Глава двадцать третья (четвертая часть)

— Соли́, кто это? — поинтересовалась брюнетка, с интересом изучая лицо сидящей перед ними школьницы. — Я уверена, что видела ее где-то раньше, но не могу вспомнить где. И неудивительно — столько лет прошло! Когда они в последний раз виделись, Енми была еще ребенком. — Ари́, ты не помнишь сестру Пак Чимина? — с наигранным удивлением спросила Дасоль, тем самым отвечая подруге на вопрос. — Это и есть та самая вертихвостка, которая увела у меня Куки, — в насмешке рыжеволосой послышалась нотка раздражения. — Ох, ничего себе! — брови Мин взлетели вверх, а рот приоткрылся от изумления. — Она так повзрослела! Кивнув головой в знак согласия, Сон скрестила руки на груди и визуально просканировала соперницу, с недовольством отмечая, как выгодно подчеркивал теннисный костюм ее худенькое стройное тело. — Ну да, повзрослела и стала воровать чужих мужиков! — хмыкнула Дасоль, недобро блеснув глазами. — Ну так что, Пак? Ты помнишь, кого Ари согревала в своих объятиях? — обратилась она к младшей, кивком головы указывая на свою подругу. Было понятно, что ее усадили на скамейку не ради удобства — стоящие над ней девушки создавали неравенство, заставляя чувствовать давление. Однако, не желая выглядеть слабой, Енми взяла себя в руки, бросила мимолетный взгляд на брюнетку, а затем перевела его на Дасоль, встретив ее насмешку с холодным вызовом. — Неужели ты решила, что я должна помнить кто кому грел постель? — спросила она с легкой иронией в голосе, поправляя напульсник на запястье. — К тому же, ваше прошлое мне совершенно неинтересно. Сон сняла с плеча сумку и бросила ее на скамейку рядом с Енми, задевая ее бедро. На губах рыжеволосой появилась ухмылка, свидетельствующая о том, что следующие слова, которые она собиралась произнести, приносили ей удовольствие. — Я могу дать тебе подсказку, — предложила Дасоль, игнорируя замечание девушки. — Это точно был не твой брат, — с издевкой пояснила она, внутренне ликуя при виде тени, промелькнувшей на лице младшей. Ари, что внимательно следила за происходящим, неожиданно засмеялась, невольно перетягивая на себя внимание обеих. Девушка вспомнила кое-что интригующее и собиралась без стеснения об этом рассказать. — Ну, вообще-то, был один разок, когда мы с Чимином грели общую постель, — призналась она с нескрываемым восторгом. — В тот вечер было очень жарко: Чонгук, Чимин, Хосок… — ее глаза блестели, когда она перечисляла имена. — Мы с девочками потом долго не могли прийти в себя. Слова Мин болезненным обручем сдавили грудь Енми, вызывая смесь жгучей ревности и негодования. Кажется, речь шла о той самой парной групповушке, в которой Чонгук ей однажды признался. Боже, как неприятно! Еще и братик в этом участвовал! Извращенец! Девушка с силой сжала кулачки, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней, и с осуждением уставилась на бесстыдницу, не скрывая своего презрения, адресованного ее аморальному поведению. — Нашла чем гордиться, — фыркнула она, хватая второй напульсник и начиная натягивая его на запястье. Даже смотреть на эту развратницу было противно. Этот случай у Дасоль тоже особого восторга не вызывал, но сейчас она хотела расцеловать свою подругу за то, что та очень вовремя о нем вспомнила, потому, как желание задеть мелкую побольнее было сильнее всего. Усмехнувшись, рыжеволосая хлопнула Мин по плечу и, поиграв бровями, наклонилась к ней ближе, словно собиралась поделиться секретом. — В тот раз вы не просто накалили постель, — заметила она, опуская ехидный взгляд на покрасневшую девушку на скамейке. — Вы сожгли ее к чертовой матери! Смех подружек, звучавший, как насмешка, наполнил помещение, заставляя Енми вести внутреннюю борьбу со своей выдержкой. Ей хотелось вскочить и крикнуть, выговорить все, что накопилось внутри, но она знала, какое удовольствие доставит этим рыжеволосой. Именно этого от нее ждали! Но не дождутся! — Можешь смеяться сколько хочешь, Дасоль, — спокойно произнесла она, расправляя складки на своей юбке. — Если ты думаешь, что все это как-то изменит мое отношение к Чонгуку, то ты глубоко ошибаешься! Я же сказала, меня ваше прошлое не волнует. Не желая больше выносить издевательства, Енми напустила на свое лицо безразличие и решительно поднялась со скамьи, намереваясь уйти, но Дасоль тут же схватила ее за плечо и, больно сжимая, усадила обратно, не дав сделать и шага. — Сидеть! — раздраженно рявкнула она, бросая предупреждающий взгляд на девушку. — Мы еще не закончили! Ты хоть и повзрослела, но все же не достаточно, чтобы кое-что понять. Но я помогу это исправить, — усмехнулась Сон и подалась вперед, желая получше увидеть, как Енми отреагирует на ее колкость. — Куки просто играет с тобой, понимаешь? Ты — всего лишь очередное… временное… увлечение, Пак. Енми с трудом сдерживала в себе кипящее негодование, сжимая побелевшими пальцами край скамейки. Она осознавала, что это была очередная провокация, но слышать подобные гадости было очень обидно и неприятно! — Да ладно, Соли, перестань! Пусть девочка насладится моментом! — неожиданно вмешалась Ари, подходя к шкафчику и пихая в него свою сумку. — Что плохого в том, чтобы побыть его игрушкой? — она подмигнула Енми, нисколько не смущаясь гневной вспышке в ее глазах. — Кстати, у Чонгука всегда был неплохой вкус в выборе девушек, — с улыбкой произнесла она, начиная собирать свои волосы в хвост. — Она красивая. Дасоль тут же выпрямилась и бросила на подругу недовольный взгляд, в котором мелькнуло легкое раздражение: «Много лишних слов, Мин Ари. Замечания про игрушку было бы достаточно!» — Тебе ли не знать, что мужчинам важна не только красота, но и умение зажечь их в постели, — ее слова предназначались подруге, но смотрела она на ту, что сидела перед ней на скамье. — Чем ты опытнее, тем больше шансов задержаться в ней, — Сон прошлась языком по своим губам и довольно улыбнулась, чувствуя себя победительницей. — Чего девственницам явно не грозит, — иронично заметила она, надеясь, что не ошиблась в своих предположениях, и Пак все еще оставалась невинной. — Удивительно, как ты любой разговор сводишь к постели, — в голосе Енми послышался сарказм. — Возрастом ты меня обогнала, — усмехнулась она, слегка склонив голову набок, чтобы усилить эффект насмешки, — а вот умом, похоже, застряла, — заключила девушка, совершенно не боясь получить по лицу. Эти слова кольнули Дасоль, заставив ее напрячься. Усмешка исчезла, а взгляд стал холодным, полным злобы, которую она теперь не могла скрыть. — Строишь из себя умную, маленькая дура? — Сон сощурила глаза, опускаясь на скамейку рядом с Енми. — Знаешь почему ты такая самоуверенная? Потому что Чонгук пока еще тебя не отымел, — тут же ответила она, жестко выплевывая каждое слово. — Когда же он возьмет свое и поймет, что ты ничего особенного из себя не представляешь, ты ему быстро наскучишь. Куки бросит тебя, как и всех остальных, и ты станешь просто еще одним именем в его списке, — хмыкнула она, помахав указательным пальцем перед лицом девушки. — Вот тогда посмеюсь я! — Можешь говорить что хочешь — тебе меня не задеть, — Енми скрестила дрожащие руки на груди и отвернулась, понимая, что ее самообладание висит на волоске. — У тебя еще есть шанс спасти себя от страданий, Пак, — не унималась рыжеволосая, переглядываясь со своей подругой. — Лучше тебе оставить Чонгука сейчас, пока ты еще не впустила в себя его член. Поверь, потом будет больнее с ним распрощаться. Слова гадюки больно жалили, ядом проникая в самую душу. Защитный барьер начал рушиться, обнажая ее чувствительность и делая уязвимой. — Оставь меня в покое, — тихо произнесла девушка дрогнувшим голосом, ощущая на своих плечах груз накопленного негатива. — Хватит меня запугивать. На несколько секунд между ними повисла тишина, но вместо того, чтобы испытать облегчение, Енми ощутила беспокойство, подозревая, что неприятельница готовится совершить еще один атакующий бросок. Разве змея отпустит свою жертву, не укусив смертельно напоследок? — Однажды я отберу его у тебя, Пак Енми, — с угрозой сообщила Дасоль, когда она встала со скамьи и взяла свою сумку, ненадолго задержав колючий взгляд на взволнованном лице. — Не расслабляйся! — предупредила рыжеволосая, направляясь в сторону подруги. Енми поежилась, ощутив, как по спине пробежал озноб: слова Сон, брошенные с холодным тоном, прозвучали как зловещее предсказание, пошатнув ее уверенность и душевное равновесие. Мысли о том, что она может потерять Чонгука, пронзили ее сердце острой болью, а к горлу подступил удушающий комок, нагоняя слезы. Закрыв на мгновение глаза, девушка представила образ любимого мужчины, увидела его красивую улыбку, услышала его волнующий голос, ощутила тепло его обнимающих рук и поняла, что без всего этого мир будет казаться ей серым и пустым, лишенным смысла. Без Чонгука она не сможет быть счастливой. Никогда! И тут в Енми проснулась злость. Да как вообще эта рыжеволосая смеет запугивать ее, лезть в ее личную жизнь и пытаться разрушить то, что Енми так дорого? Нет, она никому не позволит отобрать у нее ее счастье — на его защиту Енми направит все свои силы! В памяти всплыли слова Чонгука, произнесенные на набережной, когда он сказал, что его девушка очень смелая. И он был прав — Енми смелая! А еще сильная духом и очень упрямая! И все эти ее качества помогут ей бороться не только с Дасоль, но и с каждой ей подобной. Никто и никогда не сможет отобрать у нее того, кого она любит больше жизни! Чувствуя, как возвращается ее уверенность, девушка смахнула слезу, сделала глубокий вздох, а после встала со скамьи и решительным шагом направилась к выходу, ни разу не взглянув в сторону бывших любовниц ее парня. Дасоль с довольной ухмылкой наблюдала за ней, упиваясь своей маленькой победой, а когда Енми подошла к двери и взялась за ручку, она с резким хлопком закрыла шкафчик и вновь заговорила, заставляя младшую замереть: — На ресепшене нам сказали, что Куки все еще здесь. Ты ведь не будешь возражать, если мы заглянем на корт, чтобы поздороваться с ним? Вот ведь рыжая гадина! У Енми внутри все закипело от гнева и раздражения, но она сдержала себя, не позволяя эмоциям выйти наружу. С прямой спиной, не сказав ни слова, девушка распахнула дверь и покинула раздевалку, оставляя в ней неприятные женские смешки. Впрочем, почувствовать облегчения Енми так и не успела, потому что Дасоль и Ари тоже вышли в коридор и последовали за ней, специально подстраиваясь под ее шаг, чтобы держаться позади. Нехорошее предчувствие камнем легло в области солнечного сплетения, заставляя испытывать легкую тошноту. Поднимаясь по лестнице, Енми была настолько поглощена своими переживаниями, что не замечала ничего вокруг. На лестничной площадке она прошла мимо ребят из Stray Kids, что входили в список ее фаворитов среди айдолов: некоторые из них невольно задержали на ней взгляд, перешептываясь и улыбаясь, но девушка даже не посмотрела в их сторону. Мужественные парни из EX7, под чью песню она чувственно танцевала сегодня перед Чонгуком, один за другим спускались вниз по ступенькам и замедляли шаги, явно восхищаясь задумчивой незнакомкой. Однако и они остались незамеченными, так как Енми смотрела только перед собой, с каждым новым шагом обрастая страхом и неуверенностью. Все ее мысли сейчас были лишь об одном: промолчит ли Дасоль или разболтает Чимину о связи его сестры с его лучшим другом? На корте все это время царила совершенно другая атмосфера. Чон сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и слушал рассказ друга о фотосъемке, пока тот энергично разогревался перед игрой. Передав все в мельчайших подробностях, Пак перешел к «десерту», оставленному под конец. Он не без удовольствия описывал, как одна из девушек неприкрыто флиртовала с ним на площадке, пытаясь привлечь к себе особое внимание. В целом, это не было для них чем-то новым или необычным: просто очередная крошка, мечтающая оказаться припертой к стенке известным красавчиком. — Она чуть ли не терлась об меня, пока разглядывала в мониторе текущие снимки, — произнес он в конце, отбивая отлетевший от стены мячик. — Но, надо признаться, с ней работать было одно удовольствие, — Чимин на секунду прервался, производя удар боуст: — Все, что я от нее хотел, она понимала… с полуслова, — пояснил он с улыбкой, рвано выдыхая при очередном взмахе ракеткой. Не сдержав смешок, Чонгук запрокинул голову и сделал несколько глотков воды, осушая пластиковую бутылку. Чимин успел нанести еще пару ударов по черному снаряду, прежде, чем Чон высказался по этому поводу. — Раньше ты бы не упустил возможность прижать эту крошку к первой попавшейся поверхности, — в его глазах зажегся лукавый блеск. — Видимо, Миен уже успела тебя обуздать. На губах Пака появилась ухмылка. — У меня с ней не такие отношения, да и дело совсем не в Миен, — он повернулся к другу, поймав летящий мячик рукой. — Просто фотограф, который трахает своих моделей — это не самая престижная репутация. Я не о таком мечтал, бро. Чонгук понимающе кивнул и уперся взглядом в противоположную стену, мысленно насмехаясь над своим положением. Да уж, он тоже не стремился заработать репутацию учителя, крутящего романы со своими ученицами. Кто бы мог подумать, что малышка так быстро поставит его на колени, сломив выставленные преграды! Бороться с ее очарованием оказалось непосильной задачей — он был обречен. К счастью, продержаться нужно чуть больше полугода, и тогда они с Енми смогут без опаски демонстрировать свои отношения. Если, конечно, Чимин его не кастрирует в ближайшее время. Думая о своей девушке, молодой человек взял в руки рядом лежащий айфон и открыл вкладку с перепиской, замечая, что оба его отправленных сообщения остались непрочитанными. На душе тут же стало неспокойно. Почему она до сих пор их не увидела? Забыла телефон дома? Или что-то случилось? — Чим, позвони сестре, — отложив мобильный в сторону, Чонгук прислонился затылком к стене и строго взглянул на друга. — Она сильно задерживается. Посылая мячик в дальний угол в последний раз, Пак набрал в щеки воздух и шумно выдохнул, опуская глаза на часы. И правда, почему она так долго? Двадцать минут — это слишком много для того, чтобы просто переодеться. Может, заскочила в уборную? — Не смотри на меня так, — тяжело дыша после разогрева, Чимин подошел к стене и нагнулся, цепляя свой мобильник. — Ну не мог я ей отказать: мелкая была… чем-то расстроена, хоть и пыталась это скрыть, — разблокировав айфон, он нажал на контакт «Little» и поднес гаджет к уху, вновь поднимая глаза на Чона. — Я не хотел оставлять ее одну. Чонгук воздержался от замечания, не имея четкого представления о том, как бы он сам поступил на месте друга. Ему, в отличие от Чимина, было известно, как мало Енми поспала и как сильно она стрессовала этим утром. К тому же, больничные процедуры тоже отобрали много энергии. Она была вымотана, как эмоционально, так и физически, поэтому нуждалась в отдыхе. Но смог бы он оставить малышку дома одну, зная, что она чем-то расстроена? — Ладно, все равно тренироваться ей сегодня не светит, — Чон нервно покусывал колечко в губе и