Сладость или гадость

Я всю свою жизнь любила Хэллоуин. Атмосфера загадок и страха, костюмы, веселье, конфеты, хождение по чужим домам с фразой «сладость или гадость». Всё это осталось в моей памяти неповторимыми впечатлениями. Сейчас Хэллоуин это посиделки с друзьями за рассказом страшных историй, что тоже довольно интересно. Вальтер сидел на моей кровати, пока я, пыхтя и ругаясь, пыталась повесить в угол искуственную паутину. – Глупый праздник, – заключил фамильяр, наблюдая за моими потугами. – Неправда. Очень даже веселый и интересный, – оспорила я, наконец-то покончив с паутиной. Комната выглядела по-настоящему жутко, чего я и пыталась добиться с самого утра. Резные тыквы, скелеты и прочий декор радовали глаз. Не успела я вдоволь насладиться видом законченной работы, раздался звонок в дверь. – Че-е-ерт! Совсем про время забыла! Я понеслась вниз, чтобы открыть дверь прибывшим друзьям. Как и ожидалось, на пороге стояли Рикс и Лесси. – Сладость или гадость? – Селеста широко улыбнулась. – А ну-ка. Оценивай, – она покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя костюм феи. На ней было короткое белое платье с золотым узором и красивые небольшие крылья за спиной, тоже отливающие в золотой, а её светлые волосы были завиты в аккуратные локоны. – Как всегда прекрасна, – восхищенно проговорила я, – Проходите, чего стоите. Теперь ваша очередь оценивать! Вариантов костюма у меня было несколько. Жаль, правда, что нельзя нарядиться ведьмой. Но ладно, оставим этот образ на повседневную носку. Мне хотелось нарядиться женщиной-кошкой, однако, после недавного конфуза с трансформацией, это желание отпало. Поэтому я остановилась на образе Фредди Крюгера из небезызвестный франшизы «Кошмар на улице Вязов». На мне была короткая черная юбка, сапоги по колено, шляпа и укороченный свитер в красно-серую полоску. Ребята мой образ оценили. Рикс над своим костюмом сильно заморачиваться не стал, просто нарисовав мрачный грим клоуна в черно-красных тонах и надев черную рубашку с брюками. Однако, несмотря на отсутствие больших усилий, костюм все равно выглядел эффектно. Мы поднялись в мою комнату. Селеста, увидев Вальтера, тут же кинулась к нему, чтобы погладить. Мне всегда казалось, что фамильяр настроен к ней более благосклонно, чем ко мне. Всегда, когда Лесси оказывалась у меня дома, складывалось ощущение, что приходит она сюда только ради кота. – И так, вы готовы к ужасающей ночи страшных историй? – зловеще проговорила я, выключая основной свет, чтобы создать жуткий полумрак. – Оу! Чур я первый рассказываю! – Рикс плюхнулся на мою кровать, жуя попкорн, который я купила специально для наших посиделок. Мы все сели рядом с ним, ожидая по-истине страшную историю. Вальтер устроился на коленях у Лесси, тоже заинтересовавшись. – Это историю я слышал от какого-то старого вампира еще в своем детстве. Лет пятьдесят назад, – тихо начал Рикс, стараясь сделать голос максимально пугающим. Когда-то, много лет назад, на земле жил вампир. Звали его Атанасе. Он жил на окраине небольшого города, редко выходя на улицу и не общаясь с соседями. Солнцезащитных кремов тогда еще в помине не было, поэтому днем на улице его никто никогда не видел. Конечно, у жителей города начинали появляться вопросы. И вот однажды, в предверии Хэллоуинской ночи, жители прислали Атанасе приглашение на празднество. Решив, что отказ вызовет еще больше подозрений, вампир явился. Праздник проходил хорошо, Атанасе общался с жителями, стараясь показаться максимально дружелюбным. Однако, в какой-то момент ему на глаза попалось зеркало. С ужасом осознав, что кто-то мог заметить отсутствие его отражения, вампир ушел от него как можно дальше. С ним начал разговор священник, тоже прибывший на праздник. После диалога, прощаясь, он подал Атанасе руку для рукопожатия. Вампир ощутил дикую боль и жжение, но стерпел. Только тогда он заметил серебрянный крест в руке священника. Атанасе уже конкретно устал от празднества, решив наконец-то отправиться домой, однако и здесь его задержали. Хозяйка, заметив, что гость уходит, предложила ему попробовать её новое блюдо. Вампир хотел было отказаться, но женщина была настойчивой. В корзиночке с грибами и овощами оказался чеснок! Здесь Рикс сделал драматичную паузу, чтобы мы прочувствовали весь ужас момента. В общем, Атанасе еле унес ноги с этого праздника. Но, правда, жители после этого относиться к нему доверительнее не стали. Не знаю уж, было ли это реально, или просто байка для маленьких вампирят, однако история действительно страшная. Рикс закончил, ожидая нашей реакции. Я скептично