Пролог

***

Случается так, что рано или поздно приходит любовь, а к Ёнми она пришла еще в детстве — в одиннадцать лет. Просто однажды, находясь в компании своего брата и его лучшего друга Чонгука, она, вдруг, поняла, что хочет выйти за него замуж, когда станет взрослой. Она даже не сомневалась: Чон Чонгук — это ее любовь до самой смерти! Он был невероятно красив и полностью подходил Енми в качестве супруга — никакую другую кандидатуру она больше рассматривать не хотела. Но так думала только девочка, в то время, как сам Чонгук по жизни не парился и вместе со своим бро приятно проводил время с разными красотками, которых парни приводили в особняк Паков, чтобы приятно провести время, используя для этого все места, будь то сад, терраса с бильярдом, джакузи, бассейн или гостевая комната. Обычно все эти посиделки заканчивались горячим и очень шумным сексом. Енми каждый раз негодовала, наблюдая за этим развратом, но ребята лишь с улыбкой реагировали на ее бурчания, продолжая свои деяния, которые были вполне объяснимы — парням восемнадцать, впереди выпуск из старшей школы во взрослую жизнь, а кровь бурлит, гормоны плещут через край и хочется радоваться жизни! Однажды Енми набралась смелости и ошеломила своего возлюбленого признанием, сообщив ему о том, что в будущем намерена его окольцевать, потому что по уши в него влюблена. Сказать, что Чонгук удивился — это ничего не сказать: парень знатно так прифигел. Пытаясь переварить услышанные слова, он не моргая смотрел на маленькую девочку, которую чуть ли не с младенчества считал своей сестренкой, а потом, когда немного отошел от потрясения, сделал большой глоток воды со своего стакана и начал с интересом изучать лицо Енми, раздумывая над тем, что ей ответить. Они стояли так полминуты, сверля друг друга взглядом, пока мимо окна не прошел Чимин и не окликнул своего друга, напоминая о том, что крошка Чона дико по нему скучает. Ничего оригинального не придумав, Чонгук улыбнулся девочке своей самой теплой улыбкой и положил свою ладонь ей на голову, совершая милый переполох в ее волосах. — Милашка, — произнес он, вглядываясь в ее красивые глаза. — Ты еще очень маленькая, чтобы думать о подобных вещах, — добавил он перед тем, как поставить стакан на стол и быстро уйти. Енми в растроенных чувствах, растоптанных и оскорбленных, убежала в свою танцевальную студию. Проплакав на матах долгое время и обматерив Чонгука всеми известными ругательствами, девочка в конечном итоге надела свои розовые, давно разношенные пуанты и принялась танцевать, доводя до совершенства выученную за несколько дней новую хореографию. Она танцевала до тех пор, пока не натерла пуантами волдыри на пальцах, потому что физическая боль помогала заглушить душевную. — Ты — идиот, Чон Чонгук, — плакала она, разглядывая на своих стопах метки тяжелой работы.

***

— Енми, ты все больше меня удивляешь и радуешь! Думаю, что тебя пора показать профессионалам, — это были те самые слова, которые девочка столько лет ждала услышать, работая просто на износ. — Ты — одна из лучших моих учениц! Ли Суён, сороколетняя женщина с утонченными чертами лица, безупречной осанкой и изящными кистями рук, была преподавательницей Енми по классическому балету. Женщина занималась с ней три раза в неделю в течении семи лет, начав свою частную деятельность с тех пор, как малышке исполнилось шесть. Госпожа Ли Суен не являлась стопроцентной кореянкой, потому, как ее бабушка по маминой линии была родом из России, что, безусловно, делало ее особенной в глазах маленькой девочки. Енми импанировал менталитет преподавательницы: дисциплина и ответственность, как она считала — это прекрасные качества для достижения целей! А еще поговаривали, что русские женщины — лучшие балерины в мире. И кто с этим поспорит? — Госпожа Ли, как вы думаете, у меня есть шанс в будущем поступить в Universal? — спросила девочка, забывая выдохнуть воздух в ожидании важного для нее ответа. — Ну… пока сложно ответить однозначно, — произнесла женщина, разглядывая пейзаж за окном студии. — В Юниверсал попадают самые талантливые, а свободных мест ой как мало! — заметила преподавательница, переводя взгляд на свою любимую подопечную, что смотрела на нее так, будто от Ли зависела ее судьба. — Но то, что у тебя есть мечта — это уже первый шаг к достижению цели, — своим ответом Ли Суен решила подбодрить девочку, хотя, в целом, она так и считала. Бесспорно, Пак Енми была очень способная и трудолюбивая, но Юниверсал — это Юниверсал, и тут никакие родительские связи не помогут! Если малышка так хочет попасть в Юни, то должна работать, не жалея сил. Академия балета — это мечта каждого классического танцовщика, и в ее труппу могут попасть только избранные. К счастью, Енми обладала всеми качествами, которые могли бы привести ее к мечте. Наблюдая за тем, как ее подопечная аккуратно расплетает ленты пуантов, а потом не спеша оборачивает ими атласные балетные туфли и закрепляет концы, Ли Суен глубоко вздохнула и тепло улыбнулась, оставаясь довольной тем, что видела: наконец-то, ее девочка держала спину ровной. Ох, сколько сил, времени и терпения приложила женщина, чтобы отучить юную балерину сутулиться! — Енми, я так горжусь тобой! — Спасибо, госпожа Ли! — смущенно улыбнулась девочка, бросая на своего педогога преданный взгляд. — Спасибо, что столько сил и терпения тратите на меня!

