•Chapter One

— Так! Разбейтесь по парам и тренируйте свои техники друг на друге! Не переусердствуйте!

«Почему-то… Когда смотрю на него, кажется что это совершенно другой человек…»

Рядом с полем для тренировок, на втором этаже здания стояла Шинсейна, оперевшись локтями на раму открытого окна. На тренировочном поле проходили тренировки техник, которые бывали довольно редко, ведь спокойных деньков почти и не бывало, зачастую студенты больше времени проводили на миссиях, нежели в техникуме, а так развеяться никто не мешал. Первокурсники часто тренировали свои техники и навыки на проклятьях. Исключением было лишь отсутствие этих самых проклятий, тогда-то оттачивание умений происходило в техникуме. В данный момент учителем был неповторимый и прекрасный всем своим существом — Годжо Сатору, подсказывающий лучшее применение использования техник студентам и ошибки, которые совершали некоторые из них, того не осознавая. Смотря на него сейчас, Шинсейна думала о прошлом, о том, каким же он был тогда, в их минувшие годы молодости, и насколько сильно изменился сейчас, под давлением времени и разлук, пришедших, будто с самой бездны его страхов. Повязка на глазах, обманчиво расслабленные движения, что сжимаются в тисках его сдержанности, поведение серьёзнее некуда и от былого детского разгильдяйства не осталось и малейшего следа, по крайней мере сейчас. Он изменился… Стала ли этому причиной — она сама? Выпрямляясь, Шин в последний раз взглянула на шестиглазого, отворачиваясь и отправляясь на этакую прогулку. Она не была учителем и выступала простым помощником. Когда её звали — она приходила, когда она была нужна — она всегда была рядом, правда, сейчас в основном присутствие её не было необходимым. Её платье отдаленно похожее на ципао, полы которого плавно резвились по ветру, пока она шла по территории техникума, рассматривая ее внутренне убранство магического техникума и небо, что было мягко и легко укрыто облаками. Её белые волосы, собранные в пучок с некоторыми вьющимися прядями, что выбились из прически, больше не сияли так на солнце, ведь оно было уже за облаками и не намеревалось выходить, чтобы осветить землю своими лучами, по крайней мере в ближайшее время. Сапфировые глаза, вглядывались в небо и не казались такими волшебными из-за мыслей, которые явно не казались хорошими. Воспоминания поглотили её с головой, стоило ей взглянуть всего на одного человека и подумать насколько же он изменился… Насколько же время неумолимо мчится вперед, забирая с собой некогда самые ценные и лучезарные улыбки людей, которые так дороги сердцу.

