Глава 4. Преступление и наказание.

       Ночью большинству студентов полагалось спать. Именно большинству. Меньшинство же номер раз в виде старост вынуждено было вместе с профессорами патрулировать коридоры, чтобы выловить меньшинство номер два: школьников, которые нарушали порядки забавы ради. Впрочем, миновать такие патрули Алекс научилась уже давно. Где-то девушку выручал бабушкин «Светоч»*, где-то — накопившийся опыт, а где-то — невероятная чуйка. Так или иначе, ровно в половину третьего ночи Александра стояла у дверей кабинета Амбридж и усиленно пыталась наложить на ни в чём не повинную деревяшку сразу несколько заклятий, выписанных в записную книжку. Деревяшка не поддавалась, Ал злилась.        — Intactilus rebus subtilibus**, intactilus rebus subtilibus, — бубнила девушка без остановки, делая пасс рукой и пытаясь представить результат, но тщетно. — Intactilus rebus subti…, ай, да чтоб тебя! — Ал захлопнула записную книжку, вдохнула, выдохнула и открыла заново, продолжая бурчать себе под нос, — ну неужели нельзя было сделать более подробную инструкцию в личном дневнике, сложно что ли было догадаться, что после смерти это заклинание может захотеть выучить кто-то другой, — его слизеринка вычитала в личном сборнике заклинаний некоего Руфуса Андрогора. К сожалению, записи тот вёл преотвратно, да и сам дневник больше напоминал ветошь, чем хранилище ценных знаний. Всё не подписанные заклинания непонятного назначения, а таких там было большинство, Александра переписала в отдельный блокнот, чтобы опробовать и то, что точно сработает, внести в свой особый сборник. Это же заклинание девушка внесла, не проверив: казалось бы, что может пойти не так с заклинанием, которое должно делать материальное нематериальным? Но увы, усилия ученицы уже полчаса оставались тщетными. Переставив ударения в очередной раз, Ал твёрдо решила: это последняя попытка, и она просто подожжёт эту дурацкую дверь. — Intactilus rebus subtilibus. О! — свой собственный возглас девушка тут же заткнула ладошкой, чтобы эхо не разнесло его по коридору, а затем палочкой быстро сделала пометки в блокноте, чтобы знать, как правильно произносится заклинание.       Визуально дверь практически не изменилась. Разве что в свете «Светоча» стала отдавать серебряно-золотыми искрами. Но утром сияние должно было стать и вовсе незаметным. На всякий случай Алекс попыталась пощупать ручку, но ладонь девушки прошла сквозь неё. Как и сквозь дверь. Просовывать туда голову Ал не рискнула и понадеялся, что Амбридж так же не рискнёт и начнёт искать контрзаклинание. А когда найдёт… Ал довольно потёрла руки, переворачивая страницы записной книжки, — ignis habet tempus***, — отрывисто и чётко произнесла девушка, на этот раз точно зная, что произнести и как это должно сработать. Его она уже испытывала несколько раз дома, вычитав в книжке деда. Пострадал отцовский стул, бабушкин сад и мамина беседка на заднем дворе. Стоит коснуться зачарованного предмета, и он тут же вспыхивает. Тушится, правда, тоже легко — обычное «Агуаменти» справляется на раз. Но и в целях Алекс не было сжечь всю школу. Так, чуть-чуть насолить отдельно взятому педагогу.       Довольная своими действиями, девушка развернулась и наверняка перебудила бы своим криком пол-Хогвартса, если бы не ладонь, вовремя заткнувшая ей рот.        — Нет, ну в этой ситуации наши полномочия всё, — тихо рассмеялся Джордж, глядя на брата, всё ещё зажимавшего рот Алекс. — Ты же в курсе, что только что зачаровала дверь педагога, да? — на всякий случай уточнил близнец.        — Да хоть директора, — отпихнув ладонь Фреда, ответила Ал. — Эта инспекторша всех же уже достала. И не говорите, что я поступила глупо, неужели вы за семь лет учёбы ничего похлеще не делали? Да ни в жизнь не поверю, — сложив руки на груди, приготовилась к обороне слизеринка.        — О, ну, такое, пожалуй, даже мы не делали, всё-таки, нас-то никто не учил всякой беспалочковой магии и прочим магическим прелестям, — язвительно ответил Фред, и в его голосе Алекс почудились нотки обиды. — Но знаешь, что мы действительно умеем? — заговорщески шепнул близнец, наклонившись ближе к своей девушке. — Мы умеем устраивать шоу, — подмигнул Фред Алекс, а Джордж отлевитировал к двери преподавателя какую-то коробку.        — Это тестовые фейерверки с хлопушками из новой партии вредилок, — пояснил второй Уизли в ответ на недоумённый взгляд подруги. — Надеюсь, кто-нибудь это увидит и даст нам воспоминание для омута памяти, — мечтательно вздохнул рыжий.        — А у вас есть омут памяти? — изумилась Ал.        — Неа. Но когда-нибудь точно появится, — ответил Джордж.        — Да, когда мы станем молодыми и богатыми, — подхватил Фред.        — А сейчас вы старые, получается? — уточнила слизеринка.        — А сейчас мы — просто молодые и вредные, совсем как ты, хотя… может всё же чуть больше. Ауч, — девушка больно ущипнула Фреда за бок. — Валим, пока нас не заметили. Доброй ночи, моя принцесса, — отвесив шутливый полупоклон, юноша развернулся в противоположную сторону и потянул за собой брата.        — Мерлинов Ромео, — закатил глаза Джордж, следуя за близнецом. Ал хихикнула в кулак, удивившись, откуда Уизли вообще знаком с маггловской литературой.                             Оказалось, генеральный инспектор Хогвартса встаёт очень рано.        Вести о происшествии в кабинете Амбридж разлетелись по замку ещё до того, как первые ученики открыли глаза. Свидетелей у инцидента не нашлось, и потому он, переходя из уст в уста, обрастал небылицами и выдуманными подробностями.        — Я тебе говорю, под дверь Амбридж подсунули бомбу, она сейчас с ожогами в больничном крыле, Мадам Помфри обмазала её вонючей мазью на основе помёта пикси, — с жаром убеждал в коридоре приятеля третьекурсник с Пуффендуя. Обогнавшая их по дороге на завтрак Алекс усмехнулась и покачала головой.        — А я слышал, что она умерла во сне и стала призраком, даже сквозь двери ходит, — возразил друг парнишки.        Но, к сожалению Ал и других учеников, розовая жаба оказалась живее всех живых. С ней девушка столкнулась у входа в Большой зал и попыталась было пройти мимо, но её остановило деликатное покашливание.        — Кхэм-кхэм, мисс де Арленкур, подойдите, пожалуйста, — от натянутой улыбки Амбридж Алекс передёрнула плечами, ведь оскал, прикрытый сладкой ватой, всё равно остаётся оскалом и ощущается почти физически. Но демонстративно ослушаться преподавателя у Ал не было весомого повода, поэтому девушка с вежливой полуулыбкой подошла к Долорес.        — Доброе утро, профессор. Что-то случилось? — поинтересовалась Алекс.        — Да, мисс де Арленкур, кое-что, как вы любезно выразились, случилось. В связи с чем я должна задать вам пару вопросов, — достав тот же блокнот, с которым Амбридж ходила на инспекции, преподавательница приготовилась записывать ответы и ставить галочки. — Итак, вы перевелись в эту школу год назад, верно? — несколько недоумевая, для чего эта информация понадобилась жабе, Ал всё же кивнула. — Хо-ро-шо-о, — протянула Долорес, пометив что-то в блокноте. — А из предыдущего учебного заведения вас отчислили, не так ли?        «А, ну теперь понятно, к чему эти вопросы», — мысленно резюмировала слизеринка, но всё же ответила:        — Верно, меня отчислили из Шармбатона, можете пометить название предыдущего учебного заведение, чтобы при необходимости запросить мою характеристику у Мадам Максим, — не убирая с лица полуулыбки, всё так же вежливо разговаривала Алекс.        — О, безусловно, я запрошу информацию у предыдущего директора, раз текущий руководитель Хогвартса по какой-то причине не поинтересовался этой информацией, — улыбнулась в ответ Амбридж. Ал прошиб озноб. «Вот жаба. А я, получается, Дамблдора подставила. Надо выкручиваться», — девушка попыталась незаметно исправить ситуацию.        — К счастью или к сожалению, я не располагаю информацией о том, есть ли у профессора Дамблдора характеристика от Мадам Максим, поэтому лучше вам, как генеральному инспектору, уточнить этот момент непосредственно у него, если вас по какой-то причине заинтересовала моя скромная персона, — улыбка Алекс стала чуть увереннее. — В конце концов, в прошлом году Мадам Максим и сама была в Хогвартсе, и я уверена, что при необходимости директора могли обсудить вопросы о зачислении одной непутёвой студентки и лично. Хотя я предпочла бы не быть предметом обсуждения, — подытожила Ал. «Надеюсь, этого достаточно, чтобы она отстала».        — Надо же, какой развёрнутый ответ. Было бы славно, отвечай вы столь же развёрнуто на моих уроках, — похвалила её Амбридж, но слова профессора были словно липкая паутина. И слизеринка чувствовала, как тонет. Но останавливаться не стала: самосохранение никогда не было сильной стороной Ал.        — Простите, профессор, я больше практик, — развела руками девушка. И по нехорошему огоньку, блеснувшему в глазах Долорес, поняла, что прокололась.       — О, я наслышана о ваших практических навыках, — выделила последнюю фразу Амбридж. — Поэтому я вынуждена не только задать вам несколько вопросов, но и потребовать от вас кое-что. Я знаю о вашей книги, — Ал похолодела, но постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. — Дайте её сюда, живо.        — Книга, книга, минутку, — Алекс попыталась сыграть в дурочку, копаясь в сумке. — О, простите, тут только учебники. Похоже, никаких особых книг для вас у меня нет. Значит, не судьба, — разведя руками, девушка пошла ва-банк и попыталась уйти от преподавателя, но та ухватила её за локоть. — Отпустите.        — Дайте вашу сумку, — от улыбки преподавателя не осталось и следа.        — Вы не имеете право меня трогать, а также досматривать мои личные вещи, — Алекс также перестала улыбаться и немного приосанилась. «В любой непонятной ситуации помни, что ты всё-таки аристократка, и должна держать лицо даже перед теми, в чьё лицо очень хочется плюнуть», — так говаривал её дедушка. И сейчас его совет сам всплыл в голове девушки.        — Что ж, — Амбридж чуть отступила, словно действительно вспомнив, где находится и как она должна разговаривать с учениками. — В таком случае, это ненадолго, — вернув на лицо улыбку, Долорес отпустила локоть девушки. — Зайдите ко мне в кабинет после занятий, — небрежно бросив последнюю фразу, профессор почему-то направилась прочь от Большого зала. Пожав плечами, Ал всё же отправилась завтракать.        Слизеринка в стане Гриффиндора уже ни у кого не вызывала вопросов. Первокурсники обвыклись, остальные ожидали чего-то подобного ещё с прошлого года, да и у многих действительно остались приятели с других факультетов, поэтому за столами среди однотонной формы того или иного факультета то и дело могли мелькать противоположные цвета. Но зелёный за столом гриффиндорцев всё же был единственным.        — И кто мог рассказать ей про мою книгу, — сокрушалась Алекс, намазывая джем на тост. — Про неё в принципе же мало кто знает. Думаете, она в курсе невербалки и беспалочковой магии?        — Вообще, маловероятно, она могла подумать, что это просто книга заклинаний, — выразила свою мнение Гермиона. — Хотя опять же, всё зависит от информатора. Подумай, кто вообще в курсе?        — Сложно-о-о-о, — протянула Ал, в уме прикидывая варианты. — Вы, но вы все отпадаете, — она окинула взглядом друзей-гриффиндорцев. С моего факультета в курсе тоже только самые доверенные.        — Самые доверенные — это у тебя Малфой, да? — хмыкнул Рон, но получил тычок локтем от Грейнджер.        — В том числе, — невозмутимо кивнула Ал. — Он, может, и кажется занозой в заднице, но всё же хороший друг. Как и Панси. И Тео. И Блейз. Если бы вы так не враждовали, то поняли бы, — вздохнула девушка. — Но не об этом речь. Своим я тоже доверяю, — но обернувшись, Ал всё же окинула стол своих однокурсников и внезапно её осенило. — Вот же… — едва ли не прошипела девушка.        — Что такое? — обеспокоенно поинтересовался Фред, сидевший рядом.        — Я, кажется, догадалась, — процедила Алекс сквозь зубы, просверлив взглядом двух парней с третьего курса****. — Фрэнк и Арни, значит. Радость моя рыжая, — девушка обернулась к своему парню с самой коварной улыбкой, — у вас же найдётся для меня удлинитель ушей? Хочу убедиться, прежде чем устроить им шоу.        — Всё для тебя, моя душа, — рассмеялся близнец и протянул ей устройство, вынутое из кармана. Его Ал благополучно спрятала в свой карман и, чмокнув Фреда в щёку, попрощалась с остальными и ретировалась из зала, чтобы в подземельях всё же выцепить парочку давних недругов.        