Основное блюдо

— Дорогуша, сегодня тебя ждёт фурор, - Темный ворвался в помещение, где Белль проводила уборку. Комнатка была чуть ли не замурована в стену. Дверь порой сливалась с каменистой поверхностью и найти её, когда Румпельштильцхену внезапно приходило на ум заняться там какой-то ревизией или сортировкой тех же странных склянок, было почти невозможно. Но вот они здесь. Румпель прошёл, вернее даже будет сказать, пронёсся, и, запрыгнув на стремянку, выбросил все вещи, не обращая внимания на то, что падало и разбивалось. Да, спасибо большее, так и хотелось произнести Белль. Больше работы, меньше свободного времен. Мне сделать вам чай в том перерыве на минутный сон, который у меня есть за день? Не то чтобы она сильно жаловалась. Вовсе нет. Жизнь её не так трудна, как могла бы быть. Люди в её родном королевстве страдают по сей день после завершения Войны с Орками, голодая и побираясь по торговым лавкам. Однако Белль не могла не отметить минусы, которые неизменно присутствовали. Темный - это злой волшебник, ужас всей округи. И как бы она отчаянно не верила в чужие слова, сама держалась мнения, что пока не увидит истину собственными глазами, ни за что не возьмёт чужие речи на веру. Но бывали случаи, от которых у неё мурашки возникали настолько большими, что походили на шишки. Начнем, пожалуй, с других жителей этого замка. Пауки. Она спокойно относилась к этим созданиям, пока не узнала, что Румпельштильцхен с удовольствием накачивает бедняшек ядом, надеясь, что люди, которые придут воровать, помрут от укуса мгновенной смертью. Или, к примеру, снятая кожа... Да, поначалу найдя её при переборе вещей в сундуке, находящегося в дыре какой-то стены, она даже и не подумала, что это кожа. Пока не развернула её... Голыми руками касаясь останков человека, лишённого жизни возможно в ужасных обстоятельствах. — Этим вечером я приму гостей на званый ужин, - Румпельштильцхен, покончив со своими неизвестными делами со шкафом, обратил своё внимание на неё и смотрел остроконечными ящерскими глазами. — Кто-нибудь важный? - произнесла Белль, пока смотрела на беспорядок, устроенный мгновение назад. Есть ли смысл придираться, если подобное произойдет вновь? — Конечно! - Темный повернулся к ней глубоко оскорбленный и приложивший руку к сердцу, которое у него не факт что и было. — Все мои гости важны для меня. — Видимо, это касается исключительно почетных гостей, - Белль не хотела так уж явно острить. Но судьба так решила, когда девушка спустилась к мусору на полу и стала перетасовывать его, дабы переместить в будущем безделушки в топку. — Так и есть, - Румпельштильцхен приблизился к ней и прищурился, дразня пальцем у губ. — И это отнюдь не касается моей прислуги. Ты здесь ради работы, а не званых ужинов. Наверное, она проснулась с какой-то не правильной стороны постели, так как еле удержала себя от закатывания глаз в промежутке между рассмотрением лица, что так стремительно приблизилось к ней. И... такая близость к мужчине была для неё в новинку. Никто не мог осуждать её от бурных мыслей. Но возвращаясь к закатыванию глаз и особенностью этого дня. Обычно она не могла так сдержаться, позволяя глазным яблокам очерчивать глазницы. — Но я немного осекся. Ты всё же здесь отчасти из-за званого ужина, - пронзительный смешок вырвался из его рта при речи, пока руки Темного очертили забавный силуэт в воздухе. — Но ради готовки. Точно. Обязанности. — Я приобрёл чудесное мясо. Особенно пикантное для моих особенно пикантных гостей. И мне не хочется им заниматься на самом деле, так как у меня есть ты, - многие слова Румпельштильцхена походили на шутку, каковой не являлись. Хотя на деле он часто был довольно забавным. Пару тройку смешков в день у