Глава двадцать вторая (третья часть)

— Эм… привет! — мягкая, неспешная походка, прямая спина, слегка вздернутый подбородок и очаровательная улыбка — все это продемонстрировала Енми буквально через несколько секунд после небольшого замешательства. — Привет, принцесса, — Хосок широко улыбнулся и, провожая девушку взглядом, решил ее немного подразнить. — Ну вот, а в караоке петь не хотела. Прекрасный же вокал! А главное, почти попала в тональность! Енми спряталась за дверцей холодильника и закусила нижнюю губу, стыдливо зажмурив глаза: Хосок, чтоб тебя! Зачем же так прямо в лоб? — И это говорит человек, который всю жизнь поет мимо нот, — заметил Чонгук, бросая на брата насмешливый взгляд. — Я вообще удивлен, что тебе знакомо слово «тональность». — С Джеки поведешься и не такой херни наберешься, — хохотнул Хосок, развеселив своим замечанием не только рядом сидящих парней, но и Енми, заставляя ее поджать губы и беззвучно засмеяться. — Значит, ты все-таки иронизировал, когда сказал, что моя сестра много пела в караоке? — Чимин посмотрел на своего лучшего друга и наигранно вздохнул. — А я так надеялся, что вы ее уломали! — В некоторых вещах она не пробиваемая, — усмехнулся Чонгук, отрицательно мотнув головой. Размышляя над произошедшим инцидентом, он провел большим пальцем по своим губам и улыбнулся, потому что перед глазами появилась горячая картинка, запечатленная им в раздевалке школьной танцевальной студии. — Но как хорошо, что изобрели эйрподсы: благодаря им можно услышать и увидеть много потрясающих вещей. Холодильник запищал, напоминая о том, что пора бы уже закрыть дверцу, дабы сохранить холод внутри и избежать дополнительной нагрузки на компрессор, но Енми продолжала подвергать свое разгоряченное тело охлаждению и бесцельно блуждать взглядом по полкам, не желая покидать временное убежище. — Мелкая, хватит размораживать холодильник, — Чимин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, с улыбкой бросая взгляд на дверцу. — Что ты там так долго ищешь? «Свою смелость», — подумала про себя девушка, понимая, что пора выбираться из засады, ведь пищалка холодильника начинала действовать всем на нервы. — Енми, ты простынешь, если будешь продолжать стоять на холоде после занятия, — заметил Чонгук, водя пальцем по темному экрану айфона. Как бы ему не хотелось, чтобы его малышка меньше дразнила Хосока своим соблазнительным видом, рисковать ее здоровьем совершенно не хотелось. — Выходи оттуда. Цепляя бутылку с водой, за которой, собственно, и пришла, девушка закрыла холодильник и повернулась в сторону мужчин, стараясь скрыть свое смущение за попытками открутить крышку. — От холода не простывают, — бросив на своего парня быстрый взгляд, Енми продолжила борьбу с бутылкой, желая самостоятельно распечатать заводское недоразумение. — Все верно — согласно кивнул Чонгук, наблюдая за тщетными попытками упрямой девчонки справиться с пол-литровкой. — Но когда твое тело охлаждается, оно теряет свою защиту перед вирусами, — он закатил глаза и протянул руку, без слов предлагая свою помощь. — А судя по тому, как ты питаешься в последнее время, что даже сил открутить крышку нет, то риск заболеть становится еще больше. — Где я тут вирусы найду? — пробурчала себе под нос девушка, злясь оттого, что у нее не получается распечатать воду. — Если только один из вас меня заразит. Прилагая последнее усилие, Енми поняла, что ничего не выйдет, поэтому, цокнув языком, она подошла к Чонгуку и вручила ему вредную бутылку. Открутив крышку, мужчина неожиданно поймал еще один флешбек, из-за чего его взгляд невольно переместился с горлышка пол-литровки на манящие губы девушки, которые та неожиданно приоткрыла, облизав, и его пульс вновь начал повышаться. Понимая, что желание поцеловать малышку становится достаточно сильным, Чонгук вернул ей бутылку и с едва заметной улыбкой произнес: — Енми, я хочу дать тебе дополнительное задание перед тем, как начнется футбольный матч, — он передразнил девушку, когда она широко распахнула глаза и недоверчиво уставилась на него. — Ты ведь не забыла, что я обещал позаниматься с тобой после игры? — она открыла рот, чтобы возразить, но взгляд Чона стал тверже и темней. — А еще у нас остался один нерешенный вопрос. Покрываясь мурашками, Енми отвернулась и прижалась к горлышку бутылки, чувствуя, как предательски дрожат ее руки. Днем слова Чонгука не казались ей настолько серьезными и воспринимались больше, как шутка, как некое желание ее подразнить. Теперь же все выглядело иначе: Чон действительно был настроен решительно на этот вечер и ничего менять не собирался. — Я устала, Чонгук. Не хочу сегодня заниматься, — выставляя последнюю, хрупкую защиту, девушка надеялась на чудо. — Не хочешь, но будешь, — мужчина приподнял руку с часами и посмотрел на циферблат. — Не тяни время, Енми. Бросая обреченно-недовольный взгляд на своего парня, девушка резко поставила бутылку на стол, отчего та качнулась и едва не упала вниз, но пальцы Чонгука вовремя обхватили пластик, предотвращая образование лужицы на полу. В очередной раз демонстрируя свою способность достойно держаться в любой ситуации, Енми развернулась и зашагала на выход, заставляя Чонгука и Хосока залипнуть на ее походке, а Чимина открыть от удивления рот. — И это все? Вот так просто?! — Пак не верил своим глазам. — Ни скандалов, ни хера? — Потому что твоя сестра сегодня провинилась, — усмехнулся Чонгук, поднимаясь со стула. Понимая, что своими словами повысил интерес парней, он пояснил: — Получила серьезное замечание, что не позволительно в ее ситуации, но осталась безнаказанной, поэтому теперь боится пререкаться, — расплываясь в довольной улыбке, мужчина направился на выход. — Мне надо дать ей задание — скоро вернусь. Чимин проводил друга взглядом, а потом подался вперед и задумчиво провел пальцами по алюминиевой банке, собирая конденсат. Положив подбородок на подставленную для этого руку, Пак поднял глаза на Хосока и, подцепив пиво, сделал глоток. — Гук очень изменился за последнее время, — заметил он, возвращая баночку на стол. — Он стал каким-то задумчивым и скрытным. — Взрослеет, — хмыкнул Хосок, барабаня пальцами по столу. — Мы все взрослеем, Чим. — Нет, это нечто иное, — не согласился друг, вновь поднимая глаза на старшего. — Иногда я ловлю на себе его странные взгляды: он словно что-то знает или хочет что-то сказать, но не решается. Понимая, что ничего лучшего сейчас придумать не может, Чон решил сменить тему. — Черт, бро, скоро начнется очень важный матч — не нагнетай атмосферу! — он встал со своего места и обошел стол. — Пошли в гостиную и поглядим, что там по ящику показывают. Вы с Куки определились, что будем заказывать? — Не волнуйся, голодным не останешься, — Чимин задвинул стул и последовал за другом, толкая того в спину. — И не пялься так на мою сестру, иначе станешь евнухом. Я все еще за тобой наблюдаю! «Блять, что же ты, Пак Чимин, только в одну сторону смотришь?» — размышляя над этим, Хосок покачал головой и вздохнул: либо их друг настолько слепо верит Чонгуку, либо до последнего не хочет верить в то, что видит. (Broken Drops — Vaeros, When you — Lukas Termenas Balearic Remix, Exemption — Vaeros) Устраивая бесшумную погоню за своей сладкой добычей, Чонгук взбежал по лестнице, перескакивая через ступеньку и нагнал Енми прямо возле двери ее спальни, останавливаясь у девушки за спиной. Она вздрогнула и чуть не выронила телефон, когда ее по-хозяйски обхватили рукой поперек живота и прижали к мужскому телу, а рот нагло заткнули ладонью, чтобы не дать испуганному вскрику вырваться наружу. — Попался, маленький ежик, — тихо произнес Чон ей на ухо, впрыскивая дозу адреналина в кровь и покрывая чувствительную кожу мурашками. Отмечая, как начало учащаться дыхание девушки, он скользнул приоткрытыми губами по ее ушной раковине и улыбнулся. — Весь день хочу тебя съесть! Стараясь справиться со своим волнением, Енми схватилась за мужскую ладонь и опустила ее вниз, освобождая свой рот, а затем развернулась на сто восемьдесят градусов, невольно создавая трение между рукой Чонгука и своим телом, и положила свободную ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь. — Боюсь, это невозможно, учитель, — девушка растянула губы в игривой улыбке, скользя по черной ткани пальцами вверх, пока они не достигли выреза расстегнутой на две пуговицы мужской рубашки. Очерчивая линию его оголенного участка кожи, Енми кокетливо закусила уголок губы и, задрав голову, дерзко взглянула Чону в глаза. — Вы поранитесь о мои иголки. Приподнимая одну бровь, Чонгук качнул языком колечко в губе, а затем сделал шаг вперед и своим телом припер девушку к стене, сжимая пальцами дверную ручку. — Не волнуйся, малышка. Прежде, чем я тебя съем, я обломаю все твои иглы, — открывая дверь в спальню, Чон ухмыльнулся и кивком головы указал Енми куда ей следует пройти. Она, чувствуя себя теперь неуверенно, скользнула спиной по стене и, делая резкий полуоборот, заскочила внутрь. Чонгук закрыл за собой дверь, заглушая едва различимый разговор Чимина и Хосока, доносившийся снизу, и теперь тишину в спальне нарушали лишь дождевые капли, стучащие по подоконнику. В силу погодных условий здесь царил сумрак, но Енми, охваченная волнением, не успела подумать над тем, чтобы включить свет и прошла мимо выключателя, а Чон не спешил исправлять ее оплошность, решая оставить в комнате интимную атмосферу. Девушка положила айфон на стопку с тетрадями и вынула из ушей молчащие наушники, намереваясь убрать их на зарядку позже. Цепляя свой школьный рюкзак, который по возвращении домой был в спешке брошен на пол, она положила его на рабочий стол и принялась за поиск алгебры, всей кожей чувствуя бешеную энергетику мужчины у себя за спиной. Найденный учебник едва не выпал их ослабевших рук, когда Чонгук прижался к ней сзади и положил свои ладони ей на ягодицы, чувственно сжимая их, в то время, как его горячие губы начали покрывать поцелуями заднюю часть шеи, переходя к месту, где неистово билась жилка. — Ты решила свести с ума своего учителя, маленькая соблазнительница? — голос мужчины раздражал ушной канал вибрацией и заставлял все чувствительные рецепторы молниеносно на это откликаться. — Ты же знаешь, как я реагирую на любую твою провокацию. Енми с шумом выдохнула и закрыла глаза, чувствуя приятное тепло у себя между ног, вызванное манипуляциями любимого мужчины с ее телом. — А вы, учитель, продолжаете пользоваться своими полномочиями, чтобы приходить в спальню своей ученицы и заниматься неприличными с ней вещами. Чонгук лизнул девичье ушко и сцепил пальцы на ее талии, притягивая Енми к себе еще ближе, чтобы она могла как