...

Кейго Таками вырос под контролем КГОБ. Сколько он себя помнил, в его жизни всегда была эта организация. Иногда к нему приходили обрывки воспоминаний из раннего детства, но он не до конца понимал их — просто чувствовал, как страх и голод тех лет пропитывает всё его существо. Он даже не помнил своего отца, не говоря уже о матери. Ему казалось, что её вообще не существовало в его жизни. Единственное, что он помнил, как будто это произошло всего день назад — это страшный пожар в его доме и величественная фигура про-героя Старателя, который вытащил мальчишку из огня. С тех пор Старатель стал его собственным героем, которого Кейго обожал всем сердцем. Сейчас он был героем номер два, и — кто бы мог подумать — Старатель стал его лучшим другом. Именно поэтому прямо сейчас они сидят в квартире Ястреба. Именно поэтому в холодильнике у Таками всегда стоял клубничный торт, потому что в его квартире увидеть Тодороки можно было только в самой паршивой ситуации. За последние несколько месяцев он на отлично освоился с ролью лучшего друга. На кухонном столе стояла полупустая бутылка коньяка, а сам герой номер один, уперев локти в стол, закрывал лицо руками. Можно было подумать, что он уснул, если бы не едва заметные подрагивания широких плеч. — Тодороки-кун, — печально сказал Кейго, поглаживая по спине мужчину. — Я уверен, что семья простит тебя. В конце концов, ты ведь понял, что был неправ и поступал… Не как герой по отношению к ним. Но то, что ты понимаешь это и пытаешься исправиться, не делает тебя ужасным человеком. Тодороки неподвижно сидел за столом, позволяя слезам стекать на ладони, а с них впитываться в рукава водолазки. — Мой Шото до сих пор не хочет говорить со мной, даже в переписке, — немного успокоившись, проговорил Энджи. — Я слишком много дерьма сделал, чтобы они простили меня. Я не знаю, что делать. Я стараюсь, я правда стараюсь всё исправить, но чувствую, что всех моих попыток никогда не хватит, чтобы полностью искупить свою вину. Таками привык быть единственной поддержкой для героя. Не похоже, чтобы у того действительно были друзья, помимо самого Кейго. Он поклялся себе, что обязательно станет хорошей опорой для своего лучшего друга. — Тодороки-кун… Энджи, посмотри на меня, — Ястреб положил руку на плечо мужчины. Тодороки повернулся к нему и посмотрел печальными-печальными голубыми глазами. В них отражался целый океан горя и вины. Если бы Кейго сказали хотя бы полгода назад, что он увидит что-то помимо безразличия в этих самых глазах, то он рассмеялся бы тому человеку в лицо. Но время идёт, а люди меняются. Если бы вы герою номер два сказали сейчас, что когда-то Старатель был жестоким и бесчувственным тираном, то он без сомнений отправил бы смельчака в психушку. Несмотря на всё случившееся, Энджи не был бесчувственным человеком. Его просто так воспитали. С самых малых лет мать вдалбливала в его голову, что брак по любви — полнейший бред, что нужно жениться выгодно, что нужно не позорить их род героев. Тодороки был уверен, что всё, что он делает — правильно. Лишь недавно ему открыли глаза на то, что он был не прав. Он понял это, когда его самый старший мальчик, его Тойя, оказался тем ужасным злодеем по имени Даби. Тогда Старатель понял, какую боль он приносил своей Рей и их детям. Но было уже слишком поздно что-то менять. Ну, он так думал. А потом Ястреб приволок его в свою квартиру, усадил за стол на кухне, достал наполовину съеденный клубничный торт и заставил рассказать о всех переживаниях. Именно тогда Энджи понял, что ещё не всё потеряно до конца; что лучше поздно, чем никогда; что каждый заслуживает второго шанса. Тодороки не был уверен, заслуживает ли второго шанса он, но ради своей семьи он хотел исправить всё, что натворил. Кейго вздохнул, похлопывая мужчину по плечу и поднимаясь со стула. Он подошёл к холодильнику и достал клубничный торт. Энджи не мог не подумать в очередной раз, какой замечательный у него появился друг. — А сейчас мы просто поговорим обо всём, чем ты хотел бы поделиться со мной, — уверенно заявил Ястреб. — Я не могу говорить, что понимаю тебя, но я мог бы помочь тебе разобраться в себе и найти способы наладить контакт с Шото, для начала. Я уверен, что твой сын видит, как ты стал меняться. Он может простить тебя, а следом за ним простят и остальные. Ты сможешь воссоединиться со своей семьёй, Тодороки-кун, я верю в это. Ты всегда стараешься всё делать правильно, и ты был прав, делая так, как тебя учили, ведь другого ты даже не знал. Но я помогу тебе измениться. Друзья ведь нужны не только для того, чтобы капать друг другу на мозги, правда? Ястреб ухмыльнулся, протягивая отрезанный кусок клубничного торта для Старателя, и тот без вопросов принял тарелку. — Спасибо тебе, — немного охрипшим голосом поблагодарил Тодороки. — Ты же знаешь, не за что. Они оба знали, что благодарность предназначалась не торту. Клубничный торт был вкусным, приятно таял на языке и отдавал солëными слезами, которые всё это время медленно стекали по лицу героя. Клубничный торт был любимым блюдом Энджи Тодороки. Потому что благодаря ему он нашёл такого замечательного друга, как Кейго. Потому что благодаря клубничному торту внутри мужчины загорелась пока ещё совсем маленькая и шаткая надежда на то, что он сможет помириться со своей семьёй и загладить вину за то время, которое им пришлось пережить под одной крышей с монстром.