Глава вторая: Конкуренты

На первый взгляд, ничего необычного не было в жеребце, спящем на кровати. Однако на нём была метка. Но, присмотревшись лучше, я понял, что его что-то или кто-то беспокоит во сне. Губы этого пони шевелились, но пасть не открывалась. Он мычал, словно пытался закричать, но не мог. Глаза его были открыты и смотрели в потолок, красные и почти сухие. Видимо, долго не моргал. Всё это пробудило во мне любопытство и в то же время беспокойство. Я не понимал, почему меня вдруг стала беспокоить судьба какого-то пони, но я решил нагло вторгнуться в его сон, ибо тот однозначно спал. Даже открытые глаза не могли меня обмануть: я просто знаю, когда мои жертвы спали, а когда бодрствовали. Подполз к изголовью кровати и прикоснулся к голове жеребца. Он не отреагировал и продолжал смотреть на потолок. Затем я сосредоточил мысли на сне этого пони и спустя мгновение оказался там. Вокруг был лишь металл. Решетчатый ржавый металлический пол, куча труб, ряд светильников без свечей, которые называли в этой реальности «лампами», висящих надо мной и с обеих сторон от меня. Никаких признаков хотя бы чего-то живого. По крайней мере я так думал, пока не услышал крик. Во сне я мог телепортироваться, поэтому я быстро достиг источника этого крика и обнаружил того самого пони. Он от кого-то убегал. Я наблюдал за тем, как он бежал и ожидал преследователя. Мне было любопытно посмотреть на плоды страхов этого жеребца. И долго ждать не пришлось, но увиденное озадачило меня. Какая-то бесформенная куча переплетённых между собой понячьих тел разной степени деформированности, хлюпающая и кричащая множеством голосов гналась за жеребцом, постепенно догоняя. «Впервые такое вижу. Любопытное существо. Но мне не нравится, что она так настойчиво пытается до него добраться. Может я сам хотел бы его убить! Ладно. Коль на этом пони метка, то я устрою кровопускание той твари, заодно разомнусь» Вновь телепортировавшись, я оказался прямо на пути этого существа. В следующий момент я выпустил когти и нанес удар снизу вверх по воздуху. По инерции существо должно было разрезать на три равные доли, но вместо этого на теле этого месева из тел пони образовалось лишь три небольшие раны, которые быстро заросли под истошный вопль голов на теле мерзости. «Регенерирует, значит? Это будет интересно» Я усмехнулся и выпустил когти на обеих лапах, беглым взглядом выискивая уязвимые места. Но не успел я наметить их, как существо метнулись ко мне. Поскольку я как дух был бессмертным и фактически неуязвимым, то решил не блокировать и не уворачиваться от удара. Хотелось оценить силу мерзости на себе. Однако, я недооценил это нечто с множеством голов. От удара этого существа меня отбросило метров, наверное на двадцать, несколько раз перевернув в полёте. Когда же я упал, то быстро развернулся и бегло оценил ущерб, которого не оказалось. «Хорошо же быть мной!» На этом месте я засмеялся в голос, но потом вновь взял себя в лапы, так как мерзость вновь переключилась на пони. «Ладно. Шутки в сторону! Мерзость сильная попалась. Ни чета мне, разумеется. Будет весело!» — Наконец-то, достойный противник! — прокричал я, подняв правую лапу вверх. Я вновь телепортировался и оттолкнул пони в сторону, чтобы в следующее мгновение одним ударом когтей отсечь конечность мерзости, которой та собиралась убить жеребца. Когти прошли как сквозь раскаленные ножи сквозь масло и конечность отлетела в сторону. Вместо ожидаемой мной крови из раны хлынул тугой поток какой-то жидкости, похожей на гной. Она залила меня по самый пояс, попав в глаза, чем дала мерзости шанс