✩.•*•.Поход за ягодами.•*•.✩

      Над лесом опустилась ночь. Луна лениво проливала свой холодный свет на землю, а тот же, в свою очередь, просачивался между поредевшей кроной. Морозный ветер завывает между ветвей, осыпает на сырую землю осеннюю листву.        И между стволов деревьев, испуганно оглядываясь, шагали ребята. А если точнее, то три республики Советского Союза: РСФСР, БССР и КССР.       - Рос, - вдруг нарушил молчание Каз, - Ты уверен, что мы вообще идём в ту сторону?       Мальчишка, к которому обращались, резко встрепенулся и остановился. В его взгляде мелькнула неуверенность. И он, пару мгновений подумав, отрицательно покачал головой. Беларусь обречённо взвыла, а Казахстан же прислонился к дереву, натянув козырёк кепки на глаза. Он всегда так делал, когда в чём-то или ком-то разочаровывался.        - Мы ходим тут уже три часа, а то и больше, - покосившись на младшего, прошипела Бел, - Думаю, стоит отдохнуть и собраться с мыслями. Может, мы всё-таки сможет понять, куда правильно идти?       Казах кивнул и присел под корнями. Русский же, пристыжено оттянув ворот свитера, сделал тоже самое. М-да уж, поход за ягодами обернулся для ребят полной катастрофой.        - Папа, наверное, волнуется, - в пустоту тоскливо прошептал РСФСР, уткнувшись в свой рукав.        - Угу… - добавил брат.       Как же им всем сейчас хотелось оказаться на тёплой кухне, в окружении семьи… Даже без этих чёртовых ягод, ради которых они и отправились сюда.        И почему они отказались от сопровождения отца?.. Хотя, может, это было лишь детское стремление быть «самостоятельными». Ну и к чему оно привело?..       И вот сейчас дети, прижав колени к груди и дрожа от мороза, сидели в маленьком кружке, прильнув друг к другу. Милая картина, да только история её ужасна.        - Л-ладно, ид-дём, - стуча зубами от холода, пролепетал Рос, и все согласно кивнули.        Сил, пусть немного и прибавилось, но это не особо-то спасало ситуацию. Они до сих пор не знали, в какой части леса находятся и смогут ли выбраться от сюда вообще. А ощущающуюся влага в воздухе предвещала скорый дождь, что только ухудшит положение заблудившихся. Ну и вот, с трудом поднявшись на онемевшие от долгого бездействия ноги, республики дальше пустились в путь.        Но прошло лишь минут десять, как вдруг на нос КССР упала дождевая капля. А совсем скоро начался настоящий ливень, размыв все дороги и разведя грязь, от чего ребята то и дело завязали в ней в по щиколотку. Белоруска изредка пыталась позвать на помощь, но разве кто-нибудь услышит их в такой глуши?.. Конечно же нет.        Шли они так около получаса. Все грязные, промокшие до нитки, ужасно уставшие и отчаявшиеся. Тяжёлая одежда тянула к земле, прилипала к коже. С каждым шагом поднимать ноги становилось всё сложнее. Но ничего не менялось. Бесконечные деревья, холод и капли дождя. Казалось, этот лес никогда не кончится… Это было похоже на кошмар, да только наяву. И теперь никто из них уже не надеялся на спасение.       И вот БССР внезапно без сил упала в грязь. Неприятный хлюпающий звук прорезался тишину, и Россия в ужасе остановился и взглянул на сестру. А Казахстан, уже потеряв интерес ко всему окружающему, продолжил шаркать ногами, даже не обернувшись.        - Каз… Подожди… - в отчаянии прохрипел Россия.        И брат, подумав немного, всё же опёрся о ближайшее дерево и скрестив руки на груди, без всяких эмоций уставился на остальных.        - Бессмысленно, - сухо проговорил КССР, сверху вниз смотря на то, как русский безуспешно пытается привести Белорусь в чувства, тормоша ту за маленькие плечи.        На глаза РСФСР невольно нахлынули слёзы, вскоре быстро покатившиеся по его детским щекам. Он понял, что, если Бел и жива, то это ненадолго. Да, Казахстан прав… Но Россия просто не мог оставить её здесь!        И Каз это прекрасно понимал. Он слишком хорошо знал младшего, и то, что Россия ни за что не сдвинется с места. И вот казах, просто странно хмыкнул, сполз вниз по стволу дерева. Он, откинул голову назад. Глаза его потухли, и КССР вскоре забылся сном. Вечным сном.        И теперь заливающийся слезами Рос остался один посреди леса. С колющим чувством вины и полумёртвыми, а может, уже и мёртвыми братом и сестрой.        - Простите… - тихо прошептал он, понимая, что его уже никогда не услышат.        И тут какая-то нелепая, слепая уверенность проснулась в мальчишке при виде бесчувственных тел ребят. В этот миг свергнула молния, озарив всю чащу леса. Это было подобно сигналу к действию. Русский, собрав все силы в кулак, с трудом приподнялся на ноги. Пока в его теле есть хоть капля энергии, он будет бороться. Бороться до конца.        «Надо позвать… Кого-нибудь,» - твердил он про себя. Что-то, казалось, уверяло его, что надежда ещё есть. Что вот, сейчас кто-то да точно его услышит!        И с уст его сорвался громкий крик, эхом облетевший всю округу. Вдруг ноги его налились свинцом. Силы покинули тело. Он пошатнулся и упал на колени, устремив взгляд в заволоченное тучами небо. Капли больно били его по лицу, стекали по нему, словно слёзы. Пламя внутри угасло, оставив лишь давящую пустоту. Это он виноват. Это он предложил этот поход. Теперь всё кончено.        И тут недалеко послышались шаги и возбуждённые голоса. Попутно с этим мир начала заволакивать тьма. Но русский всё же увидел, как Союз, выбегая из-за деревьев, быстро осматривается. Взгляд его остановился на ребятах. И Совет, закрыв рот руками, бросился к ним.        - Дети! - словно издалека донёсся до РСФСР знакомый голос.        Зрение стало мутнеть, а мысли путаться. Хотелось лишь одного - уснуть. Уснуть и больше не просыпаться. Губы его растянулись в слабой, болезненной улыбке.        - Папа… - прошептал он и обессилено упал.       В этот миг разум РСФСР погрузился в холодный беспросветный мрак.  ***       СССР, стоя на коленях, в отчаянии прижимал к груди бездыханное тело Роса. Он тихо что-то шептал, словно пыталась разбудить сына от его вечного сна. А за его спиной возвышался Китай, скорбно опустив голову. Китаец приехал незадолго до ухода республик, и после их долгого отсутствия сам вызвался помочь с их поисками. И сейчас он просто потупил взгляд, не зная, что сказать и что сделать. Жалость к другу расползлась по всему его телу. Но вот он, немного подумав, осторожно опустился рядом со сломленным коммунистом и чуть приобнял того за плечо, пытаясь хоть как-то утешить.        Но Союз никак не среагировал на это. Глаза его блестели от слёз, а руки слегка дрожали. Рядом лежали и остальные потерянные дети. Такие же холодные и безжизненные.        Для Совета реальность больше не имела значения. Боль переполнила всё его существо, а вместе с ней и чувство вины. Это он отпустил их одних. Какой же он идиот… И вот он потерял своих детей.  Теперь всё было кончено.