***

Ей уже тринадцать, и год назад она поступила в гимназию искусств на отделение танцев и хореографии, нисколько не сомневаясь в своем решении. Родители были более, чем довольны, когда узнали, что их дочь в той или иной степени решила пойти по их стопам, связывая свое будущее с балетом. Увидеть свою девочку на большой сцене — это была их самая главная мечта. А у Енми, в свою очередь, было две мечты: попасть в балетную труппу Universal и стать женой Чонгука. И если второй мечте явно было не осуществиться, то за первую мечту девочка намеревалась сражаться до конца! Если есть потенциал, наличие которого подтверждали разные награды за победные места в танцевальных конкурсах, то добиться можно и самых вершин. А главное, Енми поддерживала ее семья. Родители Чимина и Енми были достаточно известными личностями в сфере танцевального искусства, являясь прекрасными преподавателями балета. Гордостью Паков, помимо их детей, являлась частная балетная школа Park's Balet Academy или PBA, где Енми и приобретала свои первые знания в классическом танце. Пак Си Хун и Чхвэ Юджин основали школу еще до того, как Юджин стала госпожой Пак. Сначала это была небольшая танцевальная студия, и трудились в ней только они вдвоем. Потом эта студия стала приобретать популярность среди молодежи, что проживала в том же районе, а дальше, благодаря системе «из уст в уста», полилась новость за пределы района, помогая при этом будущей PBA преобразовываться в полноценную школу. Вскоре, родители Чимина и Енми поженились, а их детище достигло высокого уровня. Теперь PBA была одной из лучших Сеульских частных академий классического балета и современного танца, насчитывая несколько десятков преподавателей. Недавно Паки открыли еще две школы PBA — в Пусане и Тэгу. Когда Си Хун и Юджин поженились, в PBA пришла Ли Суен с просьбой предоставить ей вакансию преподавателя, в чем молодожены не стали ей отказывать, приняв на работу буквально на следующий день. Навыки Ли приятно поразили Паков, и они ни разу не засомневались в профессионализме молодой женщины, считая, что им безумно повезло иметь такого человека в своем составе. Именно таких преподавателей они искали, потому, как лучшая школа должна иметь лучших учителей. В последствии именно Ли Суен стала наставницей для Енми в классическом балете. Только ей Юджин полностью доверила обучение своей дочери и не вмешивалась в это самое обучение. Результатами малышки мать была довольна: растяжка, позиции, подъем стопы — все было на хорошем уровне. Через год обучения в академии Енми захотела обучаться на дому, так как не желала слышать перешептывание девочек о том, что она лучшая только потому, что школа принадлежала ее родителям. Мама и папа, которым малышка так толком и не объяснила причину своего ухода из академии, не стали переубеждать Енми в ее решении и быстро выполнили ее просьбу. Отец нанял специалистов, которые переделали одну из комнат в особняке под студию, что стала для Енми не только местом для тренировок, но и ее «райским уголком», который повидал и повидает еще немало девичьих слез. Это было ее любимое место, ее личное пространство, ключи от которого были только у нее. Ну и валялся где-то еще один дубликат, так, на всякий случай! На оформление студии родители денег не пожалели, желая, чтобы их дочь занималась в комфорте. Дорогой кремовой краской выкрасили стены; белые окна на противоположной стороне от двери, которые занимали пол стены, занавесили прозрачной тюлью и золотистыми шторами; светлый амортизирующий пол выстлали самый лучший, дабы он смягчал нагрузку на позвоночник и суставы юной балерины. На левой стене просторного помещения по желанию Енми развесили различные портреты лучших балерин мира за всю историю, в частности, фотографии Джулии Мун, чьей фанаткой являлась девочка. К другой стене, противоположной, крепились стоящие в ряд три двухъярусных станка из дуба