Часть 1

Мы с Ваней шли около моего подъезда, я увидела, что свет на кухне включён и открыто окно. Надеюсь, нас не услышат. Мы дошли до подъезда, пришло время прощаться и возвращаться домой, ни того, ни другого не хотелось. - Ну, надеюсь, до квартиры сама дойдёшь, - улыбаясь, сказал Киса, и мы рассмеялись. - Блин, надеюсь, что смогу, - тоже в шутку и тоже с улыбкой ответила ему я. Ваня обнял меня так крепко, как будто мы видимся в последний раз. Он так всегда делает на прощание. Отстранившись, мы поцеловались, он всё так же держал меня за талию, а мои руки были в его кудрявых, растрёпанных, но до жути любимых волосах. - Всё, Вань, мне надо идти, - произнесла я, пока он держал моё лицо своими холодными ладонями и расцеловывал чуть ли не каждый миллиметр лица. - Может, всё-таки отпросишься ко мне на ночь? - Ты мне это говоришь раз пятый, если не десятый, - была бы моя воля, я бы осталась у него жить. Ваня живёт один, его никто не достаёт по утрам и вечерам, никто не входит в комнату без стука, и никто не кричит. - Попытка не пытка. - Вань, ты же знаешь. Отец плохо к тебе относится, не было бы его, мама бы отпустила сто процентов, а так - нет. Ваня опустил голову вниз, но через секунду посмотрел на меня и начал якобы плакать. - Ой, как жалко моего любимого котика. Не расстраивайся, когда нибудь поночуем, - я его гладила по голове, как настоящего кота. - Ладно, хозяйка. Пока, я люблю тебя до луны и обратно, - говоря последнюю фразу, он показал пальцем вверх, потом вниз, а потом снова поцеловал меня в мои когда-то накрашенные губы. Я его быстро чмокнула в щёку, и мы разошлись. Я зашла домой, уже зная что будет.. - Я тебе сколько раз говорил с этим обдолбанным не водится, а? - после этих слов полетел стакан. Видимо он хотел его кинуть в меня, но, слава богу, у меня хорошая реакция, и я успела умахнуться. - Да, папа, ты вообще ничего не понимаешь! Мы встречаемся уже больше полугода и, практически, каждый день одно и то же: не водись с Кисловым, он наркоман, барыга. Вот, мне честно всё равно! Я его люблю, - я уже в истерике говорила всё это. Вдруг мой телефон, лежащий на тумбочке в коридоре, завибрировал. Издалека я увидела розовое сердце на разбитом экране. Это Ваня. - Возьми трубку, - спокойно, но в то же время раздражённо сказал отец. Я секунд тридцать думала, в итоге пошла за телефоном и ответила на звонок. - Алё, мне скучно стало до дома в тишине идти, решил тебе позвонить. Ты как? Всё хорошо? - он как всегда был весёлый и одновременно заботливый. С другими он так себя не ведёт. - Вань, давай я потом перезвоню? Я щас занята. - Бля, ладно, давай, целую, обнимаю, - после этих слов он издал звук поцелуя и отключился. Всё это время отец смотрел на меня исподлобья своим злым взглядом. Я положила телефон на тумбочку возле дивана и спросила его: - Ну что, наорался уже? Можно в комнату-то идти? - Уходи отсюда, - я не сразу поняла суть, но спустя мгновение поняла, что мой родной папа выгоняет меня, родную дочь, из дома. Ничего не ответив, я пошла собирать вещи, параллельно позвонив Ване, и он сразу ответил. - Вань, ты далеко от дома моего? - мой голос дрожит, слёзы катятся по щекам, я скидываю всё нужное в рюкзак. - Ну я через минуты две-три уже у себя буду? А чё такое? - Можно я к тебе на ночь, возможно и на недельку? - Конечно можно, сейчас за тобой приду. А что случилось-то? - волнуется за меня. - По пути расскажу. Всё, давай, жду, - и я отключилась. За время нашего разговора я успела собраться. Застёгиваю рюкзак, быстро дохожу до коридора, одеваюсь и выхожу. Я села на скамейку около подъезда и заплакала от обиды. Почему он так поступил? Какой любящий папа так бы сделал? Любящий. Это точно не про него. Я никогда