Глава 3. Консультация по причуде и не только

      Мидория ждал их в зале, делая разминку. Айзава одобрительно хмыкнул в свое оружие захвата и подошел поближе.       - Слушай внимательно, проблемный ребенок. Ты раньше не ходил на консультации по причудам, я прав? – Изуку кивнул и Шота продолжил – По моему сигналу ты активируешь причуду. Постарайся на этот раз покрыть ею максимальную площадь, а в идеале все тело. Но без моего разрешения ты не двинешься. Застынь на месте и не шевелись. По моей команде ты дезактивируешь причуду. Если ты почувствуешь, что что-то идет не так – закрой глаза. Если твои глаза будут закрыты более трех секунд кряду, я сотру твою причуду. В остальном полагайся на свои ощущения. Если ты почувствуешь, что нагрузка становится чрезмерной, дай мне знак стереть ее. Вопросы?       Мидория покачал головой.       - Тогда начнем. Не переусердствуй. Помни, ты сейчас пытаешься найти безопасный способ контроля твоей причуды. Мне не надо, чтобы ты переломал себя, идя против своей же силы. Ясно?       Мидория кивнул и занял место на тренировочной площадке. Дождавшись разрешающего сигнала учителя, он медленно активировал причуду, заставляя энергию растекаться по всему его телу. Его мышцы напряглись, но он стиснул зубы и продолжил.       - Не так много… Меньше… Легче… - едва слышные голоса прошелестели на краю его сознания. Он дернулся и отлетел в сторону, поскольку его причуда все еще была активна.       Он приземлился на маты в углу зала под прицельным взглядом красных глаз своего сенсея. К счастью, он не получил повреждений.       - Мидория, что я говорил про телодвижения? – нахмурился учитель, дезактивируя свою причуду.       - Простите, сенсей. Я просто… Это было так неожиданно… Я… Наверное, я испугался.       Айзава нахмурился под своими бинтами.       - Что случилось, проблемный ребенок?       Изуку сжал чуть подрагивающие руки и неуверенно поднял взгляд на учителя и Всемогущего.       - Голоса. Они возникли словно бы из ниоткуда.       - Что они сказали? – спросил Всемогущий.       - «Не так много.» - это все, что они сказали. Может быть они имели в виду, что мне не стоит задействовать «Один за всех» целиком?       - Что думаешь, Айзава? – спросил Яги, взглянув на коллегу.       - Я думаю, что это были они. Как бы парадоксально это ни звучало. Я практически уверен в том, что тот факт, что мы не видим и не слышим их, не отменяет того факта, что они находятся рядом. Видимо они пытаются помочь тебе, проблемный ребенок. Ты сможешь снизить нагрузку?       - Я попробую, – тихо ответил мальчик.       - Постарайся не дергаться, когда будешь использовать причуду в следующий раз, – заметил Айзава. – И, если вновь возникнут голоса, что ж, попробуй послушать. Не думаю, что от этого будет хуже. В любом случае стоп-сигнал остается прежним. Ты готов попробовать снова?       Изуку кивнул и вернулся на исходную позицию. Сейчас он нервничал значительно сильнее. Тот факт, что за его неуклюжими тренировками наблюдают предшественники, выводил его из равновесия. Он на несколько мгновений закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль над собственным срывающимся дыханием и бешено колотящимся сердцем. Постепенно он добился желаемого эффекта и, получив добро от Айзавы, осторожно потянулся к причуде, активируя ее.       На этот раз напряжение было меньше, энергия легче проходила через его мышцы, распределяясь по всему телу. Он рефлекторно прислушивался, боясь и одновременно желая услышать те же голоса.       - Не отвлекайся, Девятый, – мягкий мужской голос коснулся его сознания и дыхание Изуку сорвалось. – Ш-ш-ш, дыши, малыш. Не бойся.       Чьи-то невесомые руки коснулись его рук и скользнули к плечам, едва слышный шепот просил его расслабиться и еще чуть снизить нагрузку. Изуку почувствовал, как по его щекам заструились слезы, противоречивые эмоции переполняли его сердце. Его пронзило острое ощущение того, что такой как он не достоин обладать такой силой. В его глазах потемнело.       Айзава и Всемогущий с легкой тревогой наблюдали за мальчиком. Его взгляд был расфокусирован, а на лице заблестели дорожки слез. Шота подался чуть вперед, готовый в любую секунду активировать стирание, но его интуиция говорила ему подождать. Неожиданно глаза мальчика закатились, и он медленно осел на пол. Его причуда дезактивировалась сама.