напряженно смотрел на друга, до последнего надеясь, что Енми ответит. — Ей до завтрашнего дня запрещена физическая нагрузка. Чимин покачал головой и опустил руку вниз, тем самым демонстрируя, что попытка дозвониться не обвенчалась успехом. — У нее выключен телефон, — пояснил он следом, зачесывая волосы назад. — Видимо, закончился заряд. Придется спуститься вниз. — Да, сходи за ней, — согласился Чонгук, делал резкий рывок вперед, чтобы встать на ноги. — У твоей сестры талант заставлять других волноваться, — он глубоко вздохнул и слегка шлепнул друга по плечу, едва заметно улыбнувшись. — И опаздывать тоже. — Это точно, — хмыкнул Пак, закатив глаза, после чего развернулся и зашагал в сторону выхода, надеясь, что их с Гуком переживания окажутся напрасными. Он успел пройти лишь половину расстояния, когда полупрозрачная дверь приоткрылась и на корт вошла Енми, замерев на пороге. Ее появление вызвало мгновенное облегчение у мужчин, заставив их выдохнуть, но они тут же заметили, насколько уставшей она выглядела: лицо было бледным, а в глазах застыл нездоровый блеск. Чонгук нахмурился, испытывая беспокойство. Он был абсолютно уверен, что причиной тому служило не только плохое самочувствие — похоже, малышка была чем-то встревожена. — Енми, что случилось? — взволнованно спросил Чимин, разглядывая лицо сестры. — Тебе нехорошо? У тебя что-то болит? Услышав где-то за спиной голоса Дасоль и Ари, девушка сжала губы и покачала головой, не в силах произнести ни слова. Повернувшись, она зашагала вдоль стены, и в этот момент ее взгляд встретился с Чонгуком. Время словно замедлилось, позволяя ей на мгновение утонуть в любимых темных глазах, которые смотрели на нее с тревогой и нежностью. Енми почувствовала, как внутри все сжалось, а к горлу вновь подступил комок, поэтому она заставила себя отвернуться, понимая, что готова сорваться и броситься в его объятия, чтобы найти там защиту, укрыться от всего, что ее беспокоило. Она так нуждалась в его заботливых руках! — Тогда почему ты так долго? Наблюдая за сестрой, Пак сделал пару шагов в ее сторону, но краем глаза уловил движение в проеме, поэтому тут же остановился и переключил внимание на дверь, которая распахнулась шире, впуская на корт двух девушек. — Извини, оппа, это мы задержали ее своей болтовней, — с виноватой улыбкой сообщила Дасоль, жеманно пожимая плечами. Она начала приближаться к обалдевшему Чимину и в моменте бросила горячий взгляд на Чонгука, кокетливо помахав ему рукой. — Я не знала, что ты тоже здесь, Чимини. Какая приятная встреча! — радостно произнесла она, вызывая у Енми волну раздражения своей двуличностью. При виде бывшей любовницы у Чонгука резко подскочил адреналин: по телу пробежала неприятная дрожь, а во рту появился горький привкус, словно он залпом выпил тройную дозу эспрессо. Само появление Дасоль в фитнес-клубе его не удивило, ведь она частенько здесь бывала, и он даже здоровался с ней при встрече, правда, без особого удовольствия и достаточно сухо, дабы не давать никаких надежд. Но сейчас все выглядело по-другому. Сон явно пришла сюда не ради дружеского приветствия — ее желание накалить атмосферу было очевидным. А если судить по замученному выражению лица его малышки, начала она это делать еще в раздевалке. Сука! — Я тоже рад тебя видеть, Дасоль, — улыбнулся Пак, слегка касаясь женского плеча, когда Сон остановилась рядом. — Ты занимаешься в SportStyle? Гук мне ничего об этом не говорил, — насмешливо заметил он, повернув голову в сторону друга. Рыжеволосая скрестила руки на груди и тоже посмотрела на Чонгука, придав своему лицу обиженное выражение. — Как же так, Куки? Ты не передаешь Чимину мои приветы? — уголки ее губ приподнялись, когда Сон заметила, с каким напряжением Енми и Чон переглянулись. — Хотя не удивительно: ты ведь даже не сказал ему, почему мы расстались, — хмыкнула она, возвращая к себе внимание Пака. — И в чем же причина? — Чимин вопросительно приподнял брови, демонстрируя интерес. В тот же момент черные глаза Чонгука с предупреждением уперлись в нее, заставляя покрыться колючими мурашками, из-за чего Дасоль пришлось быстро отвести взгляд, чтобы не растерять всю свою уверенность. — Не буду жаловаться, — шутливо отмахнулась она, цепляя пальцами свою изумрудную сережку. — Отвечу лишь на твой первый вопрос: да, я действительно приезжаю пару раз в неделю после работы, чтобы позаниматься йогой. Но сегодня я не одна, а со своей давней подругой. Думаю, вам не составит труда ее узнать, — переключая внимание мужчин на стоящую у двери девушку, Дасоль слащаво улыбнулась и отошла чуть в сторону, дабы предоставить Паку лучший обзор. — Вам троим есть что вспомнить, не так ли? — Сюрприз! — брюнетка улыбнулась и шагнула вперед, игриво помахав пальцами в воздухе. — Салют, ребята! Давно не виделись! — Fuck! — выдохнул Чонгук себе под нос, напряженно глядя на девушку. Черт, только этого ему сейчас не хватало! Конечно, он узнал ее: Ари изменилась не так уж сильно — просто стала старше и женственнее. Когда-то их связывали бурные, страстные отношения, полные огня и экспериментов. В то время Чону было восемнадцать, а ей — шестнадцать, и уже тогда оба могли похвастаться богатым опытом в плане интима. Да, у Чонгука действительно была куча воспоминаний с этой девушкой, но копаться в архивах памяти ему совсем не хотелось. Теперь он жил моментами, которые наполняли его жизнь другим смыслом — с той, кто по-настоящему волновала его сердце. — Не может быть! Ты же… — Чимин запнулся и нахмурился, пытаясь вспомнить имя. — Оппа, ты забыл, как меня зовут? — засмеялась брюнетка, подходя к мужчине вплотную, чтобы поприветствовать его по-французски. — Какая досада! — Ну, имя, может, я и забыл, но прекрасно помню все остальное, — ухмыльнулся Пак после того, как она отстранилась, окутав его легким ароматом духов. — Отлично выглядишь, — добавил он, оценив ее утонченный внешний вид. Отводя взгляд от этой сцены, Чон устало провел по лицу ладонью и посмотрел на Енми, наблюдая, как она медленно скользит спиной по стене, опускаясь на пол. В ее глазах, полных недовольства, отчетливо читалось осуждение, поэтому у Чонгука не было сомнений, что в раздевалке его девушке наговорили то, чего ей совершенно не следовало слышать. После того, как Ари поблагодарила Чимина за комплимент и выразила ему свое восхищение по поводу его карьеры, за которой, как начинающий модельер, с удовольствием следила, она мягко скользнула рукой по его плечу и направилась к Чонгуку, испытывая приятное волнение от предвкушения близкого контакта. Остановившись практически в шаге от него, Мин слегка наклонила голову набок и замерла, с теплой улыбкой изучая его лицо. Изменения шли ему на пользу — Чон с годами становился лишь красивее, мужественнее и горячее. — Что? — он надломил бровь, продолжая держать с девушкой зрительный контакт. — Дар речи потеряла? Даже если Ари и растерялась немного из-за сарказма в его голосе, то виду не подала, продолжая улыбаться. — Могу я тебя обнять? Шесть лет, все-таки, не виделись, — произнесла она, напоминая, сколько времени прошло с их расставания, когда Мин пришлось уехать вместе с родителями на родину отца. Его положение было щекотливым. Чон понимал, что если сейчас откажет ей, то вызовет у друга еще больше подозрений, а если скажет «да» — сделает больно Енми. — Как хочешь, — придав своему лицу бесстрастное выражение, он безразлично пожал плечами, надеясь, что малышка его поймет. Недолго думая, Ари подошла ближе, положила руки на его плечи и приобняла, ожидая, что он ответит ей тем же, однако Чонгук стоял неподвижно, не проявляя никаких эмоций. От него исходило приятное тепло, а естественный запах будоражил, отчего девушка на мгновение прикрыла веки и сжала пальцы чуть сильнее, ощутив пробежавшую по телу дрожь. Но этого Ари показалось мало. Решая придать приветствию более интимный оттенок, она потянулась к его лицу, чтобы оставить поцелуй на его щеке, но успела лишь слегка мазнуть по скуле, потому что Чон отклонился, а затем резко отстранил девушку от себя, бросив на нее предостерегающий взгляд: — Хэй, давай без твоих французских замашек! — Какой ты неприветливый и холодный, Чонгуки, — девушка надула губы, почувствовав разочарование. — Раньше ты таким не был, — заметила она, опуская руки на свои бедра. — Людям свойственно взрослеть и меняться, — сообщил мужчина, пожав плечами. — Что ты делаешь в Корее? Ари глубоко вздохнула, покачав головой: надо же, какой черствый — даже по имени ее не назвал! — Мои родители недавно развелись, поэтому мама вернулась на родину. Иногда я буду приезжать сюда, чтобы навестить ее, — она улыбнулась и протянула руку, игриво скользнув пальцами по его татуированному бицепсу. — Мы ведь сможем видеться с тобой, когда я буду находиться в Корее? Каждый ее жест, каждое слово попадали точно в цель, раздувая пламя жгучей ревности и злости. Енми запрокинула голову и уставилась в потолок, пытаясь дышать глубоко и ровно, чтобы не сорваться. Боже, давно в ней не просыпалось желание кого-нибудь треснуть! А сегодня были сразу две такие кандидатки! — Мне очень жаль по поводу твоих родителей, — произнес Чонгук, говоря абсолютно искренне. Развернувшись, он подошел к стене и поднял с пола запечатанную пол-литровку с водой, бросая между делом взгляд на Енми. — Это все, что я могу тебе сказать, — открутив крышку, Чон приблизился к своей девушке и протянул ей бутылку, соприкасаясь с ее холодными пальчиками. — А сейчас я хочу попросить вас освободить корт — мы с Чимином уже давно должны были начать первый гейм. Становясь свидетельницей такого милого жеста со стороны Чонгука к Енми, рыжеволосая ощутила сильный укол зависти: к ней Куки подобной заботы никогда не проявлял! Чем эта мелкая вертихвостка заслужила от него такого внимания? Неужели он испытывал к ней нечто большее, чем простое физическое влечение? Да не может такого быть! — Хэй, бро, не слишком ли ты резок с девочками? — Чимин удивленно смотрел на друга, впервые сталкиваясь с его грубым поведением. — Что на тебя нашло? В глазах Чонгука вспыхнуло раздражение. Что на него нашло? Да тоже самое, что случилось бы и с Паком, если бы тот узнал, чему эти две сучки подвергли его сестру в раздевалке! И даже сейчас продолжали ее изводить, пользуясь ее хрупким положением. — Кажется, кое-кто давно не выпускал пар, — заметила Дасоль с неприкрытой насмешкой, вкладывая в нее всю свою обиду. — Кажется, как раз вы и мешаете его выпустить, — парировал Чон, давая себе обещание выцепить рыжеволосую и устроить ей основательную промывку мозгов. Между ними повисло напряженное молчание. Чонгук удерживал взгляд Дасоль, пытаясь предугадать ее следующий шаг. С каждым вдохом их зрительный контакт становился тяжелее, а скрытая битва между ними усиливалась, рискуя вспыхнуть в любую секунду. У Енми в этот момент сердце готово было выпрыгнуть из груди, отчаянно ударяясь о ребра. Затаив дыхание, она наблюдала за ними, боясь, что Сон может легко поджечь фитиль, который взорвет бомбу. Однако Дасоль не собиралась устраивать скандал. Она пришла на корт не для того, чтобы Чонгук окончательно ее возненавидел и причислил к списку своих врагов. Целью Сон было позлить Енми, заставить ее мучиться от ревности и сомнений. Но все пошло не совсем так, как Дасоль планировала — Чонгук все это время искусно демонстрировал преданность и внимание к своей девушке. — Ладно, Куки, не злись — мы уже уходим, — она горько улыбнулась, проигрывая Чону в «гляделки». Обидно: когда-то его пленяющие глаза заставляли ее трепетать, а теперь они вызывали лишь холодное волнение. — Ари, — обратилась Сон к подруге, вынуждая ту обернуться, — думаю, вам с ним лучше встретиться в другой обстановке. Я дам тебе его номер телефона, и вы договоритесь, — Дасоль с ухмылкой посмотрела на Енми и помахала ей рукой, поймав на себе ее колючий взгляд. — Приятно было с тобой поболтать, Пак Енми! Отвернувшись, младшая подобрала лежащий рядом черный мячик и начала крутить его в руках, стараясь успокоить свои расшатанные нервы. О, как же ей сейчас хотелось запустить этот сквош-снаряд прямо в голову рыжеволосой! — Рада была тебя увидеть, Чонгуки, — в свою очередь произнесла Ари, концентрируя на себе внимание присутствующих. — Через неделю я улетаю обратно в Париж. Мы ведь сможем встретиться с тобой перед этим? — Не думаю, что найду для этого время, — без раздумий ответил Чон, отходя назад и цепляя с пола свою ракетку. — Я буду сильно занят, — лаконично добавил он, начиная сосредоточенно расправлять нейлоновые струны. — И все же я буду надеяться, — улыбнувшись, Мин сделала полуоборот и взглянула на Енми, чтобы попрощаться с ней. — Удачи тебе, красавица! Рада была нашей встречи! — она подмигнула девушке, заставляя ту сильнее сжать мячик, а затем направилась к выходу, где ее уже ждала Дасоль. — Au revoir, Чимини! — послав ему воздушный поцелуй, Ари вышла вслед за подругой и слегка подтолкнула дверь, которая плавно закрылась, заглушая голоса в коридоре. Чонгук разжал пальцы, чудом не разорвав сетку: господи, какими же коварными бывают женщины! Глубоко вздохнув, он провел пятерней по затылку и, повернув голову, встретился взглядом со своей девушкой. Уголки ее губ подрагивали, а печальные глаза предательски блестели, и мужчина почувствовал, как невидимый обруч болезненно сдавливает его грудную клетку, заставляя сердце пропустить удар. Бедняжка! Наверняка ей было тяжело все это молча выносить! Теперь ему придется придумать способ как остаться с ней наедине, чтобы утешить ее в своих объятиях, приласкать, заставить выбросить из головы все те глупости, что ей наговорили, а потом, конечно же, отругать за непослушание. Если бы она просто осталась дома и легла спать пораньше, как Чон велел, то избежала бы всех этих мучений! Упрямая девчонка! — Хэй, Гук, что это было? — прилетело ему от Чимина, который, пересекая корт, двигался в его сторону. — Зачем ты их так некрасиво выставил за дверь? Пак находился в замешательстве. Да, он уже смирился с тем фактом, что с возвращением в Сеул Чон резко изменился, но такое холодное обращение с представительницами прекрасного пола не было в его характере. Чонгук всегда любил женское внимание. — Чим, я сегодня не в том настроении, чтобы разводить беседы с бывшими. Давай просто поиграем, — бросил Чонгук, тыкая Пака между ребер ободком ракетки. — Зря ты так, — хмыкнул Чимин, понимая, что друг снова отмахивается, не желая давать истинных объяснений. — Девчонки слетелись на тебя, как пчелки на нектар, а ты их так грубо отшил! На секунду взгляд Чонгука скользнул по лицу Енми, и этого короткого момента хватило, чтобы заметить вспыхнувшее на нем недовольство. — И что же мне теперь… каждую пчелку ублажать? — бровь мужчины насмешливо изогнулась. — Если честно, у меня нет такого желания, — он подошел к другу вплотную, почти касаясь его уха, и чуть тише добавил, глядя своей девушке прямо в глаза: — Если я захочу получить разрядку, то сам решу когда и с кем это сделать. — Серьезно, Гук? — Чимин хохотнул, делая шаг назад. — Я тебя не понимаю. Ты, либо ориентацию сменил, либо ослеп, — иронично заметил он, внимательно изучая лицо