Часть 16

— Ой, совсем забылось как это. Мне вдруг резко стало так страшно, холодно и одиноко… Или хочешь, чтобы я тебя силой перетащил? Могу и сам к тебе подойти. Знаешь, обычно, после жаропонижающих рекомендуют прогреться или пропотеть. Я даже знаю один способ… Тот поднялся с места усмехаясь. Будо он оставляет ей выбор. Смешно просто… — Ким! — Она хочет отойти от него, но тот не даёт. — Я тебя куколкой в одеяло заверну! Пропотеешь! — Заставь, — он прижимает девушку к себе, подняв с места, — может, тебя на подоконнике трахнуть? Или возле него. На виды полюбуешься. — Ляг. На. Кровать. Ким. Она пихает его на кровать и укрывает пледом. Пока болтает и генерирует что-то новое — отвлекается и не замечает ничего. — Доброй ночи, болезный. Девушка посмеялась и стала ладонями просовывать одеяло под его тело. Он тут же высвобождает руку и затягивает ее на постель, рядом с собой. — 2:2. — Неугомонный, — шипит она и начинает смеяться. — Щас трахну. — предупреждает ее, утыкается носом в ее шею и нежно обнимает. — Ещё и меня извращенкой называет. У тебя хоть что-то в голове другое есть? Или только качалка, секс, пистолеты? — Мон проговорила последние слова, кривляя его грубый голос. Он улыбнулся. — Еще ты… — признался тот честно. Сейчас то ли жар его так разговорил, то ли искренность проснулась, раз уж они тут вдвоем, но тот жуткий телохранитель, правая рука Мин Юнги и просто человек, нагоняющий страха на людей, в данный момент был как котенок пушистый. — Оу… Мило, здоровяк, — Пак издевательски посмеялась и поцеловала его в губы, а затем уткнулась носом в его плечо. — Спи уже, — хлопнула она его пальцами по лбу. Мужчина был таким горячим. И только бы не сделать ему хуже, но он же опять все решил. «Я сказал, я сделал!» К утру пару разбудила вошедшая медсестра. Она тихо ругалась за то, что вообще-то так нельзя и больному нужен покой, но один взгляд Кима заставил ее замолчать. Монкут спала на его здоровой руке как на подушке, прижавшись к его груди, что не могло не вызвать улыбки. Джун кивнул сестре выйти, а после лег обратно на подушку. — Мне нужно ехать. И тебе тоже. — Мон говорила с закрытыми глазами, прижимаясь к нему ближе. Уже и так расстояния между ними не было, но ей все хочется слиться с ним. — Меня отец ждёт. — Лишних десять минут подождёт… — проговорил Джун, убирая локоны с ее личика. Самому не хотелось вставать. Она только-только стала его, а уже снова разлука. — Хорошо. Минет, так минет. Девушка резко садится к нему в ноги и спускает штаны. Рукой проводит по головке, а после припадает губами, чмокая и посасывая ее. — Или ты спать хотел? — делает вид, что «я не так поняла». — Вообще, я имел в виду, что мы просто полежим, однако ход твоих мыслей мне нравится, продолжай. Но сначала ответь на вопрос, а то скажешь потом, что не было такого разговора. Станешь моей парой? Девушка отвлеклась от дела, но держала орган в руке, поглаживая его. Она вздохнула, а после прищурилась, как бы проверяя серьезность его намерений. — Стану. — Ну, тогда продолжай, чего остановилась? — он усмехнулся, облизнул губы и погладил девушку по руке, чуть сжимая. Спустя полчаса, а не десять минут — двое вышли из больницы. Намджун поехал по своим делам, а Монкут в квартиру, чтобы привести себя в порядок. Стоя в ванной, она собиралась с мыслями. Год не видеть отца, не знать где он, на кого работает, и почему он уехал, а сам сказал родственникам, что решил уйти в монахи. Как Монкут услышала, что Сехун работаете на Мина — собиралась сразу же в тот день разыскать его, но разные обстоятельства мешали этому случиться. На закате Пак уже стояла возле домика в деревне и стучала в калитку. Из дома вышел статный мужчина в спортивной одежде. Он совсем не изменился с тех пор, как Монкут родилась. Они прошли в дом. Отец накрыл на стол, но девушка не прикоснулась к еде. Она положила на стол два конверта с размера альбомного листа. — Почему в лаборатории мой ДНК и Соён? — Мон. — Отец. Мужчина отложил палочки в сторону и расстегнул слегка ветровку. — Я говорил тебе в детстве, что твоя мать погибла, но это не так. — Я уже это поняла. Лет в пятнадцать. Она сглатывает и смотрит на него. Скучала сильно, но что его заставило оборвать с ней связь? — Твоя мать, это мать Соён. Пак стала водить взглядом по комнате и крутить головой, прикрывая рот ладонью. Нужно было собраться. — Почему она бросила нас? — В четыре года ты попала в аварию. У тебя случился инсульт. Сказали о последствиях — она слиняла с богатеньким мужчиной, забрав Соён. Ты ничего не помнишь, так как все стёрлось. Ты не помнишь матери, не помнила и меня, но я показывал тебе фотографии, и ты верила мне. Вот так. Пак скривилась, но это не из-за отца, а из-за матери, которая ни разу не приняла в ее жизни никакого участия и оставила мужа с ребенком одних. — ДНК для наследства, но она не хочет ничего тебе передавать. Я даже не смог предоставить суду эти тесты.