Quite place

      Очередная стычка с Джокером, который снова сбежал из Аркхема, закончилась не зализыванием ран в пещере, а падением на чей-то несчастный балкон в старом районе Готэма.       Когда ослабленное из-за ранений тело ударилось сначала о перила, лишь по счастливой случайности не сверзившись вниз, а потом приземлилось на твёрдый пол балкона, Брюс всерьёз подумал, что испустит последний вздох прямо тут.       Эти подозрения усилились, когда с перерывом в несколько секунд открылась балконная дверь и из-за угла дома по соседству вылетел вертолёт департамента полиции Готэма.       Дождь, нещадно хлеставший по лицу и заливающий глаза, не позволял получше рассмотреть того, чьи перила он подпортил.       Но проморгавшись и слегка приподняв голову, Уэйн даже через пелену слёз раздражённых глаз увидел закутанную в вязаный бежевый кардиган девушку, которая смотрела на него поистине бешеными от страха глазами.       Но тут, вертолёт повернул в сторону от соседнего жилого строения и прожектор начал освещать дом, на балконе которого и произошла непредвиденная встреча жителя Готэма с его защитником, находящимся вне закона.       Вслух, но не без мата, поблагодарив всех известных богов, что её квартира находится не вначале, девушка скинула кардиган куда-то на пол за спину. Поставив одну босую ногу, для равновесия, на холодный и мокрый бетон пола на балконе, шатенка схватила Тёмного рыцаря подмышками и как-то уж больно резво затащила его во тьму квартиры, хоть и не с первого раза.       Брюс лишь сцепил зубы от боли, не издав ни единого звука, только наблюдая слезящимися глазами, как девушка быстро закрывает дверь и задёргивает плотные шторы.       Прожектор вертолёта ударил мощным световым лучом по зашторенным окнам, задержался на несколько секунд, потом перешёл на другие. Оставалось надеяться, что полицейские не заметят помятые перила, либо не придадут этому значения. Это же Готэм – здесь это в порядке вещей. А так же, что не заметят кровь.       Через несколько мучительно долгих мгновений вертушка улетела, заставляя двух людей выдохнуть, разрезав этим образовавшуюся на секунду тишину, нарушаемую лишь стуком падающих с неба капель дождя.       Вдруг, девушка повернулась к до сих пор лежащему на полу Бэтмену и увидев, как ковёр под ним начинает темнеть, распахнула в шоке глаза, но, на удивление мужчины, быстро взяла себя в руки. – Тебе нужна помощь. – больше утверждала, нежели спрашивала шатенка.       Подняв ладони на уровень груди, показывая этим, что не мыслит ни о чём дурном, девушка, стараясь больше не совершать резких движений, аккуратно подошла к мужчине и села рядом с ним на колени. Тот напрягся, ожидая подвоха, но ничего не предпринимал.       Так и не дождавшись никаких ответных действий, девушка опустила ладони на колени и тяжело вздохнула, смотря прямо в глаза стража Готэма таким взглядом, будто она – мудрая воспитательница, а он несмышлёныш в детском саду.       Брюса аж передёрнуло от такого сравнения, что шатенка восприняла за реакцию организма на боль. – Ты, скорее всего, мне не поверишь, но я, по счастливой или нет, случайности, врач. Хирург. – не делая никаких движений, девушка, тем не менее, глазами пыталась осмотреть всё, что могла и что позволял полумрак комнаты, рассеиваемый только ночником.       Видя, как пятно крови на бежевом ковре начинает медленно расползаться, шатенка напряглась, не намереваясь больше тянуть.       – Я не собираюсь добивать тебя. Ты спас на прошлой неделе мою сестру от насильника недалеко отсюда. – и вдруг, свет ночника, к которому владелица испорченных перил сидела передом, позволил разглядеть, как её лицо приобрело умоляющее выражение. – Позволь отплатить тебе добром за добро.       Выбора у него не было.       Возможно, шатенка говорила правду, потому что на прошлой неделе он действительно спас девушку от незадавшегося насильника в подворотне дома, расположенного через квартал от этого.       Даже если она убьёт его, Брюс всё равно успел отправить свои координаты Альфреду.       Но выбора у него действительно не было: набор травм и ранений не позволял долго раздумывать.       Увидев долгожданный кивок, девушка тут же подорвалась с пола и вылетела из комнаты.       И когда Брюс уже подумал о том, что она побежала к телефону, вызывать копов, и прежде чем он успел пожалеть о своём решении, шатенка так же быстро вернулась, держа в руках чемоданчик, успев ещё и свет включить.       Открыв его, но не став что-то из него выкладывать, чтобы приготовить инструменты к быстрому использованию, так как не знала, что именно предстоит делать, девушка аккуратно прикоснулась к броне на груди Тёмного рыцаря, намекая, чтобы он разрешил её снять.       О просьбе помощи, Брюс понял, речи и не шло, так как она сама понимала, что в таком состоянии он будет не способен помочь ей снять кевлар. – Режь стыки. – тихо прорычал изменённый программой голос и шатенка, вздрогнув от неожиданности, кивнула, взяв в руку скальпель.       На ощупь быстро найдя «швы», шатенка начала с шеи, поддев и приподняв ворот, чтобы не коснуться кожи мужчины даже кончиком хирургического инструмента.       Пришлось повозиться, так как хоть скальпель и был качественным, но броня всё равно поддавалась с боем.       Откинув в сторону последний элемент безжалостно распотрашённого верха костюма, девушка даже бровью не повела, увидев весь масштаб трагедии: одно сквозное пулевое в левом плече, чудом не задевшее кость ключицы, два скользящих ножевых ранения средней глубины, полосами перечеркнувшие крепкую грудь и пресс. Не так плачевно, как представлялось. – Что ж. Терпи, парень.       Глубоко вздохнув и достав из чемоданчика перчатки, девушка надела их и сбрызнула спиртом, растерев по всему латексу. – Есть на что-то аллергия? Какая группа крови?       Дождавшись слабого отрицательного кивка и узнав, что у стража Готэма группа А с положительным резусом, девушка взяла несколько ампул и смешала их в одну, тут же поболтав и перемешав раствор. Быстро набрав всё содержимое из ампулы в тот же шприц, при помощи которого набирала растворы из других и переливала в эту ампулу, девушка отложила её на крышку чемоданчика и смазала кожу дельтовидной мышцы здоровой руки смоченной в спирте ваткой. – Это лидокаин и хлорид натрия.       Уэйн снова тяжело кивнул, опустив голову на пол.       Укол не был таким больным, к каким он привык. Либо всё перебивала боль от ранений, либо у хирурга лёгкая рука. Брюс склонялся к первому.       Отдав себя на совесть неожиданной спасительницы, Уэйн позволил себе рассмотреть её получше, насколько позволяли слезящиеся глаза.       Невысокого роста, стройная девушка, лет тридцати-тридцати двух, с каштановыми волосами, завязанными за макушке в пучок, зелёными глазами, в которых, казалось, сосредоточилась вся уверенность людей этого мира, и несколькими шрамами на тыльных сторонах ладоней.       Но потом он заметил ещё один, маленький шрам на левой щеке в форме кружочка. – У тебя слезятся глаза и ты едва уловимо пахнешь серой.       Вдруг, снова прозвучал в тишине комнаты, сопровождающийся только мерным стуком дождя, голос девушки, когда Уэйн уже бросил затею более детально рассмотреть шатенку и прикрыл глаза.       Брюс кое-как проморгался и посмотрел на неё, пытаясь снова сфокусировать взгляд на её лице. Но девушка, увлечённая тем, что только что вытащила пулю и начала зашивать рану, даже не посмотрела на него.       Очевидно, она знала достаточно, чтобы уловить запах производственного токсичного вещества и понять, что это именно оно. – Сернистый газ. – Сколько? – Мало. – прохрипел Бэтмен, снова пытаясь проморгаться. Глаза нещадно слезились. – Джокер не хочет меня убивать. Ему будет скучно.       Шутка, возможно неуместная сейчас, но нашла отклик: хирург усмехнулась завязывая узелок и отрезая лишнюю нить. – Ему без тебя здесь делать будет нечего.       Последовал ответ, спустя некоторое время молчания, когда девушка сосредоточенно уже зашивала рану на груди мужчины.       Поддержание его шутки, которой он хотел хоть немного разбавить гнетущую атмосферу, заставило Брюса задуматься о том, что у этой девушки достаточно сильная нервная система. Учитывая её знания и то, с какой точностью она проводила все манипуляции, сомнений в том, что она действительно хирург, не оставалось.       А это значило, что и нервы у неё должны быть соответствующие – железобетонные. – Меня зовут Дилан. – вдруг, снова выдернул мужчину из размышлений голос шатенки. – Я положу тебе на глаза холодный компресс. Это немного поможет. Потом, чтобы не терять сейчас время, промою.       Бэтмен лишь слабо кивнул и закрыл глаза, услышав, как рядом, прямо на пол полилась вода. Очевидно, из стакана, который мужчина успел заприметить на письменном столе.       Маска позволяла компрессу не плотно прилегать к верхней половине лица и Брюс, подняв веки, почувствовал свежесть и холодок, приятно остужаюший воспалённые глаза. – Говори со мной. Расскажи что-нибудь, чтобы мне не пришлось ко всему прочему ещё и откачивать тебя, задевая этим раны.       Уэйн догадывался, что девушка периодично спрашивала у него что-то или просто комментировала не из-за того, что не прочь поболтать. Хотя такое впечатление и не производила.       Он понял, что она выдёргивала его не из размышлений, а из объятий забытия, в которое ему, в его состоянии, пока ещё совсем не желательно проваливаться. – Я, конечно, понимаю, что ты не станешь мне рассказывать о себе что-то по типу имени и места работы. – вдруг хохотнула Дилан, приступив к ранению на животе мужчины. – Но расскажи то, что к тебе настоящему никак не выведет. Да хоть неси любой бред, только говори. Оставайся в сознании сколько сможешь.       Надо сказать, обезболивающее действовало, на удивление, хорошо. Уэйн не чувствовал, как изогнутая игла прокалывала кожу, как нитка проскальзывала через неё, сводя края раны вместе, как Дилан касалась воспалённой кожи вокруг повреждённых мест.       А Динь, до этого, успела зашить и повреждённые сосуды, умудрившись в таких условиях остановить кровотечение другим холодным компрессом.       Возможно, он перестал чувствовать так же из-за того, что давно научился терпеть и принимать боль, привык к ней. Либо, шатенка действительно умудрялась его отвлекать.       Во всяком случае, Уэйн решил последовать совету и хриплым, рычащим голосом рассказал о стычке с Джокером. О том, как его заманили заложниками, как дезориентировали, как взяли числом, как перехитрили и успели за время бойни на складе с помощью других прихвостней заминировать внедорожник, как спецназ оцепил здание заброшенного склада и как он от них пытался скрыться после всего.       Дилан внимательно слушала, умудряясь одновременно с этим делать последние стежки и думать о том, что этот человек либо наглухо сумасшедший, либо слишком самоотверженный.       Ну не может обычный человек нарядиться в костюм летучей мыши и держать в страхе всю преступность в городе. Не может человек без особой мотивации идти на риск, защищая невинных, попадающих, порой, в практически безвыходные ситуации.       Да, его методы вне закона, но и, какой парадокс, вся правоохранительная система в Готэме тоже стала вне закона. Точнее, люди прикрывались своими высокими и не очень постами, чтобы заниматься коррупцией, отнимать деньги у простых граждан и убивать неугодных.       Этот город прогнил почти насквозь и неудивительно, что измученный народ восстал в виде тени, которая сеет ужас в преступных логовах в отместку за страдания честных людей.       Бэтмен – лицо готэмских граждан, которые понимают, что законными путями искоренить всю грязь не получится.       Некоторые были благодарны ему, некоторые боялись, а некоторые искренне полагали, что Бэтмен ничем не отличается от той же мафии.       Всегда будут те, кто «за» и те, кто «против».       И сейчас судьба Тёмного рыцаря зависела от жителя города, который он пытается спасти.       Дилан пообещала себе, что костьми ляжет, но вытащит его.       И хоть жизненноважные органы не задеты, никто, кроме самого Бэтмена, не знает, сколько времени прошло с тех пор, как его ранили и отравили. Ведь если его внедорожник взорвали, а он, по его словам, смог украсть одну из машин своих преследователей и добраться из окраины города в старый район, то крови он потерял достаточно.       Сейчас, когда все раны были зашиты, обеззаражены и перебинтованы, Динь позволила себе выдохнуть, сняв с глаз Тёмного рыцаря компресс.       И только в этот момент девушка подумала, что нужно было ещё в самом начале помочь мужчине перебраться на её постель.       Чертыхнувшись, заставив этим Тёмного рыцаря перевести на неё взгляд, девушка сняла окровавленные перчатки. – Нужно было с самого начала переложить тебя на постель. – Я спал на голой земле. Твой ковёр не идёт ни в какое сравнение.       