следует почувствовать, как дружок в его штанах реагирует на ее близость. — Непреличное ждет тебя чуть позже, — мужчина улыбнулся, когда почувствовал пробежавшую по телу девушки дрожь. Интересно, это была реакция на его эрекцию или слова Чона заставили ее напрячься? — Сейчас же я просто хочу поцеловать свою сладкую малышку. — Чонгуки, перестань, — она подалась вперед и, уперевшись бедрами в край стола, развернулась лицом к своему парню, прижимая к груди учебник. — Мы здесь не для того, чтобы развлекаться. — Маленькая прелюдия перед занятием не повредит, — Чон улыбнулся и обхватил ладонями холодные пальцы Енми, что с силой сжимали учебник. — Тебе понравится. — Никакой прелюдии — мне надо заниматься! — она упрямо смотрела ему в глаза, хотя ее выдержка стоила ей тысячи сожженных нервных клеток. — Ты сам сказал не тянуть время. — Вот и не тяни, — Чонгук забрал у нее учебник, который она совсем не хотела отпускать и бросил его на стол. — А это подождет. — Я не хочу, — Енми резко прижала свои руки к груди, краснея. Закусив губу, Чон мягко обхватил запястья девушки и, сломив ее сопротивление, опустил их вниз. Стоящий колом член дернулся, когда взгляд мужчины упал на очертания затвердевших сосков, которые проглядывали через плотно прилегающую ткань и дико дразнили. От одной только мысли, что прекрасную грудь Енми можно сейчас обнажить, всего лишь потянув вниз тонкие брительки купальника, Чонгуку стало жарко. Fuck, сейчас было не самое подходящее время, чтобы думать о таких вещах и тем более исполнять свои желания! — Малыш, твое тело говорит об обратном, — поднимая взгляд на смущенное лицо, Чон провел большим пальцем по девичьим губам, которые тут же раскрылись, из-за чего он довольно улыбнулся. — А я достаточно ясно выразился в своих намерениях. — Сначала мы должны провести переговоры, — напомнила Енми, толкая мужчину в грудь, чтобы он предоставил ей больше свободы. — Сначала, мы поцелуемся, — ее тело снова оказалось в его охапке. — Ну уж нет, Чон Чонгук, это произойдет только в том случае, если ты пообещаешь не наказывать меня! — ее голос дрогнул, и она с надеждой посмотрела мужчине в глаза, ведь в планы Енми не входило так просто сдаваться: сначала согласие Чона на отмену наказания, а уж потом поцелуй, который они оба жаждали еще со вчерашнего вечера. — Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, — взгляд мужчины стал тяжелым. — Ты отлично помнишь, что я тебе сказал тогда в машине, после того, как мы прекрасно провели в ней время. У тебя было предупреждение, но ты на него наплевала. Прости, крошка, но это — красная карточка, — он подцепил ее подбородок и приподнял. — А сейчас не вредничай — поцелуй неизбежен. — Не смей самовольничать, Чон Чонгук. Я не меняла своего решения! — кажется, ее слова были жестко проигнорированы, потому что Чон начал атаку по уничтожению самоконтроля Енми, ведя губами по чувствительной шее и переодически обдавая ее горячим дыханием. — Перестань, Гуки, — она уперлась ладошками в его грудь, намереваясь держать оборону. — Тише, сладкая, иначе у нашего поцелуя появятся свидетели, — он обхватил ее хрупкие запястья и опустил вниз, продолжая сводить девушку с ума, не имея никакой преграды. — Я ведь все равно это сделаю, и ты сама с радостью ответишь на поцелуй, — ее сладкую попку накрыли ладонями и начали гладить. — Хватит упрямиться. — Стой, — прошептала Енми, теряя силы сопротивляться, чего Чонгук и добивался. — Ты… ты… О, боже, — Енми схватилась за его плечи и сжала на них пальцы, когда он припечатал ее к себе вплотную и потерся выпуклостью ширинки о ее промежность. — Чонгухм, — выдохнула она, впуская в свой рот искусный язык. Внутри все перевернулось. Простонав от наслаждения, девушка обвила шею Чонгука руками и позволила углубить поцелуй, теряя способность устойчиво стоять на ногах. Это был несдержанный, страстный и очень мокрый поцелуй, потому что оба давно его ждали и оба хотели друг друга до звездочек перед глазами. Стянув с волос Енми заколку, Чон запустил пятерню в ее локоны, а другой рукой принялся ласкать желанное тело, скользя руками по всем любимым изгибам и выпуклостям, отчего дыхание девушки начало периодически сбиваться, чтобы выпустить тихий, ласкающий слух Чонгука несдержанный стон. Мужчина исследовал горячий рот, играл с ее языком, смаковал мягкие губы, и Енми отвечала тем же, сводя с ума своими смелыми порывами и попытками взять над ним верх, что у нее не особо получалось из-за разницы в росте. В какой-то момент, желая предоставить своей малышке полную власть над собой, Чонгук взял ее под ягодицы и поднял, позволяя Енми нависнуть над ним, щекоча ниспадающими волосами, и окольцевать его торс ногами. Обхватывая горячими пальцами лицо мужчины, девушка бросила на него полный любви взгляд и начала целовать чувственно и нежно, даря Чонгуку невероятные ощущения, подстраивая его под свой ритм. Ее сладкие губы, играющие с его губами, ласковые пальчики, блуждающие где-то за воротом его рубашки, горячее дыхание, смешанное с чувственными стонами и периодическое ерзанье в его руках — все это дико возбуждало Чонгука и сносило ему башню. Непогода за окном продолжала бушевать, и громкий раскат грома «разбудил» Чона, заставил вспомнить о ребятах внизу и о предстоящем футбольном матче. Отпускать свою властную девочку совсем не хотелось: Чонгук бы вечность вот так держал ее в своих объятиях и наслаждался ее теплом. Оставляя легкий поцелуй на красных губах малышки, мужчина расслабил руки и позволил ей медленно соскользнуть вниз, что стало для обоих секундным удовольствием, так как Енми проехалась по его эрекции, будучи сама давно мокрая внизу. — Ну и что ты так довольно улыбаешься? — девушка, все еще находясь в его объятиях, слегка откинулась назад и сверкнула глазами. — Радуешься, что в очередной раз одержал надо мной верх? — Твои истинные желания такие очевидные, малышка, — Чонгук убрал одну руку с ее талии, чтобы нежно погладить Енми по щеке. — Но из-за того, что ты порой капризничаешь, мне приходится брать контроль в свои руки, чтобы сломить твой юношеский максимализм, который и заставляет тебя упрямиться, лишая массы удовольствия. — Тебе не приходится, Чонгук, — улыбнулась девушка и, мягко опустив его руки, направилась в сторону шкафа. — Тебе это нравится, — она кожей чувствовала на себе мужской взгляд и даже могла точно сказать, на что он был направлен. — Одно другому не мешает, — отлипнув от ее соблазнительного зада, Чонгук включил настольную лампу и начал листать учебник, чтобы найти необходимую для повторения тему. — Мне нравится делать то, от чего кайфуешь ты. — От наказания, например, я не кайфую, — Енми поджала губы и выдвинула ящик с нижнем бельем, бесцельно блуждая взглядом по комплектам. — У всего есть исключения из правил, — Чонгук положил карандаш на нужном развороте и направился в сторону девушки, намереваясь помочь ей с выбором. Енми позволила мужским рукам себя обнять и сама накрыла их своими, с улыбкой скользя пальчиками по змейке на татуировке. Чонгуку нравились змеи, а она их боялась, но тех, что были на его теле, девушка очень любила. — Гуки, я хочу принять душ и заняться алгеброй, — Енми подставила шею для поцелуев и закрыла глаза. — Кажется, именно ты тянешь время. — У тебя неожиданно проснулась любовь к математике? — ухмыльнулся Чон, бросая взгляд в ящик с бельем. — Так, может, тебе дать заданий побольше, чтобы было чем заняться на выходных? — Не смешно, Чонгук. Ты меня так загонял этой математикой за эти три дня, что у меня мозги уже вскипели! — Малыш, я просто хочу тебя подготовить — контрольная уже в понедельник, — напомнил мужчина, разворачивая Енми к себе лицом. — Мне нравится видеть радость на твоей красивой мордашке, а не расстройство. — Я знаю, — девушка улыбнулась и провела по его гладко выбритый щеке рукой. — Я постараюсь. — Умница. Повтори тему и сделай домашнюю работу — с остальным мы разберемся потом, — его взгляд неожиданно приобрел игривый оттенок, когда пальцы подцепили белый бюстгальтер. — Наденешь это для меня? Я хочу, чтобы это белье было на тебе, когда я снова поднимусь в твою спальню. Он держал за лямку белый лифчик из комплекта от Myla, который сам же для нее и купил, когда они встретились в магазине нижнего белья в торговом центре COEX Mall. — Чонгуки! — заливаясь краской, Енми забрала у него бюстгальтер и бросила его обратно в ящик. — Что ты задумал? — Ты обещала, сладкая, а обещания надо сдерживать! — чмокнув малышку в губы, Чон шлепнул ее по попке и…ушел. Погруженная в приглушенный свет гостиная превратилась в настоящее мужское королевство: ребята заполонили чайный столик великолепными итальянскими шедеврами, а именно пиццей, выставили несколько банок с пивом, хотя пили его только двое — Чонгук воздержался, а также открыли три пачки чипсов и высыпали все в виде ассорти в одну большую миску. Но главной изюминкой вечера, конечно же, был футбол. Сейчас ярых болельщиков ничего не могло оторвать от телевизора и ничто не могло заставить их перестать выкрикивать и делать наставления «косым», «слепым», а порой и «куда ты бьешь, идиот» игрокам через экран. Градус в гостиной очень накалился, особенно когда Фернандиньо из бразильской команды еще на тринадцатой минуте первого тайма забил автогол. Чонгук угорал над Чимином, который едва не подавился куском пиццы, подскочив на диване, ведь такую херню не часто увидишь, а Хосок просто прижался губами к банке с пивом и заглушил хмельным напитком свое негодование: он ставил на этого игрока, и тот действительно забил гол, правда, не в те ворота. Случайно, конечно, но все же. Чтобы перестать слышать мужские выкрики из гостиной, каждый раз отвлекающие ее от работы, Енми вставила эйрподсы в уши, пытаясь абстрагироваться от окружающего мира и решить очередное уравнение. И все же, последние слова Чонгука не давали покоя и продолжали фантомом витать в этой комнате, лишая мозг возможности думать над математическими задачами. Вытаскивая бесполезные наушники обратно, Енми раздраженно бросила их на стол и скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула: вместо того, чтобы настроить ее на работу, Чон настроил ее на ожидание чего-то неизвестного. От раздумий девушку избавил Чимин, прислав ей сообщение, в котором говорилось о необходимости спуститься в гостиную и забрать свою любимую пиццу. То, что в трех словах «спустись за Гавайской» было куча ошибок нисколько Енми не удивило: брат печатал, не отрываясь от экрана телевизора. Представляя свою любимую, не самую полезную ананасовую выпечку, девушка почувствовала, как ее желудок заурчал, призывая к приему пищи. Видимо, сегодня был достаточно энергозатратный день, раз не смотря на сытный и калорийный обед она вновь почувствовала голод. С разницей в полминуты на телефон Енми поступило еще одно сообщение, заставившее ее закатить глаза и улыбнуться: Гуки снова контролировал, к тому же еще и дразнил. 