Январь

Первый месяц. Первая глава книги. Первая страница. Январь, как всегда, пленил своей зимней магией — улицы укрыты хрустящим белоснежным покрывалом, а над головой, словно застывшие искры, мерцали новогодние гирлянды. Город еще жил в предновогодней сказке, хотя праздники давно позади, и только светящиеся фонари напоминали о волшебстве, которым было пропитано все вокруг. Я обожаю эту пору — когда снег еще чистый, а ночной город светится разноцветными огнями, словно в преддверии чего-то чудесного. Сидя у окна на балконе, я наблюдала, как крупные снежинки, танцуя в воздухе, медленно падали на землю, превращая все вокруг в мягкую белую сказку. Мой взгляд скользил по улице и остановился на соседнем доме. В окне напротив горел тусклый свет. Комната принадлежала Калебу Ноэлу. Нет, он не тот типичный герой подростковых романов — загадочный и недоступный парень, который притягивает внимание. Калеб — мой лучший друг, единственный, с кем я действительно общаюсь искренне и открыто. Окна наших комнат, разделенные всего парой метров, почти сливались в одно. Вот только за окном у него горел свет, хотя было уже далеко за полночь. Я лениво отвлеклась на пару минут, чтобы заправить постель, но вдруг услышала стук. Он был тихий, едва различимый, как шелест снежинок, падающих на подоконник. Мгновенно я подняла глаза и подошла к стеклянной двери. Ничего. Через несколько секунд звук повторился, и, выйдя на балкон, я почувствовала, как холодный воздух обволакивает меня, оставляя мурашки на коже. — Эй! — раздался шепот снизу. Я посмотрела вниз и увидела Калеба, стоящего на улице с небольшими камнями в руках. Увидев меня, он сразу выбросил их в снег и, потирая ладони, улыбнулся. — Ты что здесь делаешь? — прошептала я, стараясь не разбудить никого в доме. — Калеб, полночь! — Тссс, — он приложил палец к губам и озорно заулыбался. — Одевайся, нам нужно идти! — Ты с ума сошел? Иди домой! — Я покачала головой, надеясь, что он уйдет. — Что, боишься отца? Слабо выйти ночью? — с насмешкой ответил он, склонив голову набок. Я вздохнула и скрестила руки на груди. О, он явно знал, как на меня надавить. — Как я выйду? — спросила я, стараясь удержать спокойствие. — Перелезешь через балкон, как обычно. Не начинай, мы уже это проходили, — усмехнулся Калеб. — И не говори, что это второй этаж. Ты уже делала это тысячу раз. Фыркнув, я вернулась в комнату и достала из шкафа теплые вещи. Он точно спятил. Чего он только задумал посреди ночи? Но ведь это Калеб. И именно из-за его дурачеств моя жизнь стала легче и светлее. Когда мы познакомились прошлым летом, я была на грани того, чтобы замкнуться в себе после тяжелого периода. Я не планировала заводить новых друзей, да и вообще никого. Но он каким-то чудом сумел пробить мою броню, и мы сблизились. Наши отношения начинались со споров и ссор — его собака регулярно устраивала беспорядки у нас во дворе, чем выводила меня из себя. Но потом что-то изменилось, и мы стали настоящими друзьями. Надев свитер и джинсы, я натянула теплую куртку и шапку. Взяв фотоаппарат, я снова вышла на балкон. — Не забудь свою штуку, — сказал Калеб, заметив камеру. — Это называется фотоаппарат, Калеб, — усмехнулась я. — Он всегда со мной. — Ладно, как обычно перелезай через перила, — сказал он, показывая влево. — Затем спусти ногу на выступ окна, потом схватись за край балкона и повиси немного, как на турнике. — Ты каждый раз это объясняешь, как будто я забыла, — пробурчала я, делая все по его указаниям. Ночь окутала нас, снег тихо падал, а холодный воздух освежал кожу. Под ногами раздавался мягкий хруст свежевыпавшего снега, каждый шаг словно погружал нас глубже в зимнюю тишину. Ночь окутала город, но белые снежные хлопья, падая