Глава девятая

***

Мужчина вплотную прижался к ее спине, заставив прерывисто вздохнуть. Его сильные руки обвили ее тоненькую талию, и девушка заскользила пальчиками по его предплечьям, чувствуя себя беспомощной и в то же время желанной в этом сладком плену. Его горячие губы прильнули к ее шее и начали неторопливое путешествие от трепетного местечка за ушком и до самой ключицы. Каждое прикосновение было нарочито-медленным, ленивым: сначала едва ощутимый поцелуй, затем влажный след языка, а после легкое покусывание, заставляющее нежную кожу покрываться мурашками. Не сдержав стон, девушка прильнула затылком к его плечу, вызвав у мужчины довольную улыбку, и тут же его пальцы скользнули в ее волосы, потянув за них так, чтобы заставить ее наклонить голову и предоставить ему больше доступа. Он не спешил, наслаждаясь тем, как ее тело отзывается на каждое прикосновение. Когда его язык повторил свой путь, но уже более влажно и настойчиво, она всхлипнула и выгнулась, чувствуя, как между бедер разливается сладкая тяжесть. Не отрываясь от ее бархатной кожи, его пальцы неспешно прошлись по ее бокам и, поднявшись выше, подцепили лямку черного бюстгальтера, потянув ее вниз и тем самым полностью оголив девичье плечо, которое тут же обожгло горячими губами мужчины. Его ладонь скользнула под чашечку лифчика и накрыла упругую грудь, слегка сжав ее. Большое палец провел по соску, заставив его моментально затвердеть под натиском, и девушка вновь застонала, вызывая глухой рык у ее искусителя. Его вторая рука опустилась вниз по обнаженному животу, и подушечки пальцев прочертили несколько чувственных линий вокруг пупка, пока не достигли края шортиков. Большой палец проник под ткань, дразняще провел вдоль резинки трусиков, чуть приспуская их, а после, с небрежной медлительностью, мужчина расстегнул молнию на ее ширинке. Проникая языком в девичье ушко и заставляя ее рвано дышать, он просунул ладонь в шорты и накрыл поверх влажных трусиков пылающее лоно, которое уже давно было готово и жаждало ласки. — О, детка, ты такая горячая… такая мокрая… для меня, — прошептал обладатель глубокого низкого голоса, кусая девушку за мочку. — Хочу тебя… Енми проснулась на самом пике, когда ее тело уже захлестывали волны оргазма. Она лежала с закрытыми глазами, стараясь удержать последние кадры своего сновидения, пока мышцы мучительно-сладко сокращались, разливая теплые круги удовольствия между бедер. Это не первый раз, когда Чонгук ей снился, но обычно дальше бесчувственных поцелуев дело не заходило. Почему же сейчас все иначе? Каждое прикосновение во сне она чувствовала с невероятной остротой — его горячие ладони, влажные поцелуи, тяжелое дыхание на своей коже. Может, это те самые «гормональные бури», о которых говорили подруги? Неужели этот наглец теперь будет волновать ее не только в реальной жизни, но и во сне, заставляя тело сладостно содрогаться? Боже, как стыдно… Стыдно признаться самой себе, что этот сон ей ужасно понравился, и она мечтает, чтобы он повторился. Время близилось к полудню, поэтому, потянувшись, девушка встала с кровати и направилась в душ смывать свои утренние грехи, радуясь тому, что в школу идти не надо и можно немного побездельничать. Но главное, голова была ясна как никогда, словно Енми вчера и не пила вовсе. А вот от от воспоминаний избавиться не получалось — пикантные кадры прошедшего вечера то и дело врывались в сознание, заставляя девичьи щеки наливаться румянцем. Чимин тоже проснулся довольно-таки поздно, но только потому, что в агенстве его ждали ближе к обеду. Прогловив таблетку аспирина, затем умяв поздний завтрак и выпив чашку двойного эспрессо, мужчина немного поболтал с сестрой и собрался на работу, предупредив, что вернется поздно. Также он поставил Енми в известность, что вызвал клининговую службу для уборки последствий после вечеринки. Поцеловав девушку в лоб, Чимин пожелал ей хорошего дня и умчал в агенство. Клинеры прибыли без опоздания и за два часа навели безупречный порядок как у бассейна, так и в доме под ненавязчивым надзором домработницы. И только после того, как бригада уехала, оставив особняк в тишине, Енми, наконец, могла спокойно позаниматься в своей студии. У нее на носу два мероприятия — праздник и прослушивание в Академии — поэтому надо было постараться выбросить все левые мысли из головы и доработать некоторые моменты хореографии. Госпожа Ли останется недовольна, если Енми к завтрашнему дню не подготовит концовку ее сольного номера. К шести вечера девушка буквально выползла из своей обители, чувствуя голодные позывы желудка, который напомнил, что сегодня она практически ничего не ела. Навряд ли поздний завтрак, состоящий из энергетического батончика и зеленого яблока, можно было назвать нормальным приемом пищи. Сама не зная почему, девушка подумала о Чонгуке, и на ее губах появилась улыбка, стоило лишь представить его недовольную физиономию по поводу такого рациона. Войдя на кухню, Енми увидела домработницу: напевая песенку себе под нос и покачивая своими пышными бедрами, она занималась разгрузкой посудомоечной машины, не замечая юную хозяйку у себя за спиной. — Госпожа Ким, да вам на сцену надо! — весело бросила девушка, смотря на женщину с умилением. Застигнутая врасплох, домработница вздрогнула от неожиданности, а затем рассмеялась, покачав головой. — Ох-ох, зачем же так пугать, Енмия? Вечно ты так делаешь — бесшумно подкрадываешься где-то сзади. — Простите, госпожа Ким, я не специально, — девушка поджала губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — Хочу чего-нибудь перекусить. Не хотите составить мне компанию? — Я бы с удовольствием, но меня дома ждет сын. Он привез с собой внука, а я его уже два месяца не видела, — объяснила женщина с такой интонацией, что не оставалось сомнения — она очень соскучилась по малышу. Вытерев руки бумажным полотенцем, домработница подошла к Енми и протянула мобильный телефон. — Вот. Видимо, кто-то из гостей вчера выронил, а работники клининга нашли его и отдали мне. Девушка взяла гаджет и задумчиво покрутила в руках. Айфон мог принадлежать кому угодно — владелец должен объявится сам, ведь в устройстве хранилась куча личных данных. Однако когда ее пальцы машинально провели по корпусу, она вдруг вспомнила: у Чонгука был точно такой же — та же модель и цвет. Может, стоило ему позвонить и проверить? Вдруг это его «потеряшка»? Электронный голос оповестил Енми, что телефон абонента отключен или находится вне зоны доступа. Подумав немного, девушка прошлась по своим контактам и, найдя нужный, позвонила на него. — Енмия? Какой сюрприз! — прозвучал радостный женский голос. — Добрый вечер, госпожа Чон. Как поживаете? — с улыбкой спросила Енми, махая рукой уходящей домработнице. — Ах, девочка моя, очень рада тебя слышать! У меня все замечательно, а у тебя? Как дела в школе? Надеюсь, мой сын тебя не сильно там гоняет? «Гоняет, доводит до белого каления и безбожно соблазняет!» — вот так могла бы сказать девушка, но… — Нет-нет, что вы! — быстро ответила она, стараясь звучать максимально убедительно. — Если что, ты всегда можешь мне пожаловаться на него, и я сама лично устрою ему взбучку! — сообщила Джун Ён не без улыбки. Енми засмеялась, представив картину, как строгого учителя перед всеми отчитывает его мама, пока тот стоит и на всё согласно кивает, виновато склонив голову. — Хорошо, госпожа Чон, буду иметь это ввиду. Извините, что беспокою вас — просто мобильный Чонгука отключен, а я хотела у него кое-что спросить. Вы не в курсе, где я могу его найти? — Ах, кажется мой сын где-то потерял свой телефон, — сообщала женщина и тут же с кем-то поздоровалась — видимо с одним из клиентов. — Сейчас у Чонгука тренировка тхэквондо, поэтому найти его ты можешь здесь. Позвони на ресепшн, и его позовут. Либо же сам перезвонит. У тебя ведь есть номер нашего клуба? — спросила она. — Да, конечно, — произнесла Енми в ответ, после чего поблагодарила женщину и попрощалась, пообещав передать привет маме, когда та с ней созвонится. Девушка убеждала себя, что собирается съездить в SportStyle исключительно из благородных побуждений — ведь прерывать тренировку телефонным разговором было бы неправильно. Ей бы такое уж точно не понравилось! И чтобы добраться до фитнес-клуба, ей пришлось заказать Uber, так как еще днем она дала выходной своему водителю и отбирать не планировала — не по-человечески это. Раз уж Енми собиралась поехать в клуб, то решила убить сразу двух зайцев — вернув Чону телефон, она могла бы немного попрактиковаться в игре сквош, которому Чимин неоднократно предлагал ее обучить, то так и не дождался согласия. Для занятия девушка надела теннисную юбку-шорты сиреневого цвета с белыми полосками по бокам и короткий белоснежный топ, который выгодно подчеркивал подтянутый пресс живота. Кинув в рюкзачок напульсники, бутылку с водой и «спящий» гаджет, Енми спустилась вниз, на скорую руку собрала себе небольшой сэндвич, планируя съесть его в дороге, и тут же поспешила к воротам, где ее уже ждала машина. Назвав водителю адрес, девушка надела наушники, абстрагируясь от внешнего мира, и принялась медленно жевать свой бутерброд, поглядывая в окно и снова вспоминая вчерашний вечер.