20:45 JK: Малышка, пицца тебя ждет! Тебе нужно кушать больше, чтобы были силы откручивать крышки.))) (^3^) Бросая взгляд в окно, за которым только что все небо озарилось благодаря яркой вспышке молнии, девушку неожиданно посетила интересная мысль, заставившая ее губы растянуться в лукавой ухмылке. Что там Чонгук говорил на счет своей реакции на любую с ее стороны провокацию? Может, стоит проверить его выдержку сейчас, когда он так увлечен футбольным матчем? В поле зрения мужчин она попала еще при спуске по лестнице, так как мельтешащий белый цвет можно было заменить даже краем глаза. Хосок застыл, так и не успев закинуть охапку чипсов в рот, а Чонгук, сидящей рядом с ним на диване, перестал жевать пиццу и, облизнувшись, прошелся жарким взглядом по своей девушке. Кажется, она решила окончательно свести его с ума своим видом. Белая короткая майка свободного кроя бесстыдно открывала вид на безупречный подтянутый животик, который всегда так мило вздрагивал, когда Чон касался его; белая юбка из атласа прикрывала бедра только до серидины и ложилась мягкими складками, дразня мужчин своим скольжением по гладкой коже при спуске по ступеням. Этот предмет одежды, как отдельный вид искусства в женском гардеробе, всегда заставлял фантазировать и гадать, что же под ним скрыто. Свои недавно вымытые волосы Енми расчесала до блеска и перекинула через одно плечо, оголяя часть шеи, которую Чонгук еще совсем недавно целовал и ласкал, а сочные и сладкие губы малышка почеркнула антично-розовым цветом губной помады, и их Чон тоже недавно целовал. Очень долго целовал! И хотел еще! Голос спортивного комментатора возвратил мужские взгляды на экран, и Хосок снова захрустел чипсами, яростно жуя недо-картошку, потому что команда бельгийцев пошла в атаку на ворота соперников. Воспользовавшись повтором неудачной попытки забить гол, Енми подошла к столику и аккуратно опустилась на ковер рядом с креслом брата, откидывая густую копну волос назад. Расправив на бедрах юбку, девушка нашла взглядом коробку с Гавайской пиццей и придвинула ее к себе поближе, отделяя надрезанный кусок. — Енмия, ты собираешься сидеть с нами? — не отрываясь от экрана, брат открыл новую баночку пива и сделал глоток. — Разве тебе не надо заниматься? — Ваши крики не дают мне сосредоточиться. — Но тебя ведь раздражает футбол, — Чимин склонил голову набок и бросил на сестру быстрый взгляд. — Меня он раздражает не так сильно, как раздражаете вы, когда орете! — заметила она и подхватила горячую пиццу. — Я поем здесь, так как из-за дождя не смогу открыть балкон, а мне не хочется, чтобы моя комната пропахла едой, — Енми зажала кончик сочного треугольника зубами и начала отводить руку вперед, растягивая сырную полоску моцареллы. — М-м-м, — довольно промычала она, собирая губами и языком расплавленный сыр. Чонгук заерзал на диване, меняя положение своего тела и заставил себя смотреть только на экран: между прочим, борьба шла за одну четвертую финала — нечего глазеть на чужой рот! Неожиданная атака одного из нападающих бразильской команды и его удар по воротам заставили мужчин с криком подорваться с места, а Енми — дернуться от испуга и недовольно уставиться на громких болельщиков. Боже, зачем же так орать? Чонгук, оставшись довольным неудачным ударом бразильца, краем глаза заметил реакцию своей пугливой девушки, поэтому бросил на нее насмешливый взгляд и невольно перевел его на соблазнительное плечо, с которого съехала майка. Как же быстро изменилось выражение его лица! Ажурная лямка белого бюстгальтера от Myla заставила кровь прилить к паху, а сердце застучать быстрее: теперь гадать, что под юбкой у Енми не имело смысла, но появилось острое желание увидеть малышку в этом белье. Став причиной борьбы Чонгука со своей концентрацией, девушка непринужденно облизала свой указательный палец и потянула из коробки второй по счету теплый треугольник пиццы, из которого начала вынимать кусочки ананаса, чтобы съесть их отдельно. Понимая, что с пивом выпечка будет вкуснее, Енми потянулась за напитком и уже практически коснулась пальцами прохладной банки, но ее вниманием неожиданно завладело нечто другое, заставив ее взгляд переместиться чуть дальше на свисающую через колено руку Чона. Глаза Енми распахнулись, а щеки стал заливать румянец, когда она поняла, что ловкие мужские пальцы перекатывают между собой белую пуговицу от ее шортиков, которую Чонгук сам же по неосторожности и оторвал, доставляя своей девушке такое сладкое, но в то же время мучительное наслаждение в машине. И хотя в данный момент Чон смотрел в экран телевизора, наблюдая за игрой, на его губах играла чувственная улыбка, говорящая о том, что реакция Енми не осталась незамеченной и была им оценена. Интересно, как давно он нашел ее пуговицу и почему именно сейчас продемонстрировал свою находку? Чувствуя, что теперь ей хочется пива не только ради вкуса, но и для того, чтобы погасить жар во всем теле, девушка зажала банку в пальцах и уже хотела вернуться на свое место, как в ту же секунду ее запястье обхватили, а потом лишили вожделенного пива. — Сегодня никакого алкоголя, — черные глаза Чонгука смотрели в самую душу и выворачивали ее наизнанку. — Что… — с шумом выдохнув, Енми от волнения облизала губы и выдернула свою руку, правда, со второй попытки, так как Чон не сразу ее отпустил, желая удостовериться, что она все поняла. Неожиданно начался ажиотаж: бельгийские нападающие вновь пошли в атаку. Голос комментатора повысился и заставил напрячься, болельщики на трибунах заорали сильней, а получивший удачный пас Кевин Де Брёйне ударил по мячу в сторону сопернических ворот. — What the fuck! — Чимин стукнул кулаком по подлокотнику и откинулся назад, упираясь затылком в спинку кресла. — Он был совсем открытым. — Блять, вот это гол! — Чон-старший подцепил несколько чипсов из миски и сговорчески подмигнул девушке, встречаясь с ней взглядом. — От кого он получил пас? — Чонгук выжидающе смотрел на экран, чтобы увидеть повтор профессиональной передачи мяча. — Сука, Гук, твоя команда атаковала! Чем ты, блять, смотришь? — Чимин подался вперед и протянул руку, без слов выпрашивая у сестры ее Гавайскую пиццу. — Лука́ку ему пасанул. — Сам вижу, — переводя взгляд с экрана на свою девушку, которая сейчас явно упивалась маленькой победой над ним, демонстрируя это своей милой улыбкой, Чон усмехнулся и покачал головой: один раз серьезно отвлекся и пропустил интересный момент! Если малышка не вернется к себе наверх, то ему навряд ли удастся посмотреть нормально игру до конца. По завершении первого тайма Чимину позвонила Миен, которая, как и ее коллега, была большой фанаткой футбола и смотрела этот матч в компании своих подруг. Она решила воспользоваться перерывом, чтобы обсудить с мужчиной текущее положение игры и немного его подразнить, потому, как сама она болела за бельгийцев. Намереваясь посетить уборную, что звала его после трех выпитых банок пива, Пак встал с кресла и, не прерывая разговора с Миен, сделал шаг в сторону сестры, вынуждая ее подняться с колен, чтобы освободить ему проход. Только сейчас он заметил не совсем домашний вид Енми, поэтому задержался возле нее на несколько секунд и прошелся по ней оценивающим взглядом. — Что? — с вызовом спросила Енми, сжимая кулачки. — Опять будешь докапываться, почему я в таком виде? Просто подбирала одежду на выходные, — девушка решила опередить брата и предотвратить его расспросы, хотя ей было очень стыдно, что вынуждена снова лгать. — Я молчал, — заметил Чимин, в шуточной манере цепляя ее подбородок. — Ты сама рассказала. Дождавшись, когда брат свернет за угол, и его разговор станет практически неслышен, Енми решила воспользоваться отсутствием брата и забрать у Чонгука то, что принадлежало ей. Находясь с ним в зрительном контакте, она обошла столик и остановилась напротив мужчины, практически касаясь своей ногой его колена. — Отдать не хочешь? — улыбнувшись, она протянула ладонь, тем самым показывая, куда ему надо положить ее пуговицу. — Думаю, ей пора вернуться на место. — Что отдать? — Чонгук медленно скользнул взглядом по ее животу и опустил глаза вниз на то место, где заканчивалась юбка, сгорая от желания запустить под нее свою пятерню. — Это? — он подкинул пуговицу и снова поймал, протягивая ее Енми. — Это, — девушка почти схватила свою застежку, но Чонгук резко отвел руку в сторону, заставляя малышку поймать лишь воздух. Она продолжала улыбаться, но в ее глазах появилось напряжение. — Перестань играться со мной и верни пуговицу. — Сначала поцелуй меня. Чувствуя приятное тепло во всем теле, вызванное его ласкающим взглядом, Енми глубоко вздохнула и, уперевшись коленом в диван, склонилась над мужчиной, нежно чмокнув его улыбающиеся губы. Хотел поцелуй — пожалуйста, но только такой: большее — наедине! — Малыш, давай еще разок, — в его глазах появился лукавый блеск. — Я не распробовал вкуса. — Чонгуки, — Енми бросила на сидящего рядом Хосока застенчивый взгляд и завела локон за ушко. — Прекрати — мы не одни. Братья переглянулись между собой, и старший пересел в свободное кресло Чимина, цепляя пульт управления, чтобы немного «полистать» телевизор. — Я ничего не вижу — как у себя дома, принцесса, — хохотнул он, наигранно прикрывая себе глаза рукой. Хосока забавлял тот факт, что крошка его брата до сих пор стеснялась близко контактировать со своим парнем при посторонних. Скорее всего причиной тому служила существенная разница в возрасте между ней и людьми из окружения Чонгука. Но, как бы то ни было, ей придется быстро преодолеть свои страхи и смущение, потому что Чон Чонгук — очень темпераментный и любвеобильный мужчина. — Гуки, просто верни мне ее, — Енми и сама не понимала зачем на этом настаивала: таких пуговиц в магазинах просто огромное количество. Возможно, все дело было в обычном азарте. — Еще один поцелуй… — Чон откинулся на спинку дивана и зажал кругляшку между двух пальцев, поднимая руку на уровне своей головы, — и она твоя. — Боже, что за детский сад! — Енми потянулась за своей пуговкой, надеясь ее отобрать, но Чон в это время начал отводить руку назад, пока девушка не уперлась одним коленом в диван возле мужского бедра. Оставалось совсем чуть-чуть, и Енми практически дотянулась до пуговицы, нависнув над Чонгуком, но в следующую секунду мужчина отбросил застежку в сторону и схватил девушку за запястье, резко дернув на себя. Пискнув от неожиданности, она упала на