***

      Прошло около недели с момента первой консультации, ситуация разделилась на несколько возможных сценариев. Во время тренировок в классе в обстановке, приближенной к боевой, Мидория справлялся с контролем причуды лучше, чем раньше. Он стал реже травмировать себя.       С другой стороны, на дополнительных консультациях, когда он фокусировался исключительно на своей силе и ни на что не отвлекался, происходили осечки. В половине случаев он нервно дезактивировал причуду, едва она покрывала примерно 80% его тела. В другой ситуации он почти всегда терял сознание. И Айзава никак не мог понять причины такой реакции, поскольку по всей видимости она уходила корнями не в причуду.       После очередной консультации он окликнул уходящего в сторону раздевалки мальчика.       - Мидория, когда переоденешься, поднимись в мой кабинет. Я хочу поговорить с тобой.       Подросток нервно кивнул и скрылся за дверью.       Десять минут спустя он робко постучал в дверь кабинета своего классного руководителя.       - Сенсей? – неуверенно спросил он.       - Заходи, Мидория, – негромко ответил учитель.       Когда Изуку вошел в кабинет, Айзава кивком головы указал ему на диван у стены, который он нередко использовал, чтобы вздремнуть перед патрулем. Мальчик робко опустился на краешек сидения.       - Чая у меня нет, есть какао. Будешь? – предложил мужчина и получил в ответ неуверенный кивок.       На несколько минут в кабинете повисла тишина, нарушаемая звуками приготовления какао и кофе. Наконец Айзава сел в кресло напротив ученика, поставив на стол кружку с какао и взяв другой напиток в руки. Мальчик неуверенно отпил глоток и поблагодарил за угощение. Айзава вздохнул.       - Я бы хотел поговорить с тобой, Мидория. Буду честен, я обеспокоен тем, как проходят наши внеклассные тренировки. Что-то происходит с тобой, и я хочу понять, что именно.       - Все в п-порядке, сенсей, – тихо ответил мальчик, сжимая в дрожащих пальцах кружку.       - Ребенок, то, что ты теряешь сознание или панически дезактивируешь причуду это ненормально. И мне нужно понять, что происходит, чтобы я мог попытаться помочь и не сделал только хуже в процессе. Ты испытываешь боль, когда активируешь причуду?       Мидория покачал головой.       - Тогда страх? – высказал новое предположение Айзава, глядя в глаза мальчика.       Тот на мгновение закусил губу и заколебался.       - Я… Не знаю. Я не могу это объяснить.       - Ты просто не понимаешь природу своих чувств и их источник или же связан каким-то обетом молчания? – уточнил мужчина.       - Все, о чем я обязан был молчать, уже и так вам известно, сенсей.       - Хорошо. В таком случае тебе нужно понять, что ты чувствуешь, чего боишься, в чем не уверен, – Айзава чуть склонился к ученику через стол. – Мне доводилось раньше заниматься с учениками, которые испытывали трудности при работе с причудой. По моим наблюдениям я могу с достаточной долей уверенности утверждать, что твоя проблема не в том, что причуда вредит тебе или что ты боишься ее саму. Потому что в этом случае ты бы не смог использовать ее и в классе. Нет, у тебя какой-то психологический блок.       Айзава несколько секунд смотрел в глаза ученику, пока тот не отвел взгляд.       - Я отдаю себе отчет в том, что я не психотерапевт и, возможно, помощь Гончего Пса была бы более уместна в твоем случае. Но я также понимаю, что проблема может уходить корнями в твое беспричудное прошлое. Скорее всего так оно и есть. А раскрытие твоего старого статуса причуды может поставить тебя под угрозу обнаружения и вызовет вопросы. Я просто хочу, чтобы ты знал, ребенок, что Всемогущий не единственный человек в твоем окружении, с которым ты можешь поговорить о том, что тебя беспокоит.       Мидория молчал, покручивая чашку в руках. На самом деле была одна мысль, которая не давала ему покоя, но которую он не мог высказать кумиру.       - Я… - он замолчал, закусив губу, но затем продолжил. – Я не уверен в том, что достоин быть здесь. Не уверен, что достоин был принять «Один за всех».       Айзава наклонился к нему, внимательно слушая и не перебивая.       - Мне всегда говорили, что я не смогу стать героем. Что такой, как я, просто не нужен этому миру. Что мне лучше было не рождаться или хотя бы поторопиться и умереть. Когда я встретил Всемогущего, и он сказал, что я могу сделать это, что он может дать мне силу для этого, это было похоже на сон. И я не уверен, что это было мое право, согласиться на это и взять его причуду.       