Часть 1

      Главным развлечением для Мишки Смирнова было доставать Светку Петрову. Когда-то он хотел дружить с ней, но эта высокомерная блондинка отказалась. С тех пор он уже и забыл за что мстил. Просто продолжал ее цеплять.       Прекратить это Света не могла. Петрова злилась, пыталась его игнорировать, жаловалась родителям. Особенно бесполезным оказалось последнее, родители лишь посмеивались. «Мальчик влюбился, такова женская доля, терпи».       Терпеть Света не желала. Однажды в магазине она увидела мишку, до боли напоминающего ее одноклассника. " Не дорого же ты стоишь». Она бы купила его и дороже. Хотелось тоже иметь власть над ним. Пусть и такую, пусть и только над мишкой, но власть.       Часто девушка срывала злость на медведе. Он неделями весел подвешенный за лапу на ручке шкафа. Иногда она играла ним в футбол, использовала вместо боксерской груши и вставляла концелярские кнопки. Медведь все безропотно терпел. Петровой становилось лучше.       В этот день Смирнов выбросил в окно ее любимую ручку. За что в этот же вечер мишка был привязан за лапу и в таком виде гулял с Светой по двору. Света заметила падающую звезду «Вот бы и правда медведь был куклой вуду». Она решила, что хватит с мишки страданий и потянув за верёвку подняла медведя.       На следующий день Смирнов больше не цеплял ее. Его гораздо больше заботила его собственная нога.       — Не знаю я, что случилась, заболела и все. Рентген делали, говорят целая.       Вечером Света не срывала злость на медведе. Просто из любопытства приложила его головой об стену.       На следующий день Миша не пришел в школу. Она подслушала разговор его друзей.       — У Мишки сотряс. Но то ладно, странно, что он не признается где получил его. Врёт. Причем тупо. Говорит типо не помнит. Мы должны в это поверить? Пиздец.       Свете показалось странным такое совпадение, но верой в мистику она никогда не страдала. Поэтому для верности стукнула ногу медведя молотком. В ушах раздался звон, она слышала крик Миши, молоток выпал из ее рук прямо ей на ногу, но вреда не причинил.       Без Смирнова в школе было тихо, спокойно, но это спокойствие больше не радовало Свету. Она была занята подслушиванием разговоров.       — Теперь он ногу сломал. Снова врёт. Что с ним не так? Не пойдем его проведывать пока правду не скажет.       Свете стало страшно. Неужели это она сделала? Таких совпадений быть не может. Она должна выяснить правду. Для верности медведь получил по морде.       Идти к Смирнову не хотелось, но любопытство победило. Дверь открыл Миша. На костылях. Нога в гипсе, та самая, правая. На лице синяки.       — Они сами появились, я не знаю откуда, — зачем-то начал оправдываться Миша. — Ты проходи.       — Так что случилось, ты участвуешь в подпольных боях или бойцовском клубе? — зная правду все же спрашивала Света. Она никогда не была в этой квартире, но найти спальню в типовой двушке было не сложно, она не ошиблась, это была комната Мишы.       — Ты мне не поверишь, даже врачи не верят, родители заставили сдать анализы на наркотики, папа в коридоре камеру повесил, — Миша сел на кровать, костыли упали. — Сука.       — Я подниму. Может, тебе витамин не хватает? — чувство вины накатило на девушку. Одно дело подозревать себя виноватой, но совсем другое быть в этом уверенной.       — Не знаю, пацаны не верят, байкот объявили, кто бы мог подумать, что приедешь только ты? Не против, если я лягу?       — Что?       — Мне ее повыше держать надо.       — Да, конечно, тебе помочь?       — Мне приятна забота, но я сам могу.       " Знал бы ты, что это я с тобой сделала, не был бы так вежлив».       — Хочешь, чтобы я тебе задания носила? Пока с друзьями не помиришься, конечно.       — Я хочу чтобы ты ко мне ходила, даже с заданиями.       — Миша, тебе там что колят? Виагру?       Парень испугано посмотрел в область паха.       — Ты чего так пугаешь? С чего взяла, что Виагру?       — Потому что ты ведёшь себя не привычно.       — А как я себя веду обычно?       — Что значит как? Ты вечно меня достанешь, ты вообще единственное плохое, что есть в школе.       — Ты серьезно? Я не знал, ты могла б сказать.       Теперь Света была уверена, она сошла с ума.       — За мной закрывать надо или дверь сама захлопнется?       — Сама.       — Отлично, тогда счастливо тебе тут оставаться.       Придя домой Света первым делом положила медведя на полку, она себе сказала, что это ради того чтобы не видеть его. Не из заботы. Вид покалеченного парня не шел у нее из головы как она не старалась. Света включала громко музыку, стояла под холодным душем, но ничего не помогало.       Она не собиралась идти к нему после школы. Но ноги сами принесли ее к его дому. Она же обещала задания, пусть он и плохой, но она же хорошая, да, поколечила его, но не специально. Она пыталась убедить себя, что ни в чем не виновата, но получалось плохо.       — Рад тебя видеть, — на его лице не привычно сияла улыбка.       — Рада видеть, что тебе лучше или таблеточки новые?       — Ты мне всегда нравилась.       — Это поэтому ты меня доставал?       — Я не хочу, чтобы кончилось как вчера, ещё и на пороге, под камерой, кстати, пойдем в спальню.       На прикроватной тумбочке Света заметила презервативы. Она побледнела.       — Ты чего? Ахахха, серьезно? Родители увидели, что ко мне девочка приходила и оставили, заботливые.       — Я ничего такого и не подумала.       — Ага, но если захочешь, у меня в тумбочке есть другие, не будем палиться.       — Извращенец.       — Почему?       — Что за мысли у тебя? Ты же даже на ногах не стоишь.       — Да мне и не нужно, не удобно, конечно, будет, но мы что-то придумаем.       — Перестань говорить глупости, давай я тебе лучше математику объясню.       — Да, математика. ***       На следующий день она пришла снова.       — Ты ничего не запоминаешь, о чем думаешь? — Света битый час повторяла одну тему разными словами.       — Они не знают что это?       — Кто?       — Врачи.       — Ну и ладно.       — Не ладно, они не смогут гарантировать, что это не повторится.       — Не думай об этом.       — А о чем?       — Не знаю, о моей груди, — она не знала чем ещё отвлечь парня, но слушать его больше она не могла.       — Как я могу думать о том чего не видел?       — Я покажу, — она посчитала это не большой платой за смену темы. Да и парень на костылях казался безопасным. — В спальне же нет камер?       — Очень на это надеюсь, — он не уточнил на что.       Девушка сняла футболку, тонкий, прозрачный бюстгальтер, скрывающий грудь четвертого размера, возбуждая воображение парня только больше.       — Я не сниму его, если ты сам не сделаешь алгебру, а на сегодня всё.       Света была уверена, что ничем не рискует. Но на следующей день все было решено. Миша попросил отца. Но Свете он об этом не скажет, никогда.       — Ты почему такой грустный? Не справился? — Света открыла тетрадь и удивилась. — Хм, ты же не думаешь, что я разденусь? — Света готова была к возмущениям, но выражения лица парня не изменилось.       — Они не будут искать причину, — серьезность в его голосе была не привычной, Свете стало не по себе.       — Ты о чем?       — Врачи, они уверены, что я вру. Что всё это механические травмы, а значит, я просто не рассказываю. Родители верят им. Значит, я не в безопасности, это может повториться, тогда на вскрытии узнают. Или это действительно сделал я? Значит меня нужно к психиатру. Я даже родителям предложил это. Но нет, наш сын не псих. «Ты своей брехней себе всю жизнь сломаешь, лучше скажи правду», — в глазах парня стояли слезы.       — Не думай об этом, не думай, я грудь обещала показать, смотри, — одежда полетела на пол.       — Петрова, я тут как бы душу изливаю, а ты ко мне со своими сиськами, кто из нас ещё извращенец? — улыбка лишь на секунду коснулась его губ.       — Всё будет хорошо, это не повториться, — она должна была его обнять, хотя бы ради того, чтобы не видеть его лицо в этот момент.       Его обнимала полуголая девушка, не думал Сидоров, что когда это случится он будет плакать. Он обнял ее в ответ. Организм парня был настроен более оптимистично, что Света довольно быстро почувствовала. Она не особо хотела, но посчитала, что им обоим нужно отвлечься, поэтому поспешила погладить ткань его штанов, задевая чувствительный орган.       — Света, нет. Не так.       — Что значит не так? — его не решительность и нежелание только подстегнули ее, рука скользнула под ткань белья.       — Перестань. Я не хочу.