***

Чонгук закончил свою тренировку и, поблагодарив тренера, сразу же направился в душ, на ходу обтирая полотенцем взмокшие лицо и шею. Не мешкая, он разделся, нашел свободную кабинку и подставил разгоряченное тело под прохладные струи воды, постепенно регулируя температуру в водонагревающем кране и расслабляясь уже под теплым потоком. Невольно в его голове начали появляться картинки событий вчерашнего вечера, и на мужских губах расползлась ленивая улыбка. Чон вспомнил, какой горячей и соблазнительной выглядела малышка Енми, когда мокрая рубашка облепила ее хрупкое, но фигуристое тело, проявляя черный купальник и давая возможность полюбоваться ее прелестями. Господи, какая тоненькая у нее талия, какие длинные ноги! А как она дрожала в его руках! Явно не от холода. Правда, после быстро скрылась с места «происшествия». Почувствовав нарастающее возбуждение, Чонгук опустил руку, накрыл головку члена, закусив губу, а затем обхватил каменеющий ствол пальцами и начал размеренно скользить по всей его длине, доставляя себе удовольствие. Обычная практика для любого мужика, но в этот раз Чон достиг разрядки слишком быстро, представляя ту, которая так волновала его в последнее время. Он уперся ладонями в холодный кафель, склонил голову и сам себе усмехнулся: дожил, блять — кончил с мыслями о малолетке! О той, которая является для него табу. Придя в себя, Чонгук вышел из кабинки, обтер тело чистым полотенцем и надел свои шмотки — черные шорты и майку, что привез с собой для сменки. Убрав в рюкзак мокрый костюм, в котором занимался, Чон накинул лямку на плечо и подошел к зеркалу, вынимая из кармашка пакетик с маленьким титановым колечком, а после продевая украшение в прокол нижней губы. С того дня, как он начал работать в школе, пирсинг пришлось снять, но теперь его можно было вернуть на место — крестный позволил, правда с явной неохотой. Направляясь к выходу, Чон привычным жестом помахал рукой Чан Лин, тридцатилетней миловидной женщине, что стояла за стойкой ресепшена. Администратор, оформлявшая документы для новой клиентки, на секунду отвлеклась от бумаг, чтобы ответить ему улыбкой и кивком, но вдруг вспомнила кое-что важное. — Чонгук, подожди минутку! — она вежливо извинилась перед клиенткой и вышла из-за стойки, дожидаясь, когда молодой человек подойдет к ней поближе. — Одна молодая особа спрашивала о тебе, — сообщила Чан, понизив голос. — Она попросила тебя заглянуть на сквош-корт, как освободишься и сказала, что это очень важно. — Какой корт? — Второй. — Ясно. Спасибо, Лин, — улыбнувшись администратору, Чон поправил лямку рюкзака и направился к лестнице. Он был абсолютно уверен, что это Дасоль. Видимо она не могла до него дозвониться и поэтому примчалась сюда, чтобы выловить его после тренировки. Что ж, у нее это получилось. Правда, видеться с ней Чону сейчас совсем не хотелось, и если бы не это ее «очень важное», то он бы ушел. Оказавшись возле двери с матовым стеклом, мужчина осторожно распахнул ее и вошел внутрь, застывая на месте. Девушка стояла к нему спиной и пыталась отдышаться, слегка согнувшись вперед и уперевшись ракеткой в колено. Что ж, неудивительно, что она так устала: для неопытных разогрев мяча для сквоша сильно утомителен. А судя по тому, как блестела ее влажная кожа… Чонгук закатил глаза, почувствовав реакцию своего мужского достоинства. Сука, ну какого хрена опять! — Кажется, кому-то силенок не хватает, — заметил Чон с усмешкой, кидая рюкзак в ближайший угол. Енми вздрогнула и резко выпрямилась, при этом роняя ракетку на пол. Пульс, и без того высокий, подскочил настолько, что она испугалась, как бы у нее не случился инфаркт. Боже, ну что это за реакция такая на его голос? Сделав пару глубоких вдохов, девушка нацепила на лицо улыбку, пусть и немножко нервную и развернулась, подставив себя под оценивающий мужской взгляд, не скрывающий неприличный интерес. — И тебе привет, — произнесла она так бодро, будто до этого и не махала тут ракеткой. Чонгук выглядел, как боженька, хотя нет… скорее, как сам дьявол: весь в черном, с влажными волосами, зачесанными назад, с пирсингом в губе и темным, тягучим взглядом. Древесные нотки его парфюма уже коснулись ее рецепторов, а Енми была очень чувствительна к запахам, особенно к таким, какие источал виновник ее тахикардии. Неосознанно скользнув кончиком языка по губам, она опустила глаза на его татуированную руку и тут же вспыхнула, вспомнив, как эта шаловливая конечность ласкала ее во сне. — Твои милые щечки покраснели, — улыбнулся Чон, приподняв одну бровь. — Это мое присутствие на тебя так действует? Вот же самоуверенный нахал! Стереть бы эту наглую ухмылочку с его лица… Р-р-р, бесит! — Очень смешно, ага. Чонгук, перестань так пялиться на меня! — с ноткой возмущения бросила девушка, пытаясь по максимуму отыграть свое недовольство. Надо же, раньше она просто мечтала, чтобы он на нее так смотрел, а теперь Чон стал делать это так часто, что ей становится не по себе. Очень-очень волнительно! — Ты снова вдел кольцо, — чуть тише добавила Енми, задерживая взгляд на мужской губе. — Не нравится? — Чонгук лизнул колечко и снова улыбнулся, а девичье сердечко начало какие-то кульбиты вытворять. — Нравится, — ответила она честно, затем вздохнула и шагнула в сторону. — Кстати, я тебе кое-что принесла. Думаю, ты обрадуешься моей находке. — Правда? Как интересно. И что же это? Не получив ответа, Чон переступил с ноги на ногу и сложил руки на груди, поворачивая голову и наблюдая, как Енми подходит к своему рюкзаку, недолго в нем роется, присев на корточки, а после возвращается назад, сжимая в пальцах мобильный. — Держи свой айфон, — с улыбкой произнесла она, протягивая ему гаджет. — Он ведь твой? Не стоит раскидываться личными вещами — это небезопасно. Чонгук засмеялся и взял телефон, соприкасаясь при этом с девичьими пальцами, которые, почему-то, оказались прохладными. — Ну, конечно. Вчера я забыл его забрать. Теперь он надлежит утилизации. — Утилизации? — глаза Енми от удивление широко распахнулись. — Почему? — Потому что ему пришел полный… конец — мы с тобой его вчера утопили, — легкая ирония в его голосе заставила девушку смутиться. Блин! У Чона там наверняка хранилась куча полезной информации. Возможно, какие-то школьные документы или еще что-то важное. Перекатываясь с пятки на носок, Енми поджала губы и бросила на мужчину виноватый взгляд. — Прости, Чонгук, я… — Да не парься, — мужчина небрежно махнул рукой. — Ничего страшного не произошло: я все восстановлю через «облако». Ой, и правда! Из головы совсем вылетело, что есть такая функция. Какая радость! — И почему я об этом не подумала? — цокнув языком, девушка склонила голову набок и с улыбкой добавила: — Значит… мои извинения ни к чему. Я забираю их обратно. Она понимала, что это звучит слишком по-детскии, но так захотелось хоть немного подразнить Чонгука. Ну а что? Только ему можно? — Это еще почему? — хмыкнув, он подобрал с пола ракетку и махнул ею так, словно отбил невидимый мяч. — И не стыдно тебе забирать подобные слова назад? — его глаза вновь застыли на ее лице. — Стыдно мне было вчера. Не я виновата, что мы упали в воду вместе. Во-первых, ты напугал меня своим внезапным появлением, а во-вторых… — она сглотнула, замечая, как тяжелеет мужской взгляд, — … во-вторых, ты мог бы меня не хватать… Енми не договорила, так как Чон, согласно кивнув, стал медленно приближаться к ней, заставляя ее машинально отступать назад. Ракетка, что была в его