Долго ждать не пришлось. Фрэнк и Арни показались из-за поворота в одном из самых тёмных ответвлений коридора, ведущего к гостиной, уже через 15 минут. Ал бросила удлинитель и стала вслушиваться, что они обсуждают. К её удаче, обсуждали действительно её.        — Как думаешь, Амбридж выкинет эту зазнайку из школы? — поинтересовался один приятель у другого.        — Очень на это надеюсь. Было бы славно, если бы вылетела не только Арленкур-ходячая-катастрофа со своей книгой, но и её парочка Уизли, — мечтательно протянул второй.        «Ах вы помёт пиксиный», — мысленно возмутилась Алекс, и едва юноши с ней поравнялись, девушка шепнула заклинание из книги и махнула палочкой, на этот раз решив воспользоваться более привычной магией на случай, если её всё же заметят. Парочка тут же окаменела, а Ал поспешила ретироваться: проклятье мандрагоры действовало от силы минут 10-15.        Но долго увильнуть от наказания девушке всё же не удалось. Уже после первого занятия её в коридоре выловил Филч.        — Это ты, — грозно обвинил он её. — Ты превратила тех третьекурсников в камень.        — Не я, — скрестив руки, возразила Алекс.        — Я знаю, что ты, — настаивал завхоз, побагровев.        — Вот и нет, — покачала головой слизеринка, стоя на своём.        — Отпираешься, значит, виновата, — напирал Филч, приводя, впрочем, не самые твёрдые аргументы.        — А если бы я не была виновата? — опешила Алекс.        — Ты всегда виновата, — с торжествующей улыбкой подытожил завхоз. — К тому же, ты сама только что созналась.        — Чт… Да ничего подобного, — возмутилась девушка, но Аргус уже не слушал её и, бесцеремонно схватив за локоть, потянул к директору.        Везение явно отвернулось от сегодня от де Арленкур. Мало того, что сам Дамблдор был на месте, так в его кабинете ещё и оказался Снейп.        — Вот, директор, я нашёл виновницу утреннего инцидента с Фрэнком Фицджеральдом и Арни Арстоном, — Филч буквально втолкнул Алекс в кабинет.        — Александра, — укоризненно покачал головой Альбус, а взгляд Северуса и вовсе не сулил девушке ничего хорошего. — Это правда были вы? — врать ему отчего-то слизеринке стало совсем немножко, но всё же совестно, поэтому она молча кивнула. — В таком случае я вынужден отнять у факультета 50 баллов, — переведя взгляд на Снейпа, Ал сглотнула, предвещая неприятный разговор с деканом, который стоял мрачнее тучи. — И запомните, что из-за вашей безответственности страдает ваш факультет. Все стараются набирать баллы, ведь это премия ученикам, которые много сделали для школы, потому и вы должны приносить Слизерину баллы, — в ответ на это Алекс внезапно рассмеялась.        — Да бросьте, я же ещё не развалила её, — но встретив убийственный взгляд Снейпа, девушка тут же вернула на лицо напускную серьёзность.        — Что ж, Северус, могу лишь пожелать терпения тебе и удачи факультету в очередной раз, — развёл руками Дамблдор.        — Я проведу со студенткой профилактическую беседу, — процедил сквозь зубы декан. — Зайдите ко мне после занятий, мисс де Арленкур, — обратился Снейп к подопечной.        — Хотела бы, но не могу, меня уже пригласили на свидание, — улыбнулась Ал. — Ой, нет у вас чувства юмора, — скривилась девушка, увидев вытянувшееся лицо декана. — После занятий у меня диалог тет-а-тет с Амбридж, — пояснила слизеринка.        — В таком случае задержитесь завтра после зельеварения, — подытожил Снейп. — Свободна, — поток воздуха буквально вышвырнул Алекс сквозь проём и с громким стуком захлопнул дверь.               В назначенный час слизеринка уже сидела в кабинете Амбридж и выслушивала совершенно странное задание: профессор потребовала, чтобы девушка всего лишь написала: «Я не должна лгать». Пожав плечами, Алекс потянулась к перу, но Амбридж прервала её.        — Не ваше перо. Вы воспользуетесь моим специальным пером, — интуиция Ал кричала той, чтобы та даже не прикасалась к протянутой вещи, но у девушки не было выбора.       Час оказался долгим. Морщась от боли, девушка выводила фразу за фразой своей же кровью. И думала о том, что с этого момента точно перестанет… действовать так открыто.