Метка: хороший плохой финал

Лея горела желанием ехать в следующий город сразу после концерта, но Жорик не согласился. — Уже поздно. До ночи не доедем. По темноте ехать опасно, да я и спать уже хочу. — Значит, будем снова ночевать в том мотеле. — Горничная Мухина не давала Егору покоя. — Почему вы меня не выгуливаете? — спросила вдруг Найда. — Ты что, сама себя выгулять на можешь? — поразился Сева. — Мы тебя не держим, гуляй на здоровье. — Прошлый хозяин выпускал меня одну, и вот результат! — Найда продемонстрировала деревянную ногу. — Я собака самостоятельная, но всё же хочется иногда внимания к себе. Вы должны меня выгулять. Походим по вечернему городу, подышим свежим воздухом. — Я пойду спать, — отрезал Жорик. — Сложим все инструменты в микроавтобус, и я поеду с ними в мотель. А вы приходите, когда знаете. Завтра утром выезжаем дальше.

***

Вечерний Мухогорск приветствовал музыкантов огнями. В их свете он казался сказочным, прекрасным. Алкаши в арках выглядели таинственными эльфами, наркоман, копающий клумбу в поисках закладки — трудолюбивым гномом. Близились выборы мэра, и со светящихся рекламных щитов на гостей города глядели кандидаты. Основных кандидатов было три: Мухаил Мухайлович Мухин, Михаил Иванович Мухачёв и Сергей Юрьевич Комаров. У последнего явно не было шансов — как и «мухи» в фамилии. Первого кандидата с лёгкой руки Севы друзья прозвали «Муха в кубе»: в его имени мух было целых три. — Говно городишко, — пожаловался Ларион. — Мух много, толку нет. Всё равно нам не стать тут популярными. — Это вы ошибаетесь! — раздался незнакомый мужской голос. Найда от неожиданности гавкнула, потом утробно зарычала. Из-за угла вышел крупный парень с черной бородой. — Я — помощник депутата Мухина, Мухаматнур Мухамедин, — представился он. — Не очень приятно, — икнул Ларион. — Нам нужна ваша помощь, — продолжал Мухаматнур, не обращая внимания не невежливость Лариона. — Слухи о вашей группе дошли до моего начальника, Мухаила Мухайловича. Он хочет, чтобы вы помогли ему с рекламной кампанией. — Муха в кубе хочет нас нанять! — догадался Егор. Лея сердито шикнула на него. — Вы дадите несколько концертов для разной аудитории в Мухогорске, — продолжал Мухаматнур. — На каждом будете рекламировать Мухаила Мухина. — А как же тур? — спросил Ларион. — На несколько дней задержитесь, — не смутился Мухаматнур. — Мы хорошо вам заплатим. — Мы согласны! — заявил Егор. — Эй подожди! — Лея была в шоке от поведения Егора. — Мы же совсем не знаем этого Мухина. Может, он плохой человек. Ну, или просто нехороший. Нужно сначала изучить его предвыборную программу и чем он занимался раньше… — Деньги! — сказал Егор. — Что с тобой, Егорка? — удивился Сева. — Раньше ты не был таким сребролюбивым. — Мне надоело, что вы на мне экономите, — с обидой заявил Егор. — Даже в кафе меня не кормите, потому что я зомби и могу не есть. Внучке вахтёрши купили сосиску в тесте, а мне шиш с маслом! — Я куплю тебе две сосиски в тесте, если ты дашь нам время разобраться в ситуации! — пообещала Лея. — О, Егор, так вы зомби! — обрадовался Мухаматнур. — Вы поможете нам завоевать доверие других зомби. Пока все спорили, Ларион загуглил Мухаила Мухина и прочитал, что пишут про него люди. Все, как один, утверждали, что Мухин — лучший депутат и управленец, какого только можно себе представить. Из этого Ларион заключил, что Мухин имеет власть либо над цензурой, либо над толпой. Всё это казалось подозрительным. То, что Мухин может быть просто хорошим человеком, Ларион не рассматривал. «Политики — все вруны и мошенники», — считал он. — Давайте вот как, — предложил Мухаматнур. — Вы переночуете в лучшем отеле города, Мухаил Мухайлович уже оплатил для вас номера, и подумаете обо всём, а утром сообщите своё решение. Ужин и завтрак уже оплачены. — Еда! — обрадовался Егор. Остальные задумались. — Мы ничего не теряем, — рассуждала Лея. — В принципе, почему бы не покушать на халяву и не переночевать в хорошем месте. У меня после кровати в мотеле до сих пор спина болит. Заодно будет время почитать про этого депутата. — Можно потом провернуть тот же номер с Мухачёвым и Комаровым, — размечтался Егор. — Егор, я не думала, что ты политическая проститутка! — ужаснулась Лея. — Если вы согласитесь выступать в пользу Мухина, вы должны будете подписать контракт о том, что не будете поддерживать других депутатов города, — сообщил Мухаматнур. — Ладно, поехали в отель, — сказал Сева. — Утро вечера мудренее. А Жорик пусть спит, где спит. Не надо его будить.