левой руке, вырисовывала в воздухе невидимые круги, и это выглядело так угрожающе, словно мужчина держал не спортивный инвентарь, а орудие для наказания. Господи, что это такое? Что он делает? В какой-то момент путь отступления закончился — девушка уперлась в стену. Кусая от волнения губу, она выставила руки вперед, давая Чонгуку понять, что ближе подходить нельзя, но он, проигнорировав ее жест, остановился только тогда, когда его грудь прижалась к ее ладоням, чуть оттеснив их своим напором. — Ты права, — тихо произнес Чон, чувствуя, как дрожат ее руки, которые продолжали упираться в его грудную клетку, держа ничтожную дистанцию. — Лучше бы я не делал попытку тебя спасти, а оставил одну бултыхаться в бассейне и глотать водичку. А я бы за этим с удовольствием понаблюдал. Поборов в себе желание нагрубить, Енми гордо вскинула подбородок и гневно сверкнула глазами. — Тебе нравится смотреть на унижение других людей? — Только таких неблагодарных девочек, как ты, Пак Енми. Она будто окаменела, чувствуя, как его слова, острые, словно камушки, застревают в сознании, причиняя боль. Девушка понимала, что Чонгук прав, но признать это вслух… Юношеский максимализм сжимал ее зубы, заставляя упрямо молчать, хотя внутренний голос пытался проломить эту идиотскую защиту. — Вообще-то, это не так, — тихо произнесла Енми, пальцы которой неосознанно зашевелились, слегка сминая майку на мужской груди. — Ладно, проехали, — Чон сглотнул ком в горле и отошел от девушки, взъерошив свои волосы. — Я старше, а значит, умнее, — дернув бровью, он развернулся и направился в другой конец корта. — Раз уж ты пришла, то могу побыть твоим коучем. Хочешь изучить основы сквоша? — Да, хочу. Спасибо, — легкая улыбка коснулась девичьих губ — Енми была рада сменить тему. — Научи меня, пожалуйста! Не оборачиваясь, Чонгук мысленно усмехнулся: неужели малышка решила реабилитироваться, продемонстрировав свое умение быть вежливой и благодарной? Ну ладно, он оценил. Хотя и так понятно, что ее выпады — это всего-лишь игра гормонов. Подхватив мячик, мужчина подошел к размеченному на паркете квадрату, ступил в него одной ногой и, развернув корпус к стене, сделал замах ракеткой. Первый удар — снизу вверх — отправил мяч в противоположную стену, откуда тот отскочил, описал дугу и приземлился почти в центр квадрата. Чонгук ловко поймал черный снаряд левой рукой и взглянул на девушку. — Этот удар называется «драйв». Он посылает мяч вдоль стены, помогая тем самым увести соперника в заднюю часть корта, — пояснил Чон и сделал шаг в ее сторону, протягивая ракетку. — Со стороны это можеть выглядеть легко, но для новичка без практики это не так просто. — Понимаю, — кивнула девушка, обхватывая рукоятку. — Как ты думаешь, мы выберемся отсюда живыми после моих ударов? — Очень на это надеюсь, — Чон выпустил короткий смешок. — Запомни, мяч нужно бить сбоку. И не забывай: поворот корпуса, замах и удар вдоль стены как можно ниже. С первой попытки сразу в потолок. Великолепно! Енми лишь хихикнула и пожала плечами, издав тихое «упс». Второй удар тоже не особо впечатлил — снаряд ударил в верхний левый угол и отрекашетил совсем в другую сторону. А в третий раз подача оказалась недостаточно сильной, от чего мячик даже не преодолел нужную разметку на стене, что являлось ошибкой. Возможно, сквош вообще был не для нее, но девушка не собиралась так легко сдаваться, упорно продолжая оттачивать свой «драйв» и при этом прислушиваясь к советам Чонгука, который указывал ей на косяки и терпеливо объяснял, как их исправить. А еще откровенно разглядывал ее, когда она чуть наклонялась или замахивалась ракеткой, но этого ей знать было необязательно. В общей сложности Енми и мячик издевались друг над другом минут пятнадцать, пока снаряд, наконец-то, не ударил в стену чуть правее от центра. Юная недо-сквошистка аж взвизгнула от радости. — Ты, беспорно, молодец, — похвалил девушку Чонгук, приподнимая уголок рта в легкой ухмылке. — Но знай, что твою подачу можно легко отбить, так как удар был достаточно высоким, — он закусил губу, чтобы не засмеяться, замечая, с каким желание смотрит на него Енми — с желанием прибить. — Ты бы видела, какие низкие мячи посылает мне твой брат. Он меня по всему корту гоняет. Но зато левосторонний «драйв» — это моя фишка. — Правда? И почему же? Ты же не левша. — А ты невнимательная, — Чон демонстративно цокнул языком, покачав головой. — Енми, зная меня столько лет, неужели до сих пор не просекла? У меня есть преимущество — амбидекстрия. Нифига себе новость! У девушки от удивления чуть челюсть на пол не упала — благо потресение ушло на то, чтобы широко распахнуть глаза. — Ты амбидекстр? — вопрос был чисто реторический — Чонгук навряд ли опровергнет сказанное. — Обалдеть! Но на доске ты пишешь правой рукой, — заметила Енми, смотря на мужчину, как на редкий экспонат. Хотя… это практически так и было — не каждый день такой экземплярчик в жизни встречается! — Правильно. Я пишу правой рукой, чтобы не перекрывать вам обзор. Ну да, точно. Могла бы и сама догадаться! — Теперь я понимаю, почему ты так хорош в абсолютно разных профессиях. — Неужели ты на комплимент расщедрилась? — Чон надломил бровь, усмехнувшись. — Могу забрать его обратно, — фыркнула девушка, но уголки ее губ тут же дрогнули, а затем приподнялись, отзеркаливая улыбку Чонгука. Склонив голову, Чон скользнул по ее фигуре неторопливым взглядом, а затем подошел ближе и, положив ладони ей на плечи, развернул к себе спиной. — Согни ноги в коленях и сделай замах, — последовало краткое наставление. Девушка кивнула, украдкой вытирая вспотевшую ладонь о край юбки, и послушно приняла необходимую позицию, выполняя требования тренера. Не успела она сделать взмах ракеткой, чтобы прийти к полной готовности, как мужские руки оказались на ее теле, заставив взрогнуть. Чонгук обхватил ее за талию, чуть ли не прижимаясь к спине, и медленно скользнул пальцами вниз по тонкому запястью, накрывая ладонь, которая держала рукоятку. У Енми чуть ноги не подкосились. Господи, не слишком ли это… тесное взаимодействие коуча со своей подопечной? Кажется, она забыла, как дышать, пока Чон руководил ее телом, корректируя положение корпуса для оптимального замаха и точно регулируя его высоту. А вспомнила о процессе дыхания лишь тогда, когда Чонгук рассек ракеткой воздух, ударяя по мнимому мячику, и с легкой хрипотцой в голосе произнес ей на ушко: — Вот так надо, малышка. Он отпустил ее, и мир будто качнулся. Устоять было непросто — ноги казались ватными, колени дрожали, а в груди стучало так, словно она только что пробежала марафон. Перенервничав, Енми взмахнула ракеткой, засандалив по мячику с такой силой, что тот, отскочив высоко от стены, едва не угодил ей в голову, но она вовремя пригнулась, и рука Чонгука поймала его в воздухе. — Так… ладно. Хватит с тебя на сегодня. Ты устала, — произнес мужчина и легонько похлопал ее по плечу. — Но ты молодец — упертая, не сдаешься, и мне это нравится. Пф-ф, ему нравится! Девушка от негодования едва не заскрипела зубами — этот наглый сквош-наставник сейчас открыто издевался над ней: хвалил и улыбался, прекрасно зная, что именно он стал причиной неудачной подачи. Зараза! Как же хотелось съездить по его физиономии и стереть эту вызывающую ухмылку! — Хочешь меня побить? — приподняв бровь, Чон прислонился спиной к стене и, вынув свой дохлый гаджет из кармана, стал его подбрасывать, наблюдая за девушкой. Он правильно растолковал ее желание — зеленые глаза сверкали так, что еще чуть-чуть и прожгут в нем дыру. — Не представляешь, как сильно, — пробурчала Енми, машинально сжимая кулачки. — Я могу подойти. Прозвучало почти как угроза — коленки у нее вновь предательски дрогнули. Но стоило ему сделать к ней шаг, как помещение наполнили звуки рингтона. Мелодия, выставленная на контакт Чимина, стала для девушки спасительным сигналом — она тут же метнулась к рюкзаку и ответила на звонок. Выяснилось, что брат вернулся с работы раньше, чем планировал и, не застав Енми дома, проверил ее местонахождение по гео-локации, с удивлением обнаружив, что она в SportStyle. Сообщив о своем скором приезде — чтобы перекинуться парой слов с другом, а после забрать сестру домой — Пак отключился. Убрав телефон, она выпрямилась, повернула голову к Чонгуку и тут же поймала на себе его взгляд. Секунда, вторая, третья… Их зрительный контакт начал затягиваться — никто не желал уступать в этой безмолвной борьбе. Казалось, даже воздух между ними наэлектрилизовался. Не моргая, мужчина смотрел в ее красивые глаза, вспоминая, как совсем недавно кончал в кабинке душа с мыслями о ней. Да и Енми в этот момент думала вовсе не о розовых единорогах — ее сознание захлестнули кадры из ее сновидения, повлекшие сладкое пробуждение. В общем, каждый сходил с ума по-своему. — Раз уж нам придется ждать Чимина в клубе, то мы можем пойти в буфет и перекусить, — первым разорвав контакт, Чон направился к своему рюкзаку. Бросив в него айфон, который собирался отправить на переработку, он нацепил лямку на плечо, затем подошел к двери и распахнул ее, пропуская девушку вперед. — Ладно, пойдем, — согласилась Енми, шагая с ним рядом. — Если честно, я проголодалась — сегодня не успела поесть нормально, — призналась она, но тут же прикусила кончик языка, ругая себя за глупость, а также надеясь, что Чонгук оставит это без комментария. Но куда там! — Кто бы сомневался, — хмыкнул он, обжигая ее щеку острым взглядом. — Знаешь, мне придется поставить весы в музыкальной студии, чтобы взвешивать тебя прилюдно до тех пор, пока ты не наберешь три-четыре килограмма. И желательно к выступлению. — Еще чего! — Поставлю, Енми. — С ума сошел? Нет! Они сделали небольшую остановку на лестничной площадке, так как Чонгук схватил девушку за плечо и повернул к себе лицом. — Черт, мелкая, не веди себя как ребенок! Если не хочешь, чтобы тебя контролировали, то отнесись посерьезней к моим словам на счет питания, — произнес он строго, и Енми почувствовала, как розовеют ее щеки от легкого укола стыда. Кусая губу, она бросила взгляд на лестницу, надеясь, что никто не стал свидетелем того, как ее отчитывают, словно маленькую девочку. — Хорошо-хорошо, не злись, — попросила девушка, придав своему лицу выражение полного раскаяния. — Вот прям сейчас пойду и начну набирать вес. Боже упаси! Не хватало еще, чтобы он реально весы в студию притащил! — Вот и отлично, — довольная улыбка изогнула мужские губы. Отпустив девичье плечо, Чон указал рукой на ступеньки, и Енми продолжила спуск, придерживаясь правой стороны. Чонгук последовал за ней, оставляя между ровно такую дистанцию, которая позволяла ему спокойно залипать на ее соблазнительный вид сзади и мысленно пускать слюни. Дьявол! Какая же у нее сладкая попка — так и тянуло шлепнуть по ней!

***

На паре классического балета Енми представила госпоже Ли свой готовый сольник. С первых же движений ее исполнения остальные танцовщики побросали свои занятия и стали с интересом наблюдать за хореографией, восхищаясь и даже немного завидуя способностям и технике одной из лучших балерин школы, которая даже на репетициях выкладывалась на все сто. Чонгук зашел в зал ровно к тому моменту, когда девушка переходила к финальной части номера. Мужской взгляд застал серию продолжительных фуэте, после которых танцовщица вышла в третий арабеск, взмахнула правой ногой и точно ударила стопой о ладонь, продемонстрировав всем свою офигенную растяжку в батмане. Завершающим движением связки стало ассамбле: легкий полуоборот в воздухе, и она замерла в безупречной пятой позиции, мастерски скрывая заточенное в теле напряжение. Танцовщики с замиранием сердца следили за девушкой, боясь, что она может ошибаться, но каждый раз облегченно выдыхали, когда ей легко поддавался очередной элемент. Чонгук был впечатлен не меньше остальных, и то, что он видел, вдохновляло на то, чтобы сделать пару снимков. А когда Чон хотел что-то сделать, то он это делал. Поэтому, вынув из кармана телефон, мужчина прислонился к стене и включил камеру, собираясь поймать кадр с выразительным лицом, летящей грацией и изящными линиями тела. Подходя к кульминации, Енми безупречно исполнила двойное шассе, затем плавный круг ногой — ронд де жамб, и продемонстрировала идеальный прогиб в пояснице, от которого у наблюдавших перехватило дыхание. Сделав пассе, она, подобно ласточке, на мгновение застыла в балансе на одной ноге, что в балете именуется арабеском, а после мягко опустилась на колено и накрыла голень скрещенными в запястьях руками, завершив танец глубоким, благодарным поклоном. Довольная своей ученицей, Юна захлопала в ладоши, и ребята последовали ее примеру, обступив Енми с искренними восторженными возгласами. Девушка светилась от радости — не только из-за одобрения, но и от осознания, что сольная хореография была полностью готова, и оставалось лишь отточить ее до совершенства. Поднявшись с пола, она ответила изящным реверансом и с трепетом в сердце приняла похвалу от преподавательницы. Та всегда поощряла самостоятельность Пак, зачастую позволяя ей самой ставить хореографию и подбирать музыку. Не стал исключением и этот раз: Енми самостоятельно продумала номер от первого до последнего движения, вдохновившись мощной эпической версией «Carol of the Bells». Ее увлечение балетом Чонгука никогда особо не интересовало: ну занимается и занимается — вполне естественно, когда растешь в такой семье. Но сейчас он ясно видел, каких блестящих результатов девушка добилась упорством и трудом. Она была прекрасна, хрупка и изящна, напоминая ту самая куколку-балерину из музыкальной шкатулки, которая завораживает маленьких девочек. Однако это не предел, и Чон поймал себя на мысли, что хочет для Енми большего — чтобы рядом с отточенной грацией балета раскрылись и те стороны, что заложены в ней от природы — свобода и смелость, буря и дыхание, искра и целая Вселенная. Все то, что может предложить контемпорари. Сунув телефон в карман, Чон оттолкнулся от стены и направился к своей коллеге, начавшей репетицию парного номера. Его взгляд вновь скользнул к Енми и задержался на ее ногах: опустившись на пол, девушка расшнуровывала пуанты, в которых сегодня больше не нуждалась. Но похоже, она сразу почувствовала, что за ней наблюдают, а потому подняла голову, встречаясь с темными глазами учителя. И он солгал бы, если бы сказал, что не удивился ее приветливому настрою, когда она весело улыбнулась и помахала ему рукой. В ответ Чонгук послал Енми такую же улыбку, приправив ее игривым подмигиванием. — Юна, мы сегодня на паре будем репетировать соло и дуэт. Если я не ошибаюсь, четвертый урок у тебя свободен. Придешь? Мне нужна оценка со стороны. — Конечно, приду. Ли согласилась не раздумывая: она никогда не отказывала себе в удовольствии понаблюдать за его работой. Зачастую Чон цеплял своим подходом к творчеству и удивлял результатом, если говорить о его студенческих годах. Теперь же было любопытно взглянуть на