цвета слоновой кости, брусья которых были тщательно отшлифованы, но не покрыты лаком, чтоб не скользили руки. Стену украшали зеркала Clear vision, заказанные и привезенные из России. Также в распоряжении Енми здесь имелись маты, шкаф с полотенцами и вещами для балета, круглый столик с ноутбуком, холодильник и даже светло-коричневое кресло для отдыха. Любимый уголок Енми поистине был райским. Чимин по стопам своих родителей не пошел, выбирая другую сферу деятельности, правда, тоже в искусстве, а вот его лучший друг был с ними по духу ближе, потому что увлекался танцами, собираясь в будущем стать хореографом. К слову, семья Чонов, как и их друзья Паки, тоже была достаточно обеспеченной и известной в своем кругу, потому что являлась совладельцем сети фитнес-клубов SportStyle, в которых занимались не только богатые люди, но и айдолы к-поп групп, а также политики и некоторые персоны киноиндустрии. Элитные фитнес-клубы SportStyle находились во всех крупнонаселенных городах Южной Кореи и имели огромную популярность. Чонгук и Чимин любили частенько позависать в клубе, чтобы помахать ракетками на сквош-корте. Но не смотря ни на что, Чон не желал продолжать бизнесс родителей в будущем, хоть у него и имелись все данные для этого: что поделаешь — парень увлекался искусством. И все же в помощи он родителям никогда не отказывал, периодически заменяя приболевшего фитнес-тренира, либо мастера тхэквондо или инструктора по сквошу, безусловно, в свободное от учебы время.

***

В этот вечер Енми снова грустила и проливала горячии слезы. Ее брат и его лучший друг, воспользовавшись отсутствием родителей Пака, которые уехали на двухдневный семинар в Пусан, устроили вечеринку в честь пятнадцатилетия их дружбы и неслабо приложились к алкоголю. «Вот дураки, — думала Енми, наблюдая за нетрезвыми придурками, — кто отмечает что-то подобное с таким количеством алкоголя? Просто нашли повод нажраться, как говнюки, да похвастаться перед многочисленными девчонками своими горячими телами!» Да, тело Чонгука было шикарным, и Енми, в свои четырнадцать, с бушующими гормонами и изнывающим новыми ощущениями телом, не могла оторвать глаз от этой красоты, мечтая прикоснуться к парню и поцеловать. Как она таяла при виде сексуальной ухмылки Чона! Сколько горячих и будоражащих снов она повидала в последнее время, сколько фантазий разыгралось в ее голове с участием этого наглеца. Ему почти двадцать два, а ей… Всю свою боль от несбыточных желаний Енми выплескивала на свои изнывающие от нагрузки ноги: бесконечные арабеск, батман, фуэтэ и релеве — все из-за него! Все благодаря ему! Он являлся ее мотиватором и мучителем одновременно. Енми сидела за излюбленным столом в их просторной кухне с выключенным светом и смотрела в окно, наблюдая за тем, что творилось у бассейна. Напротив девушки сидела ее лучшая подруга Ким Мина и тоже пялилась на толпу молодых людей, отрывающихся на пьяной вечеринке. Ей безумно хотелось пойти к бассейну и присоединиться к веселью, но девушка не могла оставить в одиночестве свою грустную подругу, которая сейчас как никогда нуждалась в поддержке и утишении. — Ёнмия, — произнесла Мина, обращаясь к Пак в уменьшительно-ласкательной форме, как обычно называли ее близкие люди, — просто не смотри туда! Зачем сама себя мучаешь? Енми пожала плечами и тяжело вздохнула, продолжая наблюдать за Чонгуком и его грудастой подружкой, что сидела у него на коленях. — Наверно мне нравится страдать или просто уже привыкла. Наверно я — мазохистка! — горько усмехнулась девушка, прикусив нижнюю губу. — Ах, Мина, почему он не хочет покинуть мои голову и сердце? Я так устала! — Не переживай, подружка, скоро все закончится! Мы поступим с тобой в старшую школу искусств Сонхва, где у нас будет куча занятий по нашему направлению, а Чон уедет, вы перестанете видется, и у тебя даже мыслей не останется на этого бабника! Пак укоризненно посмотрела