Часть 5

Хм… Наверное, это не то чего отец ожидал, когда дал обещание довериться если я попрошу. — Стоит ли мне спрашивать откуда… это? — немного неуверенно спросил отец. — Нет. Не думаю, — спокойно ответила я. Сжав мячик ладонью сильнее и резким броском закинув вглубь леса. Лисица, собака и норка кинулись за круглой летящей игрушкой, скрываясь за деревьями и кустами. Уже в который раз я совсем-не-тайно иду на подпольную продажу разных существ? Вообще, на таких подпольных рынках продают не только людей, как показали в игре, а ещё и разных существ вроде этой лисонорбаки. Не знаю точное название, но всех подобных ей называют тут просто; химера. Химеры отличаются сверхсилой, выходящей за грань понимания. Если упросить всё до задачи, то силы этой химеры равна скорости лисицы, изворотливости норки и нюху пса. Слух и остальные чувства зависят от генов, всё такое… Но, как я узнала, у этой химеры преобладает скорость над остальными чувствами, так что с ней можно играть в догонялки рассчитывая исключительно на проигрыш. — Равглок, апорт! — кинув повторно мячик, хлопала в ладоши. Я вот честно восхищаюсь тем, какая быстрая у меня химерка. — Точно хочешь оставить это имя? — герцог выглядел, мягко говоря, весьма уставшим. Ну, моё поведение сулило неприятности, но мне то какое дело? — А что? Миленько. Это скорчено от Разрыватель глоток. Скажи, ей идёт? Отец молча отвернулся, но я успела заметить обречённость на его лице. Что ж, они мне ничего такого ужасного не сделали, но из-за них Пенелопа страдала, поэтому теперь и из-за меня они пострадают. Чего только стоят счета, приходящие на имя Герцога от разных подпольных рынков! Моё отвратительное поведение, полное пренебрежение братом и статусом, занятие спортом, покупка необычных и не слишком модных платьев. Сейчас в моде шик и блес, а я покупаю консервативные платья совершенно не подчёркивающие мою фигуру. Ну понравилось мне такое, что я сделаю? И чхать я, честно говоря, хотела на мнение остальных. Хотя если подумать, не так уж мне это и нравится. Просто смешно смотреть на то, как кривится брат от моего гардероба. А ещё я ем по 5-6 раз на дню. Дважды довольно плотно, а остальные разы так, по чуть-чуть. Хотя тут моё чуть-чуть это ужин Рейнольда после тяжёлой тренировки. Вообще, мне тело Пенелопы жалко, худющая, одна кожа да кости, и это вовсе не хорошо. Видно, что ребёнок с детства недоедает. Так не пойдёт! Я вот с момента попадания сюда уже набрала парочку килограммчиков. Грудь округлилась, руки и ноги стали выглядеть не как кости обтянутые кожей даже кое-какой рельеф намечается! Я уже по утрам рассматриваю своё тело не с лицом «господи-откормите-этого-чехла», а «господи-какая-чикуля!». Вот так вот. Волосы у Пенелопы из-за плохого обмена веществ и низкого уровня всевозможных витаминов ломкие. Теперь хоть не на мочалку похожи, я хорошо за ними ухаживаю, пусть и ещё не привыкла что у меня длинные волосы. Да, столько времени прошло, а я не до конца привыкла. Думаю, скоро отрежу волосы. Надоели они мне, хоть и красивые. — Ко мне! Обучать химеру оказалось в разы проще, с ними обращались не так жестоко как с любьми-рабами, ведь такие существа отличаются весьма большой волей. Их не сломить так просто как рабов или других животных, они бывают очень жестоки, если не заниматься их приручением. У химерки даже свой распорядок дня есть! В пять утра слуги выводят её на прогулку, в шесть она кушает, в семь играется, до девяти остаётся со слугами, после чего прихожу распрекрасная я. Потом несколько часов дрессировки и игр, вновь еда. В перерывах между занятиями, конечно, есть перекусы. Но, как и у меня, не прямо-таки огромные. В общем, распорядок, ура. На самом деле радоваться было тут нечему. В принципе, и грустить по кому-либо из прошлого я не могла. Сестру я любила, но, к сожалению, она вместе с нашими родителями погибла ещё до того, как я поступила. Единственное — младший брат и Ча Сиён. Младший