Чонгука. — Ари выглядит просто шикарно, и она тебя хочет. Не могу поверить, что у тебя не возникло желания разок с ней… — его слова резко оборвались, когда полетевший в него сквош-мяч угодил прямо в лопатку, заставив его шикнуть и дернуться от болезненного удара. Нахмурив лоб, Пак обернулся, чтобы выяснить причину такой внезапной атаки и к своему удивлению наткнулся на злую мордашку: Енми, чаша терпения которой переполнилась, смотрела на него так, словно хотела испепелить взглядом. К сожалению, именно брату суждено было попасть под ее горячую руку. — Йа, Пак Чимин! — раздраженно бросила она, краснея, как помидорка. — Ты играть сюда приехал или трепаться о любовницах? Я не обязана сидеть и слушать эту гадость! — опуская вбок согнутые в коленях ноги, девушка сделала упор на руку и быстро поднялась, одергивая край задравшейся юбки. Едва она выпрямилась, как тут же в ушах зазвенело, перед глазами все поплыло, и ее повело в сторону, вынуждая инстинктивно прижать ладони к стене, чтобы избежать падения. Выпустив ракетку, Чон вместе с Чимином рванул к Енми, преодолевая расстояние в четыре метра за долю секунды. Оба ухватили ее за руки чуть выше локтей, возвращая ей равновесие, и с волнением уставились на побелевшее лицо, пытаясь выяснить, насколько серьезна ситуация. — Ты как? — Пак нежно погладил ее по руке, заставляя открыть глаза. — Хочешь воды? — Все нормально, — придя в себя, Енми отрицательно покачала головой и приподняла подбородок, переводя взгляд с одного молодого человека на другого. — Это обычная гипотензия — просто я резко встала, — пояснила она перед тем, как увлажнить слюной свои пересохшие губы. — Я правда в порядке, — заверила их девушка, испытывая неловкость от того, что оба стоят слишком близко, продолжая ее держать. — Напугала, — цокнул языком Чимин, напуская на себя недовольство. — Ну и какого хера ты так резко подорвалась? Что такого смущающего я сказал? В этот момент Енми почувствовала, как горечь заполняет ее изнутри: увы, она не могла признаться брату в том, что его слова причиняют ей боль. — Ничего, просто ненавижу эти ваши разговорчики, — выставив ладони перед собой, девушка уперлась ими в пресс обоих мужчин и слегка надавила, открыто намекая, что ей необходимо больше пространства. — Я передумала и хочу уйти, — неожиданно произнесла она, смотря прямо перед собой. Чонгук тяжело вздохнул, испытывая сожаление. Что ж, ее желание можно было легко понять — Енми выглядела совершенно опустошенной и подавленной. Вот только побыть наедине у них в таком случае не получится, а разговор по телефону не утешит ее должным образом. Но, к сожалению, другого выбора малышка ему не оставляла. — Ладно, Чим, отвези сестру домой. Мы поиграем с тобой в следующий раз, — устало произнес Чонгук, тут же замечая, что девушка готовится возразить. — А ты… заряди свой мобильный, — бросил он, пронзая ее темным взглядом. — Нет, вы не поняли! — замотала Енми головой, дождавшись своей очереди. — Не стоит менять ваши планы из-за меня, — сообщила она, заставляя брата обернуться и вопросительно приподнять брови. — Чимин, просто позвони моему водителю и скажи ему, что я хочу погулять по набережной, — попросила девушка и тут же отвернулась, боясь увидеть на лице своего парня недовольство. — Я подожду его внизу… Спокойной ночи, Чонгук. Но Енми никак не ожидала, что за свою свободу ей придется побороться, ибо никто просто так не собирался ее отпускать. Едва она сделала шаг в сторону выхода, Чон молниеносно приблизился к стене и, уперевшись в нее рукой, преградил девушке путь. — Енми, о чем ты говоришь? Какая, к черту, набережная? — бросил он раздраженно, вглядываясь в ее напряженный профиль. — Ты на ногах еле стоишь! Сжав кулачки, девушка пригнулась, чтобы прошмыгнуть под рукой Чонгука, но мужчина оказался быстрее, мгновенно опуская препятствие ниже и не давая ей улизнуть. Тогда она схватилась за его предплечье и попыталась сломить преграду напором, однако и этот способ никакого результата не принес — Чон крепко держал оборону. — Нормально я стою на ногах, — цокнув языком, Енми оставила тщетные попытки и прижалась спиной к стене, поднимая недовольные глаза на своего парня. — Я же не собираюсь бежать марафон, — заметила она, опоясывая руками свой оголенный живот, куда невольно скользнул мужской взгляд. — Мелкая, не выдумывай, — произнес Чимин, который все это время пытался проанализировать странное поведение сестры. — Я не могу отпустить тебя гулять одну, зная, что твой телефон сдох, и ты не сможешь ни с кем связаться. — Оппа, на набережной сейчас проходит фестиваль, и там толпы людей, — заметила девушка, не собираясь сдаваться. Ей нужен был глоток свежего воздуха, чтобы привести свои мысли в порядок. — В случае необходимости я смогу у любого попросить телефон. — Енми… — Хватит! — перебила она брата, резко выставляя руку вперед. — Не хочу ничего слышать! Я не маленькая — перестаньте за меня все решать! — бросила девушка, обводя обоих сердитым взглядом. — Мне правда необходимо прогуляться. Я устала, у меня болит голова, и я хочу побыть одна, но только не в четырех стенах, ясно? — у нее дрогнул голос, и Енми сделала паузу, чтобы взять себя в руки. — Братик, пожалуйста, — произнесла она чуть тише, заставляя мужские сердца болезненно сжаться, — вызови моего водителя. Через двадцать минут Хендай Грандер цвета кофе с молоком подъехал к центральному входу, чтобы забрать девушку и увезти ее на набережную. К этому времени головная боль практически прошла благодаря таблетке, которую Чонгук принес из мед-кабинета, едва услышав о недуге. А вот переодеваться Енми не стала, ссылаясь на то, что ей лень снова менять одежду. К тому же спортивный стиль всегда выглядел уместно. Чимин не особо одобрял такое решение, считая юбку и топ слишком откровенными для уличной прогулки, но после первой же попытки переубедить ее, понял, что с ней лучше не спорить. Перед тем, как усадить сестру в автомобиль, Пак еще раз напомнил ей о безопасности, заставляя согласиться со всеми его наставлениями. Главное условие, которое он выдвинул, заключалось в том, что Енми должна оставаться в районе главной площади, вблизи знаменитой инсталляции, чтобы Чимину было легче найти ее, когда закончит матч и приедет за ней на набережную. В конце он извлек из картхолдера несколько купюр, что были в наличии, и сунул их в девичью руку, напоминая, что Енми нужно поесть. К тому же, на фестивале продают множество интересных вещичек, и ей, возможно, захочется что-нибудь купить, а своих денег, уезжая в фитнес-клуб, она не взяла. Проводив Хендай задумчивым взглядом, Пак с тяжелым сердцем вернулся в клуб и первым делом забрал вещи сестры из раздевалки, обратившись за помощью к Лин. Заинтригованный взгляд администратора не остался незамеченным, но молодой человек не стал ничего объяснять, лишь поблагодарил за предоставленную услугу. Бросив в сумку напульсники, которые Енми всучила ему перед отъездом, он поспешил на корт, надеясь, что интенсивная игра поможет отвлечься от вихря бесконечных мыслей. Когда же он вошел на площадку, то к своему удивлению увидел необычную картину: Чонгук яростно бил ракеткой по мячу, посылая его в стену, и казалось, пытался ее пробить. Каждый резкий удар подчеркивал его раздражение, а напряженные мышцы выдавали всю глубину его внутреннего состояния. Чимин не видел его таким с того дня, когда ненавистный преподаватель Ким придрался к нему на промежуточной аттестации, заставив прийти на пересдачу. Тогда Гук тоже выпускал пар в клубе, только не на корте, а на бойцовской площадке, оттачивая свои удары и выносливость. Продолжая наблюдать за другом, Пак скинул сумку сестры на пол и двинулся за ракеткой, желая поскорее начать игру. В этот момент подача Чонгука оказалась настолько сильной и высокой, что он резко отскочил назад, чтобы успеть отбить мяч, и едва не налетел на Чимина, ударяя его ракеткой по руке и наступая на ногу. Пак тут же зашипел от боли, инстинктивно хватаясь за ушибленное место, и сделал хромающий шаг назад, выстанывая страдальческое «м-м-м, блять!» — Ох, сорри, бро! — вырвалось у Чонгука, когда он резко развернулся к пострадавшему. — Ты как? — Чон погладил друга по спине и поморщился, увидев болезненную гримасу на его лице. — Ничего — жить буду, не волнуйся. Главное, что не фейс — мне им работать в субботу, — криво усмехнулся Чимин, растирая покрасневшую кожу. — Вы с мелкой решили избить меня на корте? Чон дернул себя за мочку уха и виновато улыбнулся, почувствовав облегчение: раз Пак шутит, значит, все в порядке. — К счастью, пострадала левая рука, так что играть сможешь, — всучив свою ракетку другу, Чонгук направился за той, что лежала на полу. — Слушай, Гук, на счет моей сестры… — Чимин задумчиво смотрел на Чона, двигая рукой по кругу для разогрева плечевого сустава. — Ты не находишь ее поведение странным? Цепляя деревянную рукоятку, Чонгук медленно выпрямился, бросил мимолетный взгляд на друга и слегка кивнул, понимая, что отрицать очевидное было бы глупо и подозрительно. — Есть немного, — ответил он, приближаясь к правому квадрату. — Возможно, сказывается усталость. Либо это гормоны. Игроки сошлись, чтобы провести жеребьевку и определиться, кто будет первым подающим. Чонгук выбил это право, выкинув «бумагу», и, заняв свою позицию, приготовился начать с привычного высокого драйва. — Либо же у нее вновь проснулись к тебе чувства, — неожиданно произнес Чимин, крепко обхватив ракетку двумя руками. В ту же секунду рукоятка в захвате Чонгука слегка проскользнула, и удар по мячу получился неудачный — снаряд полетел слишком низко и не смог перелететь линию, принося первое победное очко сопернику. — Сука, Чим, под руку болтаешь! — недовольно бросил Чон, толкнув языком в щеку. — А чего ты так злишься? — Пак поднял подкатившийся к нему мячик и с прищуром взглянул на друга. — Ты тоже очень странно себя ведешь. Чонгук ощутил, как раздражение вспыхнуло с новой силой, накрывая его целиком. Да, он был зол, но не на Чимина, а на всю ситуацию в целом, в частности на Дасоль, которая заварила все это, испортив им вечер, и на себя за собственную беспомощность. Его ужасно выводило из себя то чувство, когда контроль ускользал из его рук. — Знаешь почему я злюсь, бро? Потому что ты отпустил Енми одну на набережную, уставшую и в плохом настроении, да еще и без связи, — Чон шумно вздохнул и сильнее сжал ракетку, представляя все возможные последствия. — Я переживаю за свою ученицу, Чимин. Если ты не забыл, я ее классный руководитель и тоже несу за нее ответственность. — Ты думаешь, я просто так отпустил бы ее одну? — недовольно бросил Пак, направляя взгляд в стену. — За ней будет приглядывать Тасос: я попросил его быть поблизости, но оставаться незаметным, — ударив несколько раз мячиком о пол, он приготовился к подаче. — Я, между прочим, волнуюсь куда больше твоего! — Что ж, твоя предусмотрительность немного обнадеживает, — хмыкнул Чон, готовый без колебаний поспорить на счет последнего замечания: не смотря на то, что он тоже связался с водителем Енми и попросил его не спускать с нее глаз, Чонгук прекрасно понимал, что его ранимая девочка сейчас нуждалась не только в обычной охране, но и в заботе и утешении, которые мог дать ей только он. — Надеюсь, Тасос не выпустит ее из виду до твоего приезда, — добавил молодой человек, занимая позицию для приема мяча. — Ладно, давай играть. Но игра сегодня совсем не клеилась: сквошисты много косячили. То мяч неожиданно летел не в тот угол, то удары выходили слишком слабыми, и снаряд едва долетал до стены. Игроки порой сбивались с темпа, отвлекаясь на свои мысли, и мяч ускользал мимо ракеток, оставляя за собой лишь тяжелые выдохи. Молодые люди выглядели нескоординированными, меняя направление в последний момент или цепляясь ногой за пол, когда нужно было просто сделать точный шаг. Как бы они ни старались вернуть концентрацию, что-то отвлекало их снова и снова, и каждый промах лишь добавлял нотку раздражения. Так продолжалось до тех пор, пока Пак не психанул, заканчивая третий гейм своим промахом, и не бросил ракетку на пол, не желая продолжать этот матч. — Все, Гук, хватит заниматься херней! — произнес он с ноткой злости, цепляя бутылку с водой, из которой недавно пила его сестра. — Это не игра, а хуйня какая-то! Лучше перенесем ее на другой день. Чонгук был полностью согласен с этим решением: какой смысл играть, если все идет из рук вон плохо, и удовольствия от игры они не получают? Не раздумывая ни секунды, он убрал сквош-инвентарь на место, закинул в карман спортивных штанов свой айфон и вместе с другом направился к выходу, прихватив по пути пустые бутылки. Пока они шли по коридору, было решено поехать на Ёыйдо вместе, поэтому инициатор этого решения поспешил в раздевалку за своими вещами, а Чимин задержался у лестницы, отвечая на телефонный звонок. Быстро собравшись, Чонгук вернулся к месту ожидания и, не отвлекая друга от разговора, кивнул на ступеньки, предлагая начать спуск. Держась позади, чтобы не мешать встречным посетителям, он с легкостью уловил суть телефонного звонка и сразу понял, с кем Пак говорит. Это была Миен. У Чонгука мгновенно заблестели глаза, сердцебиение повысилось, и он почувствовал невероятный прилив сил: черт, ему определенно нравилась эта девушка! Ее звонки всегда приходили вовремя, будто она точно знала, когда отвлечь Чимина и предоставить Чону возможность побыть со своей малышкой наедине. Вот и в этот раз, благодаря ее вмешательству, их планы кардинально изменились: Чонгук, пользуясь своим талантом убеждать, уговорил друга не отказываться от встречи, а поехать к Миен домой и приятно провести с ней вечер, заверяя, что он и сам может съездить на набережную. — Гук, мне как-то неудобно перед тобой, — произнес Чимин, открывая багажник своей машины, чтобы положить в него сумку. — Ты и так уже сегодня оказал мне услугу, свозив мелкую в клинику. — Неудобно спать на потолке, — усмехнулся Чон, по-дружески хлопнув его по спине. — Мне совсем не трудно, иначе я бы тебе это не предложил, — заметил он, оценивая взглядом движение на дороге. — Я все равно хотел немного прогуляться. — Ладно, бро, спасибо тебе, — обняв друга на прощание, Чимин передал ему безжизненный телефон сестры, затем обошел машину и взялся за ручку дверцы. — Как только найдешь ее, сразу позвони, чтобы я не переживал. И напомни ей про лекарства. — Конечно, — кивнул Чонгук, поправляя лямку рюкзака. — Передай Миен от меня горячий привет! — ухмыльнувшись, он махнул рукой и направился к своей четырехколесной крошке. Сев за руль, Чон завел двигатель и, следуя за черным Хендаем, покинул парковку. Доехав до перекрестка, друзья обменялись прощальными сигналами и разъехались в разные стороны, вклиниваясь каждый в свой поток машин. К сожалению, из-за плотного движения на дороге у Чонгука не было возможности разогнаться, поэтому приходилось придерживаться заданного темпа и молча считать пройденные километры, нервничая и испытывая острое желание поскорее оказаться рядом с той, которая нуждалась в нем сейчас как никогда. Мысли о том, что малышка могла плакать в одиночестве, сводили его с ума.