Дилан усмехнулась – шутит, значит, кризис миновал – и проведя большим пальцем по разбитым костяшкам ладони его здоровой руки, которые тоже успела обработать, поднялась, собрала все окровавленные куски ваты и положив их на металлическую подложку, закинула туда и снятые только что перчатки.       Потянувшись в сторону, девушка подобрала с пола свой кардиган и достав из кармана пачку сигарет, открыла, вытащив из неё зажигалку.       Сбрызнув чуть вату и латекс спиртом, шатенка аккуратно подожгла их, предусмотрительно поставив подложку на стол, подальше от ковра. – Чтобы у тебя не осталось сомнений в том, что я возьму твою кровь на анализ. – вдруг проговорила Дилан и дождавшись, пока мгновенно вспыхнувшие волокна догорят, снова перевела взгляд на мужчину, который ей лишь кивнул в благодарность, не имея сил больше ни на что. Но тут, девушка усмехнулась. – Я, конечно, могу размотать бинты, пока ты спишь, или собрать потовые железы. На крайняк с ковра снять, но я не для этого тебя зашивала.       И с каким-то ненормальным облегчением заметила приподнявшиеся уголки губ мужчины.       Подойдя к постели, Дилан взяла с неё подушку помягче и стянула плед. Накрыв Бэтмена по плечи, девушка снова опустилась рядом с ним на колени и аккуратно приподняв голову, стараясь не задевать острые ушки на шлеме, подложила подушку. – Отдыхай. – произнесла шёпотом зеленоглазая и легонько сжала крепкое, здоровое плечо мужчины. Потом медленно выдохнула и решилась. – Спасибо тебе. – Это я должен тебя благодарить. – совсем охрипшим, но всё равно рычащим голосом, отозвался Уэйн, наблюдая за тем, как Дилан, явно что-то вспомнив, потянулась к до сих пор стоящему рядом чемоданчику , взяв из него флакончик. – Я тебя всего лишь заштопала, в то время как ты даришь нам надежду на то, что в этом городе ещё остался человек, который может и хочет защитить тех, кому это не по силам. – открутив крышечку, девушка нависла над мужчиной и закапала его глаза. – Так что помощь тебе – это моя возможность сказать «спасибо» от лица всех тех, кому ты помог лично и кому одним лишь своим существованием.       Ещё ни разу ему не доводилось слышать благодарность, хоть он никогда её и не ждал.       Что-то приятно тёплое разлилось в груди, даже, казалось, заставляя раны заживать ещё быстрее.       Простое, человеческое «спасибо».       И пока Тень Готэма пытался прочувствовать и запомнить момент, отдающий приятным покалыванием на самых кончиках пальцев, отвлекая этим от неприятных ощущений, его спасительница успела подметить некоторые детали, не скрытые бронёй, когда приблизилась на позволительное расстояние, чтобы реанимировать глаза Бэтмена.       Его глаза были зелёного цвета, который плавно перетекал к центру в карий, брызгами расходясь вокруг зрачка. Непозволительно, просто бессовестно пушистые ресницы обрамляли их.       Губы были тонкие, но чётко и, надо заметить, красиво очерчены. Динь даже словила себя на мысли, что хотела бы увидеть, какая у него улыбка.       Не усмешка, не ухмылка, которые он себе, как она догадывалась, никогда тоже не позволял, всегда оставаясь мрачным и даже угрюмым. А именно улыбка. Чистая, искренняя, а не просто вымученно приподнятые для проформы уголки губ.       Но что более примечательно, на его шее была родинка. Прямо около кадыка, но чуть правее.       Иррационально захотелось коснуться её. Чтобы подтвердить ощущение реальности происходящего. Чтобы в памяти отпечаталось осязательное воспоминание того, что Тёмный рыцарь здесь, он реален, и она может его почувствовать.       Но внимание привлекли шрамы на всём теле мужчины, когда глаза опустились с родинки на его шее ниже.       Следами боли было усыпано всё тело Бэтмена и сердце хирурга больно сжалось от представления того, что и сколько он пережил.       Ей захотелось аккуратно, мягко провести по каждому шраму, будто бы забирая себе застарелую боль, оставляя в его теле только лёгкость.       Желания, пробуждаемые в ней постепенно засыпающим мужчиной, лица которого она даже толком не видит, немного пугали своей новизной и иррациональностью того, что она не может этого испытывать к совершенно незнакомому человеку.       Но Дилан просто решила остановиться на том, что это какая-то извращённая форма благодарности. За спасение сестры, спасение Готэма. Эти желания были направлены на избавление их спасителя от боли, которую он испытывает, наверняка, каждую ночь, чтобы невинные жители могли спокойно спать в своих домах.       Да, это благодарность. И это единственное, чем она может отплатить ему и за сестру, и за себя, и за других жителей. – Спи спокойно и хотя бы сейчас ни о чём не думай. Сегодня уже я буду заботиться о тебе, как ты до этого обо всех нас. – с тёплой улыбкой прошептала шатенка и слегка наклонившись к мужчине, снова мягко провела ладонью по скрытому пледом здоровому плечу Тёмного рыцаря.       Тот ничего не ответил и прикрыв глаза, сразу же провалился в спасительную тьму, отчего-то точно чувствуя, что опасаться ему нечего.       Протерев лицо ладонями, отчаянно пытаясь согнать усталость, девушка наткнулась взглядом на кровавую дорожку, ведущую от двери балкона к ковру, и смачно чертыхнулась.       Набрав в таз воды и вооружившись тряпкой, Крафт старательно пыталась отмыть уже подсохшую кровь с линолеума, одновременно радуясь сразу нескольким вещам:       За время операции, на улице дождь перерос в ливень, так что заботиться о том, что на балконе осталась кровь не пришлось. Так же шатенка проверила, что не оставила пациента лежать в луже его собственной крови, предусмотрительно отодвинув его подальше от запачканного участка на ковре. Плюс, кровь с линолеума отмылась достаточно легко, не успев полностью засохнуть.       Но самое главное, доктор позволила своим рукам дрожать только после того, как всё закончилось.       Выключив свет, чтобы не мешал Тёмному рыцарю, девушка села на пол рядом с ним, попытавшись отвлечься с помощью электронной книги в телефоне.       Вдруг, когда по истечении десяти минут после того, как Бэтмен уснул, а Дилан на всякий случай подготовила оставшиеся в чемоданчике с прошлого неудачного раза с сестрой трубки для переливания крови, в дверь постучали.       Дыхание засбоило, телефон едва не выпал из похолодевших рук, а сердце бешено забилось о грудную клетку.       Кого могло принести к ней в три часа ночи? Никого.       Значит, это за ним.       Осознав это, Дилан положила телефон в карман спортивок и взяв из до сих пор не убранного чемоданчика скальпель, который, всё же, успела протереть и продезинфицировать вместе с другими инструментами, бесшумно двинулась из комнаты в прихожую, стараясь огибать по широкой дуге скрипучие доски под линолеумом.       Достигнув цели, шатенка сжала в дрожащей руке скальпель ещё крепче и посмотрела в глазок.       Одно она поняла точно – если Бэтмена вернулись добивать, то она сдержит слово и постарается сделать всё, чтобы его спасти. Если будет надо, грудью ляжет, но не пропустит.       Решительный настрой придал сил, кровь, и так пульсирующая в висках и ушах с оглушительным грохотом, разнесла по организму выброс адреналина и позволила сосредоточиться на всех органах чувств.       За дверью оказался мужчина преклонных лет, в шляпе и промокшем плаще. Он не скрывал лица, будто специально стараясь встать так, чтобы его разглядели получше. Будто бы пытался показать, что в его умыслах позвонить в незнакомую квартиру в четвёртом часу ночи нет никаких скрытых, тёмных подтекстов.       Постаравшись не упускать бдительность из-за шальной мысли о том, что уж дедушка ей ничего не сделает, Дилан искренне уповала на то, что он просто ошибся дверью и уйдёт, не получив никакого ответа.       Но он не собирался, постучав ещё раз. – Мисс Крафт, я знаю, что Вы дома. Откройте, я не сделаю ничего плохого ни Вам, ни нашему общему другу. – вдруг раздался приглушённый голос мужчины, а шатенка, не ожидавшая больше никаких действий от визитёра, чуть не выронила скальпель из рук, прижавшись затылком к металлической поверхности двери. Но, видимо, что-то обдумав, пожилой мужчина продолжил. – Это не лестничный разговор. Если бы я был кем-то из мафии, я бы не стал дожидаться, когда Вы впустите меня. Он сам отправил мне координаты вашей квартиры.       Вполне возможно, что это была лишь уловка, чтобы не оставалось следов взлома двери, а на лестничной площадке уже ждёт отмашки банда головорезов. Хотя даже если бы так и случилось, полиция навряд ли стала бы заниматься этим делом. Как было сказано: Готэм – это город грехов, среди которых неплохо устроилась на самом высоком пьедестале коррупция.       Но если это действительно не враг? Вдруг, ещё будучи совсем не уверенным в благих намерениях Дилан, Бэтмен вызвал помощь? Но почему это оказался мужчина такого солидного возраста?       Понимая, что вопросов начинало набираться больше, чем ответов, Дилан решилась на рискованный шаг. Ничего другого у неё не оставалось – дедуля ясно дал понять, что никуда уходить не собирается. – Какого цвета у него глаза?       Мужчина за дверью молчал, очевидно, зависнув от такого неожиданного по всем фронтам вопроса.       Можно было не опасаться быть подслушанными соседями-полуночниками – услышать то, что они говорили настолько тихо, невозможно было даже с фонендоскопом, приложенным к двери. Благо изоляционные резинки, расположенные по периметру двери Дилан, были настолько потёртыми и старыми, что пропускали звук и она могла слышать нежданного гостя, а вот соседи с такого расстояния – нет. – Зелёные, с карим ободком вокруг зрачка. – наконец, видимо, отойдя от удивления, произнёс мужчина. Потом, немного подумав, добавил. – У него родинка на шее, слегка уходит вправо от кадыка.       Динь округлила глаза от шока. Такое невозможно отгадать, ткнув пальцем в небо.       Провернув щеколду и ключ, шатенка осторожно приоткрыла дверь и поняв, что её не собираются резко распахивать и врываться в квартиру, открыла её шире и чуть смелее.       Осмотрев лестничную клетку и навскидку пролёты внизу и наверху, хирург быстро поманила мужчину за собой в квартиру. Тот учтиво кивнул и стряхнув в коридоре со шляпы лишнюю влагу, зашёл внутрь. В руках у него был практически такой же медицинский чемоданчик, как и у Дилан. – Откуда Вы знали, что мне будет известно о родинке? – спросила шатенка, помогая нежданному гостю снять плащ.       Тот не стал возражать, прекрасно понимая, что девушка только хочет лишний раз убедиться в том, что ни ей, ни её внеплановому пациенту, ничего не угрожает, осторожно и быстро обыскивая предмет одежды. – Его передатчик продолжал трансляцию на мой коммуникатор. – ответил пожилой мужчина, тщательно очистив подошвы достаточно хороших ботинок о ковёр. – Я слышал, что он сказал Вам разрезать швы. Оставалось надеяться, что Вы обратите на неё внимание. – Первая комната направо. – сделав для себя нужные выводы после мини-обыска и визуального осмотра на предмет оружия под одеждой, Дилан указала в озвученном направлении, всё равно держа скальпель наготове.       Мужчина представился Альфредом и поблагодарив за наводку, прошёл в спальню, ничуть не смутившись того, что девушка даже не скрывала хирургический инструмент.       Про себя мужчина даже приятно удивился факту того, что Дилан хоть и боялась, но всем своим видом показывала готовность атаковать в ответ, в случае чего.       Сам же Пенниуорт, наконец, увидев своего нерадивого подопечного, умеренно прибавил шаг, чтобы не вызвать защитную реакцию у и так взвинченной шатенки.       И только тогда, когда разбуженный аккуратными попытками пожилого мужчины прощупать пульс Тёмный рыцарь произнёс еле слышное «Альфред», едва только увидев его лицо, Динь отложила скальпель на комод, находящийся около двери, в проёме которой застыла в полной боевой готовности.       Девушка убедилась, что опасаться, пока что, нечего, и этот мужчина – действительно друг.       Напряжение начало отпускать и руки мелко задрожали – организм распознал сигналы мозга и снял защиту в виде выплесков адреналина в кровь. В ногах почувствовалась слабость.       Оставив мужчин одних, девушка прошла на кухню и щёлкнула кнопку на электрическом чайнике.       Потом подумав немного, выключила его и достала из холодильника початую бутылку виски, ставя на стол сразу два тамблера .       Через несколько минут на кухню заглянул Альфред, остановившись в дверях, без слов спрашивая разрешения.       Дилан, болтая в стакане тёмно-золотую жидкость, так же молча кивнула и указала в приглашающем жесте на стул напротив.       Мужчина подошёл к столу и плеснув в свой сосуд буквально чуть-чуть, залпом осушил в один глоток, сразу ставя его обратно и садясь на стул. – Маску я не снимала. – сама не зная зачем, вдруг проговорила тихо шатенка и перевела взгляд со дна тамблера на лицо мужчины. – Я догадывался об этом. – мягко, совсем по-отечески улыбнулся Альфред, слегка наклонив голову. – Простите мне мою бестактность, мисс Крафт. Начнём с начала – меня зовут Альфред. Думаю, учитывая то, что Вы спасли нашего общего друга и, как сами сказали, не собираетесь ничего о нём узнавать, моё имя Вам ни о чём не скажет.       