Часть 18 "Будда"

ЧАСТЬ 18 "Будда" Джин, привычно открыл дверь в палату, поставил свежий букет из незабудок. Тут ничего не изменилось, все так же медленно двигалась на мониторе зелёная угловатая линия, тихонько трещала аппаратура жизнеобеспечения, так ненадёжно, как ему казалось, связывающая этот мир и тот, в котором сейчас была ДжуЛи. Уже прошло три недели, прогноз врачей становился все менее утешительным, но Джин при любой возможности приходил сюда и разговаривал со своим внезапным другом часами. Он пересказывал свою жизнь, с самого раннего детства, днём за днём, рассказывал о погоде за окном, о том как прошел его день...Но, казалось, он не был услышан... И в такие минуты, с болью смотря на провалившиеся щёчки, он чувствовал как надежда ускользает из его рук. Своей тревогой он мог поделиться только с мамой. Она всегда выслушивала его с пониманием и была лучшим собеседником. Вместе с сыном, переживая каждую его историю, мама старалась подбодрить и поддержать всеми силами. Но, всякий раз видя его грустные глаза в последние дни, не могла подобрать нужных слов. -Она так дорога тебе? Ты совсем не знаешь эту девушку, вы то и знакомы были совсем ничего...Может быть ты не все мне рассказал?- спросила встревоженная женщина накануне. Джин удивлённо посмотрел на нее и тут же ответил - Нет конечно, я всегда честен с тобой.. Просто она ...я не знаю как объяснить...вот как будто я повстречал человека, которого давно не видел и очень рад встрече , а потом опять потерял.. - Мое, солнышко, ты всегда был самым заботливым из всех, кого я знаю-мама вздохнула в трубку и добавила- Но так терзать себя нельзя, боги сами решают наши судьбы, ей уготована была такая и ты не можешь её изменить. Именно этот разговор вспомнил Джин сейчас, сидя у кровати. Он четко понимал, что тот вечер, когда он был уверен, что ДжуЛи умерла, что то в нем надломил и через эту мизерную трещинку утекала по каплям его душа. А ещё он стал бояться ночных звонков, видя на экране незнакомые номера, сердце начинало учащенно биться и боялся открывать дверь в эту палату, чтобы не увидеть пустую кровать...Он осторожно коснулся руки девушки, такой прозрачной и холодной, решительно встал и не оглядываясь вышел. Уже сев в машину, он задумался о чем то, несколько раз ударил руль руками и нажал педаль газа прямо в пол. Дома проносились мимо, перекрёстки пытались очерчивать хоть какие ты границы этой дикой езды, но все было попусту. И лишь пагоды буддийского монастыя храма Понынса, в самом центре Сеула , так отличающиеся от современных зданий, привлекли его внимание. Он бросил машину на стоянку, подойдя к строению, на ходу скинул туфли и вошёл внутрь. Он не был в храмах с детства, с того времени, когда вместе с дедом приходил сюда во время больших праздников. Будда всегда был на своем месте, озарённый сотнями свечей, он ждал каждого вошедшего с терпением создателя этого мира. Джин присел на колени, опустил голову и задумался. Он помнил только одну молитву "ОМ Ами-дехва ре" или "Преодолевать все препятствия". Парень повторял ее снова и снова , добавляя ее имя, и отчаянно просил дать ей сил, справиться со всем , что выпало на её долю. Уйти просто так он не мог, надо же было оставить хоть что то в благодарность, и тогда лучшим решением , что пришло ему на ум было оставить тут, на сохранение, символ их дружбы. Он снял оба браслета и положил их на позолоченное блюдо, топазы ударились о металл и слабое эхо звоном колокольчика проплыло над сводами. А где то там, далеко, в больнице, на черном мониторе, рванулась вверг кривая зелёная линия, отразившись в глазах девушки тонкой тропинкой среди пушистого ковыля.