мужчину, оседлав его бедра, и машинально выставила вперед свободную руку, которую Чон тоже поспешил обхватить пальцами и потянуть себе за плечо, лишая Енми опоры. Как только девушка коснулась его широкой груди, Чон отпустил ее запястья и прижал желанное тело к себе, пробежавшись свободной рукой по ее юбке сзади, чтобы убедиться, что она не задралась. Пользуясь неожиданным эффектом, Чонгук зафиксировал раскрытой пятерней затылок Енми и прижался к ее полураскрытым губам, врываясь языком в жаркую глубину ее рта. Прийдя в себя, девушка протестующе замычала и стала вырываться, толкая его ладошками в грудь и пытаясь отвернуть голову с намерением разорвать поцелуй. — Малышка, — тихо простонав, Чонгук на мгновение отстранился и коснулся губами ее ушка, — если ты не прекратишь ерзать на мне, — его шепот был предназначен только для нее, — то я кончу прямо здесь. Енми было очень стыдно, что Хосок стал свидетелем этой сцены, но ее тело предательски реагировало на их с Чонгуком близость и брало верх над разумом. Чувствуя невероятное возбуждение, она прерывисто выдохнула и перестала сопротивляться, отдаваясь нежному и очень чувственному поцелую, но увы, недолгому. Понимая, что они сильно рискуют засвидетельствовать свои отношения перед Чимином, Чон с большой неохотой разорвал поцелуй и, обрывая между ними ниточку слюны, мягко отстранил от себя девушку. — В детском саду тебя так же целовали? — с улыбкой спросил мужчина, на всякий случай вытирая возможные следы помады со своих губ. Енми уперлась в грудь Чонгука, чтобы помочь себе встать с его колен, и тот, облегчая ей задачу, подался вперед и перенес вес ее тела назад, придерживая руками за талию. — Очень смешно, Чон Чонгук, — Енми сделала шаг в сторону и пробежалась взглядом по дивану в поисках пуговицы. — Ни в саду, ни в школе — я была прилежной девочкой и не практиковала подобным, — бросив на своего молодого человека колкий взгляд, она добавила: — А вообще, в отличие от некоторых, моя коллекция поцелуев очень маленькая, чтобы можно было с чем-то сравнивать. Хосок с недоверием уставился на девушку, так как не мог в такое поверить, а на губах Чонгука появилась озорная улыбка. — Интересно, кто был тот счастливчик, кому ты подарила свой первый поцелуй? — Чон бы сейчас соврал, если бы сказал, что не хотел быть на месте этого парня. — Я его не дарила — у меня его украли, — кусая губу от смущения, Енми продолжила искать застежку, приподнимая декоративные подушки. — Вот как? — хмыкнул Чонгук, вскидывая бровь. — И кто же этот мелкий гаденыш? — Не важно, — она выпрямилась и бросила на своего парня подозрительный взгляд. — Пуговица ведь у тебя, не так ли? Ответ Енми получить не успела, так как ее брат вернулся в гостиную и, не имея возражений поменяться с Хосоком местами на время второго тайма, сел на диван. Оставаясь недовольным тем фактом, что сестра все еще находилась в гостиной и дразнила мужчин своим аппетитным видом, он наказал ей подняться наверх и продолжить заниматься, но наткнулся на ее упреки по поводу того, что он вечно ее контролирует и относится, как к маленькому ребенку. — Енми, если не прекратишь пререкаться и сейчас же не поднимешься наверх, я сам отнесу тебя в твою комнату и запру там до самого утра, — Чимин начал злиться: видимо текущий счет в игре немного подпортил ему настроение. — Ты кое-что забыл, братик, — девушка дерзко улыбнулась и вскинула подбородок. — Я могу отпереть любую дверь и без ключа, — развернувшись, она обошла столик и направилась в сторону лестницы. — Она и правда это может? — восхищенно спросил Хосок, подавляя в себе желание развернуться и проводить Енми взглядом. — Может. Заставляя пуговицу мягко проскальзывать между согнутыми фалангами его пальцев, Чонгук с трудом подавил свой смех, вспоминая случай в школе, когда его смелая малышка пошла на отчаянный шаг, дабы избавиться от никуда не годной проверочной работы. Тогда маленькая взломщица удивила его своими невероятными способностями вскрывать дверные замки, а также очень позабавила игрой в прятки. — Я сойду с ума с этой капризной девчонкой! — устало вздохнул Чимин, запуская пятерню в свои черные волосы. — Так бы и отшлепал! — Твоя сестра смущается, когда ее отчитывают в присутствии других. Ее пререкания — это просто защитная реакция, — засовывая пуговицу в карман, Чонгук перевел взгляд на экран, где началась трансляция стадиона. — Если хочешь меньше с ней ругаться, то прими это к сведению. А на счет того, чтобы отшлепать… это Чонгук сделает сегодня сам с огромным удовольствием! Night Owl (Slowed) — Mylesxiety, AEbsent Moving Ashore — Vaeros Show Me The Way — Original Mix — Rayan Myers Touched By Time — Murkish, harmony haven Blush — Jay Mellock Platinum — Siri Umann Затаив дыхание, девушка сидела на краю своей кровати и смотрела, как мужская рука прокручивает ключ в замочной скважине, чтобы перекрыть вход и выход ее спальни. У Енми в этот момент настолько сильно билось сердце, что казалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. И все же, стоило Чонгуку развернуться и прислониться к двери, устремив взгляд на свою девушку, она резко опустила глаза на лежащую рядом тетрадь и сделала бесстрастное выражение лица, хотя нежный румянец на ее щеках выдавал Енми с потрохами. Карандаш в ее пальцах вновь ожил и продолжил выводить значки и цифры почти решенного уравнения, но только это были не новые записи: грифельный кончик обводил уже имеющиеся символы. Очень странное желание — делать домашнее задание на кровати, но Чонгуку это было только на руку: оттолкнувшись от двери, он направился в сторону девушки, не отрывая горячего взгляда от ее лица, а затем, задевая ее бедро, сел рядом и медленно провел рукой по ее пояснице, обхватывая талию. — Когда ты делаешь математику, то выглядишь очень сексуально, — улыбнулся Чон и пробежался взглядом по исписанной странице, оставляя поцелуй у Енми за ушком. — Я бы очень хотел посмотреть, как ты решаешь уравнения у себя на кровати в одном нижнем белье, но боюсь, что не выдержу такое комбо, — он не спеша собрал ее волосы в охапку и перебросил через плечо, оголяя со своей стороны покрытую мурашками шею. — Чонгук, ты меня отвлекаешь, — девушка с трудом держала карандаш в своих пальцах, пытаясь сконцентрироваться на решающем действии в уравнении. — Ну так ставь последние циферки, сладкая, — прошептал он ей на ушко, влажно обсасывая мочку уха. Его рука, что покоилась на талии, неожиданно нырнула под майку и, скользнув вверх, накрыла чашечку бюстгальтера, слегка сжимая кружевное белье. — Ну что же ты, малышка, — он улыбнулся, когда ее рука дернулась, оставив графитовую помарку в тетради, — умножать уже разучилась? Что на что там надо умножать? Енми окончательно попрощалась с карандашом, выпуская его из своих ослабевших пальцев, и закрыла глаза, получая удовольствие от его ласкающей руки и нежных поцелуев, которыми Чонгук покрывал заднюю часть ее шеи. Он потянул майку свободной рукой и оголил девичье плечо, после чего подцепил лямку бюстгальтера и сжал ее двумя пальцами, заставляя ажурную ленточку скользить по его фаланге. — Даже не знаю, что меня возбуждает больше: твоя строптивость или твое послушание. Стягивая бретельку вниз, Чон прильнул к плечу Енми и принялся покрывать ленивыми и влажными поцелуями гладкую кожу, сочетая эту ласку с легкими покусываниями. Енми сходила с ума от его горячего дыхания и невероятных прикосновений к себе, хотя ее тело весь день изнывало и просило большего. — Малышка, — произнес Чонгук, снова оказавшись возле ее чувствительного уха, в то время, как его рука продолжала массировать ее грудь через белье и пальцами задевать соблазнительную округлость возле ложбинки. — М? — отозвалась девушка, не в силах говорить что-либо еще. — Думаю, пришло время для того, что ты весь день с таким волнением ждала, — мужчина почувствовал, как Енми напряглась и задержала дыхание, то ли пытаясь осознать и принять свою участь, то ли обдумывая план того, как наказания избежать. Чон протянул руку и подцепил тетрадь, чтобы кинуть ее на тумбочку, куда следом бросил и карандаш, правда, он тут же упал на пол, но до него сейчас никому не было дела. — Твоя сладкая попка с утра жаждет мою ладонь. Дернувшись, девушка скинула его руку и подскочила с кровати в надежде сбежать, но Чонгук это ожидал, поэтому резко подался вперед, хватая ее за бедра, и потянул на себя, заставляя потерять равновесие и упасть пятой точкой к нему на колени. — Далеко собралась убежать, сладкая? — улыбнулся Чонгук, бросая взгляд на ее профиль. — Ты почувствовала за собой вину? — Пусти, Чонгук! Я не позволю тебе меня шлепать! — она пыталась расцепить его руки, которые кольцом сжимали ее талию, сдерживая попытки освободиться. — Я ни в чем не виновата! — Конечно, виновата, малышка, — Чон закрыл глаза, чувствуя приятную пытку, которой его подвергал вертлявый зад Енми. — Мы с тобой заключили договор в гримерной театра, не забыла? — Боже, Гуки, это были просто дружеские объятия! — девушка закусила губу и сделала еще одну попытку подняться с его колен. — Ты в очередной раз перегибаешь палку! Чувствуя, что закипает, мужчина сделал полуоборот и опрокинул девушку на покрывало, заставляя ее упасть поперек кровати животом вниз и задохнуться от возмущения. Прижимаясь грудью к ее спине, Чон тем самым лишил ее сил, чтобы невозможно было сделать упор на руки и отлепить свою тушку от поверхности. — Слишком, — в самое ухо произнес мужчина, ведя рукой по ее телу, пока не достиг скрытых под мягкой тканью ягодиц, — близкие, — добавил он, задирая ее юбку, — объятия. Шортиков под юбкой не оказалось. У Чонгука затряслись руки, а дыхание сбилось к чертовой матери, когда его взору предстала прекрасная попка, обтянутая в сексуальные кружева. Шикарнее этого зада он еще никогда не видел! Его член болезненно уперся в ширинку джинсов и потребовал к себе внимания, но Чон прекрасно понимал, что ему придется долго терпеть эту пытку, так как его разрядка в сегодняшних планах занимала последнюю строчку. Что же, он сам решил подвергнуть себя этому испытанию! — Ан Бель давно живет заграницей, — сгорая от смущения, Енми начала ерзать, чтобы выбраться, но Чонгук и не думал ее отпускать. — Это просто выработанная привычка, Гуки. — Видимо, ему никто не напомнил, что сейчас он находится в Южной Корее, — мужчина положил руку на ее правое полушарие и погладил его через ажурную ткань, сглатывая образовавшийся ком в горле. — А ты забыла сказать своему дружку, что к твоему телу нельзя так тесно прижиматься! — делая глубокий вдох, Чонгук провел языком по пирсингу и шлепнул малышку по попке. Закрывая глаза, Енми закусила губу и молча уткнулась