с неба, добавляли свет и магию в этот черно-белый пейзаж. Я остановилась, чтобы надеть перчатки и проверить фотоаппарат, заботливо спрятанный в кармане куртки. Калеб постоянно шутит, что у меня зависимость от фотографии, но мне нравится это увлечение. — Что тебе вдруг приспичило вытащить меня из дома посреди ночи? — спросила я, нарушив тишину, пока мы шагали по пустой улице, укрытой снежным ковром. — Мы идем на площадь, к рождественской елке, — загадочно ответил Калеб, не сбавляя шаг. — Серьезно? Мы там были уже сотни раз, — удивленно протянула я, пытаясь понять его мотив. — Что на этот раз? — Увидишь, — усмехнулся он и подмигнул, явно наслаждаясь моим недоумением. Мы продолжили путь в молчании, только наши шаги и ветер, гоняющий снежинки по дороге, нарушали безмятежность ночного Амстердама. Когда мы добрались до площади, перед нами предстала огромная рождественская ель, украшенная сверкающими огоньками и яркими шарами. Вершину дерева венчала красная звезда, сияющая в ночи, словно маяк в этом безлюдном мире. Площадь была пуста — ведь нормальные люди в этот час спят, а не бродят по холодному зимнему городу, как мы. С правой стороны возвышался Королевский дворец, вдалеке — готическая церковь, но наше внимание было полностью сосредоточено на елке. Оказавшись рядом, я ощутила, насколько она велика, как огромные ветви простираются над нами, а разноцветные огоньки мягко освещают пространство вокруг. — Ну и? — я посмотрела на Калеба, ожидая объяснений. Его карие глаза блестели от предвкушения. — Пройдем за изгородь, — спокойно сказал он, как будто это было самое обычное дело. Я застыла на месте, но Калеб уже отодвигал одну из секций ограждения, чтобы подойти к дереву еще ближе. Он нагнулся и полез под нижние ветки, скрываясь в густой зелени. — Ты что творишь? — тихо, но возмущенно произнесла я, перегнувшись через ограду. — Идем, — он жестом подозвал меня. С тяжким вздохом я последовала за ним, пригибаясь, чтобы пробраться под массивными ветвями. Внутри оказалось тесно, но уютно. Ветви создавали своего рода пещеру, которая скрывала нас от всего мира. Здесь, под этой громадой, мы на мгновение словно оказались в другом измерении. — И что ты задумал? — прошептала я, хотя в этом месте, казалось, нас никто и не услышал бы. — Видишь те ветви с красными лентами? Они самые крепкие. Значит, на них можно залезть, — Калеб посмотрел на меня, хитро прищурившись. — Ты же не серьезно... — осторожно начала я. — Мы не собираемся лезть наверх, верно? — Именно это мы и сделаем, — сказал он, широко улыбаясь. Я сразу поняла, что спорить бесполезно. — Ты совсем рехнулся! — я обвела взглядом ель. — Это дерево нас не выдержит. Мы свалимся вместе с ним, и кто тогда нас подберет? — Успокойся, Барбара, — Калеб посмотрел на меня с такой уверенностью, что на мгновение мне стало стыдно за свои страхи. — Дерево прочно установлено. Еще два года назад здесь произошел несчастный случай, когда елка упала. С тех пор ее надежно укрепляют. — Да, по новостям говорили, что она упала из-за урагана, — я скрестила руки на груди, все еще сомневаясь. — Но зачем нам вообще лазить по рождественской елке? — Просто так. Это станет первым пунктом в нашем списке сумасшедших поступков. И заодно ты сможешь сделать потрясающее фото, — Калеб снова заулыбался, как ребенок, готовый к новому приключению. — Ты безумец, — вздохнула я, поправляя шапку с помпоном. Калеб крепко схватился за одну из толстых ветвей и, чуть подпрыгнув, взобрался на другую. Гигантская рождественская ель слегка качнулась, будто вздохнула под его весом, но быстро стабилизировалась. Изнутри дерево выглядело совсем иначе: вместо привычной пушистой зелени на концах веток, здесь были голые, местами облезлые