Глава 1. Побег (Метка "Дарк")

      Помню, как жар сменился адским холодом. Меня будто прокручивало через какую-то кошмарную мясорубку боли и ужаса, раз за разом, раз за разом… Я, конечно, знал, что использование порталов всегда сопряжено со страданием, но чтоб настолько…       Лира тоже кричала. Её вопли эхом отдавались у меня в висках, принося мучение. Она не заслуживает такого, только не она…       Всё прекратилось резко: я почувствовал тяжесть тела, влекущую меня к поверхности, чёрной и мягкой, как ночь. Впервые у меня было тело. Там, где мы с Лирой раньше были, не было такого понятия: мы словно духи парили над бездной, невесомые и безвольные, почти не существующие.       Как мы начали осознавать себя? Не помню. Я будто всегда знал, что я − Ориус, а она – Лира, моя судьба и муза. Мы всегда были вместе и в то же время всегда порознь, подчинённые запрету: существам нашего рода не должно было испытывать чувства. Вообще любые. Даже знать о том, что такое чувство или эмоция мы не должны были. Но что-то произошло. Каким-то образом мы с Лирой ощутили это между нами – нечто большее, чем простое бытие в пространстве, нечто тёплое, нечто живое…       А были ли мы сами живыми? Нет-нет, конечно, нет. Мы и сами не понимали то, чем являлись, а сейчас тем более.       Я попытался сдвинуться привычным и знакомым способом: воспарить, как дух или призрак, но тело оказалось слишком тяжёлым. Оно было как будто неоформившимся, как будто грудой мяса без опоры. Где же мои кости? Где череп? Та чёртова хтонь, что рассказала нам с Лирой о портале, обещала всё это!       Окружающая среда драла нам внутренности, я хрипел, Лира тоже. Мы будто силились сделать что-то, чего никогда до этого не могли. Позже я узнал, что это называлось дыханием. Мы пытались вдохнуть, не имея лёгких. И это причиняло страшную боль.       Осознать то место, где мы находились, пока не получалось, и это пугало. Вдруг оно враждебно, вдруг нас атакуют, пока мы слабы и беспомощны, словно человеческие грудные дети?! Или вдруг хтонь сдала нас и главный заметил отсутствие? Это ещё хуже! Тогда нас точно вернут… И итак адская и бессмысленная жизнь превратится в что-то ещё более ужасающее.       Я не знал, сколько мы лежали так на чём-то чёрном и мягком. Лира была рядом – это единственное, что я осознавал. Потом кое-как смог пошевелить одним из отростков нового тела. Давалось это тяжело, но я смог коснуться её и ощутить лёгкую вибрацию в ответ.       Лира была жива, и само понимание этого вселило в меня надежду. Мы смогли, мы выбрались из нашего ушлого измерения, и что бы ни ждало нас здесь, оно вряд ли могло бы быть хуже того дрянного существования, что мы вели столько веков подряд.       Зрения у меня ещё не было: лишь какие-то расплывчатые контуры. Чёрный фон, на котором мы лежали, граничил с чем-то, на тон светлее. Это что-то было, казалось, везде, куда бы я не стремился посмотреть. Вдруг на его фоне заметил ещё один большой и тёмный силуэт.       Дикий страх обуял всё моё ничтожное естество: за нами пришли! Это конец! Это хуже чем смерть! Лира, несомненно, ощутила мой ужас: она тихо дрожала, едва слышно хрипя.       В этой агонии мы пролежали ещё какое-то время, а потом я понял, что ошибся. Черное нечто не двигалось и, судя по всему, не было живым. И тогда я решил двигаться к нему, чтобы использовать как укрытие.       Лира поняла меня без слов. Мы тогда ещё не знали таких понятий, как слова или речь. Простые соприкосновения отростками давали нам больше, чем могло показаться с первого взгляда.       И мы поползли. О, как же сложно это было! Шевелиться, не понимая как и испытывая постоянную боль, натыкаясь на какие-то части той поверхности, по которой мы двигались, чувствуя непонятные и будоражащие несформировавшееся тело вкусы, ароматы, прикосновения – и всё это одновременно…       Время для нас остановилось, и давалось это тяжело, хоть мы и были привычны к бесконечности. В нашем измерении мы ведь так и жили: мучительно долго, скучно, неосознанно… Но хотя бы без боли. Там мы не чувствовали ничего, кроме того особенного, что было между нами. И то, сколько веков прошло до этого чудного осознания…       Я торопился: знал, что если мы с Лирой не найдём укрытие, что-то появится и испепелит нас. Хтонь предупреждала об этом, но добиться от неё чего-то осмысленного я не смог…       Мы всё ползли и ползли. Я ощущал, что нечто уже близко и подгонял Лиру как мог. Наконец, огромный силуэт укрытия был уже прямо перед нами. Как я понял уже потом, смертные называли это домом, и нам очень повезло, что приползли мы как раз к его крыльцу. Просочиться сквозь его стены, как мы привыкли, не получилось бы, и мы непременно погибли бы, окажись мы у другого его края.       То, что это сооружение необитаемо, в противовес большинству подобных, мы тоже поняли потом. Пока у нас не было выбора: страх и боль толкали нас вперёд.       Неимоверным усилием, я упёрся в дверь, и она поддалась. Мы вползли внутрь и замерли, истощённые и утомлённые. Время вновь замедлило свой ход, и единственное как я мог его отследить, это странные и яркие отметины чего-то на стенах нашего укрытия. Они двигались, подобно нам медленно проползая по поверхности, потом исчезали на время, потом появлялись вновь.       Несколько раз я наблюдал этот цикл, и понемногу начинал понимать правила этого мира. Огненный гигант, которого упоминала хтонь, выползал из своей норы и жёг всё, до чего мог дотянуться. Потом примерно такой же отрезок времени он отсутствовал, а потом всё повторялось сначала.       Мы с Лирой, хоть и понемногу, но крепли: наши тела медленно, но верно обретали некую подвижность, восприятие становилось чётче и острее, боль утихала хотя бы на какие-то периоды. Мы ждали чего-то, сами не понимая чего. Что-то должно было помочь нам обрести нормальные тела и возможность ощущать себя полнее. Чёртова хтонь умолчала обо всех тех проблемах, что ждали нас здесь. И ещё кое о чём, к чему мы оказались не готовы.       Голод. Наши тела более не были лёгкими и воздушными, словно невесомый пар. Они были тяжёлыми и грузными, до отвратительного зависимыми от питания. Название этому мы узнали позже, а до того мучились, неспособные ни на что, кроме отчаянных воплей. Слишком неопытны, чтобы за кем-то охотиться, слишком медленны и беззащитны, чтобы хотя бы попытаться, слишком слабы от пережитых ужасов и боли…       Мы бы наверняка погибли в этом затхлом и жутком месте, но этот мир оказался к нам милостив. В какой-то момент в наш дом заглянул человек, наверняка привлечённый звуками…       Мы с Лирой были спасены. Добыча сама пришла к нам на ужин.