брат стал крупной рыбой и на меня у него времени никогда не было. Конечно, я ему пару раз писала что-то вроде «я твою жопу пеленала, купи мне вина на день рождение». Но ему было не до меня… Хуже всего было понимать, что грустить мне не за кем. Ча Сиён попала в больницу, меня это очень расстроило. Конечно, я её навещала, но только один раз. Всё же я попала под колёса, причём сразу на выходе из больницы. Сиён говорила, что моя отличительная черта — это здоровый пофигизм и скорость принятия всех новинок в жизни. Когда ей волосы обрезали короче нужного на несколько сантиметров, она и то смирится не могла, что уж там. Мне же случайно перепутали краски и сделали блондинкой, на что я молча отказалась платить. Конечно, разочаровывает, всё же я хотела в розовый, но ничего смертельного тут нет. *** Ещё три таких «тайных» подпольных встреч я посетила так и не найдя этого Иклиса. Сегодня день тренировок, а точнее мой тяжёлый день. Рейнольд уехал по делам в город, Дерек занят бумажками, Герцог поехал на встречу с кем-то важным. Поэтому и следить за мной некому. В руку ткнулся мокрый и холодный нос, от чего я вернулась в реальность. Равглок ткнулась мне в бедро на последок, после чего сломя голову побежала по саду, издавая что-то среднее между воем, лаем и виском. Хохотнув, кинулась следом, больше не волнуясь о юбке. В такие дни как этот я предпочитаю одевать штаны, созданные на заказ и что-то вроде майки, но сверху приходится надевать ещё и жакет. Который я, за отсутствием людей вокруг, скинула на траву. На улице жара невиданная, просто сжариться можно! У меня даже загар появился, на лице, шее и плечах. Красивый, как у меня в прошлом. Из химер у меня появился кое-что новый. Конь. А точнее пока что маленькая пони совмещённого с зеброй. Такая вот загвоздка, как оказалось, схрещивать можно только тех, кто подходит по виду. Например, только парнокопытных, непарнокопытные, грызуны, хищные, насекомоядные, рукокрылые, зайцеобразные, сумчатые, однопроходные. Так и выходит, что Равглок — смесь хищников млекопитающих. Пёс — хищное млекопитающее, лис — хищное млекопитающее семейства собачей, а норка — хищное млекопитающее семейства куньих. То, что семейства отличаются — не страшно. Также и с Тигрой. Конь — млекопитающее непарнокопытное семейства лошадиных, зебра — млекопитающее непарнокопытное семейства лошадиных! Вот так и получается. — Госпожа! Госпожа! — в сад на всех порах неслась Эмили, сбиваясь с ходу и почти роя носом землю. — Герцогиня! — Тута я, тута! — глянув на Эмили, приподнялась с газона на локтях. Для достоверности даже махнула ногой, ненароком разбудив Равглока. На недовольное рычание я только погладила химеру по шерсти. Пока что Тигра предпочитает что бы её никто не трогал. Она в принципе предпочитает одиночество людям. — Госпожа, к вам гости! Настроение испортилось моментально, но, подумав что это может быть кто-то вроде моей новой подруги, той бабушки которая коньяк изготовляет… Что ж, тогда я не против. У меня теперь есть отдельный тайничок в комнате маленьких бутылочек коньяка, а в семейном погребе — отдельная полка этого совершенного алкоголя. Я не думала что коньяк может быть таким вкусным. Теперь мисс Сильвия — моя любимая аристократка. Кстати о посетителе, логично что прийти может именно госпожа Сильвия, ведь у неё в этом месяце выходят ограниченный тираж отборного бурбона, который, насколько я помню, стоит больше чем целый ящик дорогого вина. — Через тридцать минут буду, — сменяя положение с вертикального на горизонтальный, поправила штаны. Правда Равглок была против, очень уж ей понравилось лежать и ничего не делать. Какая хозяйка — такова и псина. Точнее химера. И своё недовольство Равглок выразила скулением. — Ути моя хорошая! — я протянула мяч, который лежал в маленьком карманчике на штанах, но химера зарычала и потянула на себя. А когда я отпустила, она стала тыкать мяч мне в руку. — Поиграем, поиграем! — Госпожа!.. — Эмили