Из глаз мальчика потекли слезы, и он стер их рукавом формы.       - А теперь я даже не могу нормально работать с этой силой, которой меня благословил Всемогущий. И они наверняка также сильно разочарованы во мне.       В голове Айзавы начала складываться картинка. У мальчика и так чрезмерно заниженная самооценка, а неудачи и осознание, что за ним наблюдают предшественники, окончательно выбило почву у него из-под ног.       - Ты дезактивируешь причуду, потому что начинаешь их слышать? – спросил он.       Мидория кивнул.       Айзава вздохнул и потер пальцами переносицу. Что ж, что-то прояснилось. Теперь надо решать, что с этим делать дальше.       - Я не буду утверждать, что знаю, через что приходится проходить таким людям как ты, но я имею некоторое представление о том, как далеко может заходить дискриминация беспричудных. И я понимаю, что Всемогущий не самый ответственный человек в мире, склонный принимать иногда весьма экстравагантные решения, – Айзава отставил в сторону кружку. – Но все же я думаю, были причины, по которым он обратил на тебя внимание. Как этот разговор вообще происходил? И когда?       Мидория несколько секунд молчал, крутя кружку в руках, затем заговорил, не поднимая глаз.       - Вы слышали о нападении грязевого злодея в Мусутафу чуть менее года назад?       Айзава чуть приподнял бровь.       - Да, я слышал о нем. Бакуго был одним из действующих лиц того инцидента, верно?       Мидория кивнул.       - Кажется, я понимаю, – задумчиво протянул Айзава, откинувшись на спинку кресла. - Об этом не сообщали, но ходили слухи о еще одном ребенке, что бросился вперед героев в попытке спасти товарища. Буквально перед тем, как появился Всемогущий. Это был ты?       Мидория снова кивнул. Он поднял голову, в его глазах стояли слезы.       - Я знаю, что я не должен был вмешиваться, но Каччан задыхался и это была моя вина. Я не мог просто стоять в стороне, как остальные. Я знаю, что мне говорили, что мне не быть героем, но я не мог пройти мимо даже после всего, что было между нами.       - Значит Всемогущий присмотрелся к тебе после этого инцидента… Что ж, я могу его понять.       - В тот вечер он сделал мне предложение. Я согласился. Я тренировался, чтобы стать сильнее и крепче физически, убирая старый захламленный пляж в течение десяти месяцев. Я закончил как раз перед самым экзаменом.       Брови Айзавы дернулись. Он слышал об этом пляже и насколько печальным было его состояние. Осознание того, что человеком, который вычистил его в одиночку, был этот мальчик, удивило героя. И это он твердил о своей недостойности? Право, Айзава был как никогда солидарен с предшественниками мальчика, которые одобряли выбор, сделанный Всемогущим.       - Послушай, Мидория, мне кажется, что тебе имеет смысл разграничивать понятия героя и профессионального героя, – он чуть наклонился вперед и коснулся кончиками пальцев груди мальчика, глядя ему в глаза. – Герой имеет сердце и стремится помогать и защищать в независимости от того, за что он получает деньги и признание. А профессиональный герой – это просто человек, который имеет соответствующее образование и получил это, – он сунул руку в потайной карман и положил на стол перед учеником ламинированную карточку, свою лицензию.       Мидория моргнул и неуверенно потянулся вперед, чтобы рассмотреть документ, о получении которого он пока мог только мечтать. На нем была фотография более молодого и менее сонного учителя и подпись, набранная крупным шрифтом, «Сотриголова».       - Я стараюсь прикладывать все усилия к тому, чтобы мои ученики стали теми, кто будет сочетать в себе оба смысла. Потому что нет ничего хуже и опаснее, чем тот, у кого есть это, – он кивнул на стол. – Но нет этого, – он снова чуть коснулся груди мальчика. – У тебя есть сердце. Я уверен, что именно это увидел в тебе Всемогущий в тот день. И я сделаю все, чтобы ты смог получить свою карточку, когда будет очередной экзамен.       Айзава чуть усмехнулся и убрал лицензию обратно в карман. Мидория вздохнул.       - Я не уверен, что я справлюсь. Мой контроль все еще нестабилен.       Айзава кивнул.       - Это так, но, во-первых, у тебя катастрофически мало опыта. А, во-вторых… - он чуть подался вперед и понизил голос, глядя в глаза мальчику. – Они сказали, что одобряют тот выбор, который сделал Восьмой. Они не возражают против того, чтобы ты обладал этой силой и верят, что ты сможешь в будущем превзойти Всемогущего.       Он даже не удивился, когда проблемный ребенок разрыдался.