его взаимодействие с учениками. Смогут ли они удовлетворить высокие требования молодого преподавателя? — Отлично, — произнес Чонгук с улыбкой и хотел добавить что-то еще, но подруга его опередила. — Я надеюсь, ты не доведешь наших танцовщиков до истощения? — с легким прищуром спросила она. — Уж я-то знаю, какими изнурительными бывают твои постановки. Ты такой перфекционист, Куки, что порой становишься невыносимым! — Тс-с-с! Тише ты! — широко распахнув глаза, он прижал палец к губам. — Я не хочу, чтобы ученики меня боялись раньше времени! Енми сидела рядом и все слышала. Хихикнув, она привлекла к себе внимание и тут же спрятала лицо за хлопчатобумажной сумкой, где хранила пуанты. Ну а что? Чонгук ведь с самого начала заявил о себе как о строгом и требовательном преподавателе — и в хореографии, и в математике. «Тиран-амбидекстр!» — угарнула про себя девушка. А вот милое прозвище «Куки» ей совсем не понравилось. Это как будто слишком личное. Разве позволительно так обращаться к коллеге на рабочем месте, да еще и при свидетелях? И неважно, что этим свидетелем была одна лишь Енми. — Ученица Пак, ты смеешься? — с наигранной строгостью спросил Чонгук, и его бровь иронично надломилась. — Да, — дала она ему простой и честный ответ. Хмыкнув, он медленно подошел к девушке и присел на корточки напротив, чтобы оказаться с Енми на одном уровне. Ну, почти на одном. — Тебе правда весело? — Ага, весело. А что не так, учитель? — взмахнув ресницами, она взглянула на него с невинной улыбкой, хотя в глазах горел вызов. — Да все так, Енми, — Чон усмехнулся и добавил вкрадчиво: — Жду не дождусь, когда начнется следующая пара. Хочу посмотреть, как ты будешь веселиться на моем уроке. Подмигнув девушке, он поднялся и, обернувшись, поймал на себе заинтересованный взгляд подруги. — Что? — спросил он тихо, сделав шаг к Юне. — Ничего, — ответила подруга и пожала плечами, едва заметно улыбнувшись. — Урок скоро закончится. Мы можем отпустить ребят чуть раньше и пойти занять столик в буфете, потому что потом это будет сложно сделать — третий-С слишком шустрые. — Хорошо, — бросил Чонгук, ничего не имея против. Все равно на этом занятии главным был не он.

Во время небольшой перемены на парковку школы въехал серебристый Mercedes CLA Coupe. Высокий и привлекательный мужчины выбрался из машины, одернул зауженные серые брюки, затем поправил белоснежную рубашку и, заблокировав машину, направился к зданию, стуча по асфальту начищенными до блеска дерби из крокодиловой кожи. Ступив на каменную дорожку, пролегающую через двор учебного заведения, Хосок начал с интересом осматривать школу, отмечая красоту и уют ее территории. Легкая улыбка застыла на его губах — он предвкушал встречу и реакцию кузена, когда тот внезапно увидит его в стенах Сонхва. В то же время взгляд мужчины скользил по лицам девушек, выискивая среди них ту, которая не выходила у него из головы уже второй день. Пак Енми заинтересовала его с первой секунды, и мысль о том, что сегодня он сможет увидеть малышку снова, будоражила Хосока сильнее всего. И хотя с братом он тоже хотел встретиться, все же главной целью его визита была сестренка Чимина. Наконец, удача улыбнулась ему — Чон увидел девушку. Она сидела на скамейке с одной из своих подружек и смеялась над каким-то видео в телефоне. Мужской взгляд скользнул по ее лицу и шее, а затем опустился ниже, задерживаясь на черном топе, который выгодно подчеркивал красивую грудь и позволял увидеть полоску голой кожи на девичьей талии. Хосок сглотнул и, замедляя шаг, взял курс на скамейку, намеренно не обращая внимания на тех старшеклассниц, что поглядывали в его сторону с явной заинтересованностью. Сейчас его волновала другая. — Ну, привет! — подмигнув обалдевшей подруге Енми, он плюхнулся рядом с последней, заставив ее вздрогнуть от неожиданности и оторваться от экрана. — Хосок? — удивленно обронила Пак, и в ее широко распахнутых глазах мелькнула растерянность. — Боже, что ты тут делаешь? — Приехал навестить брата, — выдал он лишь половину правды, с улыбкой изучая девичье лицо, на котором начал проступать румянец. Несмотря на то, что они немного узнали друг о друге, приятно пообщавшись на вечеринке, внимание Хосока все еще смущало ее, но Енми нашла в себе силы, чтобы не отвести взгляд. — У нас как раз современная хореография стоит следующим уроком. Поэтому ты точно найдешь Чонгука в танцевальной студии, — сообщила она, приподнимая уголки губ. — Вы брат нашего классного? — изумленно спросила Мина, желая убедиться, что правильно расслышала. — Двоюродный, — пояснил Хосок, после чего представился девушке и попросил ее не выкать. Ким смотрела на него с восторгом — мужчина подходил под все стандарты, то есть был полностью в ее вкусе. А поэтому она уже мысленно пообещала себе разузнать у подруги об этом красавце побольше. Жаль, времени не было, чтобы с ним поболтать: скоро должен прозвенеть звонок, а опаздывать на урок Чонгука — это полная жо… В общем, ничего хорошего. — Енмия, нам уже пора, — девушка встала со скамейки, подавая однокласснице пример, но едва Енми подалась вперед, Хосок уверенно сжал ее плечо, удерживая на месте. — Твоя подруга сейчас подойдет, — произнес мужчина, обращаясь к Мине. — И не говори своему учителю, что я здесь, хорошо? Пусть это будет сюрпризом. — Ладно. Только не задерживай ее, а то Чонгук придерется. Он у нас очень строгий! — проговорила Ким, а проходящие мимо парни из 3-С бросили шутку по этому поводу, подтверждая ее слова. — Не переживай: Енми ничего не грозит — я не позволю брату ругаться, — произнес Хосок в ответ, коротко усмехнувшись. — Что ж, ловлю на слове, — хихикнула Мина и, развернувшись, помчала в школу. Бросив растерянный взгляд в спину подруги, Пак закусила губу и нахмурилась, гадая, по какой такой причине Хосок «попросил» задержаться. И даже замечание о нраве кузена не заставило его передумать — просто пообещал заступится в случае чего. Но, если честно, не будь он кузеном Чонгука и другом Чимина, она не осталась бы на этой лавочке. Меньше всего ей сейчас хотелось гневать учителя: он уже и так сделал ей предупреждение сегодня. Причем, на пустом месте. Вообще незаслуженно! — Я тебя слушаю, Хосок, — девушка повернула к нему голову. — Только, пожалуйста, говори побыстрее. У нас очень важные занятия сейчас — идет подготовка к летнему празднику. Мне бы не хотелось заставлять остальных ждать. Мужчина согласно кивнул, еще раз скользнул изучающим взглядом по очертаниям ее красивого лица, а затем заговорил, смотря Енми в глаза: — Тогда скажу сразу, как есть: хочу пригласить тебя на чашку кофе. Твои рассказы о танцах зацепили меня, но это все, что я о тебе знаю. Хотелось бы узнать побольше: какая еда тебе нравится, что слушаешь, какие фильмы смотришь, где любишь зависать. Чем ты вообще увлекаешься помимо танцев. Енми ошеломленно захлопала ресницами. Ничего себе! Да это прямой подкат! Хосок сейчас реально приглашал ее на свидание? — Боже, у меня же занятия! Ты выбрал неудачное место и тем более время, чтобы говорить о… — она сделала паузу, а Хосок тут же воспользовался ее заминкой, протягивая девушке свой мобильник. — У меня не было твоего номера. Впишешь? Интересно, если она откажет, он отпустит ее или попробует переубедить, тратя драгоценные минуты? Проверять не хотелось — звонок только что прозвенел. Глубоко вздохнув, Енми схватила телефон, быстро вбила цифры и вернула гаджет мужчине, невольно став свидетельницей его самодовольной ухмылки.