пыталась ещё что-то сказать, но я игралась с Равглоком, поэтому отмахнулась. — Тридцать минут! Кривила душой, ведь подготовится ещё нужно пару минут… Но перед госпожой Джульеттой можно и опустить этот момент. Она хорошая старушка. — Пришёл Наследный Принц и прямо сейчас он идёт в сад! — на одном дыхании закричала Эмили. Химеры — очень сильные существа, поэтому тянуть мяч мне нужно было изо всех сил. От неожиданности я отпустила мяч и упала на задницу. Удар задницы о пол сопровождался громким и комичным матом, ведь есть такие штуки на земле — камни. И один из камней прямо в копчик! — Ох, твою… — мне пришлось искать в себе все силы чтобы не стать пародией на стереотип о сапожниках. Молча сделав несколько глубоких вдохов, зарылась пальцами в шерсть химеры, почёсывая. После вспышки горящей боли я смогла выдохнуть. Скорее всего Каллисто не встретит кто-то из семьи или ещё кто-то, но задержат его в любом случае. Слуги, уже узнавшие что их ждёт от любого проявления пренебрежения точно не захотят испытывать моё небезграничное терпение. Хотя я на них особо и не срывалась… Мне остаётся только привести себя в максимальный порядок. Я вам не Ивон, за меня не вступятся и отрубить голову могут в любом случае. Ну, тут уже как посмотреть, правда… Я считаю что понравилась Кронпринцу. Он мне понравился. — Так, Эмили, с тебя чай и угощения. Только нормальные! А не орехи в вязком сахарном сиропе под шоколадом. А то Кронпринц подумает, что я свихнулась, — хотя это и были мои любимые угощение, я научила нового повара этому рецепту из прошлого. Жалко только, что тут я не смогла найти кокосовую стружку. — Найди Мисао, пусть приготовит беседку. Только поторопитесь, я постараюсь отвлечь его разговором. — Слушаюсь! Когда Эмили побежала внутрь её пятки сверкали, в этом я уверенна. Кстати, стоит позаботиться о нарядах своих служанок. Разве личные горничные не должны быть как-то отмечены госпожой? А ведь из них двоих можно сделать фрейлин. Стоит только позаботиться об образовании и дело в шляпе. — Уф! В щёку мне ткнулась лисья мордочка. Не удержавшись, потрепала ушки малютки, потираясь носиком о влажный носик химерки. — Малышка, боюсь, игру придётся отложить. Зато ты можешь поспать. Иди, шеф даст тебе кусок мяса да покрупнее и пойдёшь отсыпаться. Всё, пошла! После лёгкого похлопывания по боку, животинка сорвалась с места и побежала в сторону здания. Я некоторое время рассматривала себя на наличие недостатков, но кроме почти незаметного пятна на заднице от падения и грязных ладоней ничего не заметила. Нужно ведь заинтересовать Кронпринца? Что может интересовать больше, чем девушка разодетая в штаны, майку и коротенький лёгкий бомбер Оглядевшись как последний вор, подошла к ручью и быстро побежала к маленькому озерку рядом с беседкой. Нужно вымыть руки до того, как придет Кронпринц и увидеть это непотребство. Где-то с минуту я тупо пялила в воду, никого не было, но вскоре пришла Эмили с чаем и угощениями. Почему нигде нет Каллисто я не знала, так что решила сама проверить. Сказала только, что Эмили молодец ведь взяла чайник который долго держит тепло. Только не очень вовремя зашла за поворот — сразу оказалась лицом к лицу к гостю. Это меня очень удивило и я даже не сразу поняла чья эта грудь, если бы не белый костюм. Заторможено заморгав, я подняла голову, что бы встретиться взглядом с Каллисто. И опять внешность Кронпринца вызвала во мне восхищение. Такое, что пальцы покалывали от желания начать рисовать его портрет. Почему я не занялась этим раньше? Вообще-то не хотела что бы Герцог, братья и даже слуги увидели большое полотно с лицом Кронпринца. А это незаконно? — Пенелопа, — голос Дерека привёл меня в чувства. — Где твои манеры? Я зыркнула на него и была готова кинуть очередную колкость, только сдержалась. А это дело не из лёгких! Да и придумала такую фразу идеальную, что аж хотелось сказать её со всем ядом и