Часть 1

— Опять проспишь просыпайся, дура, ты и так у меня самая тупая.    — Агрх, мама, отстань, и без тебя тошно.    — Что значит отстань?! А ну быстра встала, оделась и пошла в школу!    — Встаю, встаю.    — Давай быстрее!    «Как же вы все меня достали. Так, где там мои вещи?»    «Как же стрёмно я выгляжу в этой тупой юбке, она ещё и короткая. Почему нам не разрешают носить юбки хотя бы до колена? Почему она должна быть выше? Наверное это всё директор. Старый извращенец, пялится на десятиклассниц. Как же бесит эта дурацкая школа и эти родители не лучше. Сегодня тоже сбегу из этого дома. Хуже уже точно не будет».                                          ***       — Опять задание не выполнила? Ну и что мне с тобой делать?... Иди домой. Не мозоль глаза Хелли Хель.    «Вот так, со мной у неё уже нервы не те. Хотя бы не буду сидеть в этой тупой школе.»    «Дома опять ругаются. Бесит. Как же всё надоело. Они в кухне, а я в самой дальней комнате, но крики и тут слышно... Я не могу больше терпеть эти крики, главное тихо прокрасться.»    «Так увлечены спором, что не заметили моего побега в очередной раз. Ненавижу их всех.»    «Я снова на этой чёртовой заброшке. Каждый раз сбегаю именно сюда. Зато здесь тихо: ни криков, ни суеты, ни лишних людей».    — Привет, что ты здесь делаешь?    — АА, ты кто? Зачем так пугать? И почему ты здесь?    — Мне стало скучно, и я набрёл на это здание. Зовут Матвей, мы с тобой вроде из одной школы. Ощущение, что мы с тобой уже виделись.    — Ну и уходи от сюда, мне компаньоны не нужны.    — Эх, мне некуда: родители дома скандалит, надоели их крики.    — Понимаю, у меня также.    — Так значит мы с тобой чем-то схожи. Ты любишь животных?    — Очень, они миленькие. Я бы хотела себе хотя бы рыбку, но родители не разрешают. Для них я совершенно безответственная и тупая.    — Они глупы, знаешь, ты не такая как все.    — Почему?    — Ты особенная, сообразительная, весёлая и интересная, просто у тебя большие проблемы в семье, но ты не переживай всё пройдёт.    — Оу, ты правда так думаешь?    — Конечно, могу ли я узнать как тебя зовут?    — Меня зовут Хелли Хель.    — Красиво.    — Ты в каком классе учишься?    — В 11, а ты?    — В 10.    — Ты извини, но мне уже пора. Обещал другу прогуляться.    — Удачи на прогулке. Ты приходи ещё, может увидимся.    — Обязательно, спасибо.    — Пока.    — Пока.    «А он миленький».                                         ***    «Матвей прикольный. Круто, что мы так часто встречаемся на той заброшке. В школе я видела его пару раз, но побоялась подойти. Он очень красивый, очень милый, очень весёлый и вообще самый лучший. Похоже, я влюбилась в него...Агрх, родите снова ругаются. Чёрт, пить захотелось. Эх, была не была».    — Зачем ты пришла сюда? А ну быстро в свою комнату!    — Мам, я пришла попить воды, сейчас уйду обратно, чтобы вам не мешать.    — Ах ты...    — Ауч, больно... Зачем ты ударила меня?! Ты знаешь, что это больно?! Я ненавижу тебя!    — Эй, а ну вернись, живо!    — Да пошли вы!    «Почему? Почему, почему, почему? Ведь только недавно всё было хорошо. Я-я больше не хотела плакать. Сейчас же с моего лица вновь стекают слёзы. Вот бы кто-нибудь мог поддержать меня.»    — Хель, почему ты плачешь? Что случилось?    — Мама, мама... Она... Ударила меня. Она никогда так не делала.    — Ну-ну, всё будет хорошо. Это ничего страшного. Такое случается. Не расстраивайся это пустяк.    — Правда?    — Конечно!    — Знаешь, я люблю тебя.    — Хах, я тоже тебя люблю.    — Правда?!    — Правда.    «Интересно, что со мной потом будет? Может мне сбежать из дома навсегда? Или може...»    — Ай, что ты делаешь?! Мне больно отпусти, отпусти, отпусти! Мне больно, слышишь?!    — Да заткнись ты курица, тебя могут услышать.    — Нет, не делай этого! Отпусти! Больно, больно, больно! Нет! Нет! Нет!...    — Дура, орала бы меньше, быстрее с тобой расправился бы. Да не ной ты, жива, здорова и радуйся, сучка.    «Больно, больно, больно. Всё тело болит. Он ушёл? Подонок. Я обязательно засажу его в тюрягу. Мне, мне нужно идти в полицию. Точно, нужно идти, она недалеко от сюда. Одежда немного порвана, но я смогу идти. Ай, больно, ноги очень больно, они все, кажется исцарапаны, как и руки. Идти могу, быстрее, нужно засадить этого гада.»    — Не возьмём мы твоё заявление, хоть убейся. Сама виновата, нечего одеваться как шлюха продажная. Давай-давай, проваливай из участка позорище.    — Мразь, чтоб ты такое же пережил. Где ближайшая больница?    — За оскорбление, я тебя в обезьяннике поселю, понятно? А больница на соседней улице, шуруй, но там тебе никто не поможет, такие как ты позор общества.    — В изнасиловании виноват насильник, а не жертва, мудак.    — Ах ты, тварь, а ну пошла вон от сюда, хулиганьё малолетнее.    «Мне действительно нечего кроме больницы не остаётся... какие же ужасные люди в этом мире. Почему я так страдаю из-за этих дибилов?».    — Ну что, раны мы тебе обработали, повреждений внутренних нет, можно сказать, в какой-то степени тебе повезло.    — Почему?    — Самое страшное в изнасиловании — смерть жертвы. Вот, пропьёшь эти таблетки, чтобы никаких заражений не было.    — Спасибо вам.    — В полицию обращалась?    — Там мне никто не помог. Даже заявление не взяли.    — Жаль мне тебя, девочка молодая, а такое уже испытала. Я сам удивляюсь безразличию многих людей, но ты держись. Я попробую тебе чем-нибудь помочь.    — Спасибо вам, но мне уже ничего не поможет. До свидания.    — До свидания, Хелли Хель, возникнут проблемы со здоровьем, приходите ко мне.    — Обязательно.    «Почему всё не могут быть как этот молодой врач? Он будто из другого мира вообще прибыл.»    — А вот и наша шлюшка пришла. Ну что? Понравилось?    — Фу, отойди от меня мразь, какой же ты мерзкий. Чтоб ты в будущем такое же испытал, недоумок.    — Ой, ой, ой. Боюсь, боюсь. Ай, чокнутая, крыша совсем поехала? Зачем ты в меня учебник швыранула?    — Чтоб ты заткнулся.    — Всё рано в газетах всё написано, и о твоём позоре уже все знают. Ахаха, прям так в заголовках и написано: «Вчера вечером была изнасилована десятиклассница, насильник до сих пор не найден. Будьте бдительны, это не единственный случай и бла, бла, бла».    — Лучше бы помогли мне, а не чморили за то, в чём я вообще не виновата.    — Ну и кому ты такая нужна? Дура!    — Отвян... Подожди, как зовут того парня?    — Это, а эт Матвейка, наш дружбан, он тут с 10 лет учится, а что, понравился?    — Нет, это он насильник!    — Ага, ври больше. Не знаешь уже на кого вину спихнуть.    — Сдохни, мразь.     — Размечталась.                                            ***      «Этот день хуже всех других. Почему я думала, что хуже уже не станет? Никто мне не верит, даже родители. Всё называют шлюхой. В чём я виновата? Он напал на меня, а не я на него. Мне больше незачем жить».                                          ***    «Срочные новости: семнадцати летняя девушка, изнасилованная два дня назад, покончила жизнь самоубийством. Девочка не выдержала обвинений и оскорблений в её сторону. Соболезную родителям Хелли Хель. Также, удалось установить личность насильника. Им был Матвей Сарин, ученик той же школы, что и погибшая девушка. Он лишь на год её старше. Есть доказательства, что парень является тем самым насильником, разыскиваемым уже год. За его плечами более 25 изнасилований. Жертвами были как девушки, так и парни. Сейчас он находится в заключении, ожидая суда. На этом наши новости закончены.»    — Так Хель не врала? Он действительно её того...    — А мы вчера ей не поверили.    — Да, а ещё мы её оскорбили.    — Теперь я чувствую себя виноватым в её смерти.    — Я тоже так считаю.    — Ребят, поздно её желеть, она уже мертва. Об этом нужно было думать вчера.    — Да, ты прав. Мы ужасны.