нанести по мне удар. Но я не был собой, если бы не почувствовал намерения гнилой твари. Я перехватил лапой конечность существа, которой та хотела меня ударить и сжал пальцы, отсекая ту примерно наполовину. Под истошные крики, переходящие на визг, я вытер гной с глаз и второй лапой совершил выпад в центральную часть туши. Я предположил, что там находилось сердце. Если было возможно лучше осмотреть внутренности мерзости, я бы так и сделал, но пришлось действовать наугад. И это помогло. Ощутив стук пальцами, я развернул пальцы с когтями и десяток раз прокрутил, чтобы превратить сердце в кровавое месиво. Пока тварь пыталась безуспешно колотить меня по голове конечностями, я продолжал разрывать когтями внутренности мерзости. Однако, в один момент я почувствовал, как меня схватили за хвост. Не успел я среагировать, как меня подняли в воздух со всей силы ударили об пол. Затем ещё раз. И ещё десяток раз. «Это начинает раздражать! Но признаю — это хороший противник!» Во время очередного замаха, я извернулся и отрубил когтями противнику конечность. Затем, когда я приземлился и развернул тело в полный рост, сразу ринулся и начал отрывать мерзости головы. Таким образом я хотел ослепить эту тварь. Когда головы, которые я отбрасывал далеко в стороны кончились, мерзость и вправду перестала ориентироваться в пространстве. После этого я сделал выпад обеими лапами вперёд и разрезал когтями тушу существа на несколько сантиметров внутрь. Затем я начал растягивать её в разные стороны и продвигая лапы вперёд. Так я пытался разорвать мерзость пополам. Однако глаза пришлось зажмурить, дабы гной, обильно сочащийся из ран вновь в них не попал. Пришлось приложить много усилий, так как существо никак не желало делиться пополам под напором моих когтей и физической силы. Но в итоге туша поддалась и распалась с противным хлюпаюшим звуком, не забыв залить меня с головы до хвоста гноем. «Фу! Реально мерзость! Даже крови нет, лишь гной! Так не интересно!» Я отполз в сторону и стряхнул с себя гной. Но, ощутив, что на меня смотрят, я повернул голову влево и посмотрел вниз, встретившись взглядом с перепуганным жеребцом. — Что на меня смотришь? — спросил я, скрестив лапы на груди, — Испугался? Жеребец смотрел на меня со страхом в глазах. Он был готов убежать в любой момент, но продолжал стоять. — Бойся меня, я не друг! — решил я поиздеваться над ним, — Не смотри на меня! Не смотри мне в глаза! От чего же ты продолжаешь в них смотреть? Хочешь, чтобы твои глаза оказались насажены на мои когти? Ты молчишь. Явно хочешь! Но почему? Я делаю что-то не так? Вместо ответа пони отступил на несколько шагов назад и хотел бежать от меня, но в этот момент его схватило появившееся слева кишкообразное щупальце. Я повернул голову влево и увидел, как убитая мною мерзость срастается обратно и, используя свой кишечник, притягивает жеребца к себе. Среагировать я не успел, как появившееся из тела твари когти впиваются в плоть жеребца, уродуют её и разрывают. Пони орал истошно, как и вновь отросшие головы на теле мерзости, прямо в унисон, сочиняя на ходу отвратительную даже для меня какофонию. К этому ещё прибавился хруст костей, хлюпание крови и вытекающего из внутренностей содержимого желудка и кишечника. Я ничем не мог помочь или остановить эту мерзость. Вместо этого я стоял и завороженно взирал на то с какой жестокостью и «изяществом» дикого зверя убивает неизвестного мне пони. Было даже завидно, что я не мог бы сделать это без последствий для себя. Зависть. Именно это чувство вызвало у меня злость к этой твари. За те несколько секунд, что я