***

— Широ? Ты уже вернулась? — директор Яга встретил беловолосую девушку в воротах техникума, идя по делам в другую часть. Девушка совершенно не казалась уставшей или раненной, она была спокойнее и расслабленнее некуда, что заставило мужчину напрячься. — Неужели не решила начинать? — девушка покачала головой, показывая листок с «заказом о экзорцизме» и печать, которая была на листке о выполненном задании. — Ты управилась за пол часа? — кивок от девушки удивил учителя ещё больше. — Шин… Ты третьего уровня. Ты управилась с проклятьем за полчаса, а оно было второго уровня. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — «Это ничтожество было второго уровня?» — опустив голову, девушка задумалась, ведь ей точно показалось, что проклятье то не было таким уж сильным. Она управилась с ним одной техникой и больше времени она потратила на поиски, ведь затесался он довольно неплохо в стены здания, которое пусть и оказалось разрушенным под завесой, но как только она была снята, всё оказалось на месте, так что Шин и не волновалась по этому поводу, но всё же, существо второго уровня и настолько слабое… — Шинсейна Широ, тебя вызывают старейшины, — внезапно учитель вывел девушку из раздумий, уведомляя о «вызове». Видимо о том, как она справилась, уже сообщили старейшинам, и они хотели узнать, какого такого чёрта второкурсник третьего уровня справился с проклятьем второго за полчаса и даже меньше, не учитывая времени поиска проклятья. — Шин, это правда серьёзно. Ты рассказала о том, что может случиться, если ты заговоришь, это да, но ты скрываешь силу своей техники, и этого делать нельзя, если ты хочешь, чтобы мы помогли тебе справиться с её отдачей. — «Я знаю и благодарна вам за беспокойство, но всё в порядке,» — написав это в телефоне, девушка помахала учителю на прощание, направляясь к маленькому домишке, дверь которого вела к старейшинам в этот день, даже не замечая, как знакомая тень промелькнула за её спиной, когда она заходила. Переступая через порог, девушка оказалась в пустоте, будто паря, но она твёрдо ощущала половицы под ногами. Пройдя пару шагов вперёд, она достигла, как ей казалось, центра, и окружение внезапно вспыхнуло в огнях, из которых появилось несколько ширм вокруг девушки, но оставляя ей отход назад в случае желания покинуть встречу со старейшинами. Сомнений не было, это были старейшины и аура от них исходила не радующая. Они желали видеть её и наверняка не просто чтобы осмотреть. — Шинсейна Широ, ты смогла победить проклятье второго уровня, которое вскоре могло стать проклятьем первого уровня, будучи шаманом третьего. Как ты собираешься объяснить нам это? — голоса слились в один, будто навевая страх, не давая врать или даже обдумать ответ, отвечая всё сразу и честно. Одним исключением была Шин, ведь она не могла и звука издать. — Ах да… Ты неспособна говорить из-за своей техники, — сглотнув от напряжения, девушка сжала парой пальцев своё горло. — Я могу говорить… Если изменю себе голос техникой, — её голос был очень хриплым, обрывчатым. Разговор давался очень сложно, особенно не имея полного контроля над техникой изменения голоса, коей она владела слегка. — Мы изменим тебе голос, а ты ответишь нам, — всего спустя секунду, в горле будто что-то щёлкнуло, но боли или неприязни не почувствовалось, а главное, напряжения на горле не было от слова совсем. Она могла снова