Чонгук появился в студии одновременно со звонком и с ходу велел классу приступить к двухминутной разминке. Направляясь к столу, он пробежался взглядом по присутствующим в зале и тяжело вздохнул, качнув головой: Енми опаздывала. Ну что за девчонка такая? Сама постоянно провоцирует, выпрашивая наказание! — На первом уроке мы порепетируем хореографию для группового номера, а на втором — соло и дуэт. Кто в последнем не задействован, будет отпущен в школьный буфет на ланч, — сообщил учитель, радуя ребят своим решением. — Когда закончите разогрев, займите свои позиции, как мы учили на прошлом уроке, — обратился он к тем, с кем собирался работать в ближайшие сорок пять минут. Чонгук испытывал недовольство, скользя острым взглядом по живой композиции. Причиной его раздражения являлось недостающее звено в первом ряду танцовщиц, портящее всю картину. Вот же мелкая зараза! Ну где она? Неужели испугалась того, что он сказал ей на уроке балета, из-за чего приняла решение вообще не появляться на его уроке? Да он ведь просто дразнил! Едва Чон подумал об этом, как дверь медленно распахнулась, и Енми шагнула в студию, демонстрируя на своей пылающей мордашке полное раскаяние. Набрав в легкие побольше воздуха, она подняла глаза на учителя и, заискивающе улыбнувшись, извинилась за небольшое опоздание. Четыре минуты — это ведь не критично? Почему он так грозно смотрит? Чонгук метал в нее молнии, умоляя себя успокоится и послушать жалкие оправдания, которые она, почему-то, не спешила озвучивать. Что, не сочинила ничего? Как жаль… — Пак Енми, я все еще жду твоих объяснений, — произнес мужчина строго, складывая руки на груди. И все-таки он ее накажет. Мысленно Чон уже это сделал: оголил ее задницу и отшлепал крепкой рукой как следует. — Не ругайся, учитель. Это я ее задержал, — с этими словами Хосок вошел в студию и ленивой походкой двинул к Чонгуку, заставив его сначала замереть от удивления, а затем расплыться в улыбке и шагнуть навстречу. — Сорян, брат!

***

Как учитель и обещал, почти вся группа танцовщиков была отпущена на ланч — в студии остались только парень-солист и дуэт. И пока ребята разогревались, повторяя некоторые элементы из хореографии, Чонгук представил кузену Ли Юну как свою подругу и коллегу. Ну и конечно же он позволил Хосоку остаться на занятии, взяв с него обещание соблюдать тишину. Брат ему охотно это пообещал, заявив в своей привычной игривой манере, что не собирается гневать учителя и будет вести себя, как паинька, хотя в глубине души был настроен предельно серьезно — он хотел увидеть красавицу Пак танцующей. Хосок практически не следил за соло, так как в искусстве он мало что понимал, а смотреть на танцующего пацана ему не казалось увлекательным. Зато взгляд упрямо возвращался к Енми, сидящей в стороне и следящей за танцовщиком. И хотя мужчина пытался делать это не так палевно, Чонгук ясно видел в зеркале, с каким интересом кузен поглядывает на его ученицу. Недовольство от этого внутри быстро росло. А ведь Хосок еще не видел, как Енми танцует! Как же он будет смотреть на нее, когда она окажется в центре зала? «Не на ту ты глаз положил, братец, — с издевательской усмешкой вспыхнуло у него в голове. — Тебе здесь ничего не светит». В целом, соло вышло неплохим, но над техникой все еще предстояло поработать. Однако Чонгука куда больше волновало парное выступление, на которое он ставил изначально. Цель — первое место, не меньше. И он собирался помочь Енми и Сондже прыгнуть выше головы. Но пока номер был сырым, а Гу выучил лишь половину хореографии, о чем Чонгук и предупредил свою коллегу, вкратце рассказав об их репетиции, прошедшей в воскресенье. Поэтому сейчас Чон решил прогнать номер дважды: сначала Енми станцует с Сондже, а потом — с ним самим, чтобы партнер девушки мог увидеть, над чем работать. Когда участники дуэта заняли свои места, Хосок буквально воспрял духом, с нескрываемым любопытством уставившись на танцовщицу. Чонгук отлично видел эти выразительные взгляды, и его это изрядно бесило. Однако сейчас нельзя было отвлекаться, так как приоритетом являлась отработка номера. Сдерживая эмоции, Чон твердо решил, что сразу после занятия предупредит Енми о своем брате, в частности о том, как тот ловко может пользоваться своим обаянием. Музыка зазвучала, и по залу поплыла таинственная, чувственная атмосфера, подогреваемая первым неспешным движением руки, скользящей по девичьему телу. Юна, заинтригованная происходящим, тут же подняла телефон, чтобы заснять выступление на видео. Что касалось Хосока, то он просто застыл, жадно поглощая зрелище. Каждое действие Енми — томный взмах рук, изящный прогиб в пояснице, выразительное движение бедер — отзывалось в нем глухим, нарастающим волнением. Ему было неважно, насколько техничен танец: грация танцовщицы, ее шикарное тело гипнотизировали его, не оставляя места для трезвой оценки. Первую связку они исполнили практически безупречно и плавно перешли к следующей, легким движением поднявшись с пола. В этот момент взгляд Енми как-то сам собой соскользнул с ее партнера и переместился на Чонгука, в следствии чего она, к своему ужасу, допустила первую ошибку, после которой последовало еще несколько, сбив с толку Сондже. Заминки, хоть и небольшие, было невозможно не заметить, поэтому Юна поморщила нос, непроизвольно отреагировав на недочеты, хоть в голове и промелькнула мысль, что на данном этапе подобное допустимо — Чон сам сказал, что танец сырой. И все же было немного странно видеть такие промашки со стороны той, которая славилась своим умением сходу запоминать хореографию. Танцовщики как раз приблизились к первому сложному элементу с поддержкой, и девушка уже приготовилась к подпрыгиванию, когда музыка внезапно оборвалась, прервав танец в ответственный момент. В наступившей тишине четыре пары глаз тут же устремились к Чонгуку, безмолвно ожидая объяснений. — Енми, на минутку, — Чон дернул головой, показывая, что надо отойти, и направился в сторону женской раздевалки, оставляя без комментария свой поступок, вызванный боязнью, что ученица сорвется в поддержке. А с ее-то настроем это вполне могло произойти. Сердце девушки билось как сумасшедшее, словно желая разорвать грудную клетку, а злость на саму себя нещадно душила, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Боже, какой стыд! Как она могла так облажаться, да еще и при свидетелях? Хосок, наверно, решил, что все слова о ее таланте сильно преувеличены. И Чонгук наверняка очень ею недоволен. Черт! — Что проиходит, Енми? — спросил мужчина, стоило им подойти к двери и остановиться напротив друг друга. — Тебе нехорошо? Может, кружится голова? Ты опять не завтракала? — он хмурился, пока закидывал ее вопросами. — Завтракала, — буркнула девушка, не в силах скрыть нотки раздражения в голосе. — И голова у меня не кружится, — добавила она следом. — Может, у тебя месячные? Ее щеки, и без того покрасневшие от злости, вспыхнули еще сильнее. Вот гад: даже не завуалировал! И произнес это так, будто о погоде спросил! — Чонгук, что за вопрос такой? — прошипела она возмущенно, но достаточно тихо, чтобы ее не услышали другие. — У меня… нормально все. — Пять ошибок, Енми. ПЯТЬ! — сдавленным полушепотом заметил Чонгук и помахал