Лишь кивнув на его слова, шатенка встала из-за стола и подойдя к кухонному гарнитуру, достала из верхнего ящика новую пачку сигарет. – Вы не против? – легонько потреся пачкой, девушка вопросительно посмотрела на тут же отрицательно покачавшего головой Альфреда. – Нисколько. Вы, всё же, в своём доме.       Осознав, что мужчина оценил жест вежливости, аккуратно обыграв с тонким юмором сложившуюся ситуацию, Дилан тихо усмехнулась и прикурив сигарету с газовой конфорки, потому что зажигалка вздумала испустить последнюю искру, встала около окна, открыв верх и прихватив с собой пепельницу со стола. – Я знаю, что, возможно, Вы постараетесь увезти его в безопасное место утром, и это было бы логично, но я, как врач, не могу этого позволить. – снова заговорила девушка после недолгого, но отнюдь не тягостного молчания. – Ранения хоть и не слишком тяжёлые. Но всё осложняют сернистый газ и потеря крови. Я понятия не имею, сколько диоксида серы он успел вдохнуть и так же не знаю, сколько крови потерял прежде, чем добрался сюда. Его нельзя транспортировать до того, пока не будут ясны эти обстоятельства и пока общее состояние хоть немного не стабилизируется.       Мужчина кивнул на её слова, соглашаясь со всеми словами девушки. Он и сам понимал, что если Брюса в таком состоянии поднять, чтобы увезти в Пэлисайдс, это может вылиться в серьёзные осложнения. – Утром я уйду на работу и оставлю Вам ключи. Поживу пока у сестры, чтобы не стеснять ни Вас, ни его своим присутствием. – достаточно быстро выкурив сигарету, шатенка подожгла ещё одну, выпуская сизое облачко в приоткрытое окно. – Но я буду приходить каждый день в одно и то же время, чтобы следить за процессом восстановления. – Это слишком великодушно с Вашей стороны. – благодарно кивнул мужчина и тут же слегка склонил голову вбок, пристально вглядываясь в зелёные глаза напротив. – Но зачем это Вам? – Как Вы уже могли услышать, Альфред, это единственное, чем я могу отплатить ему за всё, что он делает для этого прогнившего города.       Потушив недокуренную сигарету и выпустив в этот раз дым через нос, Дилан вылила так и не тронутое содержимое своего тамблера в раковину и сполоснув бокалы, повернулась к мужчине. – Если не возражаете, я постелю Вам на диване в гостевой комнате. Мне нужно будет следить всю ночь за тем, чтобы его состояние не ухудшилось. И, возможно, сделать переливание. – Как скажете, мисс Крафт.       И прежде, чем пожилой мужчина успел скрыться в ванной комнате, в сторону которой указала девушка, отвечая на вопрос, она задала свой, который пришёл в голову мгновенно. – И Вы не спросите, откуда у меня кровь и почему я знаю, что она ему подойдёт?       Альфред остановился около двери в ванную и повернувшись, снисходительно, но как-то даже мягко посмотрел на Дилан, слегка приподняв уголки губ. – Я успел кратко изучить Ваше досье по дороге сюда, мисс Крафт. Я знаю, что у Вас тоже положительная группа А. И что никакими запрещёнными веществами Вы никогда не увлекались. По крайней мере, не были в этом замечены. Да и сейчас не притронулись к спиртному, бездушно слив в канализацию хороший, надо сказать, виски.       И не дожидаясь ответа от ошарашенной такой прямотой девушки, зашёл в ванную, закрыв за собой дверь.       Постояв несколько секунд и пытаясь переварить услышанное, Крафт едва по лбу себя не хлопнула – а тот факт, что в самом начале он назвал её по фамилии, её вообще не смутил?       Еле удержавшись от того, чтобы фыркнуть на собственную невнимательность, девушка направилась в гостевую.       Быстро закончив там, она вернулась в спальню.       Как она и говорила, шатенка понятия не имела, сколько крови потерял Тёмный рыцарь, но судя по тому, что кроме бледности, лёгкой отдышки и сравнительно быстро проходящей тахикардии, никаких других симптомов кровопотери не было, можно было сделать вывод, что жизненно необходимой жидкости из тела страдальца убежало не слишком много. Где-то от тридцати трёх до тридцати четырёх унций . Средняя тяжесть.       Достав из прикроватной тумбочки тонометр, Дилан уповала на всё святое в этом дрянном мире, чтобы Бэтмен не проснулся и его лечебный сон не нарушался.       Но Крафт спокойно выдохнула, когда мужчина никак не отреагировал ни на то, что она к нему опасливо прикоснулась, ни на то, что надела рукав на мышцы здоровой руки, ни даже на то, как зажужжал аппарат. Видимо, отрубился накрепко. Либо делал вид.       Артериальное давление составляло девяносто восемь на шестьдесят девять. Пульс, судя по наручным часам, отбивал приблизительно восемьдесят восемь ударов в минуту. Динь выдохнула – организм сам начал процесс экстренного восстановления.       Но, если знаешь как, то лучше помочь. Тем более в этом случае гемотрансфузия была действительно нужна.       Подойдя к комоду, Дилан взяла чемоданчик и искренне понадеялась на то, что Альфред не будет зол на неё за рытьё в его принадлежностях. Ведь как бы Крафт не пыталась подготовиться ко всему, чему только можно, даже у неё не может быть всего необходимого. Поэтому оставалась надежда на то, что в чемоданчике Альфреда окажутся более объёмные шприцы. Ведь, не зря Бэтмен ему доверяет – у этого человека должно быть всё предусмотрено.       Так и оказалось – внутри нашлись рулонный лейкопластырь, катетеры вида «бабочка» и даже шприцы Жане на двести пятьдесят миллилитров, что в переводе значило около восьми с половиной унций. Хирург аж захотела перекреститься с облечения.       Приготовив всё необходимое, но оставив расслабленный рукав тонометра на руке Бэтмена, чтобы контролировать ситуацию, Дилан сначала установила один катетер с заглушкой в вену здоровой руки Тёмного рыцаря, так как прекрасно понимала, что если сначала она возьмёт кровь у себя, а потом начнёт искать вену в таком состоянии у мужчины, ничем хорошим это не закончится.       Сев за стол, Крафт подложила под локоть левой руки импровизированный валик из свёрнутой кофты, что валялась до этого на диване, расположенном у стены перед кроватью. Установив жгут посередине плеча, девушка немного поработала рукой и найдя одну отчётливо проступающую вену, протёрла кожу спиртовой салфеткой, заранее подготовив вторую.       Поставив катетер, девушка подождала, когда кровь доберётся по трубке к месту подсоединения шприца и установив его, закрепила заранее отрезанным куском лейкопластыря иглу в руке.       Постепенно натягивая поршень, девушка сделала первый забор.       Прекрасно зная, что за один сеанс можно сдавать не больше пятнадцати унций , девушка так же знала, что переливание должно превышать уровень потерянной крови минимум в два раза.       И пошла на осознанный риск, наполнив своей кровью второй такой же шприц полностью.       Если неизвестно, сколько нужно, дай столько, сколько сможешь.       Когда Дилан уже медленно расплывалась по стулу, развязывая венозный жгут, в спальню зашёл Альфред, который обещал зайти перед сном. И оказался здесь очень вовремя и очень кстати. – Вы всё же решили перестраховаться? – задал риторический вопрос пожилой человек и достаточно быстро для своего возраста подошёл к Дилан, забирая со стола два наполненных шприца, с сомнением поглядывая сначала на их объём, а потом на хирурга. – Нужно было позвать меня. Вы же хотели остаться ночью дежурить. – А у Вас тоже положительная А? – приподняла голову девушка, стараясь сфокусировать взгляд на Альфреде, который начал переливать кровь. Мужчина кивнул, ответив на вопрос. – Я бы всё равно не стала Вас звать. У меня, уж извините за честность, больше шансов быстрее восстановиться после кроводачи.       Альфред только усмехнулся, очевидно, ничуть не обидевшись на упоминание про его возраст. Закончив и проверив давление Брюса, а так же все внешние показатели, мужчина удовлетворённо кивнул и убрав всё, вернулся к постепенно засыпающей прямо на стуле Дилан.       Перекинув одну её руку себе через шею на другое плечо, Пенниуорт аккуратно приподнял шатенку. Та потрясла головой и начала сама передвигать ногами, чтобы совсем не завалиться на бедного старика.       Но тот, героически приняв на себя её вес почти полностью, хоть Динь и была достаточно маленькой, по сравнению с Бэтменом и даже им самим, помог дойти до постели. Видимо, этот дедушка не совсем ещё дедушка. – Спите. Я всё равно уже не усну. – мягко улыбнувшись, мужчина накрыл девушку одеялом. – Альфред, если Вам не сложно... – еле заворочала языком шатенка, даже не желая приподнимать голову. – У меня на подоконнике стоит вишнёвый сок...       Не дожидаясь того, пока заплетающийся язык Крафт сгенерирует официальную просьбу, мужчина снова кивнул и прошёл на кухню. Налив в чашку, висевшую на крючке на стене, сок практически до краёв, он вернулся в комнату.       Динь еле разлепила глаза и с помощью приподнявшего ей голову Альфреда, медленно выпила всё содержимое. – Спасибо. – прошептала шатенка и тут же провалилась в сон.       Альфред несколько секунд наблюдал за ней, думая над тем, что Брюсу просто несказанно повезло упасть именно на балкон мисс Крафт. – Это Вам спасибо. – прошептал в тишину мужчина и снова окинув взглядом уже двух своих подопечных на эту ночь, вышел из спальни, чтобы сполоснуть стакан.       И вернулся с книгой в руках, взятой на открытой полке в шкафу в гостиной, надеясь, что Дилан простит ему эту вольность. Устроившись в кресле за рабочим столом Дилан, Альфред включил настольную лампу и погрузился в чтение. ***       Так прошло четыре дня.       Дилан, как и обещала, заскакивала домой каждый день в шесть часов вечера после работы, так как во время обеда добраться до квартиры и обратно просто не хватало времени.       Кроме казуса с соседкой, которая утром следующего же дня постучалась к Дилан с вопросом о том, не слышала ли девушка ночью грохота и почему им в окна светил вертолёт полиции, больше ничего не происходило. Дилан тогда быстро отделалась от бабули, заверив её, что ночью спала как убитая после дежурства в больнице и ничего не видела и не слышала.       Но Альфред выразил беспокойство в первый раз, объяснив это тем, что к тому времени, когда шатенка оказывалась дома у младшей сестры, было уже достаточно поздно.       На это Динь лишь залихватски улыбнулась мужчине и ответила, что знание расположений болевых точек и факт наличия в её внутреннем кармане куртки перцового баллончика значительно увеличивают её шансы на благополучный исход.       Мужчина спорить не стал.       Сам же пациент соизволил очнуться только на третий день. Но Дилан подозревала, что просто не попадала в моменты бодрствования, хотя, Альфред ей бы сообщил.       Альфред, уже готовый к тому, что ровно в шесть часов в дверь постучатся условленные четыре раза, помог Брюсу надеть маску и пошёл открывать дверь.       Через глазок мужчина увидел, что на пороге стояла, как и ожидалось, Дилан.       Открыв дверь, он увидел, как она опасливо осматривалась, чтобы не было ненужных свидетелей, и стоило ей только перевести взгляд на мужчину, на её губах тут же расцвела скромная, но искренняя улыбка, заменяя обеспокоенное выражение лица.       Альфред, с удовольствием ответив ей тем же, пропустил хозяйку в её квартиру, забирая из её рук пакеты с логотипом ближайшего магазина, закрыв дверь. – Как наш жертвенник? – сразу спросила шатенка, снимая верхнюю одежду. – Подаёт признаки жизни. – с хитрой улыбкой ответил пожилой мужчина, протянув прошедшей за ним на кухню девушке уже готовый стакан с вишнёвым соком, который она очень любила, как он успел узнать.       Крафт помыла руки и взяла сосуд.       Динь благодарно кивнула, улыбнувшись и выпила половину, успев подумать о том, что с этим человеком у неё как-то сразу сложились взаимоуважительные и даже, если можно так сказать, тёплые отношения за этот период. – Не стоило тратиться, мисс Крафт. – всё же, решил отметить немного расстраивающий его факт Альфред. – Я бы сам всё оплатил. – Альфред, ты не оставляешь его ни на минуту. Следовательно, из дома не выходишь. Когда тебе в магазин ходить и готовить? Доставку ты тем более заказывать не будешь. – усмехнулась Дилан, намекая на то, что мужчина далеко не глупый и не будет так подставляться, и допив сок, помыла чашку, направившись к Тёмному рыцарю.       Тот обнаружился в сознании и своём, уже ставшим привычным за эти несколько дней, положении – лёжа на спине.       Стоило только девушке появиться на пороге, мужчина тут же повернул голову в её сторону, слегка напугав её неожиданностью и резкостью этого жеста. – Ты в сознании! Что ж, это просто прекрасно. – воодушевлённо хлопнув в ладоши, Дилан прошла к постели, на которую они с Альфредом уже успели перетащить довольно тяжёлую тушку Бэтмена. – Как самочувствие? Голова не кружится? Температуры нет? Не тошнит?       