наслаждением! «Там же где твоя совесть». Ну разве не отличная фраза? Но, боюсь, мне стоит уделить внимание Кронпринцу. Аккуратно прокашлявшись, сделала два шага назад от светловолосого мужчины и присела в идеальном реверансе. — Приветствую Ваше королевское высочество. Для меня честь созерцать вас в моём доме. — Не стоит формальностей, я ведь даже не предупредил о своём приходе, — он махнул рукой тем не менее с ухмылкой глядя на меня. Потом он взглянул на Дерека и ухмыльнулся ещё шире. — Хотелось как можно быстрее увидеть свою бешеную возлюбленную. У меня сердце от страха замерло и я взглянула на брата. Но стоило увидеть его побледневшее лицо, выпеченные глаза и открытый рот… Господи, никогда мне ещё не было так сложно сдерживать ржач. Внутри у меня лёгкие под натугой завибрировали, в то время как пальцы сжали края штанов. Уверенна, даже неровный загар лица не спас меня от красных пятен, так сильно я пыталась не ржать. Не смейся, Пенелопа, нельзя! Сейчас не подходящее время, нельзя, блин! Но из меня всё же вырвался писк, который точно услышат мужчины напротив меня, но это дало мне возможность взять себя в руках. — Кхм, — приложив кулачок к губам, закрыла глаза и сделала шаг в сторону, предлагая Кронпринцу следовать за мной. — Вы не против пройтись со мной в сад? — Как я могу отказать своей любимой? — Позвольте сопроводить вас, — Дерек не удостоил меня взглядом, но подошёл к кронпринцу, будто хотел меня оттеснить. — Пока леди… — Герцогиня, — я вдруг вмешалась в слова Дерека. Я правда не ожидала что меня это настолько выведет из себя. Я была готова схватить Дерека за горло и затрясти как Гомер Барта, настолько разозлилась. Леди, леди, леди, леди! Задрали, достали! Задолбали, нелюди, сволочи, скоты! Дерек повернулся и порывался что-то сказать, но мой взгляд заткнул его. Прямой, переполненный ненавистью, строгостью, презрением и такой глыбой льда, что хватило бы на целый айсберг. Такого взгляда я не показывала никому, предпочитая вызывать стресс лёгкостью и раздражением, но это было выше моего предела. Мне так осточертело что даже семейство Экхартов не почитает мой статус, что просто с ума сойти! «Леди» можно назвать аристократку тогда, когда не знаешь её статуса! А зная статус и обращаться этим чёртовым званием — то же, что назвать кронпринца парнем с короной! Вроде по сути близко, но такой верх неуважения и пренебрежения! — Герцогиня Экхарт проводит своего гостя, — медленно, с паузами и не отрывая взгляда от Дерека чётко отчеканила я. Таким загробным и тяжёлым голосом, что у Дерека побежали мурашки на шее. — Пока мой любимый братец вернётся к работе. Это выражение лица… Будь у меня член — он бы встал от того наслаждения, которое я получила видя выражение лица Дерека. Эта растерянность, невысказанная злость, желание уйти и в то же время стонущее как раненое животное эго. Мне стоило дюжинны усилий что бы сдержатся и подавить садисткую ухмылку. От этого чувства даже губы пересохли. — Позволите проводить вас? — не отрывая взгляда от брата, я обратилась к Кронпринцу. Внезапно фокус сместился когда Кронпринц чуть наклонился, показывая своё лицо вместо лица брата. Я растеряно моргнула, возвращаясь в реальность и чуть отодвинула голову. Ухмылка у принца была ослепительной и похожа на мою. Я отстранилась ещё сильнее и хмуро глянула на «брата» в последний раз, после чего сделала несколько шагов в сторону сада. — Прошу, пройдёмте за мной. — Госпожа Пенелопа! — Мисао выскочила из-за угла, из которого совсем недавно выскочила я. Вся запыханная и испуганная. Но, глянув мне за спину, она испугалась ещё сильнее и склонилась в поклоне. — Ваше королевское высочество, Ваша светлость, простите мне мою наглость! — Что случилось? — я хмуро глянула на девушку. Чтобы она да кричала? Никогда такого не было. — Госпожа, ваша химера взбесилась! — прекратив кланяться, Мисао сжала ладони на груди, едва заметно дёргая ногами, ведь не могла устоять на