перед ее лицом своей раскрытой пятерней. Надо же, какой счетака! — Я сама от себя в шоке. И не надо кричать на меня! — яростно прошептала девушка, смотря на него широко распахнутыми глазами. Уголки мужских губ слегка дрогнули: забавно было слышать такой упрек, когда весь их диалог проходил на низких децибелах. — Попробуем еще раз? — Чонгук вопросительно взглянул на свою подопечную, склонив голову набок. Енми кивнула. Она должна была собраться. Должна выбросить из головы навязчивые флэшбеки, которые стали причиной ее ошибок. Это непрофессионально! Настоящий танцовщик должен уметь подстроиться под любого партнера, что бы в душе не происходило. Даже если память упрямо твердит, как тепло и надежно было в руках другого. — Хорошо. Они попытались, но вторая попытка оказалась еще хуже: Гу едва не уронил свою партнершу, а она, сделав еще пару движений, вообще остановилась и, мотнув головой, взглянула на одноклассника с сожалением. — Прости, Сондже, — Енми подняла глаза к потолку, пытаясь удержать слезы, но одна настырная капелька все же сорвалась, оставив после себя влажную дорожку на щеке. Господи, еще не хватало разреветься при всех! — Все хорошо, — Ли подошла к ученице и ласково погладила ее по плечу. — Со мной такое тоже сто раз случалось. Мы же не роботы, в конце концов. — Енми, да не парься ты, — в свою очередь подбодрил ее Хосок, перестав быть «тихим паинькой». — Я нисколько не сомневаюсь, что ты талантливая танцовщица. Спорим, на празднике будешь блистать! — Вы не понимаете… — вторая слезинка скатилась по ее щеке. Никто ее не поймет. Она сама себя не понимает — такого никогда раньше с ней не случалось. И это ОЧЕНЬ злило. Чонгук поджал губы, глядя на девушку в упор из-под упавшей на глаза челки: кажется, он догадывался в чем было дело. Извинившись перед сбитой с толку коллегой, он попросил подождать еще пару минут, а сам взял Енми за руку и повел все к той же раздевалке, только на этот раз заводя ученицу внутрь. — Я хочу, чтобы ты расслабилась, — прозвучало его краткое наставление, когда дверь скрыла их от посторонних глаз, оставив небольшую полоску просвета. — Я так и делаю, — почувствовав волнение от его близости, она отступила назад, чтобы увеличить между ними дистанцию, и ее спина тут же уперлась в стену. — Нет, ты раздражена с самого начала, а это не те эмоции, что нам нужны. Для начала тебе надо успокоиться. Ну… если он покинет студию, и не будет мельтешить у нее перед глазами, то она, возможно, и успокоится. Хотя не факт. — Как? Это не так просто, как ты думаешь, — произнесла Енми и, глубоко вздохнув, бросила взгляд на дверь. — Может, лучше порепетируем завтра? Я устала, — тихо добавила она и повернулась, чтобы уйти. Рука Чонгука резко уперлась в стену, перекрывая путь к побегу. Вздрогнув, Енми слегка отшатнулась и недоуменно взглянула на мужчину, уголки губ которого едва заметно приподнялись. Недолго думая, девушка сделала еще одну попытку, шагнув в другую сторону, однако Чон быстро пресек ее порыв ускользнуть, прикладывая вторую ладонь к стене. Таким образом Енми оказалась в ловушке. — Куда собралась, малышка? — он медленно склонился к ее лицу, заставив испуганно вжаться затылком в стену, и от его тихого, слегка хрипловатого голоса пробрало до мурашек. — Думаешь, сможешь сбежать? Неожиданно Чонгук убрал одну руку от стены и осторожно провел большим пальцем по девичьей щеке — в том самом месте, где еще минуту назад стекала слеза. Задержав дыхание, Енми вновь взглянула на мужчину и в глубине его темных глаз увидела всплески чего-то мягкого и теплого, очень похожего на нежность. Почему он так на нее смотрит? — Мне не нравится, когда ты плачешь, — удерживая их зрительный контакт, Чонгук застыл на мгновение, а затем, словно опомнившись, отошел назад и с легкой улыбкой произнес: — Пойдем и покажем им, как ты прекрасна в этом танце. Пожалуй, сейчас именно мне необходимо побыть твоим партнером. Когда они вышли из раздевалки, Юна и Сондже что-то оживленно обсуждали, а Хосок, уткнувшись в телефон, лениво листал ленту Инстаграма. Легкая усмешка, вызванная очередной фоткой Чимина, быстро сменилась одобрительной улыбкой, стоило вновь увидеть Енми. Трудно было не заметить, как преобразилось ее лицо: тень недовольства исчезла, и в сияющих глазах теперь читалась твердая решимость. Хосоку даже любопытно стало, что такого брат ей сказал, отчего она взяла себя в руки. — Енми немного устала, поэтому мы решили номер прогнать в последний раз. Ее партнером буду я, чтобы показать всю хореографию целиком, — сообщил Чонгук, после чего извинился перед Сондже и предложил ему посидеть в сторонке, дабы оценить номер, который ему предстояло выучить. Также он передал ему свой телефон и попросил запустить песню, когда они будет готовы. Гу нисколько не расстроился — если честно, он и сам был не прочь отойти в сторонку, не желая разочаровывать учителя еще больше. Даже несмотря на то, что это была не его вина. — Просто расслабься, — прошептал Чонгук, соприкасаясь с девушкой мизинцами, когда они оказались рядом на полу, заняв свои позиции. — Смотри только на меня. Кивнув, Енми стащила резинку со своих волос, позволяя им свободно разметаться по полу, а затем свернулась калачиком. Она во что бы то ни стало покажет ту страсть, которую Чонгук пытался из нее вытянуть! Тем более, что в его руках это сделать не так уж и трудно. Сказать, что Хосока зацепила хореография, пока он наблюдал за танцующей парой, чувствуя каждой клеткой их бешеную энергию — значит не передать и половины. Его так завело, что он не находил себе места, нервно ерзая на стуле: справиться с реакцией собственного тела было невозможно. С одной стороны, Чон ревностно наблюдал, как ладони Чонгука скользят по юному телу, касаясь тех зон, о которых Хосок мог только грезить. С другой — это выглядело настолько горячо и сексуально, что ему не хотелось, чтобы танец заканчивался. Зато отчаянно хотелось оказаться на месте брата. Юна засняла все: и хореографию, и эмоции, и чувства. Говорить тут было не о чем, а спорить бессмысленно — между Чонгуком и Енми летали те самые искры, которые называют химией. Своим наблюдением она поделилась с другом, но тот лишь молча пожал плечами, продолжая вытирать полотенцем шею. Его мысли витали где-то далеко, разрываясь между странной эйфорией и глухой тревогой. Енми после танца быстро сбежала в раздевалку, желая поскорее привести себя в порядок и уйти из танцевальной студии незамеченной. Но главное ей надо было потушить внутренний пожар. Боже, Чонгук буквально поджог ее! Эти его жаркие объятия, невероятно чувственные касания, глубокий взгляд… После всего этого их танец с Сондже казался ей пресным, выполненным на «троечку». С натяжкой. Спеша на урок музыки, она столкнулась в коридоре с Хосоком. Прежде чем отпустить ее, он сообщил, что будет ждать на стоянке, надеясь получить от Енми согласие на встречу. Мужчина предложил съездить на Мендон или Итэвон и вместе пообедать, но на его приглашение девушка не ответила однозначно. С одной стороны, она не хотела обидеть кузена Чонгука своим отказом, а с другой — немного побаивалась его интереса к ней. Поэтому Енми предложила поговорить об этом после уроков, а затем быстро убежала, скрывшись за поворотом.