На все вопросы мужчина лишь отрицательно покачал головой, слегка приподняв уголки губ от такой заботы. – Спасибо за всё. – тихо, чтобы лишний раз не резать слух девушки изменённым рычащим голосом, проговорил Уэйн. – Вот когда начнёшь бегать и прыгать, вот тогда скажешь «спасибо». – скептично изогнула бровь девушка и переключила всё внимание на аптечку на прикроватной тумбочке, доставая из неё всё, что нужно для перевязки. – Я сейчас помогу тебе сесть и сделаю перевязку. Потом постараюсь заставить Альфреда поспать и приготовлю тебе диетический ужин, если он за это уже не взялся.       Смешно изогнувшись, девушка попыталась заглянуть на кухню, но косяк мешал это сделать и в этот момент Брюс заметил ещё один шрам – на левой стороне шеи, шедший по диагонали к ключицам, длиной не больше дюйма.       И прежде, чем шальная мысль спросить переработалась в полноценную установку, Динь повернулась обратно к нему, заставляя мужчину прийти в себя и задаться другим вопросом – почему его волнует то, откуда у неё эти шрамы? И почему их так много?       Возможно, в нём до сих пор ворочается зёрнышко сомнения, что Дилан не та, за кого себя выдаёт. Ведь обычный медик не ходит весь в мелких и средних шрамах.       Но это обычные медики. А она – живёт в Готэме.       Тем более, если судить по её достаточно живому характеру, можно было бы предположить, что у мисс Крафт было довольно яркое юношество, на подобии паркура, хоть об этом в базах данных ничего и не было.       Вовремя вынырнув из размышлений и заметив то, что Крафт потянулась к нему, чтобы помочь сесть ровно, Брюс успел заставить тренированный организм не реагировать резко и не заламывать ей руку.       Пропустив ладонь под правой рукой Дилан, мужчина умостил её на спине девушки, стараясь не сильно на неё давить и так же помогать себе уже второй рукой.       Незаметно сцепив зубы, Брюс медленно сел, еле удержавшись от того, чтобы скомкать ткань рубашки на лопатках Динь от боли.       Та, если и заметила, то не подала виду, и начала медленно разматывать бинты. – Зачем ты делаешь всё это?       Округлив глаза от удивления, шатенка даже остановилась и немного отстранившись, посмотрела защитнику Готэма прямо в глаза.       У того во взгляде было что-то неуловимо знакомое. Такое близкое к понятию, что протяни руку и поймёшь.       И Дилан будто по голове битой ударили – это были разочарование, непонимание и даже надежда.       Разочарование не в ней, а в людях, которые стали настолько чёрствыми и бездушными, что помощь была чем-то из ряда вон выходящим.       Непонимание вызывали её действия, которые иначе, как заботу, защиту и участие не охарактеризовать. Особенно это выделялось на фоне первого.       Но едва уловимая надежда позволяла ей подумать о том, что он ещё не до конца разочаровался в людях. Что она может дать ему ещё один повод поверить в людей, которые уже однажды доказали, что Готэм – ещё не потерян.       Он смотрел на неё так, как смотрят люди, лишённые поддержки и понимания. Которые сомневаются в чистоте помыслов других людей.       Которые не верят в доброту, потому что сами её не видели.       Дилан свела брови в болезненном выражении, и, не контролируя себя, положила ладонь на здоровое плечо мужчины, сжав. – Ты совсем не веришь в то, что здесь ещё остались бескорыстные люди. Ты не веришь в то, что у тебя есть кто-то, кому ты дорог. – прошептала шатенка, обличая догадки в разрезающие сердце Бэтмена своей точностью слова, и отведя взгляд, постаралась удержать невесть откуда взявшиеся слёзы. Взяв себя в руки, она снова посмотрела в его глаза. – Всегда будут люди, которым ты не безразличен. На моём месте так, как поступила я, сделали бы многие, потому что ты не просто Бэтмен. Ты – символ того, что нам можно не бояться выйти из дома, чтобы просто сходить в магазин. Символ того, что о нас есть, кому позаботиться.       Потом, когда тормоза окончательно слетели, девушка обхватила обтянутые бронёй шлема скулы удивлённого мужчины и пронзительно посмотрела в его глаза, чтобы до него дошла вся серьёзность её слов. – И многие бы помогли тебе, если бы им выпала такая возможность. Но если веру потеряешь уже ты – Готэм обречён.       Через несколько мгновений, показавшихся целой вечностью, девушка опустила руки и полностью переключила своё внимание на аккуратное разматывание бинтов. – Ты чуть ли не хребет себе ломаешь, чтобы спасти этот город, поэтому в байку полиции о твоём «сумасбродстве» я не поверю. – неожиданно проворчала хирург, стараясь как можно безболезненнее снять пластыри. Осмотрев все швы, девушка удовлетворённо улыбнулась. – Ну вот. Гноя и покраснений, а, следовательно, заражения нет. Да ты в рубашке родился!       Обработав швы заживляющей мазью, Дилан приложила новые бинты и заклеив их пластырями, начала бинтовать сначала плечо.       За всё это время Бэтмен не проронил ни слова. Дилан хмыкнула, подумав, что своей откровенностью лишила дара речи самого Тёмного рыцаря. – В ту хрень, что якобы это ты убил Харви Дента, я тоже не верю. – снова заговорила хирург, последний раз обмотав бинт вокруг торса мужчины и завязав узел.       Брюс никак внешне не отреагировал на болезненно кольнувшие воспоминания. – Это не значит, что я твоя фанатка и оправдываю все твои действия. – хитро сверкнула глазами Динь, видимо, уловив что-то и решив перевести всё в шутку. Бэтмен лишь закатил глаза. Но девушка тут же посерьёзнела. – Но я понимаю большинство из них. И если тебе нужна будет помощь, знай, что хоть одна квартира в Готэме, но точно тебя спрячет.       И уверенно улыбнувшись, помогла мужчине снова принять лежачее положение, после чего вышла из комнаты, направившись на кухню, оставляя Тень Готэма в своих размышлениях касательно её слов и поступков. – Альфред, я же просила тебя. – без какого либо упрёка сказала девушка, с улыбкой посмотрев на мужчину, который делал салат из свежих овощей.       Тот лишь посмотрел на только что вошедшую шатенку, так же улыбнулся ей и попросил попробовать куриный бульон на соль.       Как оказалось, он успел сам сделать ужин, пока Дилан меняла бинты Бэтмену и пыталась заверить его в том, что в Готэме не все пропащие.       Саму же девушку сбивал с толку парадокс – он не доверял людям, но продолжал их защищать.       Объяснить это иначе, чем самоотверженностью и надеждой, девушка не могла. – Очень вкусно. – прикрыв глаза и позволив блаженной улыбке расползтись на губах, Дилан несколько раз кивнула в подтверждение своих слов и отдала ложку обратно в руки благодарно улыбнувшемуся Альфреду. – Тогда, раз ужин готовить мне не нужно, то попрошу Вас, мистер идеальный мужчина, покормить нашего бедового друга, пока я заполняю медкарточки своих пациентов, нагло свиснутые на дом из-за нагрузки. Потом Вы, без лишних возражений идёте спать, а я заступаю на вахту.       Альфред на её слова только тихо засмеялся и, не став спорить, поставил на поднос тарелку с бульоном и питательный коктейль из витаминов и фруктов, направившись в спальню.       Дилан же, по-быстрому перекусив заботливо оставленным для неё салатом и налитым в тарелку бульоном, принесла из прихожей свою сумку и достала из неё медкарточки и пачку сигарет, расположившись за обеденным столом.       Погрузившись в составление рекомендаций по реабилитации, выкурив за это время, парадокс, только одну сигарету, девушка не заметила, как прошло полчаса и на кухню зашёл Альфред, сразу приступив к мойке посуды.       Крафт отложила ручку и протёрла уставшие глаза, после чего посмотрела на наручные часы.       Десять минут двенадцатого. – Спокойной ночи, мисс Крафт. – с улыбкой кивнул ей Альфред перед тем, как уйти в гостиную. – Спокойной ночи, Альфред. – так же с тёплой улыбкой ответила хирург, протерев правый глаз ещё раз, пытаясь вытащить попавшую в него ресничку.       По истечении десяти минут, когда в последней медкарте напротив истории операции были написаны последние рекомендации и была поставлена точка, девушка закрыла её, отложила к другим и поднялась из-за стола.       Взяв из сумки специально купленную ночную маску для глаз, девушка зашла в ванную, переоделась в ночные шорты и майку, и прошла в спальню, надев перед этим маску на лоб.       Диван был разобран и застелен и Динь только лишний раз удивилась предусмотрительности и заботе Альфреда.       Тихо выдохнув, Крафт, стараясь не смотреть в сторону постели, прошмыгнула к дивану и юркнула под плед, сразу же натягивая маску на глаза.       Даже учитывая то, что она была сейчас в квартире, так как завтра у неё выходной, а вот у её сестры намечалась встряска скучной семейной жизни, это не означало, что Бэтмен будет спать в маске. Это же чистое издевательство.       Нет, она, конечно, могла лечь и в гостиной, но вид на мешки под глазами Альфреда перечеркнул эту идею, из-за чего девушка едва ли не заставила мужчину хотя бы на одну ночь перебраться в другую комнату и по-человечески выспаться. – Если не секрет, – вдруг, послышался тихий, приглушённый голос Тёмного рыцаря, не изменённый ничем, что лишь подтвердило догадку девушки об отсутствии маски на период ночи. – Что ты сказала сестре?       Удивившись такому обыденному, казалось, вопросу, шатенка тут же подумала про то, что это, скорее всего, проверка.       Стало неприятно. Хотя, чего она ожидала? Он совершенно её не знает и доверять первому встречному, особенно в его ситуации – слишком опасно. Пусть даже этот встречный и спас.       Утихомирив невесть откуда взявшееся раздражение на вполне оправданное недоверие Бэтмена, девушка попыталась трезво взглянуть на всё его глазами.       И чуть не зарядила сама себе пощёчину.       Неизвестно, что ему пришлось пережить. Вполне возможно, что её догадки по поводу того, что он одинок, правдивы. А это означало, что вокруг него не было таких людей, которым бы он доверял. Либо они были, но предали его, что окончательно убедило его в людской корысти.       Сердце сжалось.       Появилось иррациональное желание прижать этого сильного, но, очевидно, побитого жизнью мужчину к себе, защитить ото всего, чего только могла. Пусть даже была в состоянии уберечь лишь от некоторых физических увечий и плохих мыслей.       Дать понять, что он не один.       Тряхнув головой и отогнав от себя уж больно странные мысли, девушка усмехнулась, подложив руки под голову. – Ты знаешь, клятые работники ЖКХ проворонили тот момент, когда газовые трубы превратились в кусок хлама из-за своей старости. Но эти дармоеды за несколько дней смогли всё исправить и предотвратить красочный фейерверк.       С постели послышался смешок, чему хирург обрадовалась.       Ей, почему-то, нравилось, когда Бэтмен позволял себе выражать эмоции в её присутствии. Пусть и скудно, но хоть как-то.       Это позволяло ей думать, что он хоть немного, но начал доверять ей, и эта мысль грела сердце.       И вот, когда девушка, снова спросив его о самочувствии и услышав положительный ответ, собиралась хоть чуть-чуть задремать, мужчина решил задать ещё один вопрос, который, видимо, уже долго его мучил. – Твой шрам на щеке... Откуда он?       Перед глазами пронеслись далеко не самые приятные воспоминания, прошедшиеся дрожью по телу. В горле пересохло, но откашлявшись, Динь, всё же, решила ответить, чтобы поддержать какую-никакую, но беседу, которую он сам и развивал.       Зачем только – непонятно.       Навряд ли из-за того, что хотел узнать чуть больше о своей спасительнице чисто по-человечески, а не из-за соображений собственной безопасности.       Хотя, это же Бэтмен. С ним может быть как угодно и что угодно.       Поймав себя на том, что уже несколько минут задумчиво кусает губу, ничего не ответив, хирург про себя чертыхнулась и тяжело вздохнула.       В конце-то концов, не тайны ЦРУ она ему раскрывает же. – В детстве, когда мне было десять, мой отец выпил больше своей обычной суточной нормы и мой взгляд ему тогда показался осуждающим.       В сознании снова начали всплывать картинки того дня и девушка зябко поёжилась, побольше закутавшись в плед, подсознательно стараясь уберечь себя от болезненных воспоминаний.       Мужчина терпеливо ждал, ничего не говоря и не перебивая. – Он схватил меня за горло, поднял над полом, прижал к стене и сказав, что я не имею никакого права его осуждать, потушил окурок сигареты о мою щёку.       Она не видела, но руки Тёмного рыцаря сжались в кулаки.       Но потом сразу же расслабились. Что он может сделать? Это уже давно случилось.       К сожалению, менять прошлое он не в силах. Но иногда безумно хотелось. – Шрам не такой уродливый, потому что я успела вовремя отвернуть голову из-за страха. Ну и знакомый пластик со времён универа помог. Правда, убирать полностью не стала – напоминание.       У Дилан не было ощущения сверления в темечке. Наоборот, ей, почему-то, было совершено не страшно доверять ему не самые светлые воспоминания о своей жизни. Не было скованности и неудобства.       