лбом в покрывало, сжимая его пальчиками. — Мне ты говоришь не ревновать тебя к твои подругам, но сам делаешь тоже самое! — она прерывисто выдохнула, когда Чонгук прошелся языком возле самой резинки ее трусиков, а потом отстранился и запустил под них свою ладонь, накрывая полушарие, которое после шлепка нуждалось в ласке. — Ты кое-что путаешь, милая, — учащенное дыхание Чонгука щекотало ее шею. — Я, в отличие от тебя, со своими подругами так горячо не обнимаюсь. — А я, в отличие от некоторых, со своими друзьями не сплю! Черт, это почти один-один! Почти. — Я тебе объясню, малыш, в чем ты не права, — Енми повернула голову в бок, чтобы вдохнуть не хватающего кислорода, но глаза так и не открыла, потому что чувствовала на себе его жаркий взгляд, который прожигал ее насквозь, в то время, как мужская ладонь на ее ягодице продолжала ласкать и сводить с ума. — С того дня, как мы начали встречаться, я больше не обнял ни одной девушки, не считая поздравления Юны на празднике, когда я лишь слегка коснулся ее плеч, — словно уточняя, Чонгук поцеловал плечико Енми, заставляя ее прикрытые веки дрогнуть. — А ты, будучи моей девушкой, продолжаешь подпускать к себе других парней, зная, как мне это не нравится! Он снова шлепнул ее, и это заставило Енми приоткрыть рот и тихо застонать, цепляясь пальчиками за скомканное покрывало, что уже не раз подвергалось натиску ее рук. Выражение сексуального возбуждения лишило Чонгука рассудка: пользуясь нахлынувшей на нее слабостью, он перевернул свою малышку на спину и, не желая терять ни минуты, прижался к ее губам, заставляя их раскрыться шире для него, чтобы впустить в свой сладкий рот его язык. Они оба сходили с ума от желания, выражая это мокрыми звуками поцелуев, шумным дыханием и несдержанными глухими стонами. Енми и сама не поняла, как ее бережно уложили на прохладные простыни и заставили опустить голову на мягкие подушки, пока ее продолжали чувственно и сладко целовать. Вся ее реальность сейчас состояла из ощущений, которые ей дарили мягкие губы и сильные, но всегда такие нежные с ее телом руки. Мужчина разорвал поцелуй и взглянул в ее невероятно красивые глаза, которые смотрели на него с чувственным трепетом и нескрываемым желанием, заставляя его сердце заходиться в бешеном ритме. Она улыбнулась и провела по его губам указательным пальчиком, который в ту же секунду оказался у Чонгука во рту для того, чтобы пощекотать его языком. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока Чон неспешно играл с ее фалангой и дразнил, а когда палец девушки был выпущен на свободу с мокрым звуком, Енми прерывисто выдохнула и провела им по своим губам. У Чонгука чуть крыша не поехала от этого интимного жеста. — Хочу увидеть тебя в белье, — тихо произнес мужчина, медленно задирая ее майку вверх. — Подними руки, малышка. Выполняя его желание, девушка помогла Чону снять с себя верхнюю часть одежды, и уже через пару секунд она лежала под ним, сгорая от тяжелого и горячего взгляда, которым он блуждал по кружевному лифчику, не скрывая своего возбуждения. Мужские руки накрыли наполненные чашечки и трепетно сжали их, а затем одна из ладоней переместилась ближе к центру, и его пальцы медленно заскользили по открытой части полушария груди, ощупывая нежную плоть. Понимая, что хочет видеть всю картинку целиком, Чонгук опустился ниже и зацепил пальцами резинку юбки по бокам. Сантиметр за сантиметром белая ткань заскользила вниз, постепенно приоткрывая вид на кружевное белье и заранее заставляя молодую кровь вскипать, повышая градус тела. Когда юбка улетела на пол, и Енми осталась перед ним в одном нижнем белье, отвернув от смущения пылающее лицо, Чон прошелся по ней вожделенным взглядом и с шумом выпустил из легких весь воздух. — Твою мать! — он провел кончиком языка по нижней губе и опустил руку на свою ширинку, чувствуя, как его дружок изнывает от желания. Ощущая себя уязвимой перед полностью одетым мужчиной, девушка согнула ноги в коленях и прижала руки к груди, когда Чонгук вновь начал скользить по ней взглядом. Не особо довольный таким раскладом, Чон вернул Енми в первоначальное положение и зафиксировал ее ноги своими бедрами, медленно ведя руками по чувствительныи бокам. Цепляя тонкие запястья девушки, Чонгук прижал их к подушке и сплел между собой ее пальцы со своими, нависая над Енми. — Я не хочу, чтобы ты меня стеснялась, малышка: ты прекрасна, — мужчина обласкал ее лицо нежным взглядом, а затем оставил на ее губах легкий поцелуй и загадочно улыбнулся. — Пришло время для сладкой пытки. Надеюсь, я не сорвусь. Продолжая сдерживать ее руки, Чон начал играть с ее шеей, переходя с невесомых поцелуев на легкое всасывания кожи, находясь в шаге от того, чтобы оставить засос. Дарящие теплое дыхание губы блуждали по неистово бьющейся жилке, проделывая дорожку от местечка за ушком и до самого основания шеи, переходя на горло, которое Чонгук, то целовал, то слегка покусывал. Когда он понял, что Енми расслабилась и кайфует от ласковых прикосновений его рта, Чон опустился ниже и провел языком в ложбинке между грудей, заставляя дыхание девушки сбиться. Продолжая водить мокрыми губами по выступающим через чашечки лифчика полушариям, мужчина просунул свою ладонь ей под спину и нащупал застежку, ловкими пальцами расцепляя между собой ажурные лямки. Не успела Енми и глазом моргнуть, как осталась без своей защиты, предоставляя свою оголенную грудь на обозрение Чонгука. — Сладкая, — Чон круговыми движениями несколько раз провел пальцами поверх твердых сосков, а потом накрыл груди ладонями и слегка их сжал, срывая с губ девушки тихий стон, — я хотел это сделать еще тогда, когда на тебе был балетный купальник. Я мечтал сорвать его с тебя и поиграть с твоими бусинками, которые так просили ласки. — Чонгуки, — простонала Енми, когда его губы накрыли ореол, приятно щекоча его колечком, а кончик языка принялся играть с ее соском, возбуждая. — Ахм-м-м! — она сжала зубы, чувствуя тепло внизу живота, а пальчики смяли простынь и потянули мягкую ткань. — Да, малышка, не сдерживай себя, — Чонгук подался вперед и обхватил мочку ее уха, продолжая стимулировать бусинку груди двумя пальцами. — Я хочу слышать, как ты кайфуешь. Закатив глаза, она приоткрыла рот и выпустила еще один тихий стон, скользя руками по волосам мужчины, который решил снова обласкать соски языком, смачивая их слюной. Бросая на свою девушку горячий взгляд, Чонгук подул на чувствительные горошины и заставил их максимально затвердеть у него на глазах. То, как Енми трепетно приоткрыла при этом рот, делая прерывистый вдох, заставило эрегированный член в очередной раз дернуться и с новой силой упереться в ширинку. Чон видел возбужденное состояние малышки, которая ерзала под ним, желая прижаться к нему, чтобы облегчить свой сладкий дискомфорт между ног, но мужчина не спешил и продолжал ласкать ее грудь, заставляя девичьи пальчики впиваться в его плечи. Скинув с себя рубашку, в которой стало слишком жарко, Чон просунул ладонь под обрамленную кружевами ягодицу, по которой совсем недавно шлепал свою проказницу, и чувственно сжал нежную плоть, из-за чего Енми закрыла глаза от удовольствия и прикусила кончик пальца, ощущая приятное тепло его широкой ладони. Ей безумно нравилось, когда ее парень контактировал с этим участком тела. Продолжая держать ее за попку, мужчина уперся свободной рукой в поверхность кровати и начал прокладывать поцелуями дорожку к ее животу, медленно опускаясь вниз. Чувствуя очередную волну тепла, устремившуюся вниз, Енми скользнула пальцами в волосы Чонгука, выстанывая его имя на выдохе, и облизала губы, наслаждаясь каждым прикосновением к своей коже. Поднимая голову, мужчина бросил на свою малышку горячий взгляд, и, оставаясь довольным ее заведенным состоянием, продолжил неспешный путь вниз. Достигнув цели, Чон коснулся трепетного участка ее тела, провоцируя ее чувствительные рецепторы среагировать на его теплое дыхание и покрыть кожу мурашками. Мужской язык начал очерчивать соблазнительную впадину ее пупка, дразня своей медлительностью, а затем скользнул внутрь и заставил ее животик резко вздрогнуть. Чувствуя, как ее низ пронзают сотни игл, Енми закусила губу и сжала пальцами волосы своего парня у корней, выражая пик своего сексуального возбуждения шумным выдохом смешанным с хриплым стоном. Сладкая пытка продолжалась. Весь низ ее живота был атакован беспощадным ртом, который чувственно целовал каждый сантиметр, покусывал нежную кожу, приятно раздражал пирсингом, оставлял языком мокрые дорожки возле самой резинки трусиков, щекотал своим дыханием. Ее прижатые к постели руки были взяты в плен и подверглись ласке мужских пальцев, что нежно скользили по чувствительной коже запястьев и лишали сил. — Гуки, — прошептала она, кусая нижнюю губу, — мне… я хочу… больше, — ее дыхание было частым и поверхностным, вызывающим легкое головокружение. Черт, ему самому хотелось больше, намного больше! Его выдержка трещала по швам и грозилась разлететься на мелкие ошметки! Чонгук был на грани того, чтобы стащить последнюю вещь с изнывающего тела Енми и взять ее прямо здесь и сейчас. — Посмотри на меня, малышка, — ее ноги слегка раздвинули и вновь зафиксировали сильными бедрами. Бусинка ее груди оказалась в плену большого пальца, а низ живота атаковали горячие пальцы, которые своим скольжением вызывали мурашки и дразнили, задевая нижнее белье. — Енми, открой глаза. Чувствуя, как пылает ее лоно, девушка закусила уголок губы и открыла далеко уже не ясные глаза, устремляя взор на своего парня. Ее словно током прошибло от того, как он на нее смотрел. Казалось, он прожигал Енми насквозь, и она плавилась под ним, как свеча; по телу растекалась патока и устремлялась вниз, в самые жаркие глубины, заставляя изнывать от желания. Это было тяжело выносить. — Гуки, поцелуй меня, — она облизала сухие из-за горячего дыхания губы. Ей надо было куда-то спрятаться. — Малыш, я не хочу, чтобы ты разрывала со мной зрительный контакт, — играя с пирсингом, он продолжал ласкать ее тело. — Я хочу, чтобы ты видела, как я хочу тебя, — его пальцы заползли под резинку ее трусиков и принялись скользить по всей длине, заставляя девушку с силой кусать свои губы. — Я хочу, чтобы ты видела, как я схожу с ума, желая тебя. — Чонгуки, это… — ее стон едва не заставил его закрыть глаза. — Это невыносимо! — она чувствовала, как ее будто разрывает изнутри. Енми была на грани обморока. — Я, — он продолжал ласкать трепещущий низ живота под бельем девушки, практически задевая лобок, — до безумия, — Чонгук, не моргая смотрел в ее глаза, — хочу тебя, крошка! Разрывая зрительный контакт, Енми сжала пальцами простынь и