месте. — Конюх зашёл в стойла, проведать Тигру, но та почему-то взбесилась и сейчас рыцари пытаются её сдержать! — Как взбесилась?! — взвизгнув, схватила Мисао за руку и уже собиралась рвануть в сторону стойла, но остановилась, обернувшись к Кронпринц. — Ваше высочество, простите, но я должна на секундочку убежать! — Да ничего, я же с вами иду, — как нефиг делать сказал он, скучающе пожав плечами. — Что? Но… Ай, ладно! — махнув рукой, потянула Мисао за собой. — Бежим, бежим, Мисао! Не тормози, давай! Правда на полпути мне пришлось отпустить её, так как такой быстрый бег просто не для неё. А у меня-то всё наоборот. Бег — лучшее что выходило из всех физических нагрузок, которые мне давал Рейнольд. За меньше чем две минуты мы оказались у стойла. Там было всё так же, как и сказала Мисао. Химера пускала пар из ноздрей и громко фыркала, ища новую цель для издевательств. Только вот эта химера не любила жестокость. К ней было особое отношение из-за редкости, так что откуда такое поведение — непонятно. Я сразу стала рыться по карманам, где должно быть ожерелье с камнем, соединённым с вшитым жучком. Я на него нажала и кобыла забрыкалась ещё сильнее, но в конце концов медленно свалилась. — Госпожа, что же вы так! — Эмили появилась рядом из неоткуда и прижала руку к губам. — А что, мне к ней идти успокаивать? Знаешь хоть сколько силы в одном копыте такой кобылки? Да она мне череп проломала бы одним лёгким взмахом копытца, и это даже не для красного словца. Такая химера способа убить, пусть и травоядная, — недовольно проворчала я, но на всякий случай повесила ожерелье себе на шею и подошла к рыцарям. — Госпожа Пенелопа! — те сразу шарахнулись от меня в стороны, держась за мечи как за то, что защитит их от меня. М-да, не долго их ко мне презрение существовало. Да они когда несколько раз моими спарринг партнёрами побыли — сразу всякое пренебрежение отпало. Я же не Пенелопа, там более не кто-то из моих знакомых. Во мне жалости во время таких боёв нет ни на центнер. Есть возможность побить человека и люди за это на тебя косо не взглянуть? Да я только рада буду! Нет, конечно, они вывозили на физической силе, только им было просто сыкотно бить такую куколку как Пенелопа, тем более если Рейнольд об этих боях узнает — голову открутит всем и каждому, да с особым удовольствием. Но мы пока об этом молчок. — Чего шарахаетесь, как не родные? Родные в ноги кланяются! — я рассмеялась, но с удовольствием отметила что парни готовы реально падать в ноги. — Шучу. Докладывайте что видели, что было и что думаете. По порядку. Три минуты на обсуждения и формулировки ответа. Время пошло! — я хлопнула в ладоши и пока подошла к конюху. Тот замер как жертва перед ягуаром. — Чего трясёмся? Собираем серую массу в мозгу и делаем то, что сложно для людей вашего вида. — К-конюхов?.. — Мужчин, — ухмыльнулась я. — Думаем, думаем, мой дорогой. Шевелем сerebrumоm, по другому — мозговым веществом. — Я-я пришёл проведать вашу химеру, что бы знать не бросится ли она на Герцогиню, но та взбесилась и начала нападать! Я убежал, но она перепрыгнула ограждение и я… — Перепрыгнула, — хмуро повторила я за конюхом и сделала три шага назад, что бы оказаться напротив проёма огромных дверей. — Именно потому что она «перепрыгнула» ограждение открылось? Это что за магия без разрешения? Не того вида химера, как мне помнится. Конюх побледнел так, что у него кровь от мозга отлила, походу. Ибо сразу после он свалился в обморок. — И чего все в обморок падают от такого? Спасёт, думают, что ли? — глядя на мужика, разочаровано тыкала в него носком туфли. — Рыцари, ваш ответ! — Мы думаем что конюх виновен! — вперёд вышел негласный лидер этого отряда и встал по струнке ровно. Мужику лет сорок, но уважение имеет. Ну или боится. Вот и правильно. — Он солгал, когда сказал что ваша химера перепрыгнула ограждение, а также на теле химеры обнаружено лёгкое увечье, что вполне могло спровоцировать