Возможно потому, что Дилан его не знала и понимала, что, хоть она и предложила ему свою помощь в дальнейшем, Тёмный рыцарь больше в её жизни не появится.       Это немного удручало, так как девушка, наконец, призналась сама себе: она успела проникнуться к нему. Как к человеку, а не как к символу надежды.       Успела проникнуться к Альфреду, питая к нему прообраз тех чувств, которые испытывает дочь к отцу.       И это всё за какую-то незаконченную неделю, что приводило всегда рационального хирурга в просто неописуемое удивление.       Неужели ей так не хватает мужской заботы и ласкового слова, что она готова привязываться к незнакомым людям?       Соберись, тряпка! – Спокойной ночи. – проговорила Дилан и повернулась на бок, спиной к Бэтмену, оставляя его наедине со своими мыслями. – Спокойной ночи, Дилан.       Утром мисс Крафт проснулась в квартире одна. День спустя. – Динь, не будь стервой, рассказывай! – Что тебе рассказать, волчок неугомонный? – Ты просто взяла и ударила вашего травматолога? – А нехер было свои ручонки паршивые распускать, кобелина не кастрированный, что б его.       Мелинда звонко расхохоталась, опустившись прямо в коридоре на пятую точку.       Нет, младшая Крафт, конечно, знала свою старшую сестру, но чтобы та настолько позволила себе потерять доныне нерушимое самообладание – это прямо новость века.       Динь с улыбкой стояла и ждала, пока её сестру отпустит и взяв у той пакеты, направилась на кухню. – Зато прикинь: он впервые побывает в своём отделении как пациент. Правильно говорят – первый раз всегда болезненный и с кровью.       Бедная Мел в коридоре уже просто лежала, пока Дилан наслаждалась звуком смеха единственного оставшегося родного человека и разбирала купленные на тихий семейный вечер продукты. – Вставай, шелупонь. Все полы мне уже протёрла. – засмеялась уже Дилан, стоило ей зайти в прихожую и увидеть то, как Мелинда держалась за стену и пыталась ползком по ней встать на ноги, продолжая хохотать.       Успокоившись, младшая прошла в ванную, мыть руки, а вот старшая направилась в спальню, чтобы подготовить всё к просмотру фильма.       И встала как вкопанная около рабочего стола, увидев на нём средних размеров кейс металлического цвета, а на полу новый ковёр, взамен исчезнувшего в ту самую ночь вместе с Бэтменом и Альфредом старого.       Сверху на кейсе лежал сложенный вдвое листок обычной бумаги.       Аккуратно рассмотрев его со всех сторон и не найдя ничего, на первый взгляд, опасного, Дилан развернула его и принялась читать напечатанный на компьютере текст. Мне так и не удалось поблагодарить тебя больше, чем словами. Ты спасла мне жизнь и это – совсем малое, что я могу для тебя сделать. С днём рождения.       В самом низу, в правом уголке от руки была нарисована маленькая летучая мышка.       Сердце ёкнуло и упало вниз.       Но самое главное, что заставило потом девушку чуть ли не рвать на голове волосы от разочарования в своих внутренних барьерах, это то, что она первым делом подумала не о том, что Бэтмен проник в её квартиру уже без спроса.       А о том, что он поздравил её с днём рождения.       Настолько сюрреалистичной казалась вся эта ситуация, что впору было звонить в Аркхем.       Но глупая, невесть откуда взявшаяся улыбка никак не хотела сходить с лица, а пальцы самозабвенно оглаживали следы синей ручки, которые складывались в ровный размах уже до боли знакомых мышиных крыльев.       Наконец, взяв себя в руки и спрятав несколько раз сложенную записку в карман джинс, девушка щёлкнула двумя металлическими защёлками и открыла кейс.       На чёрной подложке, на обеих частях кейса были разложены по секциям хирургические инструменты высшего качества от международного производителя из Германии «KLS Martin».       Челюсть Крафт поздоровалась с полом, успев ещё и вдоль плинтуса прокатиться прежде, чем вернуться на место.       В мозг закралась больная мысль, что Бэтмену пришлось ограбить банк, не иначе.       Каждый уважающий себя хирург нет-нет, да мечтал о том, чтобы в его руках оказался набор инструментов либо от германского «KLS Martin», либо от китайского «MICONVEY TECHNOLOGIES». Это же всё равно, что актёру получить долгожданный Оскар.       И хоть нельзя было сказать, что инструментарий от этих производителей стоил, как крыло от самолёта, но знак международного качества требовал определённых затрат.       Услышав периферийным слухом закрывшийся кран в ванной, Дилан мигом встрепенулась и закрыв кейс, поставила в узкое отделение шкафа с постиранной и выглаженной униформой, ровным рядком развешанной на плечиках. – Ну что, выбрала фильм? – залетев в гостиную, блондинка сверкнула голубыми глазами и смешно плюхнувшись на постель выжидающе посмотрела на сестру. – Да. – спустя мгновение, с тёплой улыбкой ответила Дилан, стараясь удержать слёзы.       Сейчас, своей непосредственностью, голубизной глаз и ребяческой улыбкой Мелинда как никогда напоминала их покойную мать – Кэролайн.       И Динь была рада, что у неё осталась хотя бы Мел. ***       Она знала, что заходить в подворотню около своего дома, из которой до этого послышались женские крики и мужской голос, не лучшая затея.       Но так же хирург прекрасно помнила, в каком городе она живёт.       Готэм славился опасностью своих тёмных уголков и Динь не по наслышке знает, насколько.       Побывав однажды в шкуре человека, которому не захотели или побоялись помочь, больше никогда в жизни не сунешься туда, где это может повториться.       Но родители воспитывали Дилан так, что любому человеку может понадобится помощь и ты должен будешь, по возможности, её оказать.       Проклиная обострённое желание спасти, девушка как можно более бесшумно подкралась к углу здания и достала перцовый баллончик.       Ударив связкой ключей по водостоку, девушка быстро шмыгнула вперёд, надеясь, что резкий и неожиданный звук спугнёт нарушителя покоя.       Между жилыми домами, которые зачастую оставались глухими к мольбам о помощи, как и сейчас, прямо на мокрой земле лежала девушка. Блондинка, лет тридцати.       Подбежав к ней, Дилан опустилась на колени и визуально не выявив никаких видимых повреждений, попыталась нащупать пульс на шее.       Пульс был, бедняга была просто без сознания.       Но Крафт едва не начала материться вслух, когда увидела, что полы плаща девушки были разведены в стороны, а юбка-карандаш, длиной доходящая до колен, сейчас была задрана едва ли не до пояса. Осознание пришло мгновенно.       Аккуратно поправив деталь гардероба, чтобы девушка не впала в ещё больший шок при пробуждении, Дилан легонько побила её по щекам.       Блондинка начала что-то мычать.       Неожиданно, когда она, наконец, подняла веки и собиралась ответить на вопрос шатенки о степени тяжести своего состояния, тут же резко расширила глаза от ужаса и оцепенела, смотря за спину своей спасительницы.       Не успела Дилан даже повернуть голову, как ей прилетел в лицо удар, заставляя девушку отключиться и упасть на мокрый, холодный асфальт.       Правый бок прострелило болью, но этого шатенка уже не почувствовала.       Стоило только открыть глаза, как в них сразу ударил свет от прикроватной лампы.       Поморщившись и отчаянно проморгавшись, чтобы привыкнуть к свету, Дилан поняла, что находится не дома.       Но подкатившая к горлу паника отступила, стоило узнать знакомые очертания одной из палат Центральной Городской Больницы Готэма.       Тут же в голове начали всплывать обрывки того, что случилось перед тем, как она отключилась. Точнее, её вырубили.       Увидев на прикроватной тумбочке помимо светильника ещё и предусмотрительно оставленные графин, наполненный водой, со стаканом, девушка попыталась сесть, но правый бок тут же будто бы прострелило болью, заставляя девушку лечь обратно и едва слышно замычать сквозь сжатые зубы. – Что это за хрень... – просипела севшим голосом шатенка, стараясь ватными руками поднять одеяло и посмотреть, что случилось с её боком. – В тебя стреляли.       Резко подняв голову, Дилан бешеными глазами старалась разглядеть что-то в углу палаты, который скрывал ночной полумрак, развеиваемый лишь редкими звёздами.       Мозг, окончательно проснувшись, начал сигналить о том, что этот голос был очень знаком. Точнее, одна его очень характерная особенность – искусственное занижение с помощью встроенного в воротник механизма. – Я так полагаю, чтобы не оставлять свидетеля? – совладав с собой и успокоив бешено стучащее сердце, Дилан, скрепко сцепив зубы, медленно и аккуратно приподнялась, принимая полулежачее положение. – Глупо. Я даже лица увидеть не успела. – Он был обдолбан и ему было всё равно.       Во мраке начали прослеживаться очертания уже знакомого костюма, едва уловимо поблёскивающего кевларовой бронёй в свете от ночника – Бэтмен сделал несколько шагов к койке, встав около неё. – Что ты здесь делаешь?       А ведь действительно, что он здесь делает?       На этот вопрос Брюс искал ответ уже как вторую ночь, конец которой исправно проводил в этой палате, исчезая к самому рассвету.       Чувствовал вину, что не успел вовремя среагировать, хотя был недалеко? Да.       Хотел отплатить той же монетой, спасая её? Тоже, но она с самого начала сказала, что это её помощь ему – благодарность.       Но разве это могло быть веским основанием для того, что он несколько часов проводил в её палате в первую ночь, а как только за окном начинал распускаться рассвет, исчезал. Так же и сегодня, но Дилан очнулась сравнительно быстро для человека, получившего огнестрельное ранение.       Чему он, конечно, был рад. Но это тоже заставляло его недоумевать.       Неужели он настолько считает себя ей обязанным, что может себе позволить приходить в её палату и наблюдать за тем, чтобы не произошло никаких осложнений? Либо, чтобы её не добили, но это навряд ли случится.       Он не знал. Просто в груди что-то противно скреблось с того момента, как он спас Дилан и ту девушку от неудавшегося насильника. С того момента, как он на руках отнёс её в круглосуточное отделение реанимации её же больницы.       Но мужчина просто решил остановиться на том, что до сих пор считает себя ей должным. Хотя, по идее, уже нет. – Хотел напомнить тебе, в каком городе ты живёшь и что разгуливать по подворотням поздно вечером опасно. – Если бы я позвонила хоть самому Джиму Гордону, он успел бы приехать вовремя?       Брюс поджал губы.       Они оба знают, что не успел бы.       Шагнув к тумбочке, Тёмный рыцарь налил в стакан воды и поднёс к протянутой руке благодарно ему кивнувшей девушки. – Или мне нужно было горланить на весь старый район и звать тебя, надеясь на счастливое пересечение твоей траектории передвижений с моей? – Ты слишком разговорчива для человека, который только пришёл в себя после операции. – Ты сам мне воды налил. Не жалуйся.       Услышав смешок, Дилан улыбнулась чуть шире. Ей вдруг захотелось снова прикоснуться к Бэтмену. Снова ощутить то иррациональное, во многом парадоксальное, но такое нужное сейчас чувство спокойствия, которое возникало каждый раз в его присутствии.       И хоть в момент их первой встречи и последующего знакомства он был в весьма плачевном состоянии, это чувство не покидало. Он был ранен, отравлен, но всё равно чувствовалась исходившая от него сила, мощь. А от того и спокойствие – что с ней может случится под его крылом?       Да, он был не в состоянии даже встать с постели первые дни, но ведь она не преступник – ей бояться нечего. Она живёт честно, старается помогать. Таких Бэтмен не трогает, а даже защищает.       Сейчас же, когда он, с виду, твёрдо стоял на ногах, от него исходила всё та же энергетика – мощь и сила, которые не подавляли. По крайней мере её, как казалось Дилан.       Не подавляли, а окутывали, спасая, защищая от непоправимого. Позволяли опереться о свою нерушимость и давали понять – она в безопасности.       Крафт тряхнула головой – так вот как на неё наркоз на старости лет действует.       Тем не менее, противиться спонтанному желанию у неё не было ни сил, ни выдержки – рядом с этим человеком всё вставало с ног на голову. – Как ты сам себя чувствуешь?       Его, казалось, неплохо так удивил её внезапный вопрос о его состоянии.       Мало кто просто так и совершенно искренне интересовался у него об этом.       Но ведь, он мог судить о ней по тому, что успел узнать, преимущественно, лично, за время своего незапланированного «отпуска»? Мог. Потому что в самой критической ситуации она показала своё истинное лицо, как и подобает человеческой природе.       И это лицо отнюдь не было противным и обезображенным людскими пороками.       Оно было со шрамами, но прекрасно в своей искренности, доброте и самоотверженности.       Поэтому, проанализировав всё, Темный рыцарь позволил себе слабую улыбку, приподняв уголки губ. – Намного лучше. Спасибо. – Альфред ещё не снимал швы? – Нет. После того момента прошло только шесть дней.       