выпустила сладкий стон, чувствуя, как ее нежное местечко начало часто сокращаться. Цветные пятна заплясали перед закрытыми глазами, а в голове появился легкий туман: долгожданный оргазм, наконец-то, обрушился на нее, покончив с ее сладким мучением и заставил в моменте беззвучно прошептать имя своего любимого, который так безжалостно довел ее до пика наслаждения. — Yeah, baby, — с шумом выдохнул Чон, сжимая ладонью выпуклость на своих джинсах. — Моя чувственная девочка, — цепляя подбородок Енми, он повернул к себе ее лицо и навис над ней, вглядываясь в затуманенные глаза. — Кажется, я кое-что тебе задолжал, сладкая, — Чонгук улыбнулся и, не дав девушке опомниться, завладел ее горячим ртом. Енми понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и начать отвечать на поцелуй своего парня. Он целовал ее неистово, безжалостно сминал и мучал ее губы, практически вжимал в кровать. Понимая, что Чонгук не на шутку заведен, девушка обвила его шею руками и, слегка выгнув спину, прижалась своими трусиками ко вздутой ширинке джинсов, чтобы потереться об нее и доставить своему парню немного удовольствия. Глухо простонав, Чон углубил поцелуй и убрал одну руку с подушки, чтобы обхватить ею свою малышку за поясницу и заставить вновь простимулировать его изнывающий орган. Продолжая цепляться за Чонгука, Енми разорвала поцелуй и, бросив томный взгляд на мужчину, чувственно и очень медленно потерлась о его стояк, выпуская тихий стон ему на ухо, когда он зажмурил глаза и коснулся лбом основания ее шеи. Блять! Что же она с ним делает?! — Гуки, — тихо произнесла девушка, заставляя его приподнять лицо и вымученно взглянуть ей в глаза. — Я хочу помочь тебе, — скользнув пальцем по его колечку, она послала своему парню смущенную улыбку и дотронулась до его ширинки. — Здесь. У Чонгука ехала крыша. Обхватив Енми за талию, он ловко перевернулся на спину, и в то же мгновение девушка оказалась прижатой к его телу, находясь уже сверху. — Я весь твой, малыш, — его пальцы впились в ее бедра. Слегка приподнявшись на подушке, он смотрел, как Енми дрожащими пальцами расстегивает молнию на его джинсах, кусая губы от того, что она постоянно застревает на пути. На лице девушки появился милый румянец, когда она приспустила мужские штаны и увидела его серые боксеры, смоченные предэякулятом, под которыми проглядывались очертания внушительных размеров члена. Енми бросила на своего парня смущенный взгляд и вспыхнула, натыкаясь на его улыбку, но он тут же подался вперед и, обхватив малышку за талию, усадил на свои бедра, впиваясь в ее рот страстным поцелуем. Когда их губы разъединились, разрывая ниточку слюну, девушка медленно скользнула руками по его шикарным рельефам и надавила на его плечи, заставляя Чонгука откинуться назад и принять удобную для него позу. Енми слегка наклонилась вперёд, дразня мужчину видом своего прекрасного бюста, и уперлась ладошками в его тяжело вздымающиеся грудь, с волнением отмечая, как сильно бьется сердце Чонгука. Пробежав кончиком языка по губе, девушка бросила на своего парня чувственный взгляд и скользнула промежностью по его эрекции, заставляя его закрыть глаза от удовольствия и с шумом выдохнуть. Она проделала это еще раз, и мужчина довольно промычал, опуская руки на ее ягодицы, чтобы погладить их и сжать, выражая тем самым свое наслаждение. Енми выбрала не самый легкий способ, чтобы позволить Чону дойти до разрядки. Она устроила ему настоящую жару: такого мучительного и сладкого драй хампинга у него ещё никогда не было. Он сходил с ума от крышесносных ощущений, которое вызывало трение ее спрятанной в полупрозрачные кружева вагины об его эрекцию; его накрывало от того, как завелась его малышка, находясь в азартном процессе довести своего парня до разрядки, хотя сама уже давно возбудилась, выдавая себя туманным взглядом, частым дыханием и периодическими нежными стонами. Чонгук давно был готов освободиться, но ему приходилось отвлекаться на всякую херню, чтобы не спустить раньше времени и позволить своей девушке кончить во второй раз. Черт, это далось ему нелегко — Чона буквально пробило в пот. В преддверии сладкого момента, когда Енми сжала пальчики на его груди и сбилась в дыхании, теряя ритм, Чонгук отпустил себя и буквально через несколько секунд после накрывшего ее оргазма кончил сам, погружаясь в настоящую эйфорию. Прислушиваясь к звукам грозы, они некоторое время лежали неподвижно и успокаивали свое сердцебиение, чувствуя каждой клеточкой приятную истому. Чонгук лениво водил рукой по волосам Енми, расцепляя пальцами запутанные кончики, и наслаждался ее размеренным и теплым дыханием, которым она приятно щекотала его шею, уткнувшись в нее своей мордашкой. Дыша его мужским запахом, смешанным с едва различимыми нотками почти выветрившегося парфюма, девушка держала руку на его груди и ощущала стабильные и сильные удары сердца. — Кажется, моя властная наездница готова пустить на меня слюни, — с улыбкой произнес Чонгук, нарушая безмолвную тишину. Не открывая глаз, Енми потерлась носиком о его шею и вздохнула. — Мне просто нравиться чувствовать твое сердцебиение — оно меня всегда успокаивает. Чон нежно провел ладонью по ее плечам, а затем подцепил лежащую на его груди ладошку и прижался ко внутренней ее стороне губами, заставляя девушку приподнять лицо и с трепетом взглянуть на эту картинку. — Зато ты его совсем не успокаиваешь, — выдохнул Чонгук, чмокнув ее в кончик носа. — С тобой одно волнение: как душевное, так и физическое. — Енми довольно улыбнулась и прикрыла рот ладошкой, чтобы зевнуть. — Малыш, ты устала? — Ага. У меня сегодня был какой-то сумасшедший день. — Видимо, на сегодня репетиторство отменяется, — Чонгук подождал, когда она довольно закивает, а потом игриво провел пальцем по ее переносице и добавил, не скрывая веселой улыбки: — Придется загрузить тебя математикой на все выходные. — Кажется, кто-то в следующий раз будет с этим помогать себе сам! — Енми бросила на него дерзкий взгляд и, приподнявшись, потерлась о его боксеры в причинном месте, намекая, о чем идет речь. — Вот она, власть того, кто сверху! — хохотнув, Чон накрыл ладонями девичью грудь и начал играть с ее чувствительными сосками, которые тут же начали твердеть, отвечая на ласку. — Боже, малышка, ты такая легковозбудимая и страстная, что сводишь меня с ума, — девушка пискнула, когда Чонгук неожиданно схватил ее за запястья и потянул на себя, прижимая к своему телу. — Когда ты кончила без стимуляции твоего нежного местечка, я был на волоске от того, чтобы сорваться. — А я была на волоске от того, чтобы потерять сознание. Ты сумасшедший, Чон Чонгук, — щеки Енми начали краснеть, и она отвела взгляд, чувствуя под собой набирающую силу мужскую эрекцию. — И тебе это нравится, сладкая, иначе ничего бы не было, — он провел пальцем по ее губам и машинально облизал свои. — Не думаю, что такой чувственной девушке, как ты, будет интересно в постели с неопытным мужчиной. Чонгук улыбнулся, когда она, упираясь в его грудную клетку ладонями, сделала несколько попыток подняться, пытаясь противостоять мужской силе, но надолго ее не хватило, потому что ласкающая ее попку рука начала доставлять наслаждение. — Ну, судя по тому, с какой частотой ты менял девушек, опыта у тебя придостаточно, — чувствуя скольжение горячих ладоней по своему телу, Енми прерывисто выдохнула и закрыла глаза. — Может, мне тоже стоит его набраться, прежде, чем лечь к тебе в постель? — она поморщилась, так как пальцы Чонгука впились в ее ягодицы, едва не оставляя синяки на ее коже. — Чтобы тебе наверняка было со мной интересно. — Енми, твое наказание было прервано, но я могу его продолжить. И на этот раз ты кайфовать не будешь! — Йа, Чон Чонгук, ты не в том положении, чтобы угрожать мне! — приподнявшись, девушка подалась вперед и склонилась над мужчиной, щекоча своими волосами. — Не забывай — сейчас я сверху, — прошептала она в его губы. Дерзкая девчонка любила провоцировать, а властный мужчина любил на это реагировать: не прошло и трех секунд, как Енми уже лежала под Чонгуком и испытывала на себе его горячий взгляд, покрываясь мурашками. — Малыш, твое истинное место здесь… подо мной, — соблазнительно улыбнувшись, Чон убрал с лица девушки упавшие на него прядки волос и взглянул в ее прекрасные глаза, — под моей защитой, — добавил он, оставляя на ее лбу нежный поцелуй как штамп, подтверждающий его слова. Не разрывая с ней зрительного контакта, Чонгук опустил ладонь на ее грудь и принялся ласкать затвердевшую бусинку, любуясь тем, как начали тяжелеть девичьи веки. — И свой первый опыт, Енми, как и все последующие, ты будешь получать со мной…в моей постели! Отвечая на его страстный и глубокий поцелуй, она беспрекословно приняла свое положение. Безусловно, ей нравилось иногда брать верх над своим доминантым мужчиной и чувствовать свою силу и власть над ним, но ее истинное место ей нравилось куда больше, потому что только под защитой любимого она чувствовала себя в абсолютной безопастности и могла показать свою слабость.

***

(Dreamland — S.A.T Chillout Remix) В субботу Енми ждал невероятный сюрприз от Чонгука. Все началось с того, что он пришел в класс прямо посреди урока корейского языка и, извинившись, поставил госпожу Мин перед фактом, сказав, что собирается забрать ученицу Пак с урока. Обалдевшая Енми под удивленные взгляды одноклассников собрала свой рюкзак и, попрощавшись с учительницей, вышла из кабинета, следуя за своим парнем по его наставлению, как оказалось, на парковку. Не обращая внимание на ее требования объясниться, Чон без лишних слов усадил девушку в машину и заботливо пристегнул к креслу, тем самым избавляя ее от риска снова что-нибудь напортачить с ремнем. Оставляя на ее губах невесомый поцелуй, мужчина улыбнулся и поспешил сесть на свое место, чтобы выехать за пределы школы и занять одну из полос на центральной дороге. В силу того, что поездка должна была продлиться не менее часа, Чонгук остановил Ауди возле придорожного кафе и купил по такому случаю холодное американо, чтобы можно было в жару утолить жажду и насытить организм желанным кофеином одновременно. Их путь не был затруднен в движении: выбрав левую полосу на скоростной трассе, Чонгук вел автомобиль достаточно быстро, не превышая максимально допустимую скорость, и для Енми этого было вполне достаточно, чтобы наслаждаться поездкой и чувствовать себя счастливой, находясь в моменте. Не смотря на то, что она понятия не имела, где находилась конечная точка их маршрута и с какой целью они выехали за пределы Сеула, она больше не задавала вопросов по этому поводу, отпуская ситуацию. Сейчас Чонгук был рядом, а все остальное казалось