него удавалось у неё вызвать, когда тот не был занят другими своими более неприятными настроениями. — Я дам тебе рецепт. Следуй ему в точности до грамма. А то мало ли что может случиться. Он достал книгу в темном кожаном переплете из воздуха и передал ей. — Здесь ты собственно и найдешь инструкции по приготовлению, - мужчина постучал ногтем по обложке. — На какой странице рецепт этого мяса? - спросила она, уже раскрывая книгу. Белль была не против прочитать что-то новое. — Страница? - переспросил Румпель и засмеялся. — Вся книга - это рецепт. — Так мне её нужно прочитать к завтрашнему дню? — Конечно, нет, дорогуша, - не успела она выдохнуть, как Темный успел добавить: — Через два часа я жду поданное мясо в главном зале. И исчез, оставив её полной возмущения. С главным блюдом пришлось помаяться довольно долго. Особенно её заставляли паниковать сроки приготовления, что были слишком малы, учитывая, что сначала ей нужно было прочитать книгу и лишь потом приступить к готовке. Румпельштильцхен может быть имел особенное удовольствие мучить её этим, ведь были целые сутки, чтобы уведомить о таком деле пораньше. Но нет. Лишь за два часа. Если же он забыл об этом и вспомнил почти перед самым началом ужина, то, возможно, ему следует на время перестать прясть. Слишком много воспоминаний ушло с появлением новых золотых нитей. Вдоволь истязав себя скоростной готовкой, Белль чуть ли не летала над широким столом, который она как можно быстрее сервировала. Чашки и блюдца появлялись на темной скатерти, словно по волшебству. На деле же это юная служанка сама не замечала, как переходила от складыванию салфеток к выставлению горячей пищи. Раздались громкие шаги в полупустынном коридоре. Белль чертыхнулась совершенно не по-женски и кинула листья ароматной травы через стол. Изначальная затея была в том, чтобы скрыть лёгкие затемнения от пригарания, но вместо этого она просто неровной линией посыпала мясо сверху так ещё и попала на некоторые другие приборы. — Проходите! - щелчок двери ознаменовал заход толпы людей в помещение. Этого времени Белль хватило, чтобы стряхнуть часть листьев, упавших на её платье и пол, да встать в приличную позу. — Занимайте свободные места, мои дорогие, здесь их на сегодня хватит. Румпельштильцхен говорил всё это спиной к ней и лицом к гостям, пока не щёлкнул пальцами, оказавшись во главе стола с широкой улыбкой. На своем же месте девушка еле заметно вцепилась в голубое платье. Гостями были жуткие люди. Как она могла так говорить? Ну... Шкуры животных, освежеванных неверно, из-за чего от некоторых из них несло гнилью, являлись головными уборами некоторых из них. Зашитые плотными нитями глаза или рты, неестественный цвет кожи, как у проведенного более пары лет в могиле тела. И шум что они создавали вызвали лёгкую тревогу у Белль, но она не могла так реагировать на гостей. Даже в родном королевстве она бы повела себя более достойно. Девушка корила себя за столь низкие мысли о людях и поспешила помочь в наказание себе некоторым из них с посадкой, за что получила мало понятные комментарии и смешки. В прочем это было не страшнее, чем использование каких-то склянок Румпеля, чтобы поскорее приготовить мясо. Она сожгла себе пару прядок от такого сильного огня, но зато успешно выполнила поручение. Далее она, безусловно, ловила каждое слова, пытаясь унять любопытство и узнать, кем являлись эти люди. Выходило скудно. Но Румпельштильцхен что-то хотел от них. Это было точно. Стояла она так не долго. Гости накинулись на еду так, будто не ели столетиями, и девушка старалась, как могла, уворачиваться от еды, летящей в неё, когда кто-то трапезничал особенно резво. В какой-то момент при удачном повороте от летящей кости Белль