Дилан нахмурилась, что-то подсчитывая. – Я не видела с тех пор, как вы ушли, как заживают раны, поэтому не могу точно сказать. Но швы нужно будет снять не позднее, чем через два дня.       Мужчина кивнул, подтверждая то, что принял слова своего, если можно так сказать, лечащего врача, к сведению. – Можно я возьму тебя за руку? Раз снова тебя вижу.       Не успел он отойти от одного шокового состояния, как хирург, временно переквалифицировавшийся в пациента, повергла его в другое.       Но сейчас Брюсу, почему-то, не хотелось больше ничего анализировать.       В груди начало приятно теплеть от осознания, что его присутствие хоть раз не заставляет невинного человека в страхе закрывать глаза. Даже наоборот – его хотят коснуться.       Она хочет его почувствовать.       Отогнав лишние мысли, мужчина сделал осторожный шаг, будто бы спрашивая, точно ли девушка уверена. Но не встретив никакого сопротивления, присел на одно колено и аккуратно взял шатенку за правую руку, стараясь не потревожить катетер капельницы.       Дилан сразу же попыталась обхватить его пальцы своими, до сих пор слабыми, но рука Тёмного рыцаря, ещё и в перчатке, была достаточно шире, чем ладошка хирурга, поэтому у неё получилось накрыть лишь ладонную сторону, вторую руку умостив сверху. – Спасибо за подарок. – вдруг, тепло улыбнулась Дилан, поглаживая пальчиками свободной руки бронированные костяшки. Но тут же хитро прищурилась. – Ты банк что-ли ограбил? Было совсем необязательно так тратиться. – После всех твоих слов о моей чести, сейчас ты спрашиваешь, не ограбил ли я банк?       Дилан засмеялась, сразу же поморщившись и начав только усмехаться.       Насколько же данная ситуация казалась ей сюрреалистичной. Бэтмен держит её за руку, разговаривает с ней, явно превышая свою стандартную норму, даже кидает безобидные шпильки.       Но Крафт было наплевать. Сейчас ей было спокойно. Ей было легко и хорошо рядом с Тенью Готэма. – А что с той девушкой? – наконец, решилась спросить Динь, оттягивая этот момент до последнего.       И Брюс понимал, почему – она боялась услышать страшное. Но, слава Богу, он успел вовремя. Благо в этот раз маршрут ночного патруля Уэйн спланировал так, чтобы тот проходил через дом Дилан – нужно было убедиться, что его пребывание в её квартире не было замечено нежелательными людьми. – Отделалась лёгкими ушибами и испугом.       Дилан прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. А потом, кинула взгляд за окно. – Тебе пора. – задумчиво проговорила девушка, глядя на то, как на горизонте прорезаются через тьму неба первые, ещё слабые лучи солнца.       На часах было пять утра.       Мужчина тоже повернулся, будто бы провожая ночь, тьма которой была его верным союзником.       Он поднялся, собираясь уйти, но рука Дилан, до сих пор сжимающая его ладонь, не позволила. Брюс только выдохнул, что вовремя остановился, не дёрнув Динь за руку и не потревожив катетер. – Будь осторожен.       В груди вновь что-то так приятно потеплело, что стало даже не по себе от новых ощущений.       Лишь кивнув, мужчина дождался, пока шатенка отпустит его и задержав на мгновение взгляд на её глазах, в которых плескалась неподдельная благодарность напополам с волнением, заставившие его сердце дрогнуть, шагнул за окно, бесшумно исчезая.       Когда Тёмный рыцарь добрался до пещеры и сел за компьютер, прогнав все новостные сводки и не найдя ничего подозрительного на камерах, неожиданно поймал себя на том, что уже достаточно долго смотрит в один из мониторов невидящим взглядом, задумчиво поглаживая покрасневшие костяшки пальцев правой руки, которые до этого через перчатку мягко обводила большим пальцем Динь.       Уэйн чертыхнулся. Спустя два дня       Услышав, как что-то глухо стукнулось на балконе, Дилан резко вскинула голову, медленно, отложив книгу на постель.       Через стекло и тюль, в редком свете звёзд прослеживались очертания шлема с острыми ушками.       Девушка улыбнулась и сняв с плеч плед, встала, подойдя к двери балкона. – Только не говори, что тебя опять ранили?       Тёмный рыцарь только отрицательно мотнул головой и незаметной тенью скользнул в квартиру, аккуратно миновав отошедшую в сторону шатенку.       Закрыв дверь и задёрнув на всякий случай плотные шторы, хирург быстро пересекла комнату и включив свет, вернулась к Бэтмену.       При свете люстры он казался инородным элементом в комнате, коим не был во тьме. Удивительно, как может всё поменять лишь одно освещение.       Встав напротив, Дилан быстро пробежалась взглядом по всей мощной фигуре, хотя и понимала, что повреждения будет не легко заметить через броню. – Как ты себя чувствуешь? – Только ради этого? – Я должен был это спросить.       Тихонько засмеявшись, Дилан тут же поняла, зачем на самом деле Бэтмен снова к ней пожаловал.       Подойдя к шкафу, девушка достала из него новый хирургический набор.       Обернувшись обратно, она увидела, как плащ Тёмного рыцаря лёгкой волной лёг ему в руки, отцепленный от крепежей.       Сложив материю на подлокотник, мужчина сел на диван, потянувшись к крепежам на верхней части костюма.       Подойдя к нему и разложив кейс, Дилан потянулась к Бэтмену, помогая снять броню, до этого спросив, где находятся держатели.       Сев на колени перед мужчиной и без стеснения расставив его ноги для своего удобства, хирург приблизилась на предельно допустимое расстояние, начав скептично осматривать швы, едва ощутимо касаясь кожи вокруг них.       Брюс грешным делом подумал, что ему повезло, что она не видела выражение его лица в этот момент. – Раны затягиваются хорошо. – довольно улыбнувшись, Динь потянулась к пинцету и ножницам. – Если повезёт, шрамы будут не очень заметны. – Такие?       Даже несмотря на изменяющую голос программу Динь уловила скепсис, с которым мужчина указал ей на довольно приличного размаха ножевые ранения.       Закончив со швом на плече от пули, девушка села на пятки и так же скептично посмотрела на Бэтмена, изогнув одну бровь. – Я зашила все раны непрерывным швом Холстеда. Это косметический шов, от которого мало что остаётся. – вдруг, девушка положила ладонь на его здоровое плечо и аккуратно толкнула, заставляя откинуться на спинку дивана. – Сиди и не возникай, умник.       Брюс лишь приподнял уголки губ, но хирург этого тоже не увидела, полностью увлёкшись двумя оставшимися швами. – Ну вот, боец. Скоро будешь как новый! – довольно осмотрев свою работу, девушка, наконец, подняла глаза на мужчину и тут же поменялась в лице, решившись спросить то, что её гложило. – Почему Альфред не снял швы? С ним всё нормально?       Тёмный рыцарь только снова удивился уровню сострадания и добра, который был развит в этой девушке парадоксально высоко по сравнению с жестокостью этого города.       Но Бэтмен позволил себе лишь приподнять уголки губ. – С ним всё нормально. Он отказался вмешиваться в работу профессионального медика.       Дилан только усмехнулась.       Слабо верилось, что человек, которому Бэтмен, судя по всему, безоговорочно доверяет, отказался помочь и отправил к малознакомому хирургу.       Что-то было нечисто. – Он хотел, чтобы ты провёл со мной больше времени? – поиграла бровями девушка и засмеялась, успевая вместе с этим накладывать бинты. – Не думала, что Альфред – сваха. Но мне приятно, что он настолько мне доверяет.       Завязав узелок и спрятав его под последний слой бинта, Дилан невесомо провела рукой по всей повязке, задумчиво её осмотрев. В глаза тут же бросились другие, старые шрамы, которые оказались не закрыты бинтом.       Дилан, всё так же находясь в задумчивом состоянии и решая, какую же лечебную мазь дать мужчине с собой, чуть сместила ладонь вверх по груди напрягшегося мужчины и, едва касаясь, провела большим пальцем по маленькому рубцу под ключицей.       Очнулась девушка только тогда, когда Тёмный рыцарь аккуратно накрыл её ладонь своей и слегка сжав, ненавязчиво отнял от себя.       Дилан встрепенулась и снова осмотрев повязку, поднялась на ноги. – Извини, задумалась. – прикрыв один глаз и высунув на бок кончик языка, Динь продезинфицировала инструменты и сложила их на место, закрыв кейс. – Вот думаю, какую мазь от рубцов тебе дать: Kelo-Cote или Dermatix... – потом посмотрела в глаза застёгивающего броню Бэтмена и усмехнулась, ставя инструментарий на место. – Но ты ею всё равно пользоваться не будешь. Ты, кстати, не голодный?       За всё время их общения, хоть и не долгого, ему пора было бы уже привыкнуть к тому, что Дилан любит резко перескакивать с темы на тему, зачастую умудряясь обычными, повседневными и простыми вопросами напрочь выбить почву у него из-под ног.       Казалось бы, что такого она спросила?       Но такие вопросы задают родным, друзьям, любимым людям, гостям. Обычным.       А она с такой поразительной непосредственностью и простотой задала этот вопрос ему. Бэтмену. Человеку, который вызывал ужас в преступниках и страх чего-то, чего они не понимают, в простых людях.       И ему опять захотелось с головой окунуться в это чувство, теплом отдающее в груди. Чувство того, что о нём искренне заботятся.       Но нет, нельзя. – Нет. Спасибо.       И приладив на место плащ, кивнул на прощание, исчезая за балконом, оставляя после себя какой-то непонятный, едва заметный осадок.       Будто девушка не этого ожидала.       Альфред на том конце передатчика, который вёл себя всё это время как можно тише, из-за чего Брюс про него даже забыл, только начал сокрушаться на нерешительность своего подопечного. Тот только закатил глаза. Две недели спустя – Чего?.. – Ты оглохла или ошалела от радости, Крафт? Иди и принимай оборудование!       Не став спорить с едва не обезумевшим от радости главой хирургического отделения, Дилан направилась в крыло общей хирургии, чтобы принять и проверить новое оборудование за своего начальника, так как тот должен был проводить плановую операцию.       Остановив по пути бежавшую в другую сторону Келли, медсестру из кардиологического отделения, Дилан коротко расспросила её и узнала, что «обновки» пришли не только в общую хирургию, а во все отделения больницы стараниями одного из фондов «Уэйн Энтерпрайзерс».       Подобрав с пола челюсть, хирург направилась к грузчикам, которые уже устанавливали новый ИВЛ.       Спустя полтора часа, которые прошли для девушки будто в тумане из-за удивления, шока и, какой-никакой, но радости, она направилась в ординаторскую – никаких операций на первую половину дня всё равно не было запланировано, а на часах ещё только половина десятого.       Грея вдруг озябшие руки о кружку с чаем, девушка услышала предупредительные четыре стука в дверь, прежде чем она открылась и в помещение зашёл мужчина в дорогом костюме-двойке. – Мистер Уэйн? – удивлённо округлила глаза шатенка и тут же указала большим пальцем влево. – Кабинет главврача дальше, следующая дверь.       Видимо, девчонки из кардиохирургического не насвистели, когда шептались, что Брюс Уэйн лично приедет проверить доставку и установку нового оборудования для больницы.       Мужчина на слова девушки только мягко рассмеялся и сложив руки в карманы чёрных брюк, подошёл ближе к ней, сидящей за столом. – Нет, мисс Крафт, я не ошибся.       Ничего больше не сказав, мужчина отодвинул стул и сел прямо напротив до сих пор пребывающей в удивлении девушки. – В таком случае, утолите моё любопытство – чем обязан такой чести простой хирург?       Уэйн хохотнул и вальяжно откинулся на спинку стула, уперевшись одной ладонью в бедро правой ноги, закинутой на левую.       Из-за этого манёвра расстёгнутый ворот его белоснежной рубашки ещё чуть больше разошёлся в стороны, позволяя ставшему вмиг настороженным взгляду хирурга зацепиться за родинку на шее мужчины. Чуть правее кадыка.       Дилан незаметно сглотнула – ну мало ли, совпадения же бывают! – Начнём с того, что Вы не простой хирург, мисс Крафт. – пронзительно заглянул в её глаза своими чуть прищуренными Уэйн, позволив тонким губам изогнуться в лёгкой улыбке, в которой так и сквозило что-то опасное. Что-то тёмное. – А один из лучших в Готэме. – И Вы решили лично посмотреть на мою гениальную особу? – Я хочу предложить Вам работу.       Дилан в шоке уставилась на него, наклонив голову и поддавшись ближе, показывая всю степень своего запредельного удивления. – Стесняюсь спросить, зачем Вам нужен хирург?       Шатен хмыкнул, опустив на мгновение взгляд на стол, а потом снова поднял его на лицо Дилан и поддавшись вперёд, заставив девушку незаметно дёрнуться, сложил руки на столе в замок, едва не касаясь ладоней самой Крафт, с зажатой в них кружкой.       В его взгляде зелёных глаз начали мелькать хитринки. – Нужен не просто хирург, а проверенный человек. И нужен не мне, а нашему общему знакомому. С ушками.       Потупив мгновение и успев подумать о том, что миллиардер просто тронулся умом, Дилан тут же снова вытаращилась на мужчину, ошалело приоткрыв рот.       