на Мину, и та улыбнулась, нисколько не жалея о своих сказанных словах. Нет, ну а что? Разве она не права? — Мини, — в ласковой форме обратилась Енми к подруге, отрывая ее взгляд от окна, — иди к ним. Я же вижу, как ты хочешь повеселиться. Не надо нянчиться со мной — сейчас это ни к чему, — замечая возражение в глазах Ким, девушка поспешила объясниться: — Если честно, я хочу побыть здесь немного одна. Мина вздохнула и поднялась со стула, подходя к Енми и опуская острый подбородок той на плечо. — Ты точно не обидешься? — Не-е-ет, — протянула девушка в ответ и засмелась. — Хорошо! — Мина чмокнула подругу в щеку и направилась на выход, в душе радуясь, что появилась возможность немного повеселиться. «Ох уж эта Ким Мина! Ей бы втихоря выпить баночку-другую пивка, да пострелять в молодых парней своими медовыми глазками!» — подумала Енми с теплой улыбкой, которая тут же стала грустной. Чон Чонгук. Он крутой! Они с братом — самые красивые студенты корейского национального университета искусств K-ARTS, которые выпустились зимой этого года. Чимин, обучаясь на отделении кино, телевидения и мультимедии, выбрал факультет фотографии и стал фотографом, а Чонгук отучился на хореографа. Параллельно, в прошлом году он поступил на заочно в Пусанский педагогический университет, и в марте следующего года, по словам Чимина, Чонгук собирался переехать на два года в Пусан, чтобы проходить обучение в очной форме. Енми испытывала смешанные чувства по этому поводу: радость от того, что он исчезнет с ее радаров и страх, что она потеряет его навсегда! — Чонгук, — тихо прошептали губы девушки в пустоту. — Чонгуки! Он стоял сейчас рядом с ее братом и делился с ним какой-то секретной информацией. Глаза обоих блестели в свете прожекторов от выпитого алкоголя, а их смешки выглядили немножко придурковато. Енми даже хихикнула из-за этого. Боже, какие же они разные! Чимин — выкрашенный блондин с зелеными глазами, худощавого телосложения, но с подкаченными мышцами и упругой пятой точкой. Его рост — сто восемьдесят сантиметров, и в этом он немного проигрывал Чонгуку, рост которого был выше на шесть сантиметров, а телосложение крупнее и мужественнее. Енми, со своими метр шестьдесят и сорока килограммами, была просто малявкой по сравнению с ним, но ее это нисколько не пугало и совсем не мешало. К тому же, она еще немного подрастет. Глаза и волосы Чона были почти черными, поэтому, когда он смотрел на нее своим темным взглядом, пусть и милым, каким смотрят на маленького ребенка, Енми казалось, что это глаза самого дьявола. Они завораживали ее! Интересно, как бы она себя почувствовала, если бы он взглянул на нее, как на желанную женщину? Почувствовав легкое возбуждение, Енми рассердилась на саму себя и свои мысли. Подскочив из-за стола, она схватила свой пустой стакан и быстрым шагом подошла к холодильнику, ударяя стеклом по диспенсеру, из которого тут же полилась холодная вода. В тот момент, когда девушка делала маленькие глоточки, пытаясь успокоиться и остудить свои мозги, она услышала приближающиеся к кухне шаги, заставившие ее быстро поставить почти пустой стакан на стойку и попытаться убежать, чтобы ни с кем здесь не столкнуться. Енми не успела: оставалось буквально два метра до выхода, когда в кухню вошел Чонгук, прижимая к себе рыжеволосую девушку, которая уже достаточно прихмелела к этому времени. Кажется ее звали Дасоль. — О, мелкая! — воскликнул Чон полупьяным голосом. — Ты почему убежала? Тебе с нами не весело? — Не весело, — буркнула Енми, собираясь обойти эту парочку, чтобы поскорее избавиться от их неприятной компании, но Чонгук неожиданно облокотился плечом о косяк дверного проема и преградил ей путь для побега. — Ты злишься, — это был не вопрос, а утверждение. — Я-то? — сделала удивленное лицо Енми, хотя Чонгук мог и не разглядеть его в полутьме. — Ты-то! — усмехнулся Чон, кожей чувствуя ее недовольство. Девушке