неважным. Даже его широкая ладонь, плавящая ее руку своим жаром, приносила только удовольствие, не смотря на то, что было душно из-за жары, которая с самого утра накрыла столицу и ее пригороды. Разговор мягко перетекал из одной темы в другую, заставляя их смеяться, удивляться, задавать вопросы и даже спорить. Пропуская момент своей беготни под проливным дождем, Енми с удовольствием рассказала Чонгуку о встречи с Юной, поделилась впечатлениями об их совместном обеде и поставила Чона в известность, что в ближайшем будущем намерена сводить его в кафе, где подавали самый вкусный Самгетан, который она пробовала в своей жизни. Чонгук не имел никаких возражений и даже согласился с тем, что платить за этот обед она будет сама. А вот говорить о своем первом поцелуе Енми наотрез отказалась, считая этот инцидент совсем не интересным и не достойным, чтобы о нем вспоминать, поэтому Чону пришлось подавить свое любопытство и переключиться на другую тему. — Я вчера не успел тебе рассказать о поступившем мне предложении, — начал Чонгук, после того, как они с Енми обсудили возможный карьерный рост Чимина. — Наше с тобой выступление пришлось по душе некоторым представителям теле-индустрии, поэтому позавчера мне позвонили и предложили вакансию хореографа в одном музыкальном шоу, запланированном на осень. — Ничего себе! — широко распахнутые глаза девушки засветились от восторга. — И что ты им ответил? Ты согласился? — Я склонен к тому, чтобы дать положительный ответ, но сначала я хочу с ними встретиться и кое-что уточнить, — цепляя кофе, Чон сделал большой его глоток и вернул стакан на место, ловя на себе выжидающий взгляд своей спутницы. — Я не смогу принять это предложение, если работать придется в утренние часы: школа на данном этапе у меня в приоритете. — Ты не должен упускать такой шанс, Гуки, — Енми вложила свою ладонь в протянутую руку своего парня, чувствуя приятную прохладу его пальцев, которые только что держали стакан с американо. — Это может быть стартом к твоей мечте. В школе тебя временно могут заменить. — Ты хочешь, чтобы нашли замену твоему классному руководителю? — подразнил Чонгук и пощекотал большим пальцем нежное запястье, бросая на девушку веселый взгляд. Захихикав, она отрицательно мотнула головой и подняла их сцепленные руки, чтобы прижаться щекой к его тыльной стороне ладони и потереться об нее. — Этого я хочу меньше всего, — она сделала паузу, меняя выражение лица на более серьезное, а потом продолжила: — Но сейчас мы говорим не о том, чего хочу я, а о твоем будущем. — Малышка, — сбавляя скорость, Чонгук перестроился на соседнюю полосу и вновь посмотрел на свою девушку, — это не последнее предложение — я только начал свою деятельность. Сейчас для меня важно, чтобы ты хорошо окончила школу и поступила в балетную Академию. Говорить что-либо еще по этому поводу не имело смысла, поэтому Чон, расцепив их руки, игриво задел кончик ее носа и потянулся за стаканом, намереваясь допить кофе, пока он не превратился в невкусную жижу. Все еще улыбаясь, Енми подалась вперед с намерением подхватить лежащий в ее ногах рюкзак и достать из него мобильный, но ее вниманием неожиданно завладел нависший над трассой дорожный знак с километражем, который заставил ее вновь выпрямить спину и вопросительно взглянуть на Чонгука. — Инчхон? — замечая на его губах едва заметную улыбку, Енми недоверчиво переспросила: — Мы едем в Инчхон? Понимая, что больше не может скрывать данный факт, Чонгук повернул голову в ее сторону и утвердительно кивнул. — Ага. — Зачем? — она все еще не могла понять, что происходит и почему ее везут так далеко. — Ты хотела встретиться со своим другом перед его возвращением в Канаду, но я был вынужден лишить тебя дружеской встречи, — Чон мягко провел рукой по ее волосам и добавил: — Я хочу это компенсировать. — Чонгуки, — голос Енми дрогнул: она не могла поверить в то, что слышит, — мы едем… в аэропорт? Мужчина опустил ладонь на скрытое под мягкими штанами бедро девушки и чувственно погладила его. — Не совсем — мост мы переезжать не будем, — Чон перевел взгляд на дорогу и снизил скорость, так как впереди образовалась небольшая пробка. — Ты говорила, что не любишь прощаться в аэропорту, и по этой причине я попросил Ми́на приехать чуть раньше и встретиться с тобой в самом городе. Говорить что-либо в данный момент Енми была не способна, так как набежавшие слезы лишили ее дара речи, а ком, застрявший в горле, не хотел проглатываться. Боже, еще вчера Чонгук шлепал ее за тесные объятия с Ан Белем, а сегодня, не смотря ни на что, сам вез на встречу с этим же человеком, заранее обговорив с ним некоторые нюансы! Неужели ее парень поверил в искренность Ми́на и одобрил их дружбу? — Чонгуки… спасибо, — прийдя в себя, девушка воспользовалась временной остановкой и подалась в сторону мужчины, чтобы оставить на его губах благодарный поцелуй, но по инициативе Чона он перерос в глубокий и чувственный, заставивший водителей соседних автомобилей молча смотреть и завидовать. Удовлетворив любопытство Енми рассказом о том, как через ее страничку в Инстаграме вышел на ее подписчиков и связался с Ан Белем, Чонгук объяснил девушке, что в их распоряжении будет не больше пары часов для беседы, после чего ее другу надо будет ехать в аэропорт, чтобы успеть пройти всю канитель перед посадкой. Сам Чонгук собирался воспользоваться случаем, чтобы навестить одного своего знакомого, которого не видел, по его словам, «лет сто», а заодно подыскать хороший ресторан, где они с Енми пообедают. — Гуки, я хотела тебе кое-что сказать, — произнесла девушка после того, как Чон закончил вводить ее в курс дела. Пытаясь избавиться от неприятного першения в горле, она сделала последний глоток из остатков растаявшего льда, что некогда плавал кубиками в ее кофе и перевела взгляд на своего парня. — На самом деле ты оказался прав на счет вчерашней встречи в баре: мне действительно не стоило на нее идти. Чонгук, глядевший в это время на дорогу, усмехнулся и перешел на барабанную дробь по рулю. — Малыш, расскажи мне лучше о том, чего я не знаю, — плавно отжимая тормоз после очередной остановки, мужчина повернул голову в ее сторону и горячо улыбнулся. — Или ты настолько мне благодарна, что решила признаться в своей неправоте? — Всем свойственно ошибаться, — заметила девушка, краснея. — Безусловно — тут не поспоришь, — согласился Чонгук, опуская руку на ее чувствительный участок возле колена, заставляя свою малышку машинально напрячься. — Но для того, чтобы ошибаться в разы меньше, иногда полезно слушаться старших. Енми была готова взвизгнуть, ожидая, что его пальцы сейчас сожмут ее ногу и вызовут мучительную щекотку, но вместо этого горячая ладонь переместилась на внутреннюю часть ее бедра и принялась медленно скользить по нему, нежно поглаживая. Бросив взгляд на своего парня, в глазах которого она увидела озорной блеск, девушка откинулась головой на спинку кресла и, закрыв глаза, улыбнулась: любит же он пощекотать ей нервы! Двигаясь с помощью навигационной системы по городу-порту, что занимал третье место по количеству населения среди всех городов Южной Кореи, Чонгук довез Енми до нужного места и остановил машину у тротуара прямо рядом с кафетерием. Мин Ан Бель стоял возле входа в здание, подпирая спиной закрытую часть двустворчатой двери и копался в своем мобильном телефоне, явно из-за желания просто убить время. Отрывая взгляд от экрана, чтобы взглянуть на подъехавшую машину, парень увидел свою подругу и расплылся в широкой улыбке, убирая гаджет в задний карман черных джинсов. Отстегнув ремень безопасности, Енми с лучезарной улыбкой помахала Ан Белю рукой, а затем повернула голову в сторону своего парня, чтобы его поблагодарить, но не успела произнести ни слова, потому что ее рот неожиданно заткнули властным поцелуем. Сомнений не было, что Чонгук это сделал специально на глазах у ее друга, так как со стороны Ан Беля все было прекрасно видно, но Енми возражать не стала, тем более, что устоять перед таким чувственным и сладким поцелуем было невозможно. — Хорошо проведите время, — отстранившись, мужчина скользнул пальцами по ее румяной щеке и улыбнулся. — Через два часа я буду здесь. Посылая своему парню ответную улыбку, Енми подождала, когда пройдут пешеходы, а затем открыла дверцу и вышла из машины, вновь ощущая почву под ногами после долгой поездки. Девушка закинула на плечо заранее освобожденный от учебников рюкзак и зашагала в сторону друга, светясь от радости. Чон в это время уже успел выбрался из автомобиля, чтобы молча махнуть рукой в ответ на приветствие Ан Беля и позволить себе стать свидетелем их теплой, дружеской встречи. — Привет, Цветочек! — воодушевленно произнес Мин, делая шаги по направлению к девушке. — Я так рад, что могу увидеть тебя перед отъездом! И тут Енми поймала панику: понимая, что друг сейчас подойдет и снова горячо обнимет ее прямо на глазах у Чонгука, она остановилась, как вкопанная в двух метрах до их полного сближения и с тревогой уставилась на парня, чувствуя, как быстро забилось ее сердце. — Бёли, — это все, что она успела сказать перед тем, как произошел контакт. Как оказалось, кучу нервных клеток Енми сожгла напрасно: Ан Бель лишь слегка коснулся пальцами ее плеча и снова опустил руку вниз, пряча ее в заднем кармане штанов. На губах парня застыла виноватая улыбка, хотя блеск в карих глазах не скрывал того факта, что ему сейчас было очень весело. Подозревая, что кое-кто повлиял на такие радикальные изменения, Енми обернулась и взглянула на Чонгука, натыкаясь на его ухмылку одним уголком рта и лукавый взгляд. Ну, конечно, кто бы сомневался, что ее властный собственник подумает о благополучии ее пятой точки и устроит небольшую промывку мозгов Ан Белю прежде, чем позволит своей девушке с ним увидеться! Какая ирония — Енми мысленно благодарила своего парня за это, хотя именно из-за его установленных правил ей пришлось поволноваться! Резко поймав крутящийся на его пальце сенсорный ключ, Чонгук подмигнул своей малышке и вернулся на водительское кресло, решив, что может спокойно оставить парочку друзей наедине и ехать по своим делам. Покидая место своей временной стоянки, Чон высунул руку из окна и, помахав, выехал на дорогу, вливаясь в общий поток машин. — Кажется, ты ему действительно очень нравишься, — заметил Ан Бель, когда они направились ко входу в кафетерий, проводив белую Ауди взглядом. Позволяя себе зарядиться счастливым блеском в глазах подруги, парень вспомнил немногословную, но очень убедительную речь Чонгука и добавил, жестом предлагая девушке первой войти в прохладное помещение. — Я не позавидую тому, кто станет у него на пути.