В глаза начали бросаться другие детали, помимо многострадальной родинки: тонкий, чувственный, но по-особенному чётко очерченный изгиб губ и карий ободок, всплесками расходившийся от зрачков глаз и переходящий в тёмно–зелёный к краям.       Осознание пронзило едва не молнией. – Это ты...       Сразу после её слов выражение лица Уэйна изменилось. Будто бы он снял маску.       Сейчас миллиардер, плейбой и филантроп смотрел на неё не как диктовала ему собственноручно написанная роль, а так, как смотрел до этого на девушку только Бэтмен – с едва заметной теплотой, спокойствием и едва приподняв уголки губ.       Голова Дилан пошла кругом и она со шлепком уткнулась лицом в ладони, что-то мученически промычав. Уэйн лишь хохотнул, разобрав тихие маты. – Но зачем? Зачем ты это делаешь? – устало протерев лицо пальцами, девушка упёрлась локтями в мебель, подперев подбородок сложенными в замок ладонями. – Я не должна была этого знать. – Почему? – снова слегка прищурил взгляд мужчина. – Чтобы никто не смог в случае чего на тебя выйти.       И снова она лишает его дара речи, заставляя уже его самого устало пройтись ладонями по лицу.       Но он окончательно понял одно – он в ней не ошибся. – Последние события заставили меня задуматься над тем, что я не всегда смогу залатать сам себя. – Да ладно?!       Уэйн только тихо засмеялся, когда Дилан мученически закатила глаза вверх и опустила голову, уткнувшись лбом в стол, успев перед этим обиженно хлопнуть по уже расположенным на лакированной поверхности кистям мужчины.       Тот, решив не забивать на корню порыв, идущий из самых глубин истерзанной души, аккуратно умостил ладонь на затылке шатенки, слегка погладив, будто утешая.       Дилан помотала головой и накрыв его руки своими, чуть похлопала, показывая, что принимает его извинения.       Выпрямившись, но всё ещё держа руки Брюса в своих, чему тот, неожиданно даже для себя, порадовался, Дилан пронзительно заглянула в его глаза. – Зачем ты закупил оборудование в больницу? – Надеялся, что ты оценишь такой широкий жест и точно согласишься.       Динь снова тихо засмеялась, опустив голову.       Посидев так несколько мгновений в приятном, ничуть не давящем молчании, девушка вновь подняла глаза с их до сих пор переплетённых рук. – Ты же понимаешь, что я не смогу уволиться? Я нужна здесь.       Уэйн хмыкнул, с замиранием почувствовав, как большой палец её руки прошёлся по тыльной стороне его ладони. – Я понимаю, что это важно для тебя. – согласился шатен, чуть крепче сжав в ответ руки хирурга, отметив, как по ним прошлась лёгкая дрожь. – Но и ты пойми – Альфред не слезет с меня, пока ты не согласишься.       Вот тут Дилан не выдержала и захохотала, тут же прикрыв рот рукой, вторую оставив в таком тёплом и вмиг ставшим уютным плену его широких ладоней. – Хорошо. Но что от меня требуется? – Будет намного безопаснее, если ты будешь жить у меня. А то вероятность того, что кто-то, наконец, увидит, как человек в костюме летучей мыши периодически забирается на твой балкон, очень высока. – Это, конечно, логично, но не слишком ли Вы торопите события, мистер Уэйн? – отняв руки, чему Брюс не совсем был рад, хотя виду и не подал, девушка вновь уложила их на бока кружки и сделала глоток уже остывшего чая, чтобы не было заметно, как они начали дрожать.       Бизнесмен лишь пожал плечами и встал, вновь сложив руки в карманы. – Решать тебе. – произнёс мужчина и развернулся, успев сделать несколько шагов к двери.       Но неожиданно резко остановился и обернулся обратно к Дилан с всё той же хитрой улыбкой.       У девушки будто выбило весь воздух из лёгких. – Но ведь ты сама говорила, что сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы помочь.       И снова направился к выходу, оставляя хирурга в полном и беспросветном удивлении и понимании того, что этот хитрец сыграл на её слабости – желании помочь.       С появлением в её жизни Тёмного рыцаря эмоция удивления стала уж больно частым гостем. – Вот паразит, а... – быстро отойдя, шикнула зеленоглазая и больше не собираясь думать ни секунды, резко встала из-за стола. – Брюс!       Тот, уже успев взяться за ручку, так же резко обернулся, будто только этого и ждал. Дилан лишь вздохнула, убедившись в правильности подобранного ею слова. – Когда заступать на вахту, начальник?       И Уэйн впервые позволил себе широкую, искреннюю улыбку, даже не подозревая, что заставил этим колени хирурга слегка подкоситься. – Завтра я пришлю машину. – Завтра..? УЭЙН! Три месяца спустя – Альфред! Где это недоразумение?! – В своей спальне, мисс Крафт. – В кои-то веки?!       Пролетев на крейсерской скорости мимо встретившего её дворецкого, Дилан ругнулась под нос и вернувшись обратно к тихонько улыбнувшемуся мужчине, извинилась перед ним, чмокнула в довольно подставленную щёку и снова направилась к лестнице, взлетев наверх так, будто ей дали пинка для ускорения.       Ворвавшись без стука в окутанную полумраком комнату, девушка пересекла всё помещение, раздвинула резким движением массивные шторы, заставив этим хозяина апартаментов поморщиться, и так же быстро оказалась около его постели. – Я на кой чёрт его лечу, спрашивается?!       Бесцеремонно сдёрнув одеяло с сонного мужчины до пояса, девушка оглядела множество синяков по всему его телу и только-только начавшую заживать среднего размера рану на правой стороне груди, но которая снова открылась и сейчас на ней была уже запёкшаяся корка крови.       Шумно втянув воздух через нос и несколько раз вдохнув-выдохнув, девушка села на постель и открыла нижний ящик прикроватной тумбочки, в котором хранились хирургические инструменты. – Чтобы он, с ещё даже не затянувшимися ранами, продолжал прыгать по крышам!       Причитая и пытаясь не обрушивать на мужчину праведный гнев в виде тумаков, шатенка плеснула антисептик на оторванный голыми руками, без ножниц, кусок бинта.       Тот попытался принять сидячее положение, но самопровозглашённый инквизитор в лице личного хирурга без церемоний уложила его обратно, ткнув ладонью в лоб.       Бэтмен не решился спорить, послушно приподнявшись, чтобы Крафт смогла великодушно пристроить ему под голову и плечи вторую подушку. – Выхожу я в фойе, никого не трогаю, даже скальпелем как обычно в сторону главы травматологического не размахиваю, а по новостям показывают, как наш небезызвестный труженик на благо жителей Готэма рассекает по крышам на своём внедорожнике!       Продолжая гневно сопеть, девушка уже начала зашивать рану по новой, удалив перед этим старую нитку.       Брюс только уповал на то, что она не захочет внезапно посмотреть на его «бесстыжее лицо» – оно у Тёмного рыцаря сейчас было как никогда довольное. Даже несмотря на то, что его зашивали на живую, откровенно мстя за потраченные нервы, хотя Дилан и знала, что к боли, как таковой, он уже практически полностью привык.       Ему безумно нравилось, когда она волновалась за него. Это заставляло мужчину чувствовать себя живым и понимать, что кроме Альфреда ему ещё есть, к кому возвращаться.       Но так же это понимание служило вторым предохранителем от лишних безумных поступков, так как Тёмный рыцарь прекрасно знал – его хирург его же самого и грохнет.       Мужчина хохотнул от одновременной комичности и правдивости своих мыслей.       Дилан, всё ещё не поднимая головы, подумала, что Уэйн дёрнулся от боли и, несмотря на то, что ещё была достаточно зла, начала действовать более мягко. – А всё почему? Потому что он старался поймать сбрендившего фанатика с маской Пугала, угнавшего цветочный грузовик и пытавшегося снова распылить свой чудо-газ! Позорище!       Вот тут Брюс был не согласен, но предусмотрительно промолчал, опасаясь получить не только по лбу.       Он же не виноват, что Пугало предусмотрительно рассекал только в тех местах, где было много гражданских? Не вспахивать же Уэйну асфальт на тротуаре, где столпились скованные ужасом прохожие?       Но так же Брюс понимал, что в Дилан сейчас говорил страх. Страх того, что с ним могло случиться что-то непоправимое, если он опять истечёт кровью.       И это понимание заставляло в груди что-то переворачиваться. Уже как месяц.       Уэйн понимал, к чему это идёт, но всячески старался отгонять от себя мысли о мягких, заботливых руках Крафт, о её зелёных, взволнованных глазах и чувственных, пухлых губах. Пытался, но не выходило.       Иной раз он даже радовался незначительным ранениям, уже представляя, как Динь поворчит для вида на его халатное отношение к собственному здоровью, и снова начнёт его латать. Прикасаться к нему.       Если он не хотел втягивать девушку в своё болото ещё больше, то приходилось довольствоваться этим.       Но сейчас, когда Дилан закончила со всеми процедурами и намазала последний синяк заживляющей мазью, её злость, наконец, полностью вышла, оставляя после себя опустошение, волнение и отчаяние.       Сложив все обеззараженые инструменты обратно и убрав чемоданчик на место, девушка выпрямилась и невидящим взглядом обвела тело Уэйна.       Брюс напрягся, как можно настойчивее отгоняя от себя мысли о том, что она устанет и захочет уйти.       И он бы отпустил её, не имея никакого права удерживать около себя силой, но это было последним, чего он хотел.       За эти три месяца он слишком привык, слишком привязался к её ворчанию, к её смеху, к её шуткам. К её рукам. К её прикосновениям. К её заботе и волнению. К ней самой.       А отвыкает Брюс Уэйн от людей очень болезненно.       И её уход стал его новым ночным кошмаром, хоть он и понимал, что это, возможно, лишь дело времени.       Но Дилан не произнесла слов, которые так боялся услышать Тёмный рыцарь. Нет. Совсем наоборот.       Она тяжело выдохнула, встала с постели и что-то обдумав, наклонилась к нему и оставила лёгкий поцелуй на скуле, невесомо пройдясь пальцами по ладони, лежащей поверх вновь подтянутого ею до его груди одеяла. – Пожалуйста, ради всего святого... Отлежись хоть пару деньков. Иначе я привяжу тебя к постели так, что ты не выберешься даже со своими хвалёными навыками. – Дорогая, я хоть и привык по-старинке, но ради тебя готов на всё. – нацепив свою излюбленную ухмылку, Брюс подложил под голову левую руку, стараясь при этом выровнять сердечный ритм. – Я когда-нибудь самолично тебя грохну. – закатив глаза, Крафт выпрямилась и, задёрнув шторы, направилась к выходу. – И нарушишь клятву Гиппократа? – ехидно усмехнулся Брюс, а у самого снова лёгкие начали свободно работать от осознания того, что, по всей видимости, уходить Крафт пока никуда не собирается. – Ради тебя я готова на всё! – даже не поворачиваясь, девушка забавно перекривляла Уэйна и закрыла дверь в его спальню.       Ухмылка с губ мужчины тут же сползла. *** – И когда ты дымить перестаешь? – Когда ты костюм на гвоздь повесишь. – Это как минимум неравноценно. – Зато одно является следствием другого, поэтому засохни, Сладкий, и не мешай мне работать.       Уэйн горестно усмехнулся, сев рядом с ней за стол в её комнате – Дилан говорила правду.       Она ведь действительно пыталась бросить курить. Два месяца назад.       Но через две недели после принятого решения, когда Крафт невероятным усилием воли сократила колличество сигарет до одной в день, Брюс заявился домой с пробитой в ноге артерией, которую кое-как успел зажать и заморозить новым прибором Фокса.       Слава Богу бэтмобиль очень оперативно и на полном автопилоте доставил своего нерадивого хозяина в его пещеру, где уже ждали взвинченная, но держащая себя в руках перед операцией Крафт, и бледный как полотно Альфред.       В ту ночь Дилан выкурила всю новую пачку.       А потом просто плюнула на это гиблое дело и пересела на более лёгкие сигареты, которые не так сильно ударяли по лёгким, как оригинальные Winston.       С Уэйном она скоро ещё и пить начнёт, а не сигареты бросит.       Сейчас же, хирург просто сидела за рабочим столом в выделенной ей ещё три месяца назад комнате и снова перепроверяла и заполняла медкарточки – храни Господь Карли Морган, которая в свою смену великодушно позволяла хирургу утаскивать документы на дом из регистратуры. – Чего тебе, душа заблудшая? – быстро записывая что-то в примечании, Дилан улыбнулась, не отрываясь от своего занятия, чувствуя лбом прицельный взгляд каре-зелёных глаз напротив, параллельно с этим успевая ещё и пепел стряхивать в фигурную пепельницу.       Брюс немного расслабился, поняв, что хирург уже полностью отошла. – Как ты относишься к тому, чтобы прогуляться по саду? – Тебе не хватает кислорода и ты берёшь меня с собой для подстраховки? – Я смотрю на твои круги под глазами и даже мне становится страшно.       Замерев, девушка, наконец, подняла взгляд на мужчину. Тот смотрел на неё предельно серьёзно. Весь его вид говорил о том, что вопрос он задал лишь из вежливости.       