матери он будто вымещал на мне ненависть к самому себе за то, что не смог её уберечь.
По-началу он просто не давал мне даже лишней секунды на что-то, кроме тренировок. Но затем, прогрессирующее самобичевание все больше толкало его на действия выходящие за все рамки. После потери матери он закрыл все её вещи в комнате, в которую строго-настрого было запрещено входить кому-либо, кроме него. Каждую ночь, как весь храм пребывал в царстве снов, он приходил туда в тайне от остальных и выходил под рассвет. А в день первой годовщины её смерти в той комнате случился пожар. Он заявил, что это несчастный случай по неосторожности служанки, но я не поверил. И не спроста.
Задержавшись у дверей, я услышал, что он сам приказал служанке устроить поджог, потому, что больше не мог смотреть на эти вещи. После услышанного я отдалился от него ещё сильнее, хотя не думал, что это было возможно. Я сбежал из храма, чтобы найти последнее, что осталось от неё, и спрятать подальше от отца.
Мы с матерью как-то раз нашли в лесу двух волчат и мертвую волчицу. Они ещё жались к её телу, как если бы она просто спала. Отец не дал бы позволения держать таких диких зверей в храме. Тогда мы нашли для них хороше логово в лесу и в тайне вырастили их. Я хотел укрыть их в более безопасном месте. Но поднявшись на холм, с которого можно было увидеть логово, — увидел совсем не, чего ожидал. Два волчьих трупа, чья кровь уже окрасила снег в алый цвет. А над ними стоял охотник в окружении своей семьи.
Они все радовались удачной охоте и даже не догадывались, что только что лишили меня последнего, что осталась от моей матери…
***
— И ты приказал их убить.
— И я приказал их убить.
Дверь библиотеки распахнулась и на них уставились пара затуманенных серых глаз. В помещении повисла неловкая тишина. Сирена почувствовала себя лишней в данной ситуации, а потому осторожно выбралась из объятий Би Ханя. На прощание Ария прошептала ему на ухо:
— Будь честен, волчонок. Перед ним и перед собой. Вот увидишь, всё станет намного проще.
Поцеловав его напоследок игриво в нос, Ария поспешила удалиться под предлогом короткого сна перед отъездом. Она потрепала Томаша по макушке, как младшего братика, и пожелала удачи, перед тем как исчезнуть за большими деревянными дверьми.
Между двумя ниндзя повисла неловкая тишина. Оба понимали, что данный разговор был неизбежен. Однако начинать его никто из них не спешил. Несколько минут оба молчали, как набравшие в род воды, и даже не смотрели друг на друга. Но кому-то рано или поздно нужно было начать. Первым, ожидаемо, слово взял Томаш. И к удивлению Би Ханя этим словом было…
— Прости.
Созерцавший секунду назад пейзаж за окном Саб-Зиро тут же забыл о своем занятии и уставился на названного брата с расширенными от изумления глазами. Он ожидал услышать сейчас проклятия или в лучшем случае вопросы, но никак не извинения.
— Если бы мой отец знал, он бы так не поступил. Но… Ты же знаешь, что значит потерять дорого человека. Ты никогда не чувствовал сожаление за то, что сделал?
Между двумя не кровными братьями образовался долгий-долгий зрительный контакт. Молчание между ними затягивается на какое-то время. Когда Томашу уже кажется, что ответа на свой вопрос он так и не получит, младший из братьев ниндзя разворачивается и начинает идти к выходу. У самой двери его останавливает оклик Би Ханя:
— Томаш.
Томаш тут же оборачивается к нему и видит как подрагивает нижняя губа старшего брата. Он уже собирается что-то сказать, но дверь внезапно открывается с другой стороны и в библиотеку входит нежданный гость. Сайракс.
— Прошу прощения, если помешал вам. Но у меня есть важные новости.
Продолжение следует…