наблюдал за смертью жеребца, я успел похвалить, позавидовать и разозлиться. Теперь я видел в мерзости не противника, а конкурента. Но я не решился ничего сделать. Я лишь с завистью взирал. Взирал и злился. Когда из глотки почти растерзанного пони вырывались хрипы, мерзость оторвала ему нижнюю челюсть, три из четырех ног, вспорола горло, кастрировала под корень и срезала гриву вместе с мясом до самых костей. После этого нечто вырвала позвоночник и только после этого бросила бездыханное тело на пол, которое упало рядом со мной. Я посмотрел на останки жеребца, а потом на мерзость. Смотрел, впрочем недолго, ибо та пробила пол и упала куда-то вниз. И, спустя пару мгновений всё стало ослепительно белым: меня выкинуло из сна. Я проморгался и помотал головой, чтобы придти в себя. Когда же зрение прояснилось, я увидел лежащий на кровати распростертый и истерзанный труп жеребца. Повреждения были абсолютно такими же, как и в его сне. Посмотрев тому на голову, я понял, что до сих пор держу лапу на его лбу. Но на сей раз его глаза смотрели не в потолок, а прямо на меня. «Будь я простым смертным, то испугался бы. Возможно меня бы стошнило. Но мне просто плевать» В этот момент в дверь постучали. Какие-то приглушённые голоса жеребцов в панике пытались докричаться до погибшего и открыть дверь. «Надо уходить» Я повернулся, чтобы доползти до окна, но тут же голова жеребца упала на пол вслед за тем, как я двинул лапой. Оказывается, что из-за крови моя ладонь приклеилась к голове поэтому она упала на пол. «Блядская головка! Теперь точно подумают, что тут кто-то есть!» И вправду, на мгновение крики прекратились. Однако в дверь начали откровенно ломиться и ломать копытами. Понимая, что больше нельзя медлить, я залез в окно и спрыгнул вниз, быстро уползая куда подальше. Вернувшись в комнатушку, где остановилась моя марионетка, я закрыл за собой окно и сел на диван и размышлял над произошедшим. «Очень интересная эта реальность получается. Впереди множество кровопролитных войн, массовых смертей, геноцидов, так ещё есть и монстры, убивающие пони во снах? Это определённо склоняет чашу весов не к балансу. Я, конечно люблю резню, но эта… это существо… Я никогда такого не видел! Совершенный убийца! Вонючий, противный, но идеальный убийца! А ещё оно меня бесит! Бесит тем, что оно составляет конкуренцию МНЕ!» От досады я громко зарычал и телекинезом бросил кружку со столика об стену. Та разбираюсь, разбросав осколки по всей комнате. Впрочем, марионетку это не разбудило. «Ладно. Надо быть спокойнее» Я откинулся на спинку дивана и закинул лапы за голову, подтянув к себе хвост. «В общем, это осложняет мою деятельность. Конкурент у меня серьезный. Сама ситуация в мире абсолютно противоположна той, которая была в моей реальности. Это значит, что мои действия не всегда будут сопутствовать равновесию. Придется выбирать цели осторожно и придирчиво. А что касаемо того жеребца… Он мог повлиять на мировой баланс. Теперь этого разумного нет и неизвестно, чем обернется его смерть. Остаётся надеятся, что не крушением Эквестрии. Как бы я ненавидел пони, признаю, что без них будет скучно. Более того, они одни из немногих, кто способен перетягивать баланс в положительную сторону» Взглянув на свою спящую марионетку, я усмехнулся. «Как же всё-таки мы неразрывно связаны. Противно, тошно, мерзко осознавать. Ну да ладно! Коль я оказался в этой реальности, мне следует проявлять осторожность. Нет, мне никто не может навредить, но вот балансу… Ему могут навредить мои действия, а этого я не хочу. Побуду тогда избирательным маньяком. Мне не сложно!»