хотелось топнуть ногой, но она вовремя себя притормозила, посчитав, что это будет выглядить со стороны слишком по-детски. А она не ребенок! — У меня просто разболелась голова, вот я и ушла! — Ну, конечно! Я все понимаю, — качнул парень головой, а потом вдруг резко дернул Дасоль за предплечье и прижал к себе поближе. — Тогда не будем мешать твоему одиночеству. Мы как раз с Соли искали укромный уголок. Для Енми его слова были точно ударом в солнечное сплетение. Ее глаза увлажнились, поэтому она опустила голову, чтобы не дай бог какая-нибудь слезинка не сорвалась с ее глаз прямо перед Чонгуком. — А чего же ты его искал? — зло произнесла девушка, сжимая кулаки, чтобы не распсиховаться. — Как будто не знаешь, где находится твоя излюбленная комната! Хохотнув, Чон насмешливо взглянул на Енми, а потом неожиданно вскинул руку и потрепал девушку по голове. — Милашка, — нежно проговорил парень и вышел со своей подружкой из кухни, опуская ладонь на внушительную задницу рыжеволосой, чтобы чувственно ее погладить. Енми вышла следом, но, прежде, чем развернуться и уйти в противоположную сторону, она бросила прожигающий взгляд на удаляющуюся парочку, и тут же из ее глаз полелись слезы, которые сдерживать девушка больше не могла. — Ненавижу тебя, Чон Чонгук! — вскрикнула в сердцах Енми и побежала в свою комнату, заставив парня обернуться и тяжело вздохнуть.

***

На ее пятнадцатилетие собрались все родные и друзья, так как Енми решила провести вечеринку в стиле Косплей. Оформлением занялись два ее близких друга, а меню составляла тетя, так как сестра папы имела свой ресторанный бизнес и разбиралась в этом как никто другой. Ну а за свои костюмы приглашенные отвечали сами. Родители на днях прилители из Вашингтона, где жили уже почти год, открыв там новую школу PBA. Енми с братом решили остаться на родине, так как не захотели менять свой образ жизни, ведь здесь были их друзья, их мечты, а также школа и работа. Чимина пригласили в одно известное модельное агенство в качестве модели, и его карьера стала набирать обороты. Енми же поступила в старшую школу Сонхва, как и хотела, и ей оставалось буквально три года, чтобы достичь своей главной цели — пройти прослушивание и поступить в Юниверсал. Пока родители отсутсвовали, за детьми Паков приглядывали родственники: бабушки и дедушки, тети и дяди. Конечно, Чимин был уже взрослым и самостоятельным, имел работу и свой доход, но за Енми все еще надо было приглядывать, ведь постоянно конролирующий все ее шаги братец не всегда бывал дома. В связи с этим у особняка Паков имелась охрана. Естественно, это было не единственное, что предусмотрели родители перед тем, как уехать в другую страну. Для дочери они наняли шофера, который возил ее не только в школу и обратно домой, но и в любую точку Сеула. Два раза в неделю в особняк приходила домработница, в обязанности которой входили уборка, глажка и стирка. Иногда госпожа Ким могла что-нибудь и приготовить, но зачастую домашнюю еду приносили родственники в пищевых контейнерах, либо же тетя присылала вкусности из своего ресторана. В общем, брат с сестрой полностью справлялись здесь и без родителей, периодически общаясь с ними по видеосвязи. Сегодня же, в день рождения Енми, все были рядом. Все, кроме Чонгука — он не смог приехать в Сеул из-за учебы в Пусане. По словам Чимина, у его друга все было хорошо, и учеба давалась ему очень легко, хоть и отнимала она много времени. Ну и здорово! Вот пусть в своем Пусане и живет — так ей легче его забыть. Да почти уже забыла! Пусть трахает своих шлюх там, а не на глазах у Енми! И все же ей было грустно, что его не было рядом сегодня. Но вечеринка, устроенная друзьями, давала небольшую разрядку, и девушке порой становилось весело. Невозможно было не улыбнуться, видя своих родителей и многочисленных родственников в костюмах аниме. Кто-то выглядил действительно комично, намеренно