вспышку агрессии и страх у существа! Я какое-то время испытывающее смотрела на мужчину и сложила руки на груди, прищурившись на него. — Ответ не полный. Он вздрогнул и оглядел товарищей, но когда я разочаровано поджала губы, те сразу склонились в поклоне. — Нижайше просим прощения! — хором, громко и унизительно! В этот момент ощущаю себя Быковым, такое же наслаждение получаю от этого зрелища. — Наша некомпетентность привела к вашему разочарованию и потраченному времени! Нижайше просим у Вас прощения, Герцогиня! — Ай да малатца! — я радовалась как ребёнок и хлопала в ладоши, что точно помогло немного сберечь нервные клетки мужчин. — Но вы наказаны. Три… нет, пять спаррингов! — Герцогиня, но у вас же после них травмы… — Эмили рядом обречённо простонала и схватилась за сердце. — Ничего, что не скроет тоналка — то скроет наряд! — хохотнув, хлопнула Зака, рыцаря, по плечу. — Зак, а конюха тебе лично на допрос. И что бы он рассказал всё как миленький. Толкько учти его возраст, не нужен нам человек с сердечным приступом, ладно? — Так точно Герцогиня! Обойдусь по всей урегулированной строгости! — То что я хотела услышать, — издевательски протянула я, почесав пальчиком мужчину по подбородку как котёнка. — Умница, — у того от страха мурашки по затылку побежали. — И что бы мою химеру ветеринару показали. А сейчас её в стойло и за врачом, живо! Хохотнув, отошла от стражников и подошла к Кронпринцу. Кстати, вон только-только на поляне брат стал появляться своей важной походкой. — Я уже всё урегулировала, — брызжа брезгливостью буркнула я и глянула на Его высочество. — Кронпринц, не желаете ли отведать сладостей в моей любимой беседке? — Если нас больше не будут беспокоить, — он сказал это с такой ухмылкой, что мне стало даже приятно. Так что, собрав желание хохотнуть в кулак, я подставила ему свой локоть. Что, честно говоря, выглядело странно, потому что, камон, это средневековье! И это пипец! Но нет, эго принца не было задето, наоборот. Он принял этот жест в каком-то восхищении, позволяя провести себя к той самой ожидаемой беседке, которую нам никак не удавалось посетить. — Когда же власть в доме Экхартов так переменилась? — словно какая-то шутка, легко произнёс Каллисто, смотря как я помешивая в чашке чая мёд. Я оторвалась от своего занятия, взяв печенье, и надкусила его. Эх, это не моё любимое… Но да ладно, и такое сладкое. — Тогда когда я поняла, что пускать всё на самотёк нужно только тогда, когда это выгодно, — глядя на Кронпринца самым мерзким плотоядным взглядом проворковала я. Как бы он мне внешне не нравился и каким бы возбуждающим для меня не был его голос — терпеть присутствие такой смутной личности, которая вполне может перерезать глотку за любой проёб — не самая лучшая идея. Так что я пыталась вызвать у него вспышку злобы что бы он поскорее отвязался. Только, похоже, он это понял. Так что все последующие два часа, сколько бы я не пыталась выпроводить его — у меня не выходило. Он становился всё более напористым и в какой-то момент мы почти даже поцеловались, если бы не Мисао, которая принесла что-то на подносе. А на подносе оказались мои любимые орешки в карамели и шоколаде! Я валяюсь! Но, блин… это, конечно, мои любимые, но я же обычно пачкаюсь когда ем их. Но чем дольше я смотрела на угощения, тем больше думала, что, наверное, жизнь скоротечна. И лучше я умру сладкой смертью! В общем, забив болт я кинула в рот сразу несколько орешков, активно пережёвывая и наслаждаясь карамелью и шоколадом. А горьковатый орех тут так играет… И чай с мёдом ещё! Да я щас обкончаюсь! — Так вкусно? — Кронпринц не отрывал от меня взгляда, а потом взял один орешек в руку. Когда же закинул в рот, сразу скривился, но жевать продолжил. — Какая сладость… Как можно такое есть? — О вкусах не спорят, — философски просмаковала я, вновь отпив немного чая. — Орешки, карамель и шоколад… Волшебное сочетание. — Зубы не испортятся? — иронизировано