ветви, но густая хвоя на краях скрывала эту пустоту от посторонних глаз. Я, не желая отставать, последовала примеру Калеба, сначала неуверенно подтягиваясь на одной ветке, затем на другой, пока мы оба постепенно не оказались на приличной высоте. Разноцветные огоньки гирлянд мигали вокруг нас, их теплый свет проникал даже сюда, под ветви, создавая сказочную атмосферу. Впервые, кажется, на площади стояла такая огромная ель — раньше они были значительно меньше. Наконец, мы остановились примерно на середине дерева, где ствол был ещё достаточно крепким. Выше дерево сужалось, и ветки уже не выглядели достаточно надежными, чтобы продолжать подъем. Я разместила правую ногу на одной ветке, левую — на другой и, удерживаясь руками за ближайшую опору, чувствовала себя на грани. Это всё казалось безумным, и тем не менее... в этом хаосе было что-то захватывающее. Адреналин пульсировал в крови, мысли о том, что нас могут поймать или что можно свалиться, лишь подогревали азарт. — И что теперь? Мы залезли, а дальше что? — спросила я, слегка задыхаясь от напряжения и волнения. — Ты только посмотри! — Калеб указал на небольшое отверстие в ветвях, через которое открывался вид на площадь. Я осторожно посмотрела сквозь зелень. Вид завораживал: вся площадь, усеянная гирляндами и флажками, сияла в разноцветных огнях. Сверху это напоминало яркую сказку, будто мы попали в волшебное царство. Красочные лавки с игрушками и рождественскими сувенирами выглядели, как сцена из рождественской открытки. Хотя перед нами открывалась только часть площади, даже этот фрагмент был волшебным. Удерживаясь одной рукой за ветку, я другой вытащила из кармана свой фотоаппарат — не такой большой, как мой профессиональный, но всегда под рукой для таких случаев. Я включила его, нацелилась сначала на внутренности дерева и щёлкнула кадр. Затем повернула камеру к себе и Калебу. — Улыбочку, мистер Ноэл, — сказала я, держа фотоаппарат на вытянутой руке. Вспышка осветила наши лица, и я с любопытством посмотрела на результат. На экране я увидела свою широкую улыбку — слишком широкую, скорее нервную, а позади меня Калеб хохотал, уцепившись за ветку, как обезьяна. — Отлично! Еще одно фото в коллекцию, мисс Беккер, — ухмыльнулся он, потирая замерзшие пальцы. — Ладно, пора спускаться. Я уже дышать не могу от этого запаха хвои. Спуск был куда сложнее подъема. Ветви скользили, снег осыпался на голову, но мы всё-таки добрались до земли, едва не рухнув на последнем этапе. Как только ноги коснулись снега, мы выскользнули из-под дерева, тяжело дыша от усилий. — Стой у изгороди, — сказал Калеб, его глаза блестели от очередной сумасбродной идеи. — И будь готова бежать. — К чему ты опять ведешь? — я настороженно посмотрела на него, но послушно подошла к ограде. Вместо ответа Калеб с силой дернул за ветку, на которой висела гирлянда. В следующее мгновение разноцветные игрушки с веток посыпались вниз, издавая звон и глухие удары. Калеб рассмеялся, как мальчишка, и, схватив меня за руку, потащил прочь от дерева. Мы помчались по пустой дороге, слыша, как позади продолжают падать елочные украшения. Я не могла остановить смех. Сердце бешено колотилось, адреналин пульсировал в висках, и мы с Калебом, словно два преступника, мчались к дому, едва дыша от смеха. — Зачем ты это сделал? — спросила я, остановившись у подъезда и задыхаясь. — Елку всё равно завтра уберут, — пожал плечами Калеб, как ни в чем не бывало. — Никакого вреда. — Если нас поймают, я тебя прикончу! — сказала я, всё ещё смеясь. — Ну, для начала нам нужно попасть обратно домой, — сказал он, глядя на наши балконы. Когда-нибудь я его действительно убью. Но сначала… я точно позволю ему совершить ещё пару таких безумных поступков.