приняв на себя роль клоуна, чтобы повеселить толпу. Чего только стоили дедушка в костюме Наруто, который был ему несколько маловат и мама в образе какого-то нелепого Пикачу! Это правда было очень смешно. А вот братишка выглядил просто офигенно: переодевшись в соблазнительного Хисоку из аниме «Охотник против Охотника», он выкрасил спреем свои волосы в красный цвет и постоянно привлекал к себе внимание одноклассниц Енми. Настоящий сердцеед! Внесли двухъярусный торт все в том же стиле аниме, на вершине которого красовалась фигурка Сейлормун. Когда-то в раннем детстве Енми обожала ее и хотела быть такой же клевой, как она. Надо же, Чимин об этом помнил, ведь именно он оформлял заказ на торт у знакомых кондитеров из Японии. Милота! — Сестренка, загадывай желание! Енми задумалась о том, что же ей загадать — мечты у нее две. Одна из них, правда, стала настолько призрачной, что с ней девушка практически попрощалась, а вот поступить в Юниверсал казалось более исполнимым желанием. Но все же Енми который год подряд загадывала одно и то же желание, и на этот раз она тоже мысленно подумала о нем, сделав «фуууууу» на свечи, которые не все сразу потухли. Пришлось дуть на них еще два раза. Вот зараза! Дошла очередь и до подарков — их в семье Пак всегда открывали в конце вечера. Здесь было все: дорогая косметика, различные драгоценности и модная бижутерия, брендовые сумки и одежда, а одна из бабушек подарила ей два билета на Лебединое озеро в Большой театр, приехавший из России. В общем, все подарки были достойными, но подарок Чимина ей понравился больше всего. Разорвав подарочную обертку, Енми увидела нежно-розовую коробку, на крышке которой на всю длину выпуклыми буквами было написано Capezio, а это могло значить лишь одно. — О, боже! — воскликнула девушка. — Это то, о чем я думаю? — Да, Енми! Это выпуск 2003 года! — с таким же восторгом ответил Чимин. Девушка извлекла из коробки обалденные розово-телесные пуанты от известного итальянского мастера Сальваторе Капецио, и глаза ее засияли еще больше. Она и мечтать о таком не могла! Это были пуанты Capezio Gliss с немного скошенными задниками, обтекающей подошвой и эластичными шнурками. Короче говоря, эксклюзив! Все собравшиеся захотели потрогать их, прикоснуться к ее сокровищу, но Енми быстро спрятала пуанты в коробку, обводя толпу игривым взглядом. — Никому не разрешаю их трогать — сглазите еще! — заставив собравшихся засмеяться, девушка вновь вернула свое внимание Чимину и послала ему свою милую улыбку. — Как ты их достал? Столько лет прошло с их выпуска — они давно были все распроданы! Молодой человек подошел к сестре, чтобы их никто не подслушал и таинственно посмотрел прямо в ее красивые зеленые глаза, которые горели ожиданием. — Секрет, — тихо ответил Чимин и рассмеялся, увидев недовольство на лице девушки. — У меня хорошие связи, мелкая, — добавил он, подмигнув. — Я вижу, — заметила Енми и фыркнула, но потом сразу же оттаяла и обняла брата очень крепко. — Спасибо большое, Чимини-оппа! Парень положил свои ладони сестре на плечи и поцеловал в прохладный лоб, прикрыв на секунду глаза. Ему было так приятно видеть ее счастливой, и хотелось, чтобы она всегда так ярко светилась от радости! И пусть кто-то попробует обидеть его маленькую балерину — он сразу отправит козла к пластическому хирургу! Лучше никому не вызывать ярость в Чимине — в гневе он, действительно, страшен. — Подарок Чонгука не собираешься открывать? — поинтересовался брат, когда заметил, что большая коробка лежит на столе все еще запечатанной. Днем ранее Пак был проездом через Пусан и остановился на часик у своего друга, чтобы немного поболтать и забрать подарок для Енми, о котором парень предупредил заранее. Чонгук немного похудел за последнее время, но в целом выглядел хорошо, не смотря на завал в учебе. Чимин, если честно, не совсем понимал этот прикол друга: поступить на математический