Ночь, метель, начало.

Зимняя метель ночью. В такую погоду большинство отдыхает в теплых домах. А кому-то не повезло. Под светом уличного фонаря на заснеженной скамейке сидит девушка. На ней надето старое и довольно изношенное пальто, шапка (судя по размерам и виду мужская). Лёгкая дрожь от холода заставляет её худенькое тело практически незаметно подрагивать, напоминая, что она ещё живой человек, а не сосулька. Но возвращаться назад, в место, которое якобы должно было быть её 'домом' было исключено. Лучше уж замёрзнуть. Тихое, пока ещё теплое дыхание вырывается и образует легкий пар, который быстро растворяется в воздухе. Веки сами закрываются, хочется уснуть. Но нельзя. Нет-нет, только не сон. Если сейчас провалиться в него, то утром уже... его просто не будет. Внезапно к плечам прижимается что-то теплое. Лёгкое тепло, но достаточно ощутимое для нашей героини. Она легонько вздрагивает, понимая, что это чьи-то ладони. К тому же большие. Поворачиваться страшно. В таком молчании проходит несколько секунд. И вот, слышится мужской, чуть хрипловатый голос: —В такую погоду даже собаку из дома не выгонишь,—короткая пауза и смешок.— Но что я вижу. Человек. Девушка всё больше боялась поворачиваться. В конце концов любопытство, а может быть страх,— что-то должно было взять вверх! Но прежде чем это случилось, её голову, с неприятным напором заставили задернуться вверх. Глаза пытались сфокусироваться на происходящем, ожидая увидеть фонарь и небо вместе с падающим снегом. Но вместо этого её усталый взгляд упёрся в лицо в маске с концом похожим на клюв. Оно занимало большую часть её зрительного обзора, т.к. мужчина наклонился довольно близко, а неприятное по вкусу дыхание с едким сигаретным запахом ударило ей в нос. Девушка слабо выдохнула, но ничего не сказала. Видя её недовольство, этот наглый тип ухмыльнулся, мол говоря "ну что, так и продолжишь молчать?", обнажая острые зубы. Несколько секунд продолжалась тотальная тишина, только разбавляемая тихим звуком падающего снега. И вот, раздался тихий голос: —Вам что-то нужно? Денег у меня нет. —Хм, ну, твои деньги мне и не были нужны. Своих хватает,—ухмылка мужчины спала, и появилась еле заметная улыбка.—Ты похожа на бомжа. Нужен ли тебе кров над головой на неопределенный срок? Не за бесплатно, но платить не морой, а услуга будет не сложной. Конечно, неизвестный не стал упомянать, что лишний раз платить какой-нибудь уборщице ему попросту не особо хотелось (несмотря на то что денег у него хватало). А эта бродяжка кажется довольно безобидной и уязвимой. Немного эксплуатации человека, загнанного жизненной ситуацией ещё никому не навредило. К тому же, она навряд-ли сможет отказать. Худощавая девушка на мгновенье задумалась, но, взвесив все варианты решила, что это лучший вариант для неё сейчас. Двигал ли ей холод, возможно усталость, но решение было принято быстро. —Да, нужен. Спасибо вам за вашу доброту. Сейчас слегка тяжёлая жизненная ситуация, и-...—не успела она договорить, как её аккуратно взяли под подмышками и подняли со скамейки, ставя на ноги.—...Н-неважно. Это не имеет значения. Мужчина хмыкнул и пошёл вперёд по улице, ничего не говоря. Бедняжке ничего не оставалось, кроме как тихо поплестись вслед за ним. Его шаги были какими-то тяжёлыми, словно он тащил на себе намного больше, чем собственный вес. Под ними жалобно похрустывал, жалуясь на свою жизнь снежный покров. Было ли ему также тяжело нести свою ношу судьбы, как и нашей героине? По нему будут и будут топтаться, до самого его конца, до весны. А потом всё закончится. Ну, наша бедняжка не была снегом, да и топтаться по ней все больше не будут. Наверное. Через некоторое время худощавая девушка заметила, что дома становятся всё красивее и как будто бы дороже. Такое непривычное для неё зрелище. Мрачные дома-замарашки, грязные улицы и мусор сменился на какую-то роскошь. Давит на глаза и на мозг. Словно другой мир. Всю жизнь она жила в бедности, и ни разу не ходила в богатые районы города, даже не мечтала о таком. Всё это навело её на мысль о том, что мужчина далеко не худшего сорта, скорее наоборот. "Пф, буржуй"—всё, что пронеслось в голове. Пройдя ещё немного, неизвестный остановился возле больших ворот и скрестил руки на груди, как бы дожидаясь своей подобранной бродяжки. Видя это ей ничего не оставалось, кроме как слегка ускорила шаг, и вот, наконец-то поравняться с ним. Тяжелые ворота открылись от скрипящего ключа, и большая рука сделала жест, мол "вперёд меня, леди". Тихо зайдя на территорию и оглядевшись, стараясь в кромешной темноте хотя бы что-то разглядеть, наша героиня не заметила, как тяжелые двери снова громко закрылись, как будто отделяя её и неизвестного от мира. —Хватит глазами хлопать, идём. Ещё немного осталось. Худощавая девушка быстренько последовала за своим спасителем, если его можно так назвать. Её удивило, как он ориентировался в такой темноте—тьма и иногда очертания угрожающих высоких деревьев, предположительно хвойных,— всё, что у неё получилось разглядеть. Через минуту мужчина остановился возле большой двери, открывая её не менее скрипучим ключём. Раз-два, и открылось светлое, теплое помещение. Правда ничего не видно. Сначала показалось, что это рай: наконец-то кров в холодную ночь. Бродяжка тихо прошмыгнула мимо неизвестного, заходя в помещении, её глаза всё ещё были ослеплены ярким светом, но ей было ясно: хуже уже не будет. Лучше так, чем умереть от холода. Ощущение, как на её одежде тает снег, тихо капая на пол, как пальцы ног и рук, обесчувствленные холодом претерпели резкую смену температуры, казалось что это как ни восстание из мертвых. Через несколько секунд, на тонкое плечо нашей худенькой спасенной снова опустилась тяжёлая, шершавая рука и послышался хриплый довольный голос, заставивший её неприятно поёжиться: —Добро пожаловать в свой новый дом, щепочка.