подняла бровь, выказывая свое неудовлетворение сказочкой для детей-вампиров. Селеста, ради приличия, сказала, что история поистине страшная, но, я видела, что даже на мою пугливую подругу это не произвело абсолютно никакого впечатления. Вальтер же, казалось, выдел десятый сон. – Чтож.. Давайте теперь я историю расскажу, – начала Лесси, – Это не сказка, а быль. Когда-то моя бабушка поведала мне об этой ситуации, предостерегая, что зло может быть очень привлекательным. Бабушке было 8, когда раскрылись её ведьминские способности. Её мать была обычным человеком, а вот бабушка тоже умела колдовать, за что и была сожжена в свое время. Моя бабушка всегда хотела быть доброй ведьмой, творящей лишь свет. Она исцеляла жителей деревни, заговаривала урожай, чтобы тот был обильнее. Однажды, под покровом ночи, когда она возвращалась домой после гуляний, на неё напали. Это был соседский парнишка, что давно был влюблен в мою бабушку, а в эту ночь совсем с ума сошел от любви. Говорит, раз меня ты ее любишь, так никого не люби, а в руках нож блестит. Моя бабушка, совсем от страха себя не контролируя, наслал на него смертельное проклятье. А потом, как отошла, слезами горькими залилась, мол, что наделала. Вот так зло поселилось в её душе. И с каждым днем оно росло, заполняя темнотой её светлое сердце. Добрый дела уже не приносили радости, зло внутри требовало пакостей. Она насылала прокляться на скот, заставляла людей болеть, отравляла почву. И все это приносило ей безграничное удовольствие. Продолжалось это до тех пор, пока в какой-то момент бабушка, взглянув на себя в зеркало, совсем себя не узнала. Ей будто наконец-то открыли глаза на ее действия. Она вспомнила, как боялась стать злой ведьмой. Плохие поступки как вредная привычка. От них не так просто отказаться, и если не остановиться вовремя потом будет поздно. Но моя бабушка сумела исправиться, встав на истинный путь, чем исцелила свою душу, изгнав из нее все зло. Селеста улыбнулась, чем оповестила о конце истории. Рикс вместо реакции лишь втянул в себя через трубочку больше крови из пакета. Я вопросительно подняла бровь, вновь расстраиваясь от нестрашной истории. Вальтер протянул какое-то возмущенное «мяу», поудобнее устраиваясь на коленях Лесси. – Я вижу, со страшными историями у вас проблемы. Учитесь, пока я жива, – Я расплылась в зловещей улыбке. – Приехал как-то парень в деревню к своим родителям. Редко навещал их, и тут решил наведаться. Тут же девушку встретил, да такой невиданной красоты, что полюбил её с первого взгляда. Спрашивает у парней, мол, кто такая. А те ему отвечает, что ведьмина дочка это. Мать померла, а она, вон, ходит. Пришел парень к родителям своим, говорит, люблю не могу, пойду свататься. Те попричитали, попричитали, да смирились. Делать то нечего. Девушка, как ни странно, тут де замуж выйти согласилась, хотя за ней полдеревни бегало. Сыграли свадьбу скромную, да зажили вместе. Заметил как-то парень, что жена его ночами с кровати встает, да уходит куда-то. Решил проследить. Видит: жена на полу лежит, да в щёлку между досками в погреб что-то шепчет, а потом слушает, будто отвечает ей кто-то. Муж её поднял, да спать уложил. На следующий день решил слазить в этот погреб, узнать, что за чертовщина. Однако, не увидел ничего. Так прошло несколько месяцев. Жена, казалось, вновь нормальная стала, ночью спит. Но вновь как-то повадилась она ходить к погребу. Да в какой-то момент долго не возвращалась. Встает муж, видит: дверь в погреб открыта, а жены нет нигде. Залез он внутрь и опешил от увиденного. Погреб чертей полон, а жена его серди них, так же улыбается, да смеется зловеще. Парень мигом из погреба вылез, да сбежал из дома. На утро воротился, жены нигде нет, погреб пустой. Так её больше никто никогда и не видел. Я оглядела ребят. Рикс смотрел на меня с долей шока, а Селеста, все еще поглаживая фамильяр, кажется, о чем-то задумалась. Моя история тоже не произвела фурора. Вальтер фыркнул, наконец вставая с колен Лесси. – Не умеете вы страшные истории рассказывать, – кот прошествовал в середину нашего произвольного круга и, сев на задание лапы, начал: В чёрном-чёрном городе на чёрном-чёрном чердаке жил страшный чёрный кот. Его шерсть была настолько чёрной, что казалась дырой в пространстве, поглощающей свет. Глаза кота горели красным огнём, а из пасти торчали острые клыки. Он был известен своими злыми делами и страшил всех жителей города. Однажды кот понял, что ему мало просто пугать людей, и решил превратить их в своих слуг. Он начал искать способ сделать это, и вскоре нашёл древний свиток, в