говорить. — Благодарю вас за возможность снова говорить, — низко поклонившись, девушка, наконец, опустила руку, не держа своё горло и вдохнув по больше воздуха в лёгкие, пытаясь успокоиться от волнения. — Моё имя — Шинсейна Широ. У меня нет техники подчинения голосом или чего-либо связанного с голосом, что может помочь мне в битве, как другим шаманам, — её голос был ровным и приятным для слуха, но если её голос настолько приятен в изменённой форме, то каким же он является на самом деле? — Да, я одержала верх над проклятьем пред-первого уровня, как вы сказали. На всё у меня ушло полчаса, но, не считая время на поиск этого проклятья на территории, можно сказать, что уничтожила я его за один удар и в целом тридцать секунд, — аура вокруг будто заледенела, стоило ей сказать «один удар». Ни один из шаманов нового поколения не могли сразить пред-первый уровень меньше чем за пять минут, не говоря уже про один удар. Это было чисто физически невозможно, особенно третьему уровню! — Как ты это сделала? Какое-то оружие помогло тебе? — Я сделала это одним звуком, — после её слов раздался громкий звук, похожий на крик сокола. Он остро врезался в слух старейшин, но странно было то, что девушка при этом не открыла рта. Она издала этот звук, не открывая его, будто звук шёл прямо от горла, и он был чистым, из-за чего в ушах слегка звенело. — У меня нет техники, но у меня есть Snowfall Melody, — с японским акцентом неизвестное название казалось странным, но некоторые из старейшин узнали его. — Мелодия Снегопада… Проклятье, превращающее что угодно в окружении в белый, как снег, прах одним малейшим звуком. Исчезнувшее до Золотой Эры Магии проклятье? — Я не знаю, но она назвала мне своё имя перед тем как пропасть, а я стала такой, — поднимая свою руку, она взяла пару прядей своих белых, как снег, волос, со вздохом опуская их. — Из-за неё я пришла в техникум. Я была обязана научиться её использовать или подавить. За год здесь я научилась использовать только мельчайшие звуки, которые могу издать, и направлять энергию проклятья в ту сторону, в которую смотрю, а не в окружение, — она была полностью честна с ними и не желала врать по такой серьёзной теме от слова совсем. Да, возможно в данный момент решалась её судьба, но она не могла врать, особенно, когда могла рассказать это лично. — Ты понимаешь, что если твоё проклятье выйдет из-под контроля, мы будем обязаны тебя устранить? — Я полностью осознаю это и благодарна за ваше решение не устранять меня пока, — снова поклонившись, она облегчённо выдохнула. — Я не могу говорить именно из-за моего проклятья, но при попытке разговора, я уничтожаю всё вокруг себя. Я понимаю опасность и буду сохранять осторожность и впредь дальше. — Ты весь год хранила это в себе и не вызывала никаких проблем, мы вверяем контроль тебе и не будем принимать решения до первой серьёзной ошибки. Хорошая работа. — Благодарю вас, — выпрямившись, она кивнула на прощание, отходя на пару шагов назад и только тогда отворачиваясь, чтобы выйти за дверь, которая образовалась за ней. Стоило ей переступить порог, как тяжесть снова опустилась на горло, заставляя её закашляться, берясь за свою шею. — «Вот и прошёл момент расслабления,» — со вздохом Шинсейна потрясла головой, закрывая за собой дверь, чтобы, наконец, отправиться в общежитие, в которое и желала попасть как можно поскорее, чтобы отдохнуть.