***

После занятий Чон и его ученица встретились у выхода и вместе направились в сторону парковки. С улыбкой выслушав ее рассказ о забавном случае на уроке музыки, Чонгук предложил Енми подвезти ее домой, сказав, что она могла бы отпустить своего водителя пораньше. Однако девушка вежливо отказалась, сообщив, что на стоянке ее ждет Хосок. Услышав об этом, Чон заметно помрачнел: его пипец как раздражало, что брат стремительно начал действовать. — Не езжай с ним, Енми. На самом деле у нее не было желания куда-либо ехать с Хосоком, но реакция Чонгука вызвала у нее любопытство, так и подмывая немного похулиганить. — Почему нет? Он интересный, — заметила она, пряча улыбку. — Я не знаю, что у него на уме, — Чон закусил нижнюю губу и, устремив через кусты взгляд на парковку, быстро отыскал среди автомобилей серебристый Мерс брата. — Он — друг Чимина и твой кузен, — напомнила Енми, поправляя съехавшую лямку рюкзака. — Все равно, — прозвучало сухо. Лицо девушки приобрело хитрое выражение, стоило Чонгуку повернуть к ней голову. — Раз говоришь «нет», значит, я соглашусь и поеду с ним в кафе. — Енми, — произнес он на выдохе, — я накажу тебя… Угроза показалась ей забавной, и девушка засмеялась. — Ой, как страшно! — повторила она его недавние слова, театрально прижав ладонь к щеке. — Думаешь, я боюсь? Ты не можешь меня наказать. — Хочешь проверить? — Ты серьезно? Сейчас Чонгуку было не до шуток. Он, конечно, любил и уважал своего брата, но тот, у кого никогда не было серьезных отношений и кто не признавал никаких обязательств, доверия не вызывал. Хосок был тем еще бабником, превосходя в этом даже Чонгука и Чимина вместе взятых. Нет гарантии, что он не захочет залесть к малышке в трусы. — Енми, — сделав широкий шаг, Чон схватил ее за руку и потянул на себя, заставив остановиться, — не стоит. Подумай еще раз. — Чонгук, что ты делаешь? — выдохнула девушка, почувствовав, как его большой палец начал медленно поглаживать кожу на ее запястье, отключая режим контроля над собственным телом. Они стояли у выхода на парковку, и Енми попыталась выдернуть руку, боясь быть замеченными учителями или старшеклассниками, но мужская хватка лишь стала крепче. — Перестань! Ты нечестно играешь. — У тебя учусь, — усмехнулся Чон и притянул ее к себе еще ближе. — Ты сейчас такая… — он сделал паузу и сглотнул, не в силах оторвать взгляд от ее лица, — такая красивая, — прозвучало почти шепотом. Хватая ртом недостающий воздух, Енми ощутила, как по венам разливается жар, заставляя сердце выбивать частую, беспорядочную дробь. — Чонгук… — начала было она, но ее перебил веселый женский выкрик: — Учитель Чон, вот ты где! — увидев рыжеволосую, оба мгновенно изменились в лице. — Милый, у тебя что-то с телефоном? Я уже пару дней не могу с тобой связаться. Дасоль приблизилась к молодому человеку и взяла его под руку, вскидывая на него кокетливый взгляд. Она так по нему соскучилась, что от радости даже не заметила, что в другой руке он держал чужую ладонь, которая в следующую секунду медленно выскользнула у него из ослабевшей хватки. Сон без всякого стеснения обвила руками шею Чонгука и, потянув его на себя, жадно впилась в его губы. Ее натиск был таким неожиданным и стремительным, что он, растерявшись, невольно ответил на поцелуй. Однако при этом глаза Чона оставались открытыми, и он заметил, как потемнело от злости лицо Енми. Его сердце пропустило болезненный удар, когда она, гордо вскинув подбородок, развернулась и зашагала прочь, ни разу не обернувшись. Подойдя к серебристому Мерседесу, девушка резко открыла дверь и села на пассажирское сиденье, начиная молча пристегиваться. Хосок, наблюдая за ней, нащупал ключ зажигания и завел двигатель. — Ты в порядке? — поинтересовался он, кладя ладонь на переключатель скоростей. — Что-то ты бледная какая-то. — Пожалуйста, просто езжай, — попросила Енми, мысленно приказывая себе не смотреть туда, где стояли учитель и Дасоль, хотя краем глаза успела заметить, как тот оторвал от себя липнущую к нему девушку. — Окей, — бросил Хосок и плавно надавил на педаль газа. Почувствовав, как внутри все закипает от раздражения, Чонгук нервно провел рукой по своему затылку и бросил на рыжеволосую гневный взгляд. — Ты в своем уме? Это школа, вообще-то, и я все еще на рабочем месте, — его упрек быстро стер улыбку с лица Дасоль. — Прости, милый. Просто мы не виделись с тобой три дня, и я соскучилась, — сообщила она, объясняя свои мотивы. — Хватит так меня называть. Я тебе не муж, — прорычал мужчина, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках побелела. Мимо них проехал Мерседес его брата, и Чонгук успел разглядеть в нем Енми. Ее плечи были опущены, что для нее казалось несвойственно, и смотрела она только вперед, не удостоив его никаким, пусть даже злым взглядом. Тяжело вздохнув, Чон накрыл свое лицо ладонями и с нажимом провел ими вниз, словно пытаясь стереть усталость. Черт! И как ему теперь вернуть ее расположение? Всю дорогу Енми молчала, погрузившись в тяжелые, беспокойные мысли. Хосок пару раз попытался завести с ней разговор, но после ее односложных ответов, демонстрирующих нулевой настрой на общение, он оставил попытки. Понимая, что должен действовать иначе, Чон повез девушку туда, где беззаботная атмосфера и азарт могли бы рассеять ее мрачное настроение. И это место — зал игровых автоматов.

Электронные игрушки действительно помогли Енми отвлечься: она оказалась той еще азартной особой! Хосок только и успевал подкидывать жетоны, с улыбкой наблюдая, как она с упоением лупит по кнопкам. Затем он накормил ее сосиской в тесте и, взяв на слабо, предложил попробовать его огненные ток-поки, которые она тут же выплюнула, отчаянно туша пожар во рту — полоскала водой, газированной минералкой и даже Спрайтом, что был у ее спутника. Хосок только посмеивался, глядя на ее попытки угомонить «извержение вулкана». И только потом он узнал, что у Енми аллергия на жгучий перец, когда увидел ее припухшие губы, от которых трудно было отвести взгляд. Легче ей стало только после мороженого, купленного в ближайшем кафе. Енми выбрала фисташковое, Хосок — шоколадное с орехами, и они с удовольствием угощали друг друга, пробуя оба сорта и споря, чье лакомство вкуснее. Так и пролетели веселых три часа, в течение которых Енми практически не вспоминала о Чонгуке. Когда Хосок привез ее домой, она поблагодарила его за чудесный вечер и, подарив ему заслуженную искреннюю улыбку, пообещала как-нибудь еще раз встретиться. И только в своей спальне, лежа на кровати и глядя в окно, Енми дала волю слезам, которые, как оказалось, никуда не делись и просто ждали своего часа. Чонгук снова сделал ей больно, и это сразу после того... после того как она со страстью танцевала только для него, после каждого взгляда, которым делилась с ним одним, после того счастья, что он ей подарил в тот момент! И дело ведь не в том, что Дасоль его поцеловала, а в том, что Чон ответил на этот поцелуй, хотя мог бы сразу оттолкнуть. Неужели так изголодался по ней, что позабыл, где находился? Интересно, у него сразу встал на эту похотливую девку? Провертевшись на кровати еще непонятно сколько, Енми пришла к единственному, как ей казалось, верному решению — устроить для Чонгука настоящее испытание. Ей стало интересно, какая его сторона в итоге победит: учитель или мужчина? Чтобы вывернуть в ту сторону, в которую хочется, придется пуститься на всевозможные ухищрения и попытаться влюбить Чона в себя по-настоящему. А потом… бросить. Даже если ее собственное сердце после этого будет разбито вдребезги. Пусть он на своей шкуре узнает, каково это — верить в счастье, а потом больно упасть с его вершины.