Часть 11

Она права, но то, что у меня с Манджиро, слишком ново. Я чувствую себя по этому поводу еще очень уязвимой. Сенджу единственная, кто знает обоих, Майки и меня, вот почему я обратилась к ней. — Сиерра, ты и есть моя лучшая подруга, ты знаешь это, — говорю я, надеясь, что она знает, что это правда. Может у меня и есть проблемы с доверием, но это не меняет того факта, что она самый близкий мой друг. — Тогда начни вести себя так, — говорит она и уходит. Я вытираю капельку пота над бровью, пока еду на встречу с Манджиро, чтобы пойти на эту свадьбу. Я выбрала облегающее платье кремового цвета в полоску, но, зная, что мои родители будут дома, когда я вернусь, я положила смену одежды в свою сумку для спортзала. Моя мама увидит Бриттани, которую она хочет видеть — идеальную дочь. Кому какая разница, что это всего лишь образ. Сиерра права, я и, правда, страдаю выборочным раскрытием информации. Моя машина выезжает из-за поворота и едет прямо к салону брата Майки. Когда я замечаю Майки на парковке, облокотившегося на свой мотоцикл в ожидании меня, мой пульс пропускает один удар. Ох, черт. Я в беде. Его вечная накидка с иероглифами банды исчезла. Блондинистые волосы Майки спадают ему на лоб, так и, напрашиваясь быть откинутыми назад. Его футболку и потертые штаны заменяют черные прямые брюки и черная шелковая рубашка. Он выглядит, как молодой Мексиканский головорез. Я не могу скрыть улыбку, пока паркуюсь рядом с ним. —Бритти, ты выглядишь так, как будто у тебя есть какой-то секрет. У меня и есть, думаю я, выходя из машины. Ты. — Боже мой, ты выглядишь . . . Изумительно. Я делаю один оборот вокруг себя. — Как тебе платье? — Иди сюда, — говорит он, прижимая меня к себе. — Я больше не хочу идти ни на какую свадьбу. Лучше я оставлю тебя только для себя. — Ну, нет, — говорю я, проводя пальцем по его скуле. — Не дразни меня. Я обожаю эту игривую сторону Майки. Она заставляет меня забыть обо всех моих демонах. — Я пришла увидеть бандитскую свадьбу, и я не уйду, не увидев ее, — говорю я. — А я-то наивный, думал, что ты пришла побыть со мной. — У тебя слишком высокое самомнение, Сано. — И это не все, что у меня есть. Он прижимает меня к моей машине, его дыхание на моей шее обжигает меня больше, чем полуденное солнце. Я закрываю глаза и жду ощутить его губы на моих, вместо этого, я слышу его голос. — Дай мне свои ключи, — говорит он, протягиваясь ко мне за спину и забирая ключи. — Ты не собираешься выкинуть их в кусты, ведь так? — Не искушай меня. Манджиро открывает дверь и садится на водительское сиденье. — Ты не собираешься пригласить меня присоединиться? — спрашиваю я удивленно. — Нет. Я паркую твою машину внутри салона, чтобы ее не угнали. Это официальное свидание. Поэтому я за рулем. Я указываю на его мотоцикл. — Даже не надейся, что я полезу на эту штуку. Он поднимает левую бровь. — Что, Бабу не достаточно хорош для тебя? — Бабу? Ты назвал свой мотоцикл Бабу? — В происхождение имени «Bаb» есть простая причина - это звук выхлопа, который звучит, как "Бабуу!!", теперь ты знаешь, почему я называю именно так. — Я ничего не имею против Бабу. Я просто не хочу ехать на нем в этом коротеньком платье. Хотя, конечно, если ты хочешь, чтобы те, кто будет ехать за нами лицезрели мое нижнее белье. Он потирает свой подбородок, притворяясь задумавшимся. — Да уж, это будет еще тот видон, для чувствительных глаз. Я складываю руки на груди. — Я шучу. Мы возьмем машину моего брата. Мы садимся в черную Камри, припаркованную на другой стороне дороги. Проехав пару километров, он достает сигарету из пачки, лежащей на приборной доске. Звук зажигалки заставляет меня отпрянуть. — Что? — спрашивает он, зажженная сигарета свисает с его губ. Он может курить, если хочет. Это хоть и официальное свидание, но я не официальная его девушка или что-то вроде. Я качаю головой. — Ничего. Я слышу, как он выдыхает, и дым режет мне нос даже больше, чем духи моей матери. Открывая на всю окно со своей стороны, я подавляю кашель. Когда мы останавливаемся на светофоре, он