***

Чонгук съехал с дороги на обочину и остановил машину, предоставляя своей девушке возможность полюбоваться на водную гладь Желтого моря. Таблетка от головной боли уже подействовала, и теперь Енми была способна оценить всю красоту местного пейзажа и поделиться своими эмоциями с рядом сидящим мужчиной, радуя его своим здоровым блеском в глазах. Единственное, что не радовало Чона, это ее недавний прием пищи: в силу того, что у малышки жутко разболелась голова еще в ресторане, она не смогла съесть и половины содержимого в своей маленькой тарелке, а кормить ее насильно в такой ситуации было равносильно пытке. — Знаешь, Енми, у нас с тобой остался еще один нерешенный вопрос, — заглушив двигатель, Чонгук свернул в телефоне окошко с GPS навигатором и открыл другое. Девушка сняла с волос заколку и, сунув ее в кармашек рюкзака, вопросительно взглянула на своего парня. — Ты о чем? — Малыш, иди сюда, — Чонгук отодвинул водительское сиденье назад и похлопал себя по колену. — Сейчас ты все узнаешь. Чувствуя, что за его словами может скрываться какой-то подвох, Енми развернулась в кресле и бросила на своего парня игривый взгляд. — Когда я в машине сажусь к тебе на колени, ничем приличным это не заканчивается. — Я постараюсь вести себя прилично, обещаю, — засмеялся Чонгук, цепляя ее руку, чтобы поцеловать тонкое запястье. — Иди ко мне, сладкая. — Вот это твое «постараюсь» меня и настораживает, — усмехнулась девушка, снимая обувь, чтобы перебраться к Чону на колени. Она села боком между раздвинутых бедер мужчины и согнула ноги в коленях, для удобства уперевшись стопами в соседнее кресло. Сцепив свои руки на шее Чонгука, Енми бросила на него влюбленный взгляд и чмокнула изогнутые в довольной улыбке губы, заставляя его сердце забиться быстрее. — Я хочу тебя кое с кем познакомить, — слова Чонгука заставили девушку распахнуть от удивления глаза и с недоверием уставиться на него, ведь она до последнего была уверена, что мужчина просто желает ее поцеловать. — Надеюсь, после этого разговора ты перестанешь следить за моими переписками на уроках и будешь спокойно заниматься математикой. Чон направил экран мобильного в их сторону и нажал на видеозвонок, запуская время ожидания, втечение которого Енми пристальным взглядом гипнотизировала телефон, плотно прижавшись к мужскому телу. На Ын не заставила себя долго ждать и быстро ответила на вызов, находясь в это время у себя дома, о чем свидетельствовали отсутствие макияжа на ее миловидном лице и все еще влажные волосы после душа. — Привет, Куки! Рада тебя видеть! — принимая удобное положение за столом, она зафиксировала на нем свой гаджет и широко улыбнулась. — Привет, Енми! Наконец-то этот паршивец решил нас официально познакомить! Девушка неуверенно махнула в ответ рукой и тоже улыбнулась, хотя изначально такого намерения у нее не было. — Привет. Усмехнувшись, Чонгук покрепче сцепил на теле Енми свои руки и поцеловал девушку в плечо. — Малыш, позволь представить тебе прекрасного человека и мою верную подругу Ким На Ын, — произнес он, обмениваясь со своей бывшей сокурсницей теплой улыбкой, пока Енми разглядывала черты лица новой знакомой. — А тебе, На Ына, я хочу представить мою малышку Пак Енми, о которой ты итак все давно знаешь, — цепляя свою девушку за подбородок, он подался вперед и оставил на ее губах легкий поцелуй. Енми даже представить не могла, что данный разговор в корне изменит ее отношение к этой молодой женщине. Если не брать в расчет обаяние Ким, ее милую улыбку и чистый взгляд, которые очень подкупали, девушка прониклась к ней симпатией и глубоким уважением сразу после того, как узнала, что На Ын с самого начала топила за их с Чонгуком отношения. Именно она стала их крестной феей, когда запутавшийся в себе молодой человек получил от нее поддержку и совет отбросить все сомнения и не ходить вокруг да около, а пойти навстречу своим желаниям и принять чувства семнадцатилетней девушки. Теперь у Енми не оставалось никаких сомнений, что Чонгука окружали по-настоящему верные подруги, причем явно выбравшие не ту профессию: Ким На Ын и Ли Юна могли бы стать отличными психологами. Ну ладно, это к слову — все-таки обе были отличницами в сфере своей деятельности. — Госпожа Ким, я бы хотела… — Енми, давай на «ты»? — перебила ее На Ын, посылая в экран свою теплую улыбку. — Девушка моего друга автоматически становится моей подругой. — Хорошо, — хихикнула та в ответ, отчасти от того, что Чон пробежался пальцами по ее ребрам, вызывая щекотку. — На самом деле я хотела поблагодарить тебя за выбор кулона, который Гуки подарил мне на день рождения. Раньше я бы никогда тебе в этом не призналась, но сейчас с легкостью могу сказать, что твой вкус абсолютно совпадает с моим. Лицо На Ын приобрело озадаченное выражение: девушка явно не понимала о чем идет речь. — Эм… Куки? — брови Ким взлетели вверх. Кажется, сегодняшний день был продолжением вчерашнего — сюрпризы сыпались на Енми как из рога изобилия. — Потом все объясню, — хохотнул Чон, встречаясь с подозрительным взглядом своей девушки. — Прости, На Ына, нам придется с тобой попрощаться — у меня появилось одно срочное дело к этой сладкой крошке. Оставляя за подругой право разорвать между ними видеосвязь, Чонгук приблизил к себе лицо Енми, фиксируя ее затылок раскрытой ладонью и несдержанно впился в ее губы, врываясь в сладкий рот сквозь сопротивление. Оставшись довольной увиденной картиной, крестная фея широко улыбнулась и со словами «рада была знакомству» отключила звонок, оставляя горячую парочку наедине. — Зачем ты мне солгал тогда, Чонгуки? — чувствуя приятное жжение на своих губах после долгого поцелуя, Енми выжидающе смотрела в его глаза, ведя указательным пальцем по вырезу его майки. — Что заставило тебя так поступить? Это же был просто подарок! — Твой взгляд заставил меня сделать это, — признался мужчина, не разрывая с ней зрительный контакт. — В тот момент я не мог позволить тебе испытывать ко мне романтические чувства. Я даже специально не приезжал на твои дни рождения, чтобы ты могла забыть меня и найти себе новое увлечение, — подавшись вперед, Чон слегка укусил ее за мочку уха и тихо произнес: — К счастью, я потерпел полное фиаско! — Я бы никогда не смогла тебя забыть, Чон Чонгук. И мои чувства к тебе — это не увлечение! — голос девушки дрогнул, но взгляд она не отвела. — Я знаю, малыш, — мужчина провел пальцем по ее красным губам, а затем прижался к ним, чтобы оставить нежный поцелуй. — Теперь я это знаю. Расплываясь в довольной улыбке, Енми слегка наклонила корпус тела вперед и подхватила пластиковую бутылку с водой, стоящую в подстаканнике, из которой совсем недавно запивала таблетку от головной боли. Девушка сделала несколько глотков, намереваясь смягчить неприятное першение в горле и вернула пол-литровку на место, принимаясь ерзать между раздвинутых бедер Чонгука с целью принять удобное положение. — Малыш, не хочешь поучиться вождению? — неожиданно спросил Чонгук, заставляя девушку замереть и бросить на него удивленный взгляд. — У тебя уже был опыт? — Нет, не было, но я хотела бы попробовать, — в ее глазах появился азартный блеск. — Какая ты у меня неопытная, — усмехнулся мужчина, просовывая руку под ее пятую точку. — Садись лицом к рулю. Пока она ерзала на нем, принимая правильную для водителя позу, член Чонгука был беспощадно атакован ее вертлявым задом и подвержен максимальной эрекции. Чону понадобилось какое-то время, чтобы немного успокоиться и помочь Енми разобраться с положением ее рук и ног при вождении. — Ты уверен, что мы будем заниматься моим обучением? — с игривой улыбкой спросила девушка, когда Чонгук собрал ее волосы в охапку и перебросил через плечо. — Мы попробуем, — усмехнулся мужчина, оставляя поцелуй у нее за ушком. — Гуки, ты обещал вести себя прилично. — Я обещал, что постараюсь, — медленно скользнув рукой по ее бедру, Чон протянул руку дальше и сжал пальцами ключ зажигания. — Все зависит от тебя, малыш, — он завел двигатель и накрыл ладонями девичьи руки, одна из которых сжимала руль, а другая — рычаг скоростей. — Меньше будешь ерзать — больше шансов на успех.

***

Воскресенье

Уложив в багажный отдел два небольших чемодана с личными вещами, а также штатив и отражатель, необходимые в работе, Чимин во второй раз открыл свой кофр и пробежался взглядом по его содержимому, убеждаясь, что ничего из снаряжения не забыл: два фотоаппарата, объективы, светосила объектива, вспышка, акамуляторы, карты памяти и прочее — все было на свои местах и гарантировало Паку успешную и комфортную фотосъёмку. Даже солнечная погода им с Миен сегодня благоволила. Чимин отправил свою коллегу на кухню с просьбой сварить им кофе в дорогу, а сам поднялся наверх, намереваясь заглянуть в спальню сестры и попращаться с маленькой соней до понедельника. Будучи осведомленной о воскресной поездке своего брата, Енми обещала ему посидеть дома, чтобы позаниматься математикой в предверии контрольной работы, а так же заверила его, что обязательно будет хорошо кушать в течение дня и по любой надобности ему звонить, не боясь отвлечь от работы. Постучав в дверь, Чимин услышал ответный голосок и вошел в комнату, бросая удивленный взгляд на кровать. — Мелкая, ты чего залезла под простынь? Жарко ведь! — он подошел к балкону и открыл двери, чтобы пополнить спальню запасом свежего воздуха и впустить хоть какую-то прохладу. — Я прячусь… от света, потому что… хочу еще поспать. — Все хорошо? — насторожился брат, цепляя ее накидку, чтобы потянуть за нее и увидеть лицо Енми. Чувствуя, что с нее съезжает единственная защита, девушка сжала ее пальцами и снова потянула на себя, с трудом разворачиваясь на другой бок, чтобы превратиться в кокон. — У меня просто была бессонница, не…волнуйся, — стараясь не стучать зубами, Енми высунула руку из-под своего укрытия и помахала брату рукой. — Хорошей дороги, Чимини-оппа! Желаю в-вам с Миен отлично провести время! Чтобы не тревожить сестру еще больше и дать ей возможность выспаться перед тем, как она со светлой головой приступит к занятиям, Чимин поцеловал ее в плечо через простынь и поспешил покинуть спальню. Как только дверь за ним закрылась, Енми нехотя выбралась из-под простыни и медленно поднялась с кровати, делая шаги по направлению к балкону. Озноб в теле заставлял руки дрожать, лишая сил, и Енми с трудом закрыла распахнутые братом двери, избавляясь от ненужного сейчас источника прохлады. Возвращаясь обратно в спасительную постель, Енми снова укуталась в простынь с головой, решая, что немного отлежится на кровати, а когда брат благополучно уедет в однодневную командировку, то спустится вниз и примет жаропонижающую таблетку. Ее разбудил телефонный звонок. Избавляясь от противной простыни, которая в данный момент не помогала, а вызывала дискомфорт, Енми потянулась к тумбочке и непослушными пальцами подцепила айфон, фокусируя свой поплывший взгляд на экране, где высвечивалась смазливая мордашка ее парня. Выдыхая горячий воздух на очень шумный гаджет, Енми нажала на кнопку принятия вызова и сделала громкую связь, бросая телефон на постель. — М? — Доброе утро, сладкая, — послышался бодрый голос Чонгука на фоне придорожного шума. — Доброе утро, Гуки, — хрипло ответила девушка, морщась от неприятного жжения в горле. — Вы уже в дороге? — Малыш, что с голосом? — игнорируя ее вопрос, мужчина перестал улыбаться. — У тебя что-то болит? Говорить ему правду Енми не собиралась: если Чонгук узнает о ее недомогании, то непременно захочет вернуться в Сеул, а это значит, что общение стариков со своим внуком будет сорвано. Этого допустить она не могла. — Я смотрела дорамы допоздна, поэтому все еще отсыпаюсь, — неспеша проговорила девушка, мысленно прося прощение у своего парня за ложь. — Извини, Енми, я тебя потревожил, — участливо произнес мужчина, делая после этого паузу, будто о чем-то задумался. — Значит, ты еще в постели? Простыни под ней горели и вкупе с горячей наволочкой приносили дискомфорт, поэтому Енми медленно перевернулась и заняла другую часть кровати, находя заветную прохладу. — Угум, — морщась при глотании, девушка приложила ладонь ко лбу, пытаясь понять, насколько высока у нее температура. — Я бы очень хотел сейчас быть в твоей постели и прижимать тебя к себе, чтобы чувствовать тепло твоего тела. Скорее, жар ее тела! Делая над собой усилие, Енми подцепила рядом лежащий телефон и посмотрела на экран, чтобы разглядеть в его уголке плывущие перед глазами цифры, показывающие время. Был почти обед, а она еще ничего не сделала для того, чтобы облегчить страдания. Температура сама не спадет, да и горло наверняка нуждалось в каком-нибудь спреи, если она найдет его, конечно. Надо было собраться с духом и спуститься вниз. — Гуки, я хочу еще поспать, — намекая ему на то, что желает попрощаться, девушка осторожно приняла сидячее положение в кровати, пытаясь справиться с головокружением. — Конечно, — отозвался через несколько секунд мужчина, явно сбитый с толку тем, что Енми не расположена к общению. — Отдыхай, малыш, и набирайся сил — завтра у тебя самая тяжелая контрольная. Чонгук отключился, а девушка продолжала сидеть на кровати и неясным взглядом сверлить потухший экран телефона, размышляя над ситуацией. За эти два дня, за те часы, что Енми и Чон провели вместе, они едва ли не побили рекорд по количеству поцелуев, обмениваясь слюной, что служило прямым источником для передачи микробов и вирусов. Вчера у нее появились первые признаки, говорящие о том, что с организмом не все в порядке, но она проигнорировала этот звоночек и позволила мужчине себя целовать. Теперь же Енми могла лишь надеяться, что не заразила своего парня той дрянью, которую подцепила. Ну почему это должно было случиться в преддверии контрольной работы!