не чувствовала отцовскую любовь от него. Я всю жизнь была маминой дочкой. И именно в этот момент я увидела, как идут папа с маленькой дочкой за руку. Девочка посмотрела на меня и спросила у своего папы: - Папуль, а почему девочка плачет? - Не знаю, доченька, наверное, что-то плохое случилось. Ты же тоже плачешь, когда случается что-то плохое. Они смотрели друг на друга и улыбались. По их разговору было понятно, что это хорошая семья. В моей-то никогда не называли меня «доченька» и Борю тоже никогда не называли «сынуля». Я никогда не называла маму «мамуля» и отца «папуля». Вообще, я думала что папа до сих пор любит маму, он всегда за ней ухаживал, говорил ей приятные слова, иногда даже, когда было время с утра, готовил ей завтрак. Но после того, как Ваня мне рассказал, что мой отец и его мама встречаются, я всё поняла и ахуела от того, что он такое может вытворять. Блять, ты понимаешь, что, сука, наши прекрасные родители встречаются, - Ваня кричал, что есть силы. Я никогда не видела его таким злым. - Так мы получается сводные брат и сестра. Инцест типа, - я хихикнула, я всегда в таких напряжённых ситуациях шутила, защитная реакция. - Блять, Маш, ну вот вообще не к месту твои ёбаные шутки. - Да, Вань, я сама-то не особо рада такому повороту событий. Я думала он любит маму. - Ну любит он мою мать, сука. Я твоего отца нахуй теперь ненавижу ещё сильнее. Блять, ну как так можно делать. Я увижу его и сломаю ебло его ментовское, - Ваня ходил по комнате туда-сюда и всё жестикулировал. - Вань, всё, перестань. Лишнее мне уже кажется. Мне пришло уведомление на телефон. Отец Прости, если сможешь. Пока я вспоминала этот ужасный день, пришёл Ваня. - Снова привет. Так что случилось-то? - он сел рядом со мной и, приобняв меня одной рукой, положив голову мне на плечо. - Да папа выгнал из дома, - я начала вытирать слёзы. - А мама что? Ничего не сказала? - Так она работает в ночную сегодня. Ваня встал напротив меня, я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. - Ну, чего ты, Машуль. Не плачь ты из-за этого гандона. Извиняюсь конечно за мой французский, но я его до сих пор не переношу, - он взял моё лицо обеими своими руками и поцеловал в губы, да так нежно, что мне уже стало совершенно всё равно на папу, то что он меня выгнал и на всё в мире. Было такое чувство, что мы остались только вдвоем на этой планете. Через минут пятнадцать мы уже были у Вани дома. По пути я ему рассказала всё, что было, на что он покрыл всеми матами мира моего отца. Я уже лежала на кровати в комнате парня в его футболке и его штанах, про одежду я что-то не подумала, пока собиралась. Я наконец-то взяла телефон, там были сообщения от мамы, чтобы я возвращалась. Я решила пока не отвечать. Ещё мне пришла анонимка, у меня есть телеграмм канал, поэтому и пишут мне постоянно эти анонимки. Анонимное сообщение Как ты с этим Кисловым встречаешься? Он тебя не бьёт? Ахахах Неудивительно. Вот хотя бы раз в день мне прилетает какая-нибудь анонимка про Ваню. Я перекинула её в канал и начала записывать видеосообщение: - Ребят, если Ваня как-то грубо ведёт себя с вами, то это не значит что он со всеми так. В этот момент как раз-таки «агрессивный, вечно обдолбаный грубиян» зашёл в комнату с двумя кружками горячего чая. - Чё, опять про меня пишут? - Да, звезда Коктебеля, - с улыбкой ответила ему я и встала с кровати, подошла к нему и поцеловала в щёку. - Фанаточка, прошу отстать от меня, - Ваня поставил кружки на стол, щёлкнул меня по носу, положил руки мне на талию и вовлёк в поцелуй. В такой же комфортной атмосфере мы провели оставшийся вечер. Посмотрели фильм про Человека-паука, про который Ваня мне уже на протяжении месяца говорил, и заснули в обнимку.