***

Всего неделя, и за неделю всё перевернулось с ног на голову. — Ты слышал? От этой молчуньи даже Годжо Сатору отвернулся, не говоря уже о других её сокурсниках. — Какая умора! Шёпот студентов буквально разрывал тишину, которой так наслаждалась Шинсейна. Её участь была такова — слушать всё и не делать в ответ ничего. Она не могла ничего ответить, не хотела и не думала. Привыкая к каждому обидному их слову, она начала просто игнорировать их, не показывать, что её это хоть как-то расстроило, но правда была в том, что это её сильно ранило. После дня своей первой одиночной миссии, она начала замечать что-то более странное. Гето, Сёко, а главное Годжо стали отдаляться. В случае с Гето и Сёко, они иногда говорили с Широ, поддерживали слегка, но Годжо совершенно отстранился и не желал даже смотреть на синеглазую от слова совсем. Когда он её замечал, просто безразлично отводил взгляд в сторону или вовсе отворачивался. Такое поведение казалось бы друзей, было новым для Широ, и она не могла понять, зачем они это делают, а главное «Почему?». — Сатору, какого чёрта? — Гето, казалось бы, как обычно подошёл к другу в классе, но стоило ему приблизиться, как он отвесил подзатыльник белобрысому лентяю, который прохлаждался во время тренировки в классе, что-то читая. — Хей! Это я должен спросить какого чёрта! За что?! — с обидчивой рожицей потирая свой затылок, шестиглазый взглянул на друга, наконец понимая о чём он. — А, ты об этом. — О чём ещё?! Думаешь я просто так кому угодно подзатыльники раздаю? — сев рядом за парту, мастер проклятий уставился на сокурсника, сверля в нём дыру взглядом, выпытывая ответ и просто не давая ему нормально «быть». — Ну и? За что ты так с девчонкой? Сладость не ту дала? — Всё с ней нормально в основном, — перелистывая страницу книги, Годжо был полностью спокоен и говорил ровно и гладко, будто совершенно ничего не произошло, и затылок не болел от удара. Взгляд Гето так и не поменялся, от чего пришлось пояснить одну деталь, которая и мешала Сатору нормально общаться с Шинсейной впредь. — Она может пришлёпнуть кого угодно одним звуком, считая меня, Сугуру. — Чего..? Тебя-то? Одним звуком? Ты умом тронулся на солнце, лопух? — знатно посмеявшись с этого, пареньку пришлось притихнуть, ведь шестиглазый был полностью серьёзен и говорил это без всяких шуток. — Да быть не может. Чтобы наша Шин да ещё и обладала какими-то разрушительными техниками? Боже упаси, это невозможно, — на это голубоглазый просто пихнул книгу в друга, заставляя прочитать что в ней написано. — Зачем тебе проклятья пре-Золотого Века? Мелодия Снегопада, что это? — Это то, что сидит в Шин и даёт ей силы, чтобы одним звуком прикончить кого угодно, дурень, — скрестив руки на груди, белобрысый лег на парту, за которой сидел, довольно отстранённо смотря в одну точку. — Проклятье, которое даже проклятьем не назвать, как вижу. «Можно опознать по звенящим маленьким колокольчикам при каждом шаге. Не хотите быть убитыми — не делайте ничего необдуманного, что может навредить кому-либо или чему-либо, не смотрите существу в глаза и ни за что не говорите с существом. Если оно вам ответит — вы и все вокруг вас встретят свой конец,» — хмыкнув после прочтения, Сугуру хотел было закрыть книгу, но отобрали её у него быстрее. — Не только. «Существо атакует только тех, кто близок к ужасной смерти и забирает их жизни максимально безболезненно. В дополнении к этому проклятье атакует исключительно других проклятий, которые причинили вред кому-либо или чему-либо, ведь проклятье знает натуру каждого, с кем решает заговорить,» — процитировав написанное из книги, он захлопнул её, отложив в сторону. — Ты ничего не понимаешь? Шин не может говорить или точнее не хочет, из-за этого проклятья в себе, — впервые Сугуру видел настолько взвинченного Сатору. Ещё никогда в голосе его друга не было столько неуверенности, а всё было из-за Шин. — Если она что-то скажет, всё, каюк нам и всем в радиусе действия её проклятья. — Ну, это-то понятно, но откуда ты узнал? Не думаю, что она сказала бы это тебе, — отметив тоном «сказала», Гето посмеялся, а вот Годжо было совершенно не до смеха. — Я подслушал разговор её и старейшин, — с выдохом он закрыл лицо, потирая глаза, сняв перед этим свои солнце-защитные очки. — Они изменили её голос, чтобы она могла всё объяснить, и отпустили, доверившись ей с контролем над проклятьем. При единой ошибке они могут её убить. — Погоди-погоди-погоди… Сатору, ты что, ВЛЮБИЛСЯ в Шинсейну?! — тишина повисла над обоими студентами, а класс погрузился в студёный холод, пока взгляд Годжо сменялся с удивленного на холодный и даже убийственный. — С чего ты взял, придурок? — впервые шестиглазый был настолько жутким, но злости не чувствовалось от слова совсем, даже смотря в его глаза, не думалось о злости, только о невозможно огромном непонимании. — Ну, ты упомянул, что её могут убить, до этого ты упомянул, что из-за проклятья она не может говорить раньше, чем то, что она просто не хочет говорить, — даже в такой ситуации Гето оставался спокойным, но сейчас он был даже навеселе, особенно когда весь холод начал спадать, а шаман рядом менял своё выражение на более смущённое, нежели непонимающее. Даже он осознал, насколько же странно было слышать от него такие подробности, на которые он раньше плевал с высока. — Сатору, ты с ней дружил больше, чем я и Сёко, но в итоге именно мы и пытаемся её поддержать, в то время как ты просто не можешь принять своё беспокойство о ней, — положив руку на плечо друга, он поднялся. — Даже если ты не влюблён, ты всё равно заботишься о ней, того не понимая. Так что, сам думай, что делать, а я на тренировку, — с парой утешительных хлопков по плечу, Гето покинул класс, оставляя друга в раздумьях.