***

Как и ожидалось, утром весь Понивилль был на ушах. Со слов местных, такого уже более сотни лет не происходило. Не происходило в Понивилле, если точнее. Периодически в других городах и деревнях пони умирали во сне от тварей, которые пони называют «Кошмарами». И никогда, кроме снов такие смерти не происходили. Смерти всегда насильственные, кровавые и никто из окружающих не может их предотвратить. Даже, если кто-то и успевает застать их ещё живыми, как я этой ночью, то разбудить несчастных никто не в силах. Свидетели лишь могли смотреть, как их друзья, любимые, близкие или просто знакомые заживо разваливаются на части, истекают кровью или просто превращаются в кровавое месиво в доли секунды. Страшное зрелище для смертных и совершенно нормальное, даже будничное для меня. Никто точно не знал, откуда появляются эти мерзости, но среди народа ходили слухи о месте, которое называли «Миром Кошмаров». Место это было отделено от реального мира и лишь во снах, с небольшой долей вероятности одно из созданий могло просочиться, чтобы убить спящего. Только убить, не захватить или утащить в свое измерение. Это заставило меня задуматься, в частности о том, как устроено местное мироздание. Оно слишком сильно отличалось от привычного мне. И, естественно это не могло не пробудить интерес во мне. Заодно я решил, что точно побываю во всех городах Эквестрии, даже в Кантерлоте. Даже, если для этого пришлось бы прорываться с боем через всю местную гвардию. Эта реальность была столь интерна, что даже убийства отошли на второй план в списке моих интересов. Это былало очень редко и, как правило быстро пропадало, но тут я чувствовал огромный потенциал. Тем временем расследованием смерти того жеребца занялась гвардия, что прибыла в город этим же утром. Они оцепили район вместе с домом и во всю занимались разбором событий произошедшего, а также поиском улик. Даже приехал важный начальник гвардии, единорог по имени Шайнинг Армор. Важный он был ещё и потому, что являлся братом самой Твайлайт Спаркл. Вот уж кого, а его я не помнил по воспоминаниям Пинки Пай. Возможно, в моей реальности его вообще не существовало, но здесь совсем другое дело. И как на зло, на нём тоже стояла метка. Лишь к вечеру, собрав все улики, забрав тело в так называемый морг и освободив дом, родственники умершего начали готовиться к кремации тела. Видимо, особенностью понячьей культуры этого измерения являлась кремация тел, а не захоронение, как в реальности из которой пришёл я. Это имело смысл, ибо удобнее, дешевле и не нужно выделять землю под кладбище. Спустя три дня родственникам прислали небрежно сшитый и приведённый в съедобный на вид труп. Ещё спустя сутки они подготовили место для кремации, но произошло то, чего не ожидал даже я. Один из родственников умершего сошёл с ума из-за чувства вины, выкрал труп и принес его в тот отель, где снимал комнату моя марионетка. Там он, напугав посетителей облил себя какой-то горючей жидкостью под названием «бензин» и поджёг. К моему неудовольствию, все посетители и постояльцы успели покинуть здание, хотя несколько пони и сломали ноги при падении с третьего этажа. Сам же отель сгорел дотла. Как по мне, зрелище было красивое, а ситуация меня повеселила. Уж слишком я любил таких вот сошедших с ума суицидников, что готовы были вместе с собой унести в Тартар кучу народа. Вскоре то, что осталось от здания снесли. Моя марионетка даже вызвалась помочь, ибо меня привлекла остаточная энергия от смерти того пони. И, должен заметить, она бала необычной. В ней четко прослеживалась та же энергия, которую я чувствовал от мерзости с которой сражался во сне ранее. Это заставило меня задуматься о том, насколько сильны эти сущности. В итоге я пришёл к выводу, что, раз они умеют не только убивать пони во сне, но и влиять на их рассудок, то у меня появились могущественные конкуренты. Ещё через несколько дней на месте бывшего отеля решили возвести пункт по продаже яблок и изделий из яблок. То есть решили за счёт чужого несчастья расширить торговый бизнес Эпплов. Естественно местным это не понравилось, но гвардия и ответ на жалобу на имя некоего принца Блюблада быстро поставили жителей Понивилля на место. То, что у Эквестрии есть принц, стало для меня сюрпризом. В моей родной реальности у Селестии не было никого. Она в одиночку, единолично управляла страной, чем меня жутко бесила. Даже сквозь свою тюрьму я умудрялся следить за тем, что происходило в Эквестрии, поэтому знал обо всём. И ещё больше меня взбесило возвращение черномазой сучки по имени Луна. Обе эти тиранши узурпировали власть в Эквестрии и нарушили баланс настолько, что мне пришлось пойти на крайние меры для восстановление баланса. Но слабохарактерная Пинки Пай лишила меня этой возможности, а её подруги так полностью уничтожили всю надежду, изгнав меня сюда. Печально было осознавать, что, вероятно моя реальность подвергается уничтожению или уже уничтожена из-за Гармонии. С другой стороны, в новой реальности у меня может быть шанс привести мир к равновесию и это отчасти успокаивало. Спустя ещё пару дней после начала строительства, я дал команду марионетке покинуть Понивилль и сесть на поезд. Меня заинтересовал прибрежный городок Балтимейр, который я видел на карте. Куда-то я и направился.