фыркнул он. — Не вам о моих зубах печься, — позабавлено хохотнула я, прищурившись на него. — Тем более, я слышала что в какой-то стране гниющие зубы — символ почёта и богатства. — О, и не напоминайте, — он сморщился и сразу передёрнул плечами. — Вы о государстве Лауфандак? У их послов так несёт изо рта, что даже когда они несут хорошие вести — так и тянет разрезать их глотку. — Вы знаете всех послов чужих государств? — в этот раз сдерживать интерес я не имела ни малейшего желания, поэтому отодвинула чашку с чаем и угощения в сторону, заинтересованно нагнувшись над столом. — Не то слово. Все послы страны которых когда-либо объявляли нам войну, мир, переговоры и приглашения. — Расскажите! — В обмен на услугу, — Каллисто не стал строить из себя дурачка, не стал намекать, а сразу прямо потребовал. — Ага, за прогноз горловой отсос, я в курсе, — я раздражённо махнула рукой, цокнув языком и… И тут же замерла, даже не успев перевести взгляд от газона на мужчину напротив. Даже не сразу поверила точно ли я использовала эту фразу в реальности. Очень хотелось глянуть на реакцию, но ещё сильнее хотелось вонзить нож прямиком в своё сердце. Я медленно вдохнула, закрыла глаза, также медленно накрыла закрытые глаза ладонью. Я покачала головой сама себе, хотя и ощущала насколько мне хотелось выругаться за эту отвратительную фразу. Да меня как ведьму бы сожгли, будь я простолюдинкой за такие слова. И как же мне хочется всё-таки сдохнуть. Я услышала медленное шелушение и вдруг смех, с которым взорвался Каллисто. Смеялся он не фоново, а очень реально даже, ярко и с надрывом. Наслаждаясь каждой смешинкой. — Ух ты… — он вытер уголок глаза, всё ещё усмехаясь. — Горловой отсос? Это из вашего семейного обихода, леди Экхарт, или новая столичная манера? — Да простит меня Папа римский, земля ему пухом, — выдохнула я, едва дыша. — О, прошу, оставьте покойного Папу в могиле, — тихо, мягко, но с мерзкой усмешкой произнёс он, пока я потянулась к чашке, что бы запить вкус горечи от стыда. — Мне куда интереснее услышать, какие ещё грехи прячутся у вас на языке. От шока и двойственности этого предложения я подавилась, громко закашлявшись и обляпав майку чаем. Липким и с мёдом, что бы его черти драли! — Господи, да что же вы говорите про язык-то, — прохрипела я, схватив салфетки что бы вытереть лицо. — Я же после своей оговорки вообще воспринимать это никак в другом контексте не могу! А лицо у меня впервые горело. И я даже не шучу, это вообще не смешно! Я впервые от позора и смущения была красная как рак! Я! Та, что сторит всех Эктартов по линии ровно! Какого хрена?! Он смотрел, как я кашляю, как вытираю себя салфеткой, как у меня горят щеки. И смеялся снова — но уже иначе: тихо, сипло, будто смаковал каждый мой вдох и выдох. — Принято, — сказал он, наклонив голову набок, в упор глядя на меня. — Буду считать это официальным предложением, леди Экхарт. — Что?! — я чуть не взвыла, так сжала в руках мокрую салфетку, что она едва не порвалась. — Ваши слова были слишком красноречивы, чтобы я мог их проигнорировать, — ухмылка его была откровенно дьявольской. — И, поверьте, в моём дворце любая оговорка может стать законом. Я уставилась на него, не веря своим ушам. Но он не моргнул, не отводил взгляда, словно ждал — сорвусь ли я или проглочу. — Вы… вы просто издеваетесь! — я запнулась, чувствуя, как голос дрожит. — Конечно, — спокойно ответил он. — Но разве вам не нравится? Я чуть не подпрыгнула на месте. Он подался ближе, и я снова почувствовала, как хищно он умеет смотреть — будто одним взглядом срывает с меня всю броню, все маски. И одежду… — Краснеете, — отметил он довольным шёпотом, и угол его губ дёрнулся. — Леди Пенелопа, я думал, вы не способны на такое. — Идите к чёрту, ваше высочество, — выплюнула я, снова закрывая лицо ладонями. — Уже поздно, — он рассмеялся и, откинувшись на спинку, допил чай. — Я останусь здесь, рядом с вами. Ад куда скучнее.