*

— Широ, доброе утро, — женщина с бледно-голубыми волосами появилась на пороге техникума, сразу встречая беловолосую девушку, бегущую по делам. — «Мэй!» — с улыбкой девушка произнесла это только губами, останавливаясь на бегу и сразу поворачиваясь к женщине. — «Доброе утро». — Ну, как твоя первая одиночная? Быстро справилась? — Мэй Мэй — одна из старших студентов, которые присутствовали в техникуме даже после начала стажировки у других более старших магов. Можно сказать, она помешана на деньгах и всегда ищет способ получить больше гонорара, чем было объявлено. Обдерёт кого угодно, стоит ей хотя бы накинуть минуту сверхурочных. Эта дама даже заслужила уважение самого Годжо Сатору, который искренне зовёт её одной из сильных магов. Пусть и заинтересована она часто лишь в деньгах, но со своими младшенькими болтать любит. — «За тридцать минут и то искала большую часть времени,» — с неловкой улыбкой Шинсейна получила поздравления и похвалу, наконец убегая по делам сразу после прощания. Мэй Мэй была одной из тех, кто мог читать по губам, так что Шинсейна находила в ней очень хорошего собеседника, ведь старшая студентка подстроилась под её «недостаток», как считала сама Широ, и при любой возможности пыталась поговорить с младшенькой. — Опа, а ну-к стоять, — мимо хотело пробежать ещё два человека, но их быстро остановила рука, чуть ли не повалив их на полы. — Ну, докладывайте, что с Широ и чего она такая хилая? — остановила она, как оказалось, Сугуру Гето и Сатору Годжо, которые чудом не свалились на пол от резко выставленной руки. — Вы ж знаете, Мэй. Чего ж спрашиваете? — стряхнув с себя пылинки, которых на самом деле и не было, Годжо взглянул на старшую, которая нахмурилась. — Так вы и правда знаете про её Мелодию? — Знаю. Она сама мне рассказала на первой совместной миссии, — отпустив руку, женщина вздохнула, качая головой. — Пока я сюда шла, успела наслушаться слухов о том, что она снова одна осталась, ну и начудили вы, мальчики, — помахав на прощание, Мэй Мэй так и ушла в учительскую сообщать о своём возвращении, а парни, взглянув на друг друга, только вздохнули. Что-то часто им начали напоминать о том, что они подругу оставили.

*

— Слышали? Она сама разобралась с проклятьем второго уровня! — Да чтобы это ничтожество, да ещё и с проклятьем разобралась? — Слышал, что после этого, её и сокурсники киданули. — Да ну?! Вот ничтожество! Тишина разрывалась в слухах, особенно когда второкурсники техникума пропадали из виду, но так или иначе слышали каждое слово ребят с других курсов или классов. Да что там, даже когда Киотская школа навещала их, ученики знали о том, что произошло с Шинсейной Широ, и все смеялись над этим как один. Второкурсники Токийского Техникума в один дождливый день просто сидели в своём классе, делая каждый своё. Только вот каждый думал об одном и том же.

«А правильно ли мы поступили?»

Теперь, слыша всё то, чего раньше они не замечали, всё начало давить на совесть. Все те слухи появились из-за того, что теперь Шинсейна была одна, совершенно без кого-либо на её стороне. Учителя мало что могли сделать с этим, им и своих проблем хватало, да и сама Шинсейна просила ничего не делать, справляясь со всем самой. Сидя в классе, студенты думали.

«Может, не стоило нам оставлять её так внезапно?»