потянули за руки и умастили на свободный стул. — Что такая тощая девушка делает так далеко от тарелки? - спросила у неё незнакомка. Белль подивилась, как её могли так быстро затянуть за стол, мест на котором почти не осталось. — Я прислуга этим вечером, а не гостья. — Будет тоже! Тебя же нужно откармливать. Такое как ты никогда не попадёт сюда в следующий раз, если ты будешь выглядеть так, - голос у говорящий был гнусавым и противно звонким так, что резал по ушам. Она ткнула Белль в костлявый локоть. Девушку тронуло беспокойство за её здоровье от гостя, и она постаралась отнестись с той же заботой в ответ. — Что вы, не стоит. Мне моя работа не тягостна и питаюсь я нормально. — Да-да, - но старуха уже накладывала в тарелку перед ней мясо и, кривясь, избегала зелени. — Однако ешь. Ты же не откажешь мне? У Белль слова в горле застряли и от тона, и от по текста. Словно "ты уважаешь меня" читалось между строк, какое часто любили использовать при обедах в Королевстве, когда были встречи послов. — Нет, но всё же эта еда была приготовлена для вас... — Ешь, - женщина попросту взяла кусок в руку и ткнула его Белль в лицо. Стараясь не краснеть от смущения, девушка схватила его зубами и быстренько с помощью руки просунула дальше в рот, чтобы никто не видел столь вопиющего пренебрежения манерами. Ну что ж. Она не зря потратила время на готовку. Белль проживала весьма хорошо прожаренное мясо и проглотила. А после и сама с помощью приборов клала кусочки себе в рот. — Какая она душка, - донеслось со стороны. — Знает толк в человечине. Хорошую девку подобрал Темный, - кивнул под собственный комплимент какой-то тучный незнакомый мужчина, и хоть речи его были грубыми и отчасти такими же жуткими, как и внешность, Белль постаралась искренне улыбнуться. — Человечина. Скажете тоже, - смешок вырвался из неё совершенно случайно. — Конечно человечина, - как неумелому ребенку вторила беззубая старуха. — Уж её то вкус ни с чем не спутать. — Я столько в жизни людей съела, что меня не обмануть в этом плане, - рядом с ней дама в ярких, но старых тряпках пожурила её пальцем и насадила вырезку на нож. — Однако мясо получилось просто восхитительным. — Но, хах, это точно не человек, я не готовила, - веселье слегка проявившееся мгновение назад сменялось нервозностью, когда она оборачивалась, заглядывая в глаза гостей. Никто из них не отрицал этот факт. Никто не говорил о потери человечности или высшей ценности человеческой жизни, о том, что есть людей ужасно, отвратительно. Они лишь клали себе на язык ещё одну порцию. Не теряя надежду, Белль устремила взор на Румпельштильцхена. — ...человечину. Он поднёс кубок ко рту и хихикнул. Впервые за долгое время его юмор показался ей особенно отвратительным. — О, нет, готовила. Пару секунд её словно огрело кипятком. Тело замерло, в ушах зазвенело, а рот приоткрылся. Глаза же остекленели и чуть ли не выкатились. Она приготовила человека. Живого когда-то дышащего человека и подала на стол. Белль посыпала его травами на свой вкус, которые обычно использовала для приготовления баранины, забросив книжку, выданную Румпелем. Ладно приготовила. Она съела его. Поначалу девушка и не поняла, что желчь ударила её пищевод. Лишь когда рвота вырвалась из-за алых губ, до неё дошло ощущение тошноты. Звук вернулся с новой силой, практически подавляя своей интенсивностью. А все вокруг за столом, пока Белль осознавала, что совершила, смеялись над ней и продолжали трапезу. Её ударило холодным потом при осознании, что Румпельштильцхен сам отдал ей "мясо". Он знал, что и кому подаст. Эта мысль сделала всё ещё хуже, но она не нашла в себе ни слова. Так Белль и просидела с шоком в голубых глазах и желчью на устах ещё долгое время.