Часть 19

Гермиона отступила на один шаг и чуть не упала, наткнувшись на книжную полку. В голове царил хаос. Тысячи мыслей и догадок, а также абсолютное непонимание ситуации. Как на её шее могло оказаться то же колье, что и на Нарциссе Малфой? Может быть, это были два идентичных ожерелья, а не одно и тоже? Может быть, Нарцисса прокляла её? Гермиона не понимала. Ей нужно узнать, а иначе, она просто сойдёт с ума. Больше читать не хотелось, нужно было обдумать план действий и решить, что делать дальше. Как откопать ответы и снять этот гадкий ошейник. Гермиона блуждала по поместью и нервно покусывала губы, в то время как в голове уже выстроился чёткий план. Ожерелье неотъемлемо связано с родом Малфоев или Блэк, а значит и с Драко. Знает ли слизеринец правду или нет, Гермионе точно нужно с ним сблизиться, иначе ей не подобраться к правде. Перспектива лжи и корысти не привлекала, ведь Драко и вправду относился к ней хорошо. Он сильно изменился, и теперь Гермиона не могла ненавидеть его и использовать, но иного пути не было. Он вряд ли расскажет ей правду просто так. Когда истина вскроется, ей нужно разузнать о том, как избавиться от ожерелья. Сможет ли Драко простить её? Оставалось лишь гадать. Последние пару дней Гермиона не вылезала из чувства тревоги, как бы не пыталась загнать его. При мыслях о Малфое становилось ещё дурнее, рука продолжала болеть, а в горле вставал ком. Хотелось разрыдаться, но слёз не было. Гермиона не могла заплакать. Пэнси заметила, что с Гермионой что-то не так, но тактично не лезла в это, рассчитывая на то, что гриффиндорка сама расскажет, если захочет. Каникулы подходили к своему завершению и Гермиона не могла дождаться встречи с Драко. Внутри всё разрывалось от желания увидеть его. Прошло несколько дней, ребята устроили прощальный ужин. Гермиона ощущала безумное тепло, которое залечивало все трещины, хоть и ненадолго. Слизеринцы оказались достойной и весёлой компанией, с которой всегда было уютно и комфортно. Парни никогда не переходили грань и не пытались завлечь её и заигрывать, лишь уважение. Гермиона была безумно им благодарна, эти каникулы запомнятся ей надолго. В поезде Пэнси держала её за руку, ободряюще поглаживая. И без слов было видно, что она всё понимает. Прощаться не хотелось, Грейнджер так привыкла к их обществу, что теперь не хотелось уходить, хоть и недалеко. Тео и Пэнси тепло обняли Гермиону, а Блейз поднял и закружил. — Ты оказалась не типичной занудой, как мы все раньше думали, — Забини саркастично улыбнулся и компания удалилась. Девушка шла в свою комнату и грустила о том, что неделя пролетела слишком быстро. Теперь реальность встретила Гермиону, не позволяя и дальше бегать от неё. «Джинни уже приехала. Наверное, ждёт подробного рассказа.» Гермиона забежала в комнату, бросила сумку на пол и кинулась в объятия подруги. — Эй! Ну наконец-то, без тебя в комнате совсем одиноко, я соскучилась! — Я тоже, странно было засыпать и не видеть твою рыжую макушку, — Гермиона залезла к ней на кровать и устроилась удобнее. — Итак, мы с Гарри так сблизились, ты не представляешь! Джинни пустилась в подробный рассказ о том, как и где они проводили время. Гермиона долго слушала и заинтересованно кивала, ожидая, что после этого она расскажет о своих каникулах, но произошло то, чего она подсознательно опасалась. — А у меня произошло несколько открытий, представляешь… Уизли прервала её на полуслове. — Герм, прости, но давай завтра? Я так сильно устала, глаза закрываются. Тишина. Оглушающая, неловкая и неожиданная. — Конечно, отдыхай. Поговорим завтра. Гермиона понимала, что они отдалились, что взаимоотношения ухудшились и теперь их связь была совсем другой, но она никак не ожидала, что Джинни использует её как личного психолога и даже слушать её не станет. Разве ей совсем не интересно как она провела время? Уизли интересно только то, как Поттер трахал её. Жестокая и резкая правда. Теперь её волнует только это, но никак не лучшая подруга. Ещё один человек уходит из жизни Гермионы Грейнджер. В последнее время, золотое трио держалось вместе только благодаря Джинни, которая неотъемлемо связывала их всех. Видимо, этому периоду пришёл конец. Гермиона давно смирилась, что всё идёт к распаду, но от этого было не легче. Сейчас она не будет думать ещё и об этом. Грейнджер должна сосредоточиться на Драко, ожерелье и новообретенной дружбе. Этот фокус она поставит в приоритет. Гермиона приняла душ и легла в кровать. Когда гриффиндорка перевернулась на левый бок, рука резко отозвалась режущей болью, словно кто-то полоснул лезвием. Спазмы так и не проходили, но при давлении на руку становилось нестерпимо больно. Была поздняя ночь, но закрывать на это глаза больше нельзя. Она просто не уснёт. Гермиона направилась в больничное крыло, попутно рассматривая свою руку. Казалось, что вены на ней выделялись сильнее и потемнели, словно их окрасили чёрной краской изнутри. «Что за недуг и откуда взялся?» Так долго закрывать на это глаза ей позволил нездоровый синдром спасателя, который вечно отбрасывал свои проблемы и ставил в приоритет чужие. Гермиона мысленно молилась, чтобы это не было чем-то серьёзным. Когда она в очередной раз нажала на одну из больных точек, чтобы попытаться самостоятельно выявить причину болезни, рука заныла сильнее обычного. Слезы подступили к уголкам глаз. Грейнджер почти бежала по коридору, стараясь как можно быстрее дойти до мадам Помфри. Завернув за угол она во что-то врезалась. По ощущениям в стену. — Ну здравствуй, Гермиона. Драко стоял столбом, придерживая гриффиндорку за талию, чтобы та не повалилась на пол. Девушка моментально забыла о боли и бросилась к нему на шею, желая восполнить пустоту, что царствовала внутри при каждой мысли о нём. Но что-то было не так. Драко не ответил на объятия, она словно обнимала дерево. Гермиона отстранилась, чтобы взглянуть в его лицо, но ужаснулась. Кожа его была почти серой, а глаза мёртвыми. Из него словно выкачали душу.