Каждый раз смотря краем глаза на Широ, каждый замечал ничего кроме безразличия и холода в девушке-альбиносе, особенно, пока буквально за её спиной шептались старшие или младшие курсы. Гето и Иэйри пошли за Годжо, думая что его выбор правильный и последствий не будет, но почему же тогда совесть сжирала их сейчас? Почему совесть убивала Его сейчас? — Слышали? Эта Широ снова пошла на какое-то задание час назад! — Чего? Но никаких же заданий нет. — Вот и я о том же! Вот чудная, пошла на задание, которого нет! Три студента тут же застыли слыша голоса за стенами класса. Никаких заданий не было, но она всё же куда-то отправилась. Учитель Яга ничего не говорил им ни про какие задания или что-либо ещё. Одной одиночной миссии в неделю было достаточно, но откуда взялась другая? — Хей, ребят… Я, конечно, знала, что Шин все не любят за то, что она тихая и странная в глазах других, но вам не кажется, что если эта миссия и правда чья-то шутка, то она как-то задерживается? — Сёко, сидя в своём телефоне, переписываясь с кем-то, наконец, перевела внимание на то, что услышала и на своих сокурсников, которые обдумывали это и сами. — Если это была шутка, то она бы давно уже вернулась поняв что её надурили. Что могло её задержать так? — взглянув на друга рядом, брюнет заметил его нахмуренные брови пока тот смотрел в одну точку, думая, — Сатору? — Она не могла столько времени потратить на осознание того, что миссия фальшивая, — поднявшись с места, он не стал даже объяснять, просто выходя из класса, направляясь к учительской. — «Если её что-то и задерживает, то это явно не проклятье. Она может использовать свой голос, чтобы уничтожить проклятье под завесой и спокойно вернуться, но что же занимает так много времени?» — открывая дверь учительской, Годжо застал одного Масамичи Ягу, он-то ему и нужен был. — Учитель, где Широ? — Широ? Её вроде как позвали третьекурсники отмечать пройденную одиночную миссию, а что? — Сатору только больше нахмурился, сжимая руки в кулак. — Что-то случилось? — Куда они отправились? — В парк какой-то. Отукаяма вроде, — пожав плечами, учитель продолжил свои дела, а Сатору будто пулей направился в упомянутый парк. Этот парк был забыт долгое время после инцидентов в руинах там. Так зачем её отправили туда? Шестиглазый шаман скрывался от глаз людей, перемещаясь по крышам или переулкам, только иногда выходя на тропы и дороги. Он не знал, как искать Шинсейну, если она вообще была там, но знал, что сможет почувствовать её, если что-то произойдёт. Достигнув упомянутого места, беловолосый осматривался, стоя на одной из веток деревьев в парке, поддерживая себя бесконечностью. Он не видел и не чувствовал никого в бывшем парке, а значит учитель мог ошибиться. — Чёрт побери, где мне её искать теперь… — цокнув языком, шаман хотел было отправляться обратно, но застыл, услышав очень тихий, мягкий, мелодичный и ужасно приятный женский голос в ушах, говорящий только одно слово в несколько секунд. — «Остановитесь,» — шептал голос, который казался напряженным, будто сдерживал что-то в себе. — Что за чёрт… — закрыв свои уши, он снова услышал тот же голос. — «Пожалуйста,» — шёпот стал более хрипящим, будто горло владелицы голоса было сорвано от криков. — «Я НЕ ХОЧУ ВАС УБИВАТЬ!» — голос в голове стал криком, а шестиглазый обернулся, наконец, осознав, откуда он идёт. — Красный! — в одно мгновение появившийся маленький шарик в руках мага отправился в полёт по его направлению, попадая в землю и взрываясь, откидывая всё вокруг себя в разные стороны, оставляя огромную воронку после себя. Маг приземлился перед воронкой, чуть ли не с оскалом смотря на тех, кто был по другую сторону воронки. — Что это вы делаете, а? — Годжо Сатору, какого чёрта ты здесь?! — пара третьекурсников и пара первокурсников были слегка потрёпаны, стоя на противоположной стороне воронки. Их раны были не настолько серьёзными, как раны человека за спиной шестиглазого. — Мы просто развлекались, зачем тебе портить наше веселье? — Так давайте и я с вами развлекусь, шпана! — их слова сильно разозлили шамана, выводя из себя. В руке снова появился красный шар, опасно горя, но он тут же пропал, когда парень услышал хрип позади. — «Годжо, не надо…» — позади была девушка, которая сумела подняться на ноги опираясь на дерево рядом с собой. Она была серьёзно побита, но до сих пор могла подняться, придерживая и свой бок. Он снова услышал её голос, но… Она не говорила вслух. Обернувшись, он помог ей подняться, давая держаться о своё плечо, чтобы она не упала. — «Не надо их ранить, только не из-за меня…» — Я их не пораню, я их уничтожу, — слыша его ответ, девушка вздрогнула, повернув голову, чтобы встретиться с его взглядом, но тот только отвернул голову обратно к тем, кто и причинил ей столько боли из-за простой ненависти и незнания. — Вам повезло, что у Широ доброе сердце. Поубивал бы каждого, — цокнув снова, шестиглазый поднял альбиноса на руки, понимая, что ходить та явно не сможет, тут же отправляясь обратно в техникум, чтобы доставить раненную к лекарям.