смотрит на меня. — Если у тебя есть проблема с тем, что я курю, скажи мне. — Окей, у меня проблема с тем, что ты куришь, — говорю я. — Почему ты раньше мне об этом не сказала? — спрашивает он, и тушит сигарету в пепельницу машины. — Я не могу поверить, что тебе это на самом деле нравится. — Отвечаю я, когда он трогается снова. — Это меня успокаивает. — Я заставляю тебя нервничать? Его взгляд перемещается от моих глаз к вырезу на груди, и вниз, до того, как мое платье заканчивается на бедрах. — В этом платье, да. * * * Манджиро. Если я так и буду продолжать смотреть на ее ноги, мы точно куда-нибудь врежемся. — Как твоя сестра? — спрашиваю я, меняя тему разговора. — Она ждет, чтобы снова побить тебя в шашки. — Правда? Скажи ей, что я на самом деле поддавался. Я пытался произвести на тебя впечатление. — Проиграв? Я пожимаю плечами. — Это сработало, не так ли? Я замечаю, что она нервно теребит свое платье, как будто ей нужно поправить его, чтобы произвести впечатление на меня. Желая уменьшить ее беспокойство, я провожу пальцами по ее предплечью прежде, чем взять ее руку в свою. — Скажи Шелли, что я вернусь для рематча, — говорю я ей. Она поворачивается ко мне, ее глаза сверкают. — Правда? — Абсолютно. Пока мы едем дальше, я пытаюсь завести разговор на нейтральную тему, но это не срабатывает. Я совсем не подхожу для этого. Это хорошо, что Бриттани выглядит довольной и без разговоров. Через некоторое время я паркуюсь около небольшого блочного двухэтажного дома. — Разве свадьба не в церкви? — Только не для Елены. Она хотела выйти замуж в доме своих родителей. По дороге к дому я держу свою руку у нее на пояснице. Не спрашивайте почему, но мне необходимо показать всем, что она моя. Может глубоко внутри я все же Неандерталец. Когда мы заходим в дом, музыка Mariachi раздается с заднего двора и люди заполняют каждый свободный сантиметр вокруг. Я наблюдаю за реакцией Бриттани. Она, наверное, думает, что магическим образом была перенесена в Мексику. Моя банда не живет в больших домах с бассейнами, к которым она привыкла. Шиничиро и группа других моих родственников кричат нам приветствия. Я привык быть зацелованным до смерти моими тетками, и захлопанным по спине дядями. Но я не думаю, что она также к такому привыкла. Я обнимаю ее за талию, давая понять, что я не забыл о ней и пытаюсь представить всей своей родне, но сдаюсь, подозревая, что она никогда не сможет запомнить столько имен одновременно. — Майки! — доносится знакомый голос сзади. Я поворачиваюсь к Митцуе. — Как дела? — Я хлопаю своего друга по спине. — Бриттани, я уверен ты видела Митцуя в школе. Не волнуйся, он никому не скажет, что ты была здесь. — Мой рот на замке, — говорит от, затем как идиот показывает, что закрывает рот на замок и выкидывает ключ. — Привет, Митцуя, — смеется она. Горо подходит к нам, одетый в белый смокинг с красной розой в лацкане. Я хлопаю по спине моего будущего кузена и говорю. — Вау, чувак, ты принарядился сегодня. — Ты сам неплохо выглядишь. Представишь меня своей подруге или нет? — — Бриттани, это Горо. Этот несчастный… я имел в виду, счастливый парень, женится сегодня на Елене. Горо обнимает ее. — Любой друг Майки, также наш друг. — А где невеста? — спрашивает Митцуя. — Она наверху, в спальне ее родителей, плачет. — От счастья? — я надеюсь. — Нет. Я зашел туда, чтобы поцеловать ее, а теперь она подумывает отменить все это, потому, что это плохая примета, видеть невесту до свадьбы, — добавляет Горо, передергивая плечами. — Удачи, — говорю я. — Елена слишком суеверна. Она, скорее всего, заставит тебя делать какую-нибудь хрень, чтобы прогнать несчастье. Пока Митцуя и Горо делают предположения того, что Елена может заставить его делать, я беру Бриттани за руку, и мы выходим во двор. Там играет живая музыка. Мы хоть и современные, но мы до сих пор стараемся следовать нашим традициям и культуре. Наша еда очень острая, наши семьи очень большие, мы достаточно близки, и мы любим, танцевать под музыку, которая заставляет наши тела двигаться.