и париться четыре года, имея при этом совсем другие цели — это, как минимум, странно. Но Чон не мог иначе: любимый покойный дед мечтал, что его единственный внук станет математиком, и Чонгуку захотелось осуществить эту мечту тем более, что в математике парень был — как рыба в воде! Поэтому осталось подождать еще два года, и Чон вернется в Сеул со вторым, не менее важным образованием. А в столице он возьмется за все! — Так ты точно не приедешь на день рождения Енми? — еще раз спросил Чимин у друга, разглядывая коробку в его руках. — Точно, — выдохнул Чонгук, протягивая картонную упаковку. — Но ты ей передашь от меня подарок. Хочется надеятся, что ей понравится, и что она не выбросит его на помойку. Хочется надеятся, что Енми вообще не выбросит коробку, даже не взглянув что внутри. — А что там? — Вечернее платье. — Она их не носит, Гук! — Дурак, она еще ребенок! «Она еще ребенок и ей лучше меня не видеть как можно дольше, чтобы окончательно выбросить нелепые мысли из головы». Наконец-то Енми в своей комнате. Как же она устала, как гудят голова и ноги, которые резво пускались в пляс, когда девушка слышала любимые песни к-поп групп. Что и говорить, вечер прошел прекрасно благодаря ее родным и близким друзьям, которые тоже веселились на всю катушку и танцевали. Под конец вечеринки кто-то даже нырнул в бассейн, не снимая своего костюма. Ох уж этот алкоголь! Хорошо, что Енми выпила всего лишь пару бокалов Дом Пиреньона — голова утром не будет болеть, да и стыдно за свои поступки не будет. Пора было распаковывать подарок Чонгука, и ждать девушка больше не могла: обертка полетела к чертям, сердце застучало быстрее, а ладони, почему-то, вспотели. Осторожно сняв крышку квадратной коробки, девушка увидела что-то черное, поверх которого лежала визитка от Версаче. Скорее всего, это было вечернее платье, и Енми не ошиблась, когда подхватив ткань двумя руками, аккуратно извлекла длинное атласное платье бандо черного цвета со спущенными плечиками, благодаря которым можно было подчеркнуть красоту девичьих плечей. Недолго думая, Енми надела на себя платье, правда молнию на спине так и не смогла застегнуть, поэтому она просто сжала пальцами мягкую ткань сзади, чтоб посмотреть, как платье будет выглядеть застегнутым. Затем она сделала пару шагов и ахнула: «Боже, какой огромный разрез!» Этот разрез при ходьбе практически полностью оголял левую ногу девушки. Очень женственно и сексуально! Енми вздохнула: отважется ли она когда-нибудь его надеть? Перед тем, как положить новое платье обратно в коробку и спрятать его на веки вечные, чтобы никогда не найти, на дне этой самой коробки Енми увидела черный конверт. Что? Чон Чонгук ей что-то написал? Да быть такого не может! Быстрым движением руки девушка вынула из конверта листок бумаги и, держа свои нервы прочно в кулаке, прочла небольшой текст: «Привет, милашка! С днем рождения тебя! Вау! Пятнадцать лет — совсем взрослая невеста стала! Извини, что не смог приехать на твою вечеринку и думаю, что на следующую тоже не смогу: прости, слишком загружен учебой. Но обещаю приехать на твое семнадцатилетие, честно-честно! Надеюсь, что мой подарок тебе понравится и подойдет. А может, ты наденешь его через два года, и я сам увижу насколько я угадал. Раньше его не надевай — мелкая еще! Кстати, мне тут Чимин сказал, что ты с математикой не подружилась. Это не есть хорошо! Если не будешь стараться, приеду и отшлепаю! По-братски целую тебя и обнимаю! С наилучшими пожеланиями — Чон Чонгук, которого ты так сильно ненавидишь!» Резко откинув письмо, девушка потерла уставшие глаза, которые, почему-то, начало щипать, а потом упала на кровать и стала бить по ней руками и ногами, пытаясь избавиться от нахлынувших эмоций и чувств. Как он сказал: «которого ты так сильно ненавидишь»? Конечно ненавидит! Терпеть его не может! — Отшлепает он меня, как же! Ха! Лучше вообще не приезжай!