*

— С Широ всё хорошо. Благо, что ты принёс её раньше, чем она потеряла сознание, — одна из лекарей вышла из этакой палаты, снимая перчатки и маску, с которой работала. — Пару рванных ран, множество синяков и ссадин, а так всё пучком, как говорят детишки. — Когда она проснётся, если уже не проснулась? — поднимаясь со стульев, выставленных специально для ожидания, Годжо заглянул женщине за спину, видя только лежащую на койке девушку. — Проснуться может в любой момент без проблем, всё зависит от её усталости. Если она хочет поспать, может проспать и до следующего дня, если найдёт в себе силы подняться, поднимется, — похлопав студента по плечу, лекарь ушла, оставляя его напротив открытой двери, через которую он помедлил заходить. — «Если бы я не кинул её так внезапно, ничего бы не случилось,» — совесть впервые поглощала его настолько сильно. Он никогда не думал, что будет винить себя так, что даже поднять взгляда не сможет. Ещё никогда такого не происходило, и теперь это произошло довольно не лучшим способом. Всё таки пересилив себя, он переступил через порог, заходя в палату и останавливаясь прямо перед койкой, на которой лежала беловолосая. Её кожа казалась белее обычного, но сама она не выглядела хуже. Она была такой как всегда. — Почему ты не позвала на помощь сразу, как на тебя напали? — «Не могла,» — ответ поступил сразу же, и он снова услышал его в голове, но намного тише прежнего. — «Я не хотела их ранить и не хотела, чтобы кто-то другой ранил их из-за меня». — Так нельзя, Широ, — вздохнув, Сатору сел на край койки, снимая очки и потирая уставшие глаза. — Если ты не хочешь что-то делать, позови других, кто сможет это сделать за тебя, но никогда не молчи, если тебе нужна помощь. — «Забыл? Я не могу говорить,» — с обречённым смешком девушка, наконец, открыла глаза, отворачивая голову к окну рядом. — «Скажи я хоть слово, они бы стали прахом». — Но я же тебя слышу каким-то образом, — вздохнув, он опустил руки, качая головой от безысходности. — Хотя, я тоже хорош, не расспросив тебя ни о чём, просто решил кидануть, будто на произвол судьбы против всех. — «Значит ты и правда слышал мой разговор со старейшинами… Понятно,» — подняв всего одну руку, Шинсейна закрыла лицо, чувствуя то ли облегчение, то ли обречение — «Удивлена, что ты вообще пришёл на помощь после этого». — Я не монстр, чтобы проигнорировать зов о помощи от друга, — хмыкнув, он снова затих. — Хотя, какой я друг, раз оставил друга в беде. — «Дурной,» — приняв сидячее положение, девушка отвесила ему лёгкий подзатыльник в качестве дружеской шутки. Так или иначе он пришёл к ней на помощь, когда она позвала. Он прошёл весь путь от техникума до того парка, только чтобы найти её, и он же нёс её как можно быстрее к лекарям, чтобы минимизировать возможные травмы и чтобы она успела восстановиться. Даже будь она неимоверно зла на него, не смогла бы не признать того факта, что он спас её. Поднявшись с койки, распахнула окно, впуская свежий воздух в комнату. — «И всё же спасибо, Са… Годжо». — Можешь звать по имени, мелкая, — смирившись с тем, что сделал глупость, маг поднялся, подходя к девушке и потрепывая её по волосам. — «Хорошо, Сатору,» — в тот же момент в бок парня прилетел удар локтём. — «За мелкую». — Ладно, это я заслужил, признаю.

***

Открывая глаза под дождём, Шинсейна заметила прозрачный зонт над собой, что укрывал её от дождя, и тёмную кофту на своих плечах, немного даже спадающую с её маленьких плеч и что согревала её промокшее до нитки тело. Рядом же стоял знакомый и такой родной парень со спущенной слегка повязкой на глазах, смотря через зонт на падающие капли дождя, прижимая одной рукой девушку к себе, чтобы ни она, ни он не мокли под проливными дождем, как два брошенных котёнка. Хотя... Какие там брошенные, они были у друг друга. — Простудишься ведь, а мне уроки отменить со студентами придётся, чтобы за тобой смотреть и заботиться, — с лёгкой улыбкой он повернул свою голову к девушке, которая тоже сняла промокшую маску со своего лица. — Дурная ты, мелкая, — в рёбра легонько ударил чужой локоть, заставляя засмеяться мягко, но звонко. — «За мелкую,» — с таким же смешком девушка покачала головой, вернув свой взор к дождю. — Заслужил, сказать нечего.