***

Гостей города расселили по двум шикарным комнатам. В одной разместились Лея и Найда, в другой — Егор, Сева и Ларион. В каждой комнате были кровати с ортопедическими матрасами, шикарные шторы и ковры, новейшая сантехника, крутой телевизор во всю стену. Егор сразу включил телек и залип туда. Его кое-как убедили помыться и пойти на ужин, хотя он так много говорил о еде. Ужин тоже был прекрасен. Ларион и подумать не мог, что в таком захудалом городке есть такие изысканные блюда. — Теперь и умереть не страшно! — подумал он, поглаживая раздувшийся живот. Кое-как добравшись до кроватей, участники группы и Найда завалились спать. На ночь Найда снимала свой протез и клала рядом с собой, как биту. Лея боялась, что Найде приснится что-то страшное, и та припечатает её по голове. К счастью, Найда спала без снов. Ночью в обеих комнатах внезапно включились телевизоры. — Мухаил Мухин — лучший депутат… Голосуйте за Мухаила Мухина… — повторял монотонный голос. На экране шли кадры, как депутат Мухин помогает детям, как он даёт деньги на ремонт больницы, как закладывает новый сквер… Обитатели комнат просыпались, спросонья утыкались взглядами в телек, смотрели на благодеяния депутата Мухина и снова засыпали с мыслью, что Мухин — самый щедрый и справедливый человек на Земле.

***

— Голосуем за Мухаила Мухина! — сказал Сева, едва проснувшись. — Мухин — лучший депутат! — согласился Егор. — Мы должны отыграть концерты в его честь! — воскликнул Ларион. Кое-что в его картине мира этой ночью поменялось. Он по-прежнему верил, что все депутаты — сволочи, но теперь из этого правила появилось исключение. Мухаил Мухин. Великий и непогрешимый. Лея пребывала в таком же состоянии. Она уже мечтала провести серию концертов в честь Мухина не только в Мухогорске, но и в других городах, чтобы позже избрать своего любимца в губернаторы. А вот Найда не разделяла восторг остальных. Она пыталась что-то им объяснить, но получалось только лаять. После ночного телепоказа Найда не утратила способность критически мыслить, но разучилась говорить!

***

Встретившись утром с товарищами, Жорик был в шоке. Все они вели себя как зомби, а Найда лаяла, не переставая. Жорик был не против дополнительных концертов, но его напрягало странное поведение друзей. — Идёмте-ка к врачу, — заявил он. — Зачем? Ты что, нас больными считаешь? — обиделась Лея. — Нет. Просто перед концертами лучше проверить здоровье, — соврал Жорик. — Посмотрите, как этот ваш Мухин оборудовал больницу. — Надо посмотреть, — тут же согласилась Лея. — А Найду на улице оставим. От её лая уже голова кругом.

***

Врач Яков Кабач осмотрел пришедших и даже не удивился. — Все зомби, — констатировал он. — Как зомби?.. — похолодела Лея. — Ну вот, смотрите. — Врач надел на Лею пульсометр. «Ноль-ноль» — показал тот. — Я что, умерла? — Лея вся сжалась от ужаса. — Нет, не умерли. Вы живы, но зомбированы. Возможно, это потом пройдёт. Но может быть и нет. За кого вы будете голосовать на выборах? — За Мухина, — хором ответили все, кроме Жорика. — Что и требовалось доказать. — Врач достал из ящика рагу из кабачков и принялся его есть. — Когда я волнуюсь, сразу просыпается дикий голод, — пожаловался он. — А вы за кого будете голосовать? — осведомился Сева. — Конечно за Мухачёва, — ответил врач. — Да как вы можете быть таким тупым! — вспылил обычно спокойный Сева. — Все нормальные люди голосуют за Мухина! Я вам щас ваши кабачки знаете куда засуну?! — Сева, спокойно! — испугался Жорик. — Пойдем готовится к концерту! Когда все зомби вышли, врач Яков Кабач с облегчением вздохнул. — Мухин, конечно, здорово им мозги промыл, — сказал он медсестре. — Только одно «но»: голосовать-то они всё равно не смогут. У них же нет городской прописки. — Мухин никого нанимает зря, — возразила медсестра. — Ничего, Мухачёв ещё что-нибудь придумает, — успокоил себя врач. — А мне нравится Комаров, — призналась медсестра. — У него всё делается — комар носа не подточит! — Особенно разные махинации, — гыгыкнул врач. — Ну и что? Зато он красивый! — вздохнула медсестра, влюблённо глядя на календарик с изображением Комарова.

***

Пока друзья репетировали в зале, который выделил им Мухин, Жорик сидел грустил. Теперь, когда все друзья стали зомби, он почувствовал себя очень одиноким. Он боялся, что группа задержится в Мухогорске не только до конца агиткомпании, но вообще навсегда. Друзья пропишутся здесь, будут восхвалять в своих песнях туалет на горе и мушиные фамилии, петь дифирамбы мэру города. Их талант постепенно канет в Лету, и никто за пределами города не вспомнит больше о группе «Зом-Апок»… «Ничего, я что-нибудь придумаю! — твёрдо решил Жорик. — Если в эту ситуацию есть вход, значит, из неё есть и выход. Как говорится, даже если вас сьели — у вас есть два пути…» От этих мыслей Жорику стало легче.