Поборов порыв шумно сглотнуть вдруг ставшую вязкой слюну, хирург только пожала плечами и положив ручку в карточку, закрыла её, вставая из-за стола.       Брюс проводил её задумчивым взглядом до гардеробной, которая была наполнена, к его недовольству, едва ли на четверть, и с одобрением кивнул, когда через несколько минут Дилан вышла из неё, представ перед Уэйном уже не в домашних свободных штанах и футболке, а в джинсах, лонгсливе и вязаном кардигане.       В молчании они вышли во внутренний двор поместья. – Динь, может, возьмёшь отпуск? – наконец заговорил мужчина, по привычке сложив руки в карманы свободных брюк, неспеша идя по вишнёвой аллее. – Отдохнёшь, может, куда-нибудь съездишь. Развеешься.       После этих слов девушка встала как вкопанная, подозрительно смотря в глаза остановившегося в шаге от неё Брюса. – Ты что-то задумал, но понимаешь, что я это не одобрю, поэтому хочешь отослать меня куда подальше?       Шатен несколько секунд удивлённо смотрел на неё, но потом возвёл глаза к постепенно темнеющему небу и тяжело вздохнул. – Не хочу я тебя никуда отсылать. – терпеливо пояснил мужчина и шагнув к девушке, аккуратно взял её под локоть, медленно потянув дальше. – Я просто хочу, чтобы ты отдохнула наконец. – А тот факт, что ты что-то задумал, ты не отрицаешь?       Снова остановившись, Брюс бессильно опустил голову и обречённо, тихо засмеялся. – Я ничего. Не задумал. – выделяя голосом каждое слово, Уэйн повернулся к Крафт и мягко взяв ту за плечи, слегка наклонился к ней, тепло улыбнувшись на её недоверчивый взгляд. – Я просто предложил. Ты можешь никуда не ездить и провести выходные в поместье, отчего мне, честно говоря, будет спокойнее. – Я бы всё равно никуда не уехала, Брюс. – неожиданно сбросив колючую оболочку, девушка с волнением посмотрела в его глаза. – Не дай Бог я понадоблюсь именно тогда, когда меня не будет рядом.       Почувствовав, как сердце вновь защемило от того, что Дилан действительно волнуется за него, Уэйн притянул её за плечи к себе, с замиранием дыхания чувствуя, как руки шатенки залезли под не застёгнутый плащ и обвились вокруг его торса.       Прикрыв глаза, мужчина умостил подбородок на макушке девушки, пытаясь запомнить этот момент в мельчайших подробностях.       Дилан, будто почувствовав его, так же прикрыла глаза, слегка потеревшись щекой о грудь мужчины, обтянутую чёрной тканью рубашки-поло.       Стало сразу так спокойно. Девушке казалось в этот момент, что даже если где-то рядом случится какая-нибудь катастрофа, в руках Брюса ей совершенно ничего не угрожало. Его объятия казались самым надёжным местом во всём этом грёбаном мире.       От него всегда исходила мощная, сильная энергетика, создающая вокруг него парадоксальное ощущение безопасности. Либо, хирургу просто хотелось так думать, потому что все боевые отметины на теле Бэтмена говорили совершенно об обратном.       Но, как бы ни было приятно чувствовать на спине защищающие, широкие ладони Тёмного рыцаря, пора было и честь знать. – Я возьму отгул на несколько дней, если тебе станет от этого спокойнее, параноик несчастный.       Брюс тихо засмеялся, отчего его грудь и спина начали приятно вибрировать, заставляя в голове шатенки проскочить шальную мысль о том, что это – самые приятные ощущения в её жизни за последние несколько месяцев: чувствовать и слышать его искренний, хоть и приглушённый, смех.       Отстранившись от мужчины, чтобы успеть ещё и увидеть его выражение лица в этот момент, Дилан застыла.       Тонкие губы обнажили в искренней улыбке ровный ряд белоснежных зубов, на щеках появились очаровательные ямочки, а в уголках глаз собралась паутинка мимических морщинок, которые ничуть не портили его внешний вид, а даже наоборот, придавали дополнительного шарма.       Сейчас Брюс казался таким домашним, таким родным, что сердце хирурга больно сжалось от осознания того, что этот мужчина прочно и основательно засел в её голове, но не мог при этом принадлежать ей.       Он принадлежал всем, как Брюс Уэйн – филантроп, наследник и продолжатель светлого и доброго дела семьи Уэйнов.       Он принадлежал всем, как Бэтмен – единственный человек, который был в силах защитить невинных горожан Готэма, которые сами не могли этого сделать.       Ей же лично он не принадлежал никак, да и не имела Дилан никакого морального права отбирать его у народа и самого себя – он не вещь и не раб.       Но мистер Уэйн был одним из тех мужчин, которые пробуждали в женщинах дух собственничества. Его хотели многие, и Крафт опрометчиво попала в их число.       Но Брюс и так отдал слишком много, чтобы лишаться ещё и свободы. Да и к тому же, этот вольный ветер ещё никому не удавалось покорить. Крафт очень сильно сомневалась, что именно у неё это выйдет. – Мне так будет спокойнее. – всё ещё мягко улыбаясь, утвердительно кивнул мужчина и задержав взгляд на лице шатенки на несколько секунд дольше положенного, приобнял за плечи и повёл в сторону особняка.       Резко похолодало. *** – Альфред, она вообще вставала?       Дворецкий изо всех сил постарался подавить довольную улыбку, глядя на подошедшего Брюса, который был ощутимо взволнован. – Нет, мистер Уэйн. С тех пор, как мисс Крафт уснула в десять часов вечера, она так и не поднималась.       Шатен кинул очередной настороженный взгляд на дверь, ведущую в комнату девушки и помявшись несколько мгновений, тихо вошёл, перед этим постучав и не получив никакого ответа.       Большое окно было плотно зашторено, не пропуская в помещение ни единого лучика солнца.       Сама Крафт быстро нашлась на постели. Девушка спала на животе, засунув руки под подушку и подтянув колено левой ноги вверх так, будто забиралась на дерево. Одеяло было сбито и скомкано, но закрывало лишь одну ногу, которую девушка как раз выпрямила. Видимо, ей было ночью жарко.       Тихо подойдя к постели, мужчина аккуратно присел на край и предельно осторожно, чтобы не разбудить, коснулся ладонью лба шатенки. Та даже не поморщилась.       Навскидку определив, что температуры не было, Уэйн сделал один единственный логичный вывод – организм хирурга, наконец, расслабился. Иначе объяснить то, что этот несчастный жаворонок спит уже шестнадцать часов, Брюс не может.       Прислушавшись к глубокому и мерному дыханию шатенки, мужчина окончательно успокоился и лишь приподнял уголки губ, невесомо проведя по голове девушки широкой ладонью.       Вдруг, Дилан нахмурилась, заставляя Брюса тут же убрать руку. – Укатись, Мел, я не встану.       Хохотнув с такого милого сонного бормотания, мужчина встал, надеясь, что Крафт сможет полноценно выспаться за несколько выходных дней. Даже несмотря на то, что будет давить лицо о подушку вплоть до двух часов дня, как сегодня.       Вдруг, его схватили за руку и Уэйн поблагодарил свою выдержку и тренированный организм, что успел вовремя среагировать и не заломить Крафт руку. – Я научилась слышать и определять твои кошачьи шаги. – всё так же сонно пробормотала девушка, даже не открывая глаз. А потом, неожиданно потянула Уэйна на себя. – Иди сюда, раз пришёл. Я замёрзла.       После её слов мужчина действительно почувствовал босыми ногами холодок, ходящий по полу, из-за открытого верха окна.       Раздумывать ему даже не захотелось.       Аккуратно высвободив руку из хватки девушки, шатен поправил одеяло и лёг рядом с Дилан на бок, накрывая их обоих, с удивлением и беспокойством заметив, насколько была холодной её нога, «выставленная проветриваться».       Но когда Крафт чуть подползла к нему, всё ещё не открывая глаз, и обняла, уткнувшись носом в шею, Уэйн забыл, как дышать. – Аква ди Джио... – прошептала хирург, глубоко вдохнув запах одеколона с шеи мужчины, и Уэйн кожей почувствовал, как растянулись её губы в лёгкой улыбке. – Как же тебе идёт Армани, чертяка.       И замолчала, в скором времени снова уснув, оставляя мужчину в своих объятиях в полной прострации и, вот удивление, растерянности.       Единственная мысль, которая сейчас смогла остаться замеченной в воспалённом мозгу – друзья так себя не ведут.       Окончательно в этом Уэйн убедился, когда понял, что задремал, а проснувшись, почувствовал, как Дилан мягко, практически невесомо перебирала пряди его волос, подперев голову второй рукой.       Проморгавшись, мужчина в недоумении посмотрел на девушку, но отстраняться от её руки не стал, что она отдельно отметила для себя. – Что-то там пел про отдых для моего организма, а сам отрубился на пять с половиной часов.       Удивлённо расширив глаза шатен собрался уже резко подорваться с постели, но мягкие руки сориентировавшегося быстрее хирурга совсем не мягко схватили его за плечи, но потом более аккуратно потянули обратно в мягкую перину. – Спокойно, кузнечик, я уже успела позвонить Фоксу и перенести вашу с ним встречу. – воспользовавшись моментом, Дилан быстро, практически невесомо провела ладонью по груди мужчины, обтянутой чёрной тканью футболки, сделав вид, что ей было лень поднимать руку с его плеча.       И фыркнула на его всё ещё ничего не понимающий взгляд. – Альфред зашёл, чтобы предупредить тебя о том, чтобы ты начал собираться, но увидел, что ты преспокойно давишь харю о подушку и обрадовался этому как ребёнок. Я к тому моменту уже окончательно проснулась и, тихонько выйдя, позвонила мистеру Фоксу, перекусила и вернулась обратно.       Подмигнув, девушка ловко перекатилась к краю и встав с постели, подошла к окну, задёрнув шторы.       На улице уже было темно.       Сев, Брюс протёр лицо ладонями, пропустив из-за этого момент, когда Крафт, закусив губу, села рядом с ним.       Аккуратно обхватив пальцами его руки, шатенка отняла их от лица мужчины. Но не отпустила, уложив их на его колено и ободряюще сжав. – Брюс... что происходит? Почему ты стараешься проводить со мной меньше времени?       Вот тут Тёмный рыцарь подзавис основательно.       Он надеялся, что его редкие, но жалкие попытки держаться от мисс Крафт подальше останутся ею незамеченными. Но нет, хоть Уэйн и старался сбегать редко, чтобы не вызвать подозрений, хирург всё равно заметила.       Ему нечего было сказать. Он просто тяжело вздохнул и посмотрел на стену, на которой висела репродукция Айвазовского.       Краем сознания Уэйн отметил, что морской пейзаж в интерьер комнаты вообще не вписывается.       Скорее всего Альфред заполнял пустоту после реконструкции особняка, а потом так и оставил.       Но уйти в размышления мужчине не дали: Дилан так же тяжело вздохнула и умостив ладонь на щеке Брюса, аккуратно повернула его голову к себе, заставляя смотреть ей в глаза. – Я разговаривала с Альфредом.       На этом моменте что-то внутри грозного Тёмного стража Готэма ухнуло вниз. Прямо в пятки.       Брюс, конечно, не сомневался в порядочности Пенниуорта, но этот старый лис никогда бы не упустил возможность свести своего нерадивого подопечного с кем угодно.       А если учитывать тот факт, что Альфред и сам несколько раз заводил разговор по поводу Дилан и того, что Брюсу стоило бы к ней присмотреться, то Уэйн догадывался, что именно этот хитрец мог ей сказать. Точнее, пересказать из их последних разговоров. – Он сказал, что ты боишься за меня. – невесело усмехнулась шатенка, задумчиво посмотрев куда-то сквозь Уэйна, пока тот судорожно пытался понять – не плюнет ли Дилан на всё после всего того, что ей однозначно рассказал Альфред? – Но знаешь, уже поздно чего-то бояться.       Наклонившись к мужчине, заставив его замереть и с дрожью мучительно гадать, что же она будет делать дальше, Динь снова умостила левую ладонь на его щеке, заглянув в каре-зелёные глаза.       И Уэйн почувствовал, как все внутренности мигом куда-то упали. Будто земля под ним разверзлась, стоило увидеть то, с какой нежностью на него смотрит Крафт. Сердце же, наоборот, подскочило к горлу, когда её пальцы начали аккуратно поглаживать его скулу. – Если ты думаешь, что сможешь долго бегать от меня, при этом что-то тоже чувствуя, стараясь таким образом спасти – ты глубоко заблуждаешься.       Наклонившись уже непозволительно близко, девушка медленно, будто смакуя момент, коснулась губами чётко очерченной левой скулы, начисто выбивая оставшийся воздух из груди бедного мужчины. – Стоит хотя бы раз подумать о том, чего хочется тебе самому.       Следующий до безумия нежный поцелуй опустился на прикрытое от наслаждения веко. А потом на второе и Брюс уже терялся в сладости этого долгожданного момента. – И прекратить себя сдерживать, когда мы оба этого хотим.       Резко распахнув глаза от того, что, наконец, услышал то, что хотел услышать последние месяцы, Уэйн снова замер – Дилан накрыла его губы своими, мягко сминая.       И не встретив никакого сопротивления, ловко забралась на постель и села сверху, вырывая из груди мужчины судорожный выдох.       Он даже не успел осознать, что его руки сами собой, будто так и нужно, оказались на её талии и спине, прижимая к его телу ещё ближе.       И резко опрокинули девушку на спину.