***

Night Signals - Lofi geek Feel - Whitewildbear The Deep Blue- Thomas James White Beyond - Whitewildbear Вечер плавно перерос в ту стадию, когда город был вынужден зажечь свои огни, мягко осветив дороги и улицы, чтобы предоставить жителям комфорт и безопасность. Гул машин и пищание светофоров, оживленные голоса и выкрики торговцев, топот подошв и жужжание вывесок — все сливалось в единую, беспокойную симфонию, наполняя столицу жизнью. И остров Ёыйдо не стал исключением — жители со всех концов Сеула стекались на набережную, на которой сегодня царила праздничная суматоха. Музыка и смех наполняли воздух, доносясь с каждого уголка прибрежной зоны, где в разных ее частях кипела живая активность — от уличных игр, до ярких к-поп выступлений и зажигательных танцевальных шоу. Мерцание разноцветных гирлянд и свет фонарей придавали особое очарование, отражаясь в водах реки Хан, по которой проплывали катамараны и круизные суда, создавая причудливые силуэты на фоне огней. Легкий ветерок разносил манящие запахи жареных уличных деликатесов, заставляя людей собираться возле торговых палаток и с нетерпением ждать свои любимые лакомства. В этом горячем дыхании позднего вечера, в котором смешались ароматы реки и праздника, фестиваль, посвященный музыкальной культуре Южной Кореи, продолжал привлекать все больше и больше гостей, затягивая их в бесконечный круговорот ярких эмоций. Но Чонгуку было не до веселья: весь этот праздничный хаос стал для него настоящим препятствием, ведь среди огромного скопления людей он не мог найти Енми. Возле инсталляции, как ей было велено, ее не оказалось, поэтому Чон уже два раза прочесал площадь Плаза вдоль и поперек, проверяя каждое дерево, фонарь и палатку с едой. Увы, девушки нигде не было. Сердце Чонгука сжималось от тревоги, и он снова и снова оглядывал толпу, отчаянно надеясь заметить знакомую фигурку в теннисном костюме. Возвратившись к арт-объекту, Чонгук еще раз внимательно проверил территорию вокруг, затем устало присел на свободный выступ буквы «L» и достал телефон, связываясь с водителем Енми. Господин Тасос, который сильно переживал из-за того, что не вовремя отлучился по нужде и потерял девушку из виду, тоже разыскивал ее, проверяя все ближайшие павильоны комфорта. Ответив Чону на звонок, мужчина, к сожалению, ничего утешительного сказать не мог, поэтому, немного подумав, Чонгук принял решение проверить береговую линию: у него оставалась последняя надежда на то, что малышка захотела прогуляться вдоль реки. Предложив Тасо заняться правой стороной и осмотреть все вплоть до зоны кафе и ресторанов, Чон выбрал противоположное направление и, не теряя времени, поспешил на поиски своей девушки. Пока он пробирался сквозь толпы людей, проходя мимо участков для отдыха и прогулок парка Ханган, предчувствие, что Енми где-то рядом, не покидало его, заставляя стремительно двигаться вперед. Добравшись до пристани, где народу было значительно меньше, Чонгук замедлил шаг и начал внимательно изучать окрестность, рассматривая каждый объект. Когда его взгляд достиг центра яхт-клуба и упал на одну из лавочек, освещенную тусклым светом фонаря, мужчина увидел маленькую фигурку, одиноко сидящую на краю, как статуэтка. В тот же миг его сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Стерев с виска потный ручеек, Чон уперся дрожащими руками в свои бедра и опустил голову, закрывая глаза и шумно выдыхая. Слава богу, нашел! Потянувшись за телефоном в кармане, он достал его и позвонил по двум номерам — сначала господину Тасо, затем Чимину, сообщив обоим, что девушка найдена и с ней все в порядке. Енми задумчиво смотрела на воду, не замечая ничего вокруг, когда неожиданно кто-то встал перед ней и нагло перекрыл обзор, вынуждая ее поднять глаза. — Ты заставила меня понервничать, непослушная девчонка! — Гуки, — прошептала девушка и тут же оказалась в горячих сильных руках, которые прижали ее к широкой груди, даря долгожданную защиту. — Гуки, — вновь повторила она, сминая пальчиками влажную майку на его спине. — Енми, почему ты ушла с назначенного места? — в голосе Чонгука послышались укоризненные нотки. — Я чуть не поседел, пока искал тебя! — добавил он, зарываясь носом в ее волосы. — Прости. Я не знаю, как так вышло. Ноги сами привели меня сюда, — произнесла девушка в ответ и повернула голову в сторону дорожки, рассеянно смотря на прохожих. — Мне нравится это место, — призналась она, глубоко вздохнув. — Мы с тобой гуляли здесь, когда ты привез меня на Ёыйдо после концерта. — В прошлый раз тут было поспокойней, — заставив Енми сделать шаг назад, Чон усадил ее на скамейку и опустился рядом, расправляя юбку на ее бедрах. — Малыш, больше не ходи в общественные места в таких соблазнительных вещах, если рядом с тобой никого нет. Его изучающий взгляд заскользил по ее лицу, отмечая все нюансы, и остановился на чувственных губах, которые девушка невольно облизала, придав им притягательного блеска. Сердце Чонгука забилось быстрее, а рот наполнился слюной, вынуждая мужчину шумно сглотнуть. Черт, как же сильно ему хотелось ее поцеловать! Просто до дрожи в руках! И он знал, что Енми нуждалась в этом не меньше. Но кругом столько людей — где гарантия, что среди них не окажется кто-то из знакомых? Хотя, с другой стороны, навряд ли сейчас кому-то придет в голову разглядывать парочек на скамейках. Решая рискнуть и пойти на поводу своего желания, Чонгук нежно скользнул пальцами по ее щеке, задевая мочку уха, а затем мягко обхватил за шею и притянул к себе, склоняясь к ее лицу. Охваченная волнением от этой близости, девушка закрыла глаза и тихо вздохнула, чувствуя, как сильно забилось ее сердце в ожидании сладостного момента. В ту же секунду его губы коснулись ее, сначала ласково и осторожно, затем с легким напором, а когда Енми чуть сильнее приоткрыла рот, делая вдох, Чон моментально углубил поцелуй, беря ее в плен, из которого было уже не вырваться. Целуя долго и нежно, мужчина вкладывал в каждое прикосновение всю свою заботу, чтобы подарить малышке немного покоя и утешения. — Хотел это сделать еще на корте, когда ты стояла у стены и сердито смотрела на меня, превратившись в злого ежика, — произнес Чонгук с улыбкой, лизнув ее покрасневшие губы. — Твой взгляд уколол меня в самое сердце! — он скользнул носом по ее щеке, а потом переместился к шее, оставляя на ней пару чувственных поцелуев. — В тот момент я бы тебя укусила, — хмыкнула Енми, заставляя Чона слегка отстраниться и насмешливо изогнуть бровь. — А где Чимин? — спросила она удивленно, вспоминая, что именно брат должен был ее забрать. — Он на Плазе? Вы ведь вместе приехали? — Нет, я приехал один. Мне пришлось отправить его к Миен, — Чонгук едва заметно улыбнулся и нежно провел пальцами по тыльной стороне ее ладони, что покоилась на его бедре. — Я бы не смог уснуть, не увидев тебя и не поговорив, — пояснил он и тут же стал серьезным, стирая улыбку со своего лица. — Малыш, как ты себя чувствует? Ты ведь плакала, не так ли? Не желая отвечать на последний вопрос, Енми неоднозначно качнула головой и тут же отвернулась, бросая взгляд на плывущую по реке яхту, пассажиры которой весело махали людям на суше. — Как прошла ваша игра? Кто победил? — спросила она, продолжая смотреть на шумное судно. У Чонгука болезненно заныло сердце, когда он представил свою малышку, стоящую где-то в сторонке и плачущую в горьком одиночестве. То, чего он так боялся, действительно, произошло. И ей не нужно было ничего говорить — следы остались в ее глазах, слегка покрасневших от пролитых слез. — Никто — мы сегодня были не в форме, — горько усмехнулся мужчина, накрывая ее ладошку своей и переплетая их пальцы между собой. — Енми, я предполагаю, что твой брат не является основной причиной, почему ты сбежала, — он прижал свободную руку к ее щеке и мягко надавил, заставляя девушку повернуть к нему лицо. — Что Дасоль тебе наговорила? — Много чего, — Енми смотрела на него печально, прокручивая в голове все, что услышала сегодня от рыжеволосой. — Чонгуки, ты… ты продолжаешь с ней общаться… у меня за спиной? — в ее глазах вспыхнула обида, которую она была не в силах утаить. — Нет, малыш, мы не общаемся, а всего лишь здороваемся, — Чонгук тяжело вздохнул, понимая, что тот настороженный взгляд, брошенный на него на сквош-корте, был неспроста — Енми начала его подозревать в том, чего нет на самом деле. — Я считал неправильным полностью игнорировать ее после того, как сам разорвал с ней связь. Все-таки мы много лет знакомы. — Это и дает ей надежду, — заметила девушка, недовольно поджав губы. — Я все улажу, не переживай. После сегодняшнего инцидента мне придется пересмотреть свое отношение к Сон, — не разрывая их зрительный контакт, Чонгук поднес к своему лицу ее руку и мягко поцеловал. — Малыш, я больше не позволю ей тебя обижать. Молодой человек надеялся увидеть хотя бы намек на улыбку, но вместо этого наткнулся на хмурый взгляд. — И обнимать себя так никому не позволяй! — с ноткой ревности произнесла Енми, освобождая свою ладонь из его несильной хватки. — Меня, между прочим, ты наказывал, когда это делал Ан Бель, — она взмахнула головой, откидывая волосы назад, и скрестила руки на груди, с недовольством глядя в сторону. Чон провел языком по губе и коснулся колечка, прокручивая его легким движением: да, он за такое наказывал. И продолжит это делать, если малышка будет нарушать установленное им правило. Не так уж много он от нее требовал! — Енми, это не одно и тоже. Твой дружок прижимал тебя к себе так, что между вами невозможно было и лист бумаги просунуть. — Не преувеличивай, — фыркнула девушка, наблюдая за тем, как Чонгук поправляет задранную ветром юбку. — И вообще, как ты правильно заметил, Ан Бель — мой «дружок». А вот вы с этой… Ари даже не друзья, — Енми закусила дрогнувшую губу, чувствуя, как вспыхнувшая боль вновь заполняет ее изнутри. — Сладкая, ты же видела, что я не ответил ей. Я этого не хотел, — обняв ее за плечи, он подцепил ее подбородок, пытаясь повернуть к себе грустное личико, но девушка опустила его руку, не желая встречаться с ним взглядом. — Прости, я знаю, что тебе было неприятно. Я… — Чон запнулся, замечая, как слезинка скатывается по ее щеке. — Малыш, ты чего? — он сделал еще одну попытку повернуть ее голову в свою сторону, но Енми начала выказывать сопротивление, продолжая прятать свои глаза. — Неужели тебя это так сильно задело? Обеспокоенный ее эмоциональным состоянием, Чонгук встал со скамейки и тут же опустился перед девушкой на корточки, беря ее руки в свои. Целуя каждую выпирающую косточку, он смотрел на Енми снизу-вверх, ожидая, когда она, наконец, раскроется перед ним. К счастью, девушка не смогла в себе это долго удерживать. — Они назвали меня твоей временной игрушкой, — произнесла она надломленным голосом, освобождая ладошку, чтобы стереть еще одну соленую дорожку со своей щеки. Обида захлестнула Енми с головой. Чон вскипел, услышав ее слова. Что, блять? Временная игрушка? Кажется, эти две стервы применили самый изощренный способ, чтобы вывести ее на эмоции. Как же это низко — напали вдвоем на несовершеннолетнюю школьницу, пытаясь морально подавить! — Это провокация, Енми. Ты же знаешь, что это не так, — он умоляюще смотрел на девушку, поглаживая ее сжатые колени. Видеть ее такой сломленной было невыносимо больно. — А еще Дасоль сказала, что рано или поздно заберет тебя у меня, — у нее снова задрожал подбородок, и Енми с силой закусила губу, почувствовав металлический привкус во рту. — И ты поверила в эту херню? — в глазах мужчины появилось напряжение. Девушка, как рыбка, пару раз открыла и закрыла рот, подбирая слова, чтобы ответить, но в итоге отвернулась, потому что к их скамейке подошли двое молодых людей, явно намереваясь присесть на свободное место и поглазеть. Однако, после того, как Чонгук метнул в их сторону резкий, недвусмысленный взгляд, те сразу поняли, что здесь им не рады и, сдержанно улыбнувшись, поспешили отойти. — Енми? — Чон мягко погладил ее щиколотку, напоминая, что все еще ждет ответ. — В какой-то момент я подумала, если не Дасоль, то кто-то другой может это сделать. Не исключено, что после того, как мы с тобой… станем ближе, — девушка сделала паузу, чтобы проглотить удушающий комок в горле и выравнять голос, — у тебя пропадет ко мне интерес, и ты бросишь меня… найдешь другую, — почти шепотом закончила она, с трудом договорив фразу. У Чонгука перехватило дыхание, словно его ударили под дых, лишив воздуха. На несколько мучительных секунд он застыл, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, осознавая всю тяжесть ее слов, которые, казалось, разрывали его изнутри. — Неужели мое отношение к тебе, — начал он, медленно поднимаясь с корточек, — все мои действия и слова, что я говорил, заставили тебя прийти к такому выводу? — Чон подался вперед и уперся руками в спинку скамейки с двух сторон от девушки, приблизившись к ее лицу. — Я не подонок, Енми, — с горечью произнес мужчина, настойчиво вглядываясь в ее мокрые глаза. — Я знаю, Гуки, прости! Прости, пожалуйста! — бросила она, прижимая прохладные ладошки к его щекам. — Я сама не понимаю что на меня нашло. Просто я… я устала, у меня был тяжелый вечер, и я так хотела тебя увидеть! — всхлипнула Енми, на мгновение прикрывая веки. — Но там, в раздевалке, те девушки… их слова о тебе… А потом Дасоль, ее угрозы, и еще Ари… и Чимин… Все так резко навалилось, и я… я просто сорвалась, — она задыхалась в своих эмоциях, ее голос дрожал, а глаза постоянно наполнялись горькими слезами, которые ручейками стекали вниз по щекам. — Я… я так боюсь тебя потерять, Чонгуки! — сквозь ком в горле произнесла Енми, шмыгнув носом. — Я… — Глупышка моя, — Чон припал к ее губам, прерывая истерику мягким поцелуем. — Тебе нечего бояться, — оттолкнувшись от лавочки, он выпрямился, а затем взял девушку за руки и потянул на себя, вынуждая ее подняться. — Неужели ты ничего не понимаешь? — Чонгук обнял ее одной рукой за талию и начал вытирать слезы с ее печально-трогательного личика. — Что я должна понимать? — всхлипнула она, смотря на него, как раненый олененок. Чон глубоко вздохнул, убирая прядь волос ей за ушко, затем нажал пальцем на кончик влажного носика и, с нежностью глядя ей в глаза, произнес: — Мне не нужны другие, мне нужна только ты. Вся! Целиком и полностью, — сделав паузу, он склонился и после короткого поцелуя в губы добавил: — Потому что я люблю тебя, Енми. Разряд током. Девушка замерла, позабыв как дышать, не в силах поверить в то, что услышала: слова Чонгука ошеломили ее, выбив почву из-под ног. В следующую секунду осознание важности момента, такого желаемого и долгожданного, обрушилось на нее горячей волной, растекаясь по всему телу и сосредотачиваясь в области груди, где с безумной скоростью забилось сердце. Сдавленно выдохнув, Енми попыталась улыбнуться, но ее губы тут же задрожали, уголки бровей приподнялись, образуя между ними морщинки, а глаза вновь наполнились слезами, которые перевалили за края и заструились вниз по разгоряченным щекам, капая на топ. — Гуки… — с трудом произнесла девушка, сбиваясь в дыхании. Не в силах сдержать бурю чувств и эмоций, что переполняли ее, она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись, а из груди вырвались прерывистые всхлипы, мгновенно перерастая в безудержный плач. — Боже, сладкая, — немного удивленный, Чон едва заметно улыбнулся и, прислонив ее голову к себе, принялся не спеша поглаживать по спине. Понимая, как ей сейчас это необходимо, он окинул взглядом площадку, затем ловко подхватил свое маленькое сокровище на руки и, бережно прижимая к своему телу, направился в сторону лавочки, скрытой от света фонарей за стеной здания яхт-клуба. Там, вдали от любопытных взглядов, усадив Енми к себе на колени, Чонгук позволил ей выплакаться в его объятиях, приложив ее ладошку к своей груди, чтобы она могла чувствовать биение его сердца. Уже совсем скоро, прислушиваясь к стабильным, мощным ударам, девушка перестала всхлипывать, ее дыхание выровнялось, а тело полностью расслабилось. Уткнувшись носиком в теплую шею и вдыхая естественный запах своего парня, она скользила пальчиками по его майке и наслаждалась их близостью, ощущая себя защищенной и невероятно счастливой. Теперь Енми точно знала, что находится там, где всегда мечтала быть — в сердце Чонгука! Stay — The Ambientalist Only Now — Kazukii Ракеты со звонким свистом взмывали в ночное небо, оставляя за собой сверкающие шлейфы огня. Мощные взрывы, раздающиеся с гулом, отдавались в груди, а снаряды раскрывались разноцветными зонтами, озаряя ночной покров ярким мерцанием. Свет фейерверков отражался в зеркальной глади реки, превращая воду в яркое полотно, полное огненных всплесков. Возгласы восхищения разносились над набережной, смешиваясь с раскатами залпов и делая зрелище еще более волшебным. Фестиваль находился в полном разгаре. Когда последний, самый яркий шар взорвался в небе, разлетевшись на тысячи осколков, искрясь и потрескивая, Енми восторженно захлопала в ладоши, присоединившись к общим овациям. Чонгук этого сделать не мог, так как его руки были заняты куда более важным делом — они обнимали трепетное тело. — Это было очень красиво, — произнесла она с улыбкой, разворачиваясь и принимая более удобное положение на мужских коленях. — Обожаю фейерверки! — Ты сейчас такая красивая — куда красивее всех этих фейерверков, — Чон погладил Енми по щеке, внимательно разглядывая ее светящееся от счастья лицо. Боже, иногда он мог быть невероятно романтичным! — Ты подшучиваешь надо мной? Мои глаза опухли и покраснели — уж точно красивой меня сейчас не назовешь! — хихикнула девушка, опустив голову на его плечо. — Я не шучу. Найдя ее губы, Чонгук мягко накрыл их своими и начал целовать, сминая в неспешных, требовательных движениях, смакуя сладость податливых створок и задерживаясь, чтобы впитать их тепло. Енми таяла от каждого его прикосновения, даря ответную ласку. — Гуки, — обратилась к нему девушка, когда их поцелуй закончился мягким чмоком. — Скажи это еще раз, — она облизала губы и застенчиво улыбнулась, играя с его волосами на затылке. — А то мне кажется, что мой мозг выдает мне ложную информацию, и я слышу то, что хочу слышать. — Что сказать? Разве я что-то говорил? — удивленно спросил Чон, приподняв брови. Но как только Енми сощурила глаза и слегка дернула его за прядку, намекая, чтобы не дразнил, он ухмыльнулся, затем притянул ее к себе поближе и тихо произнес, щекоча ее ушко горячим дыханием: — Люблю тебя, сладкая. В животе ожил рой бабочек, а сердце забилось быстрее: боже, как же интимно и красиво звучали эти слова! — Я тоже люблю тебя, Гуки, — девушка глубоко вздохнула и прижалась губами к его щеке, оставляя на ней нежный поцелуй. — Очень-очень, — добавила она, потеревшись об него носиком. Решив немного размяться, Енми встала с колен Чонгука и потянулась на носочках, ощущая, как мышцы приятно напрягаются. Замечая на себе изучающий взгляд, она кокетливо закусила краешек губы, сделала несколько шагов назад и, улыбнувшись, медленно развернулась, направляясь к невысокому ограждению. Едва ее руки коснулись металлических поручней, она почувствовала мужское присутствие у себя за спиной — тяжелое дыхание обожгло ее шею, заставив покрыться мурашками. В ту же секунду Чонгук обнял ее одной рукой за талию и прижал податливое тело к себе, прикрыв ее юбочку от шаловливого ветра. — Только ты могла поехать на набережную без сумки и телефона, — заметил Чон, опуская глаза на обращенное к нему лицо. — Не возражаешь, если я подержу их у себя? — усмехнувшись, Чон вынул купюры, торчащие из ее кармашка, и сунул их в задний карман своих штанов. — Так я буду уверен, что твои деньги не улетят на ветер. Девушка захихикала, оценив шутку, и кивнула головой, с радостью соглашаясь с тем, чтобы он временно побыл ее финансовым менеджером. Вновь погружаясь в созерцание огоньков ночного города, она прислонилась к мужскому плечу и глубоко вздохнула, чувствуя, как приятная усталость растекается по ее телу. — Чонгуки, — Енми зачарованно смотрела вдаль, нежно скользя пальчиками по руке, которая не спеша поглаживала ее живот, — когда ты понял, что любишь меня? Молодой человек на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, когда к нему пришло это осознание. — Думаю, это произошло в день концерта, — наконец, ответил он, склоняясь к ее шее, чтобы поцеловать чувствительную зону. — По крайней мере, тогда я понял, что уже не отпущу тебя. Что ты только моя. Не зря говорят, что девушки любят ушами — Енми буквально засветилась вся, услышав его слова. — А почему ты все это время молчал? — она прикрыла глаза и выдохнула, когда Чонгук скользнул к ее сонной артерии и слегка прикусил, словно вампир, жаждущий вкусить ее кровь. — Ты же знал, как я хочу услышать эти слова. Дунув ей на шею, он выпрямился, затем развернул девушку к себе лицом и сделал шаг вперед, вынуждая ее прижаться пятой точкой к поручням. Она обхватила пальцами прохладный металл и начала отклоняться назад, дразня своего парня, который решил ее поцеловать. — На самом деле я не собирался тебе об этом говорить пока не решу вопрос с твоим братом, — заставив Енми прогнуться настолько, что ей пришлось ухватиться за его шею, дабы не упасть, Чон ухмыльнулся, затем сделал что хотел и вернул свою девушку в исходное положение. — Хотя я был уверен, что ты и так об этом догадываешься, — заметил он и уже с мягкой улыбкой добавил, вглядываясь в ее глаза: — Меньше всего я ожидал увидеть такую реакцию на свое первое признание в любви. — Ничего удивительного, — хмыкнула Енми, продолжая обнимать его за шею. — Я шесть лет об этом мечтала! — Добилась своего, маленькая хулиганка? — Чон хохотнул и игриво скользнул пальцем по ее переносице, вспоминая одиннадцатилетнее чудо, что так смело призналось ему в любви. — Угу, — кивнув головой, Енми самодовольно улыбнулась, затем притянула к себе его лицо и звонко чмокнула в губы. — Почти. Если ты не забыл, там еще был пунктик про замужество, — с веселой ноткой в голосе напомнила она, заставляя своего парня насмешливо надломить бровь. — Так что знай, Чон Чонгук, ты мой, и я тебя никому не отдам! — Вот такой настрой мне нравится больше, — произнес он довольным тоном, крепко обнимая ее за плечи и прижимая к своей груди. — А еще знаешь что? — девушка немного отстранилась, чтобы лукаво взглянуть на своего парня. — Я очень проголодалась, — она захихикала, когда увидела, как округляются глаза Чонгука. Еще бы — от нее не часто можно услышать подобное! — Пойдем поедим какую-нибудь вредную вкусняшку! — бросила Енми, цепляя его за руку и устремляясь вперед. Чон засмеялся, перехватывая ее ладошку, и зашагал с девушкой рядом, подстраиваясь под ее шаг: ну, что же, вредную, так вредную — сегодня ей это можно! Когда подошла их очередь, Енми приблизилась к прилавку и, так и не решив, что ей нравится больше, заказала сразу два снека — корн-дог и картофельное торнадо. Чонгук, в свою очередь, попросил сладкий вариант даганджона: хотя обычно он предпочитал острую курочку, сегодня решил остановиться на мягком вкусе, чтобы его девушка могла без опасений «украсть» у него пару кусочков. Пока их лакомства обжаривались во фритюре, между парой завязался небольшой спор, кто будет оплачивать заказ. Енми, желая угостить своего парня, попыталась настоять на своем, но Чонгук, не без улыбки, напомнил ей о правилах — когда они вместе, все их расходы берет на себя он. Стоя рядом и наблюдая, как мужчина расплачивается своей картой, девушка недовольно дула губы, давая понять, что не согласна с его решением. Однако стоило Чону подойти к ней вплотную, обнять и тихо сказать ей на ушко: «Любимая, ну не злись», как Енми тут же потекла и крепко обняла его в ответ, пряча улыбку у него на груди. Кажется, кое-кто понял, за какие веревочки надо дергать! — Ты такой принципиальный, Чонгуки, — вздохнула она, наслаждаясь теплом, которое источало его тело. — Малыш, я позволю тебе угощать меня, только когда ты начнешь зарабатывать деньги сама, — ответил он на ее замечание, заставляя девушку сначала закатить глаза, а потом задуматься над смыслом сказанного. Дождавшись, пока их заказ будет готов, Чонгук забрал у продавца пакеты с едой и напитками, а шпажку с картофельной спиралью передал Енми, чтобы она могла перекусить по дороге. Взяв девушку за руку, он повел ее в пикниковую зону парка, где можно было бы устроиться под одним из деревьев и спокойно поесть. Пока они шли, Чон с теплой улыбкой наблюдал за тем, как Енми аккуратно откусывает хрустящие ломтики, стараясь не обжечься, и тихо мурлыкает от удовольствия, слизывая с губ золотистую сырную крошку. Как же приятно было видеть ее такой довольной и беззаботной, поглощенной простым наслаждением от жареной картошки. Сейчас она напоминала маленького ребенка, которому дали любимую конфетку — такое искреннее счастье, без каких-либо переживаний и мыслей. — Гуки, попробуй, — решив, что просто обязана поделиться своим лакомством, Енми остановилась посреди аллеи и поднесла шпажку к лицу Чонгука. — Это нереально вкусно! — С удовольствием, — без раздумий согласился мужчина, но вместо того, чтобы сделать укус, он слегка отвел угощение в сторону, затем склонился к лицу девушки и накрыл ее губы своими, слизывая все, что на них было. — Действительно очень вкусно, — улыбнулся Чон, медленно выпрямляясь. Цепляя ее руку, он притянул картошку ближе, собираясь попробовать кусочек, но его взгляд невольно скользнул к тонкому запястью, на коже которого благодаря яркому освещению фонаря стали видны несколько небольших багровых пятен. — Малыш, что это? — Чон нахмурился, скользнув большим пальцем по травмированной коже. — Откуда взялись эти гематомы? — Не знаю. Наверно ударилась где-то, — безразлично пожав плечами, Енми освободила свою руку и шагнула вперед, возобновляя движение. — А ну стой! — тут же нагнав девушку, Чонгук схватил ее за плечо чуть выше локтевого изгиба и развернул к себе лицом, сразу же отмечая волнение в ее глазах. — Ты думаешь, я дурак? — усмехнулся он далеко не весело, приподняв одну бровь. — Очевидно же, что это следы от пережатия. Вот зараза! Надо было не снимать напульсники! Впрочем, Чонгук все равно рано или поздно увидел бы синяки — его взгляд, привыкший изучать каждый сантиметр ее тела, не упустил бы этого. — Ну… наверно, Мина немного перестаралась, когда таскала меня по этажам торгового центра, — предположила Енми, крутя в пальцах шпажку с картофельной спиралью, как будто пыталась решить, с какого края откусить. Ее щеки предательски горели, но она продолжала сосредоточенно разглядывать еду, надеясь, что ее ответ был достаточно убедительным, и Чонгук перестанет ее распрашивать. — Енми, чтобы на твоем запястье остались такие синяки, она должна была тащить тебя насильно, причиняя боль. Твоя подруга никогда бы этого не сделала, — заметил Чон, изучая ее пылающее лицо. — Давай попробуем еще раз? — предложил мужчина, мягко приподнимая ладонью ее подбородок. — Откуда у тебя эти гематомы? — Я не знаю. Чонгук поджал губы и тяжело вздохнул, почувствовав разочарование: нет, это не то, что он хотел от нее услышать. Обидно! Почему она продолжает лгать? Неужели не понимает, что он все равно вытянет из нее правду? — Плохая ты актриса, Пак Енми! — Чон взял девушку за руку, и ее пальцы тут же разжались, отпуская край юбки, который она теребила. — На Оскар явно не претендуешь, — добавил он сухо, уводя ее с аллеи, чтобы не стоять на пути у прохожих и не привлекать лишнего внимания. — Я танцовщица, а не актриса, — попыталась пошутить Енми, но лишь поймала на себе суровый взгляд. — Малыш, я ненавижу, когда мне лгут, — ступив на газон, Чонгук остановился и повернулся к девушке лицом, не скрывая от нее свое недовольство. — Даю тебе последний шанс сказать мне правду. Кто это сделал? Понимая, что ей не уйти от ответа, Енми обреченно вздохнула, затем опустила глаза на их сцепленные руки и, облизав губы, тихо произнесла: — Минхо. — Минхо? — Чонгуку потребовалось пару секунд, чтобы перебрать в голове всех знакомых, кто носил это имя. — Кан Минхо? Друг Ан Беля? — дошло до него, наконец. — М-м, — произнесла девушка, кивнув. — Ясно, — стиснув зубы, Чон шумно выдохнул через нос и на мгновение зажмурился, пытаясь взять себя в руки. — Где еще этот пидо… — он оборвал себя на полуслове, не желая при малышке грязно выражаться. — Где еще он касался тебя? — более сдержанно спросил мужчина. — Чонгуки… — Енми, в каких местах он тебя лапал? — повысив голос, Чон резко притянул девушку к себе, заставив ее от неожиданности ослабить пальцы и выронить шпажку с картошкой. — Говори как есть! — бросил он, совершенно не заботясь о том, что окружающие с любопытством посматривают в их сторону. На ее лице появилась расстерянность: давно она не видела его таким разгневанным — это немного пугало и тревожило одновременно. — Он прижимал меня своим телом к стене, — с дрожью в голосе ответила Енми, понимая, что лучше рассказать ему правду. Чонгук был на грани, борясь с тем, чтобы не потерять контроль. Ему просто срывало крышу от мысли, что к его девочке прикасались и делали с ней что-то против ее воли. — Этот… ушлепок поцеловал тебя? — Чон замер, боясь услышать положительный ответ: он прибьет ублюдка, если малышка скажет «да». — Нет, он не успел — Хуан вовремя вмешался, — произнесла Енми, наблюдая за тем, как меняется выражение лица ее парня. — Кан Хуан? — удивленно спросил Чонгук и тут же усмехнулся, находя ситуацию едва ли не комичной. — Один насильник спас от другого? — в его голосе послышался сарказм, а в глазах вновь появилось напряжение. — Как так получилось, что они оба оказались в одном и том же месте? Пожав плечами, Енми обвила руками торс мужчины и прижалась к его крепкой груди, чувствуя его бешеное сердцебиение. — Просто совпадение, — вздохнула она, поднимая на него умоляющий взгляд. — Чонгуки, пожалуйста, не злись — ничего плохого не произошло. Изогнув бровь, Чон опустил пакеты на траву, затем расцепил девичьи объятия и, обхватив хрупкие запястья, поднял на уровне ее лица то, на котором остались чужие следы. — А это, по-твоему, что? — раздраженно бросил он, слегка тряхнув ее руку. — Знаешь, Енми, я злюсь не только на этого придурка, но и на тебя тоже. Ты пыталась скрыть от меня правду, а это чертовски расстраивает! — с горечью заметил Чонгук, тяжело вздохнув. Отпуская ее запястья, он обхватил ладонями лицо девушки и склонился над ней, вглядываясь в ее глаза. — Малыш, очень важно, чтобы ты рассказывала о подобных вещах сразу, либо мне, либо своему брату, если меня по какой-то причине не будет рядом. Такое надо обрубать на корню, иначе в следующий раз может получиться также, как тогда с Хуаном, понимаешь? Енми не смогла удержать слезу: его беспокойство за нее волновало душу, проникая глубоко и вызывая трепет, смешанный с чувством вины и благодарности. Коснувшись его ладоней, она закрыла глаза и, согласно кивнув, тихо ответила: — Понимаю. В ту же секунду Чон впился в ее губы, сминая их властным поцелуем. Его пальцы скользнули в ее волосы на затылке и сжали у корней, а вторая рука взяла в охапку тоненькую талию, резким рывком прижимая девичье тело к мужскому. Его напор заставил Енми слегка откинуться назад, и, чтобы удержать равновесие, она обвила руками крепкую шею, хотя знала, что Чонгук надежно ее держит. Казалось, Чон готов был поглотить ее всю, вкладывая в каждое требовательное движение все свои чувства и эмоции, которые переполняли его. И это сводило Енми с ума еще больше: она с трудом успевала переводить дыхание, но лишь сильнее льнула к горячему телу и старалась удержать бешеный ритм, что отбирал кислород и вызывал головокружение. Бесспорно, это был поцелуй собственника. Почувствовав удовлетворение, Чонгук медленно отстранился и провел большим пальцем по ее горящим губам, растирая мокрые следы своей печати. — Любой, кто тронет мое, будет наказан, — тяжело дыша, произнес мужчина, прожигая пристальным взглядом приходящую в себя девушку. — И ты тоже, если еще раз попытаешься скрыть от меня нечто подобное, — дождавшись, когда она виновато опустит глаза вниз, Чон довольно хмыкнул, после чего поднял пакеты с покупками, не забыв подобрать испорченную картошку, чтобы выбросить, и взял Енми за руку, крепко переплетая их пальцы между собой. — Пошли поедим, пока все окончательно не остыло, а потом я отвезу тебя домой. Тебе, между прочим, давно пора спать.

***

Не изменяя своим привычкам, соседские собаки разразились лаем, как только Чонгук подъехал к особняку и припарковал машину напротив ворот, заглушив двигатель. Делая радио потише, он повернул голову в сторону девушки, затем опустил свою ладонь на ее бедро и начал медленно его поглаживать, с теплой улыбкой разглядывая безмятежное лицо. Малышка уснула, и будить ее не хотелось, но время было уже за полночь, и заступивший на пост охранник, разгуливающий где-то по двору, не оставлял Чону выбора, лишив возможности отнести Енми в дом на руках. Все-таки не хотелось вызывать подозрение и давать лишний повод для сплетен: пока еще было рано демонстрировать их тесные отношения перед домашним персоналом. Начиная ощущать его прикосновения, девушка пошевелилась и открыла глаза, бросая ленивый взгляд в окно, чтобы оценить их текущее местоположение. Осознав, что они уже приехали и машина стоит на месте, Енми потянулась, издав мягкое урчание, и тут же услышала щелчок, после которого ремень безопасности ослабил натяжение, освобождая ее от своих цепких объятий. В следующую секунду она почувствовала у своего уха горячее дыхание — Чонгук склонился к ней ближе, возвращая ленту на место. — Ты такая милая, когда выглядишь сонной, — произнес он с улыбкой, нежно целуя в уголок рта. — Нужно ли говорить, какая ты сладкая, когда спишь? Девушка замурлыкала от удовольствия, услышав приятные слова, и тоже поцеловала его в ответ, погладив ладошкой по щеке. — А если не сплю и не сонная? — тихим голосом спросила она, томно взмахнув ресницами. Чонгук закусил пирсинг в губе, когда скользнул взглядом к вырезу спортивного топа, обнажающего аппетитные округлости ее груди, которые сегодня частенько притягивали к себе мужское внимание, причем не только Чона. Отмечая ее легкое волнение, он едва заметно улыбнулся и продолжил быстрое исследование, немного задержавшись на трепетном животе, прежде чем достичь юбки, чуть задранной и выставляющей на обозрение соблазнительные бедра в коротких шортиках. Пожалуй, если бы не звонок телефона, раздавшийся в этот момент, Чон позволил бы себе небольшую шалость. — Тогда ты упрямая и непослушная, — ответил мужчина после небольшой задержки, хотя в мыслях звучали совсем другие слова — о ее обжигающей притягательности, сводящей с ума. Шумно вздохнув, он слегка сжал девичью ногу и нехотя отстранился, вновь принимая ровное положение в своем кресле. Бросая взгляд на айфон, висящий на панели, Чонгук принял вызов, но только лишь для того, чтобы сообщить Джеки, что пока не может говорить и созвонится с ним чуть позже. — Ты все еще сердишься на меня? — тихо спросила Енми, наблюдая за тем, как ее парень ныряет рукой в задний карман и достает из него бережно сохраненные купюры. — Отшлепал бы с удовольствием, — бросив на нее острый взгляд, Чон потянулся к бардачку и открыл его, цепляя лежащий поверх мелочей мобильный телефон. — Беги скорее в дом — тебе надо в постельку. И не забудь принять лекарства, — напомнил он, протягивая девушке ее вещи, а затем нежно целуя на прощание. — Спокойной ночи, сладкая. — Спокойной ночи. Глубоко вздохнув, Енми нехотя взялась за дверную ручку и слегка потянула, пока не раздался мягкий щелчок. Однако выходить она не стала, гипнотизируя взглядом свою руку, которая предательски начала потеть от нарастающего волнения. Нет, так не пойдет! Она не может сейчас просто уйти: прежде чем покинуть машину, ей необходимо заслужить полное прощение. — Что случилось? — с улыбкой спросил Чонгук, постукивая по рулю. — Хочешь, чтобы я лично открыл тебе дверь и помог выйти? — Нет, я не хочу выходить, — ответила девушка, заводя прядь волос за ушко и смущенно смотря на мужчину. — Гуки, я хочу… сесть к тебе на колени. Его буквально бросило в жар: меньше всего он ожидал услышать в этот момент нечто подобное. Ее слова, полные интимного намека, заставили сердце Чонгука резко скакануть в груди, а его мужское достоинство из легкой эрекции перерасти во что-то более ощутимое, упирающееся в ширинку. Fuck! В таком желании было трудно отказать! — Неожиданно, — тихо произнес Чон, закусив губу. Он протянул руку и медленно провел пальцами под ее подбородком, не сводя потемневших глаз с румяного лица. — Тогда закрой дверцу, — велел мужчина, решая, что ее сон и его дела можно ненадолго отложить. Дождавшись дверного хлопка, он завел двигатель, уверенно перевел рычаг в режим драйва и слегка надавил на педаль газа, заставив машину плавно тронуться с места. Отъехав от особняка на небольшое расстояние, Чон затормозил в слабо освещенном месте, после чего заглушил мотор и сразу же выключил фары, погружая Ауди в мягкий полумрак. Вот так! Теперь они не рискуют привлечь к себе внимание. Потянув за рычажок регулировки, он отодвинул свое кресло назад, затем расслабленно откинулся на спинку и медленно повернул голову к Енми, бросая на нее горячий, призывающий к действию взгляд. — Подожди, — прозвучал его низкий голос, когда девушка, стащив кроссовки, подалась в его сторону, чтобы перелезть к нему на колени. — Сначала сними шортики. Ее тело моментально откликнулось на его слова, наполняясь пульсирующим теплом, которое резко устремилось вниз, концентрируясь в нежном местечке. Беспрекословно подчиняясь воле мужчины, Енми закусила краешек губы, слегка приподняла попку, затем медленно задрала юбку и, просунув пальцы под резинку шортиков, начала неспешно их снимать, прекрасно осознавая, как возбуждает этим Чонгука. Тот, в свою очередь, не сводил с нее глаз, наслаждаясь горячей картинкой и испытывая нарастающее сексуальное напряжение. Он жаждал вновь ощутить ее тело в своих руках, хотел снова почувствовать мягкие, уверенные движения наездницы на своих бедрах и послушать ее сладкие стоны, сводящие с ума. Теперь ему точно нужна была разрядка. — Доволен? — спросила девушка, помахав в воздухе своими шортиками, которые Чонгук тут же отобрал и бросил на заднее сиденье. — Или прикажешь еще что-нибудь сделать? — с игривой улыбкой добавила она, разворачиваясь на сиденье и подбирая под себя ноги. — Хочешь поиграть с моей фантазией? — вздернув бровь, мужчина бросил на Енми прожигающий взгляд и взял за руку, потянув на себя. — Не думаю, что ты к такому готова, стесняшка моя, — его пальцы обхватили изгибы ее талии, чтобы придержать, пока девушка устраивалась у него на коленях. — Ну, привет, крошка, — ухмыльнулся Чон, когда она приняла удобную позу и замерла, всматриваясь в его глаза, которые в слабом освещении казались совсем черными. I’m not — Logic23 Can’t control — Logic23 В следующее мгновение они потянулись к друг другу, и их губы мягко соприкоснулись, заставляя обоих закрыть глаза от нахлынувшего наслаждения и в полной мере ощутить волнующий момент их близости. Меняя наклон головы, Чонгук углубил поцелуй, погружая язык во влажную жару ее рта, и запустил ладони под юбку, накрывая соблазнительные округлости практически голой попки и подтягивая девушку к себе вплотную. По телу Енми тут же пробежала дрожь. Почувствовав приятное давление между своих раздвинутых ног, она плавно качнула тазом, проехавшись по выпирающему бугру, и тихо простонала, заставляя мужчину сильнее сжать пальцы на ее ягодицах и от удовольствия застонать в ответ, так как резкий приток крови к чувствительной головке усилил сладкое напряжение. В порыве желания он скользнул пятерней в девичьи густые волосы, фиксируя затылок, и начал целовать чуть грубее, наполняя салон автомобиля звуками мокрых чмоков, смешанных с учащенным дыханием. Чон целовал Енми до тех пор, пока не почувствовал, что ей остро нужен кислород: ее грудь стала отчаянно вздыматься, а пальчики с силой натянули его майку, моля о пощаде. Снизив темп, он отпустил истерзанные губы, позволяя девушке жадно вдохнуть, затем собрал в охапку ее волосы, убирая их за спину, и тут же прильнул к чувствительной шее, начиная оставлять на ней неторопливые, влажные поцелуи. Енми закрыла глаза и сладко застонала, покрываясь мурашками — его прикосновения и горячее дыхание возбуждали, накаляя чувствительные рецепторы эрогенной зоны. В этот момент его рука, что держала ее за округлость попки, медленно скользнула под нее и легла на внутренний изгиб бедра, мягко задевая трусики в интимном месте. Боже, как же сильно ее накрывало! Чон сжал зубы и резко втянул воздух, почувствовав влагу на своих пальцах: доказательство ее возбуждения сводило с ума, отзываясь пожаром в его боксерах. Впрочем, стоны малышки заводили не меньше, поэтому, не теряя времени, мужчина принялся поглаживать эпицентр ее желания, одновременно покусывая и всасывая кожу ее шеи. И хотя было огромное желание понаставить Енми засосов, Чон делал это осторожно, рассчитывая силу своих действий, чтобы не создать проблем. Девушка плавилась, как свеча. Чувствуя, что начинает терять контроль над собой, она уперлась ладонями в мужскую грудь и слегка надавила, пытаясь отстраниться, но Чонгук, казалось, даже этого не заметил, продолжая крепко удерживать на месте и ласкать. — Чонгуки, подожди, — хватаясь за запястье его руки, которая фиксировала ее затылок, Енми потянула ее вниз, и та поддалась натиску, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение прижаться к ее плечам и сделать объятие еще теснее. — Стой, — прошептала девушка, все сильнее намокая из-за скользящих по ее белью пальцев. — Чон… ахм-м-м… остановись, — не сдержав стон, Енми закусила губу и надавила на татуированное предплечье, делая очередную попытку прекратить стимуляцию. — Что случилось, крошка? Что не так? — хриплым голосом спросил Чонгук, с большой неохотой отрываясь от ее шеи. — Разве ты не этого хотела? — бросая на нее тяжелый взгляд, он обхватил руками ее талию и сделал поступательное движение бедрами, заставляя девушку зажмуриться и стиснуть майку на его груди. — Не совсем, — сбивчиво произнесла она в ответ, ерзая и одновременно сжимая мышцы промежности, чтобы ослабить сладкое томление между ног. — Я собиралась взять инициативу на себя, — открыв глаза, Енми расслабила пальцы, и ее ладони начали неспешное исследование мужского тела, скользя по рельефам крепкого торса вниз. — Чонгуки, я хочу доставить тебе удовольствие. Хочу, чтобы ты первый… это сделал, — добавила девушка, будоража мужское сознание. — Сделал что? — Чон изогнул бровь, играя со своим пирсингом. — Кончил? — он смотрел на нее не моргая, любуясь личиком, на котором можно было различить проступившее смущение. Дабы не растерять свою решительность, Енми резко подалась вперед и прильнула к его губам, начиная нежно целовать и возбуждать Чона неожиданной «властью». В то же время ее пальцы оказались на резинке его спортивных штанов и слегка ее оттянули, предоставляя доступ к его нижнему белью, что плотно облегало напряженный орган и явно приносило дискомфорт. В следующую секунду мужчина почувствовал, как ее теплая ладошка проникает внутрь, мягко накрывает член и слегка сжимает его через ткань боксеров, заставляя того откликнуться и дернуться в ответ. Она тут же начала его медленно поглаживать, растирая мокрое пятно предэякулята, и Чонгук замычал от наслаждения, запуская вмиг вспотевшую пятерню в ее волосы и слегка натягивая их. — Господи, малышка, — выдохнул он, когда Енми разорвала поцелуй и переключилась на его шею, нежно покусывая ее и одновременно просовывая руку под резинку его белья. — О, да… — Чон простонал ее имя и сильнее потянул за локоны, чувствуя, как несмелые пальчики осторожно касаются его пылающей головки. Оторвавшись от его шеи, девушка немного отодвинулась назад и оттянула белье сильнее, чуть приспуская край, чтобы было удобней водить рукой. Ее ладонь бережно обхватила ствол, сорвав с мужских губ глухой стон, и начала медленно скользить по нему — сначала вниз к основанию, а потом вверх почти к самой головке, задевая пальцами крайнюю плоть. И снова вниз, стимулируя чувствительные бока органа, а затем плавно вверх, прощупывая каждую вздутую вену. Вниз-вверх, вниз-вверх, вниз-вверх — ее рука непрерывно водила по стволу и сводила с ума, заставляя сердце бешено качать кровь. Чон обхватил затылок Енми и притянул к себе ее лицо, несдержанно впиваясь в облизанные губы страстным поцелуем. Его вторая рука, что чувственно поглаживала упругую ягодицу, начала движение по линии талии, направляясь к неменее соблазнительной округлости трепетного тела — девичьей груди. Достигнув цели, Чон запустил ладонь под мягкую эластичную ткань, задирая топ, просунул пальцы под резинку спортивного бюстгальтера, и уже в следующую секунду вся его пятерня накрыла нежную плоть, заставляя Енми промычать в поцелуй, а ее пальчики замереть на месте и сильнее сжать ствол. Прильнув к вырезу ее топа, Чонгук медленно провел языком по выступающей округлости, словно дразня, а затем впился ртом в мокрый след и втянул кожу до болезненно-сладкого жжения, оставляя на ней свою личную метку. — М-м-м, Гуки, — девушка вновь застонала, качнувшись на его бедрах — боже, это было горячо! — Прости, не удержался, — хрипло произнес Чонгук и едва заметно улыбнулся, щекоча ее ушко тяжелым дыханием. — Продолжай, сладкая, — лизнув ее мочку, он уперся головой в спинку кресла и стал массировать упругую грудь, наблюдая за эмоциями на лице Енми. «Продолжай». Легко сказать — его ласки так возбуждали! Пытаясь сосредоточиться на том, что у нее в руке, девушка прерывисто вздохнула и вновь заскользила по стволу, постепенно возвращая уверенность своим движения. — Чонгуки, скажи мне, как тебе больше нравится? — облизав губы, Енми коснулась большим пальцем головки члена и подняла глаза на мужчину, чувствуя, как он сильнее сжимает ее грудь и бедро. — Хочешь, чтобы я делала это медленно, — она начала неспешно растирать проступившую влагу, заставляя Чонгука нахмуриться и шумно втянуть воздух через нос, — или тебе нравится быстро? — задевая уздечку фалангой, девушка заскользила вниз, чтобы достичь основания и начать двигать рукой интенсивней, демонстрируя, что она имела ввиду. — Мне… нравятся… оба варианта, — с запинками ответил Чон и закусил колечко, вновь ощутив ее теплый пальчик на чувствительной точке. — Все зависит от момента, — сглотнув, он притянул к себе Енми за шею и, поцеловав, произнес в ее приоткрытые губы: — Сейчас, крошка, я хочу, чтобы ты сжала его чуть сильнее и немного ускорила темп, — Чон вновь завладел ее ртом и довольно промычал в поцелуй, получая, что хотел. — А теперь… накрой его своей ласковой ладошкой… и… м-м-oh yeah… — выдохнул он, закрывая глаза от наслаждения. Чувствуя приближение разрядки, Чонгук напрягся и, обняв Енми покрепче, уткнулся взмокшим лбом в ее плечо, сбиваясь в дыхании. В ту же секунду он вздрогнул, глухо застонал, стискивая ее грудь пятерней, и девушка ощутила толчок, после чего всплески горячего семени начали заполнять ее ладонь, медленно растекаясь по фалангам и заполняя пространство между ними, оставляя за собой влажные, липкие следы. Закусив губу, Енми прижалась щекой к макушке Чонгука и начала мягко перебирать чистыми пальчиками его волосы, прислушиваясь к его учащенному дыханию и постепенно остужая свое жаждущее тело. Ее поза была не совсем удобной, что сказывалось напряжением в затекших ногах и спине, но девушка продолжала сидеть неподвижно до тех пор, пока Чон не пришел в себя и не отстранился, расслабленно откидываясь на спинку сиденья и устремляя на нее ленивый взгляд. Фары проезжающей мимо машины на мгновение осветили мужское лицо, и Енми, заметив на нем мягкую улыбку, ответила тем же, неожиданно почувствовав смущение. — Ты у меня такая властная, — протянув руку, Чон коснулся ее шеи и начал неспешно поглаживать теплую кожу, вновь пробуждая тактильные рецепторы. — Мой маленький доминант, — добавил он с веселой ноткой в голосе. Кажется, ее щеки запылало еще сильнее. — Опять подшучиваешь? — срывая с его губ тихий смешок, девушка чуть наклонила голову, стараясь скрыть свое стеснение за игривым упреком. — Гуки, — она глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла веки, наслаждаясь лаской его горячей ладони, — тебе ведь понравилось? — Мой ответ у тебя на руке, — Чонгук смотрел на нее с легкой улыбкой: малышка опять нуждалась в словесном подтверждении того, что и так было очевидно. Качнув бедрами, он заставил Енми открыть глаза и машинально опустить их на свои липкие пальчики, пропитанные мускусом. — Ты все сделала прекрасно, сладкая. Мне очень понравилось, — заверил Чон девушку, пощекотав ее под подбородком. — А теперь давай это вытрем, — предложил он и обхватил запястье ее испачканной руки, чтобы придержать. — Малыш, можешь открыть бардачок? Там лежат влажные салфетки. Превозмогая болезненный дискомфорт в мышцах, который тенью промелькнул на ее лице, Енми с легким стоном потянулась в сторону и открыла ящик, цепляя найденную наощупь пачку. К счастью, возвращаться в исходное положение было куда легче, так как Чонгук с рассчитанной силой потянул ее на себя, избавляя от необходимости напрягать тело. — Чонгуки, — обратилась к нему девушка, когда он вынул из упаковки пару прохладных салфеток и начал бережно стирать с ее ладони следы своей страсти, оставляя на коже приятный запах лайма, — а у тебя были неопытные любовницы, с которыми было неинтересно в постели? — тихо спросила она, тем самым замедляя движения мужской руки. — Почему ты об этом спрашиваешь? — Чон поднял на Енми глаза, внимательно изучая ее лицо. — Мне бы не хотелось оказаться хуже всех. Боюсь разочаровывать тебя, — смущенно ответила девушка, после чего вынула из глянцевой пачки несколько чистых салфеток и передала их Чонгуку, продолжая смотреть вниз. — А вдруг, тебе со мной не понравится? Замерев, Чон на мгновение устремил взгляд в окно и провел языком по внутренней стороне щеки, почувствовав раздражение: он догадывался, кому был «обязан» появлением этой неуверенности. Не хватало еще, чтобы одна встреча с Дасоль заставила малышку обзавестись какими-то нелепыми страхами! — Выброси из своей головы эти глупости, — с ноткой недовольства произнес Чонгук, сжимая тонкие пальчики в своей ладони. — С чего ты вообще это взяла? — Ну… — небрежно пожав плечами, Енми уперлась свободной рукой в спинку сиденья и немного привстала, чтобы возобновить кровообращение в онемевшей ноге. — У тебя была куча девушек — есть с кем сравнивать, — едва прозвучал ее ответ, как внезапно ей задрали юбку и звонко шлепнули по заду, вынуждая с возгласом неожиданности прильнуть к мужской груди. — Та-ак, — протянул Чон, с прищуром рассматривая возмущенную мордашку. — Ну-ка перелезай на заднее сиденье. Думаю, мне надо провести с тобой серьезный разговор, — не смотря на то, что в голосе Чонгука звучала твердость, в уголке его рта мелькнула едва заметная улыбка. Енми вспыхнула как спичка, прекрасно понимая, что дело просто разговором не закончится. Облизав губы, она молча отстранилась и ухватилась за спинку соседнего кресла, чтобы удержать равновесие и перебраться через узкое пространство между креслами. Действуя осторожно, стараясь не задеть рычаг переключения скоростей, девушка переступила одной ногой через припятствие и потянулась руками к спинке заднего сиденья, невольно сверкнув своими прелестями под юбкой. При виде такой пикантной картинки у Чонгука едва ли не потекли слюни, а его эрекция, которая так до конца и не спала, вновь начала набирать силу, заставляя молодого человека опустить на нее ладонь и глубоко вздохнуть. — Какая бесстыжая провокация, — тихо произнес он себе под нос, цепляя кончиком языка титановое колечко. — Что? — развернувшись, Енми плюхнулась на диван и прижала край своей юбки к кожаной обивке между слегка разведенных бедер, скрывая от горячего взгляда то, что все равно вскоре окажется во власти мужской руки. — Ты мне что-то сказал? — Ничего, — усмехнувшись, Чон кинул на заднее сиденье пачку с влажными салфетками, после чего развернулся обратно, открыл дверцу и, наконец, вышел из машины, чтобы повторить привычный процесс с креслами. Дождавшись, когда Чонгук окажется рядом, девушка без всякого приглашения забралась к нему на колени и удобно устроилась между его раздвинутых ног, сев боком. Самодовольная ухмылка, появившаяся в этот момент на мужском лице, лишь доказала, что Енми заняла то самое место, где он и желал ее видеть. Потянувшись к Чону, она оставила на его губах нежный поцелуй и тут же отстранилась, смотря на него с чувственной улыбкой и невинно хлопая ресницами, что лишь сильнее подчеркивало ее милое кокетство. Чонгук не мог не улыбнуться в ответ. Боже, ну просто само очарование! — Ты сейчас похожа на шкодливого котенка, который пытается подлизаться, — с легкой усмешкой произнес он, цепляя упаковку с влажными салфетками и вынимая из нее парочку, чтобы вытереть руки. — С чего бы мне подлизываться? — хмыкнула девушка и приподняла подбородок, смотря на Чонгука с легким вызовом. — Ты и так шлепнул меня ни за что, — заметила она, вырисовывая на его майке невидимые узоры. — Я, вообще-то, честно ответила на твой вопрос и не понимаю, почему ты рассердился. Не ты ли говорил, чтобы я делилась с тобой своими переживаниями? — Енми задержала дыхание и закусила губу, когда Чон, откинув в сторону использованные салфетки, склонился к ее вырезу и нежно поцеловал округлость груди, где красовался поставленный им засос. — Да, но до сегодняшнего дня ты за подобное не переживала, — напомнил мужчина, вновь возвращая настойчивый взгляд к ее лицу. — Видимо, Сон как следует тебя обработала, — Чонгук почувствовал горечь, представив, насколько близко к сердцу малышка принимала каждое брошенное ей слово. — Впрочем, это не удивительно, — добавил он, тяжело вздохнув, — ты еще очень маленькая, к тому же, невероятно чувствительная и восприимчивая. — Я не маленькая, — пробурчала девушка, наблюдая за проезжающей мимо машиной. — А шлепнул я тебя за то, что ты поставила себя на сравнение с другими, — продолжил Чон, когда взял ее за подбородок и повернул к себе ее лицо, так как серьезный разговор требовал зрительного контакта. — Енми, я не хочу больше слышать от тебя подобную хрень. Ты это ты, и я не собираюсь тебя ни с кем сравнивать. Ясно? — дождавшись, когда она ему довольно улыбнется и кивнет, Чонгук нежно чмокнул ее в губы и снова заговорил: — Да, у меня действительно было много девушек, и этого не изменить. Но все они давно в прошлом. Так что давай больше не будем к этому возвращаться, хорошо? — Хорошо, — Енми снова кивнула, с каждым его словом обрастая уверенностью в себе. — Напоследок отвечу на твой вопрос. Нет, у меня не было неопытных любовниц, и девственниц, как ты знаешь, тоже не было, но это не означает, что все мои сексуальные партнерши доставляли мне нереальное удовольствие, — мужчина прижался ладонью к изгибу ее талии и начал медленно водить большим пальцем вокруг пупка, чувствуя, как нежная кожа начинает покрываться мурашками. — Малыш, в постели важен не только опыт, но и химия между партнерами, понимаешь? Без этого секс не будет ярким. К счастью, с этим у нас с тобой проблем нет, — подытожил он, игриво дернув бровями. — Надеюсь, ты все поняла? — Да, — выдохнула Енми, дрогнув от прикосновения, когда его палец чуть углубился в падинку ее пупка, пробудив щекотливое наслаждение. — Я все поняла. Pain — Whitewildbear Вот и отлично — теперь можно было переходить и ко второй части их «разговора». Довольно улыбнувшись, Чон зарылся ладонью в девичьи волосы и мягко запрокинул ее голову назад, чтобы в следущую секунду жадно прижаться к пухлым губам и начать обсасывать каждую с мокрым, почти пошлым звуком, при этом не прекращая ласкать низ живота, вызывая горячие вспышки желания. Чувствуя, как ее пальчики сильнее сжимаются на его плече, как дыхание Енми учащается, становясь более горячим, Чонгук дразняще медленно раздвинул шире влажные створки ее рта и на мгновение погрузился внутрь, позволяя их языкам встретиться и исследовать друг друга в жаркой близости. Проглотив ее первый стон, он разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы заскользить мокрыми губами по ее подбородку, затем мазнуть языком по внутренней его стороне и, наконец, переключиться на горло, вбирая, покусывая и вылизывая каждый сантиметр уязвимой зоны. Енми ни на секунду не могла открыть глаза, то задерживая дыхание, то шумно выдыхая, пока ее тело ярко реагировало на каждое прикосновение, посылая импульсы к самому сокровенному местечку. Продолжая чувственно ласкать ее живот, Чонгук приподнял голову и томно посмотрел на девушку, любуясь ее прекрасным лицом, на котором отражалось неприкрытое желание: длинные ресницы трепетали, увлажненные слюной губы слегка подрагивали, а на щеках играл очаровательный румянец, заметный даже в полумраке. Дождавшись, когда Енми приоткроет глаза, Чон плавно переместил руку с ее живота на бедро, нежно сжав его внутреннюю часть, и медленно заскользил вверх, постепенно задирая ткань юбки. Между ног тут же стало горячо, а темный взгляд, прикованный к ее лицу, лишь усилил возбуждение, сделав его практически невыносимым. Не в силах контролировать свое тело, Енми заерзала на мужских коленях, ее пальчики стремительно зарылись в его густые волосы, и, потянувшись к лицу Чонгука, она несдержанно впилась в его губы, посылая в глубину поцелуя сладкий стон. Играя с ее язычком, Чон остановил руку буквально в сантиметре от интимной зоны и медленно провел пальцами по линии, разделяющей промежность и бедро. Он мог бы поклясться, что малышка снова мокрая, но не спешил это проверять, предпочитая еще мгновение поиграть с ее терпением. Мягко оторвавшись от ее рта, Чон повторил движение пальцев несколько раз, растягивая время, и Енми вымученно застонала, сводя колени от невыносимого напряжения. — Я бы мог тебя немного помучить в качестве небольшого наказания за все штрафные очки, — тихо произнес Чонгук, слегка прикусив ее нижнюю губу. — Но то, что ты сделала для меня… Думаю, ты заслуживаешь прощения, — соблазнительно ухмыльнувшись, он переместил свои руки на талию девушки и с откровенным желанием взглянул в ее просящие глаза, утопая в их туманной глубине. — Малыш, развернись и сядь ко мне спиной. Спиной, лицом, лежа, стоя — она готова принять для него любую позу, лишь бы он унял пожар, который овладел ее телом. Сгорая от возбуждения, Енми схватилась дрожащими пальчиками за его предплечья, после чего, двигаясь на его коленях, быстро развернулась и тут же оказалась схвачена поперек живота мужской рукой, которая подтянула ее вплотную, прижав к широкой груди. Собрав ее волосы, Чонгук перекинул их через плечо и прильнул губами к девичьей шее, заставив Енми наклонить голову вбок, чтобы предоставить ему больше возможности исследовать ее эрогенную зону. Покрывая горячими поцелуями чувствительную кожу, Чонгук медленно заскользил рукой вверх по трепещущему телу, повторяя прямую линию от соблазнительной впадинки пупка и до самой ложбинки между грудей, чтобы провести пальцами по вырезу топа, а затем обхватить аппетитную округлость и крепко сжать. — Ты вся дрожишь, — тихо произнес Чонгук, просовывая ладонь под ее верхнюю одежду. — Знаешь почему ты так легко и быстро возбуждаешься? — Енми рвано выдохнула и впилась пальцами в его бедра, ощутив, как его рука накрывает ее грудь и начинает не спеша поглаживать, стимулируя напряженный сосок. — Потому что ты невероятно чувственная, — ответил он за нее, вылизывая ее ушную раковину внутри. — Ты мокнешь… от одних лишь поцелуев… — М-м-м, Чонгук… боже, — девушка с силой свела ноги, словно пряча улики, подтверждающие его слова. — Ты способна кончить без стимуляции твоего нежного бутона, — продолжил мужчина, заставляя Енми кусать губы и тихо стонать, ерзая на его коленях. — Меня заводит то, как ты трешься об меня, как смотришь, как целуешь, — его игра с ее ушком вкупе с тяжелым дыханием покрыло все тело мурашками, наэлектризовав каждую волосинку. — Даже твой запах сводит меня с ума, — Чонгук вновь уткнулся носом в ее шею и сделал глубокий вдох, довольно промычав. — С такой горячей крошкой априори не может быть скучно. Прошептав его имя, Енми повернула голову вбок и бросила на него поплывший взгляд через плечо, предоставив Чону возможность тут же прижаться к ее губам и начать влажно целовать. Не разрывая поцелуй, он просунул свободную руку ей под попку и немного отодвинул от себя, создав достаточно пространства, чтобы девушка могла принять более расслабленное положение. В такой позе было легче добраться до сокровенного. Поглаживая большим пальцем затвердевшую бусинку ее груди, мужчина стал разводить свои ноги, из-за чего девичьи бедра вынуждено последовали за его движением, невольно открывая доступ к центру ее возбуждения. Енми всхлипнула в поцелуй и прикусила Чону губу, когда он, задрав ей юбку, мягко накрыл ладонью ее мокрые трусики и погладил изнывающую плоть, вызвав вспышку острого удовольствия. Господи, какое это было сладкое ощущение! В следующую секунду, оторвавшись от ее рта, Чонгук бросил на девушку тяжелый взгляд и тут же запустил пальцы под резинку ее белья, плавно скользнув в ее приоткрытые, набухшие от желания складочки. — М-м-ах, — закатив глаза, Енми потянулась рукой к его затылку и сжала волосы у корней, демонстрируя пик своего наслаждения. — Гуки… м-да… — хрипло выдохнула она, позволяя мужчине наклонить ее голову вбок и прижаться губами к ее шее. Теперь девушка была атакована сразу в трех эрогенных зонах. — Как же здесь горячо и мокро, — прошептал Чонгук, медленно очерчивая окутанный природным соком клитор. — Ты не представляешь, насколько я счастлив, что ты еще невинна… что здесь никого не было… — лаская Енми внизу, Чон не переставал играть с ее соском и вылизывать неистово бьющуюся жилку, наполняя салон автомобиля тихими вздохами. — Ты только моя. Перед закрытыми глазами поплыли цветные пятна. Его осторожные движения постепенно становились более настойчивыми, темп ускорялся, каждое касание становилось все точнее и увереннее. Мужские пальцы легко скользили в ее влаге, поглаживая жемчужину с мягким усилием, которое заставляло девушку вздрагивать, так как каждый импульс ощущался как разряд тока, пронизывающий до самых глубин. Нажатия, круговые движения и легкое трение увеличивали приток крови к самой чувствительной точке, разгоняя кайф по венам. В то же время стимуляция груди и шеи обостряли ощущения, заставляя Енми приглушенно стонать и бесконтрольно ерзать, возбуждая этим и без того заведенного мужчину, что в этот момент имел над ней полную власть. В преддверии оргазма, когда грудь девушки начала отчаянно вздыматься, дыхание сбилось, а ее пальчики еще крепче сжались в его волосах, Чонгук ускорил движения, усиливая стимуляцию клитора поперечным трением. Почувствовав распирающее напряжение в нежном местечке, Енми чуть выгнулась, теряя всякое сопротивление перед накатывающей разрядкой, и в следующую секунду горячая волна накрыла ее, пуская по телу крупную дрожь и срывая с губ сладкий, выпущенный на выдохе стон. Уткнувшись в ее шею, Чонгук медленно вынул пальцы из ее складочек и накрыл ладонью пульсирующую промежность, продлевая наслаждение нежными поглаживаниями, пока его вторая рука все еще мягко массировала ее округлость. Когда же дыхание девушки начало замедляться, Чон притянул ее к себе поближе, усадил боком и, прижав к своей груди, позволил ей полностью расслабиться в его объятиях и насладиться охватившей ее эйфорией. — Ну вот мы и поговорили, — Чонгук первый нарушил тишину, когда Енми, зевнув, пошевелилась и приподняла свою мордашку, бросая на него усталый взгляд. — Надеюсь, мы со всем разобрались, и у тебя больше не осталось никаких сомнений, — чуть склонившись, он приблизился к ее губам, обдавая нежную кожу своим теплом, но как только Енми их приоткрыла в ожидании поцелуя, Чонгук улыбнулся и чмокнул ее в кончик носа, вызывая у девушки короткий смешок. — Нет, у меня больше нет сомнений, — ответила она, погладив его по щеке. — Ты все хорошо объяснил, — застенчиво улыбнувшись, Енми опустила голову на мужское плечо и вновь зевнула, прикрыв рот ладошкой. Ее выдержка поражала — малышка продержалась на ногах восемнадцать часов, поспав перед этим всего пять. К тому же, день для нее выдался очень тяжелым: много нервотрепки, переживаний, слез. И после всего этого она еще нашла в себе силы сесть к нему на колени! — Кажется, кто-то уснет сегодня без задних ног, — глубоко вздохнув, Чонгук склонился и прижался губами к ее лбу, оставляя на нем заботливый поцелуй. — Думаю, мне все-таки придется самому отнести тебя в дом. Боюсь, сама ты не дойдешь — свалишься под какой-нибудь кустик во дворе, — ухмыльнувшись, он протянул руку и подцепил шортики Енми, кладя их на ее бедра. — Будем надевать? Девушка отрицательно покачала головой: ей было безумно лень. Она не сомневалась, что Чонгук позаботится о том, чтобы охранник ничего не увидел. — Гуки, — тихо произнесла Енми, неохотно слезая с его колен, чтобы позволить ему вернуться за руль. — А что на счет… этого? — ее глаза опустились на его паховую зону. — Кажется, тебе снова нужна помощь. Чонгук провел языком по нижней губе, ощутив реакцию своего дружка на ее слова: конечно, он снова хотел ее! Продолжая контактировать с ее телом, даже пассивно, Чон не смог справиться со своим возбуждением. — Не соблазняй, — сделав полуоборот, он прижал девушку к спинке сиденья и нежно поцеловал. — В любом другом случае я бы не отпустил тебя без повторного оргазма, но не сейчас, — его пальцы скользнули по ее щеке. — Малыш, ты очень устала, и тебе срочно пора в постель, иначе весь классный час ты проспишь за партой, — опустив ладонь на ее бедро, Чонгук мягко сжал его внутреннюю часть и растянул губы в соблазнительной улыбке. — Не волнуйся, сладкая, с этим я помогу себе сам… в дýше… думая о тебе. — Чонгуки, — Енми смущенно улыбнулась и опустила глаза на его майку, чувствуя, как начинает краснеть. — Какая стесняшка, — хохотнул мужчина, приподнимая ее подбородок и возвращая к себе ее взгляд. — Я больше чем уверен, что ты и сама этим иногда занимаешься. — Гуки, поехали! — бросила девушка, ударив его по руке. — Я хочу спать! Беззвучно засмеявшись, Чонгук прильнул к вырезу ее груди, чувственно коснулся губами соблазнительной ложбинки, оставив на коже влажный след языка, после чего быстро вышел из машины и сел за руль, задним ходом возвращаясь к дому. Уже через пять минут Енми была уложена в постель, ее телефон встал на зарядку, а сам Чонгук, обменявшись с ней теплыми пожеланиями на ночь, покинул особняк и, запрыгнув в машину, помчался домой, спешно связываясь по дороге со своим другом-хакером.

***

Время давно перевалило за два ночи, но у клуба NB2 энергия не угасала. И не удивительно, ведь в это время начиналось все самое интересное, а временами — даже запретное. Толпа снаружи была такой же оживленной, как и внутри: одни заливались смехом, другие, прислонившись к стене, тянули сигарету, а третьи спорили, раздвигая воздух руками, как будто это могло им помочь доказать свою правоту. Дерзкие парни в футболках с горячими принтами, пришедшие в клуб не только ради выпивки и рэп-баттлов, пытались подцепить девчонок, чьи наряды, модные, а в некоторых местах достаточно откровенные, привлекали взгляды куда сильнее, чем неоновые вывески. Клубные басы пульсировали в ушах, смешиваясь с возгласами и смешками, а воздух был пропитан смесью табачного дыма, алкоголя и сладких духов — атмосферой, которая, казалось, не могла быть более насыщенной. Дверь клуба работала, как заезженная пластинка, все время открываясь и закрываясь, выпуская посетителей наружу и тут же принимая новых в свою жаркую тусовку. Чуть в стороне, у стены здания, двое молодых людей нашли себе уголок потише. Один из них сидел на корточках, прислонив затылок к стене, и лениво выпускал вверх струйки дыма, время от времени бросая взгляд на друга. Тот, щелкая зажигалкой, стоял напротив и увлеченно что-то рассказывал. Его слова провоцировали у сидящего короткий смешки или кривую ухмылку, а иногда и пару небрежных фраз в ответ. Несмотря на выпитый алкоголь, оба сохраняли здравомыслие, все еще трезво воспринимая происходящее вокруг. Суета ни на секунду не прекращалась, и появление новых людей не вызывало у парней никакого интереса. Поэтому молодой человек, идущий в их сторону, также не привлек внимания — да мало ли кто прогуливается рядом. Но когда он остановился за спиной у рассказчика, оставаясь от него на расстоянии шага, сидящий у стены вопросительно уставился на незнакомца, думая, что тот, вероятно, хочет стрельнуть сигарету. Но, как оказалось, мужчина подошел не за этим. — Хэй, Кан Минхо! — жестко бросил Чонгук, хрустнув сжатыми пальцами. Выдыхая сизую струйку, парень обернулся, и в ту же секунду твердый кулак прилетел ему в прямо в челюсть, заставив его голову резко дернуться. Остатки дыма застряли где-то в горле, и Кан закашлялся, прикладывая руку к рассеченной губе. Не давая ему опомниться, Чон схватил Минхо за запястье, резко выворачивая руку, и тот невольно выпустил сигарету из пальцев, вскрикнув от боли. Кан был настолько дезориентирован, что не успел ничего сделать: Чонгук развернул его к себе лицом, резко толкнул к стене, затем молниеносно приблизился и ударил кулаком в солнечное сплетение, хладнокровно наблюдая за тем, как парень сгибается от боли и пытается вдохнуть воздух. — Йа, придурок, какого хера ты творишь? — возмущенно воскликнул приятель Минхо, когда, отбросив окурок, резко подорвался на ноги, решая вмешаться. — Стой, где стоишь и захлопнись, пока твой нос еще цел! — тяжелый взгляд мужчины мгновенно пронзил его, не давая сделать ни шага: все в незнакомце говорило о том, что любые дальнейшие действия обернутся для парня крайне неприятно. Прошло несколько секунд, прежде чем Минхо пришел в себя. Сделав, наконец, долгожданный вдох, он медленно выпрямился и, сжимая запястье, в котором пульсировала боль, поднял голову, направив на обидчика хмурый, полный недоумения взгляд. — Что за хрень? — прохрипел он сдавленно, слизывая с губы капли крови. — Ты кто такой? — Айщ-щ, — протянул Чонгук и поморщился, скользнув языком по внутренней стороне щеки. — Я смотрю, родители тебя не научили разговаривать со старшими вежливо, — в его голосе послышался сарказм. — Что, не узнал? Виделись-то совсем недавно, — заметил Чон с холодной насмешкой, зачесывая вымытые волосы назад. — Я — классный руководитель девушки, которую ты, ублюдок, недавно обидел, — объяснил он парню, смотря на него не моргая. Понимая, что речь идет о Енми, чей образ периодически всплывал у него в голове, вызывая улыбку, Кан сразу узнал Чонгука, которого на празднике девушка представила, как своего педагога. — Да, я помню тебя, — ухмыльнувшись, Минхо почувствовал жжение в губе и тут же провел по ней пальцем, проверяя на наличие крови. — Не знал, что учителям позволено избивать людей, да еще и в общественных местах, — произнес он иронично, слегка приподняв подбородок. — Какой пример вы подаете окружающим, учитель? — Слушай, Кан, оставь эту хуйню при себе, ладно? — в глазах Чонгука появилось раздражение. — Мораль будешь читать своей совести, если она у тебя есть, конечно, — он усмехнулся, поправляя кожаный ремешок часов. — На самом деле, я пришел сюда не как учитель. Видишь ли… я ненавижу, когда трогают мое, — произнес мужчина, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица Минхо, который, видимо, начал догадываться, о чем идет речь. — А теперь, когда ты все понял, мы сядем в мою машину и серьезно поговорим с глазу на глаз. Минхо почувствовал, как его самоуверенность начинает потихоньку сдуваться. Нет, он не был трусом, но стоящий напротив молодой человек доверия не вызывал и выглядел достаточно угрожающим. — С какого хера я должен куда-то с тобой садиться? — фыркнул парень, бросая напряженный взгляд в сторону. — У тебя нет другого выбора, Кан, — Чонгук скрестил руки на груди и безразлично пожал плечами, демонстрируя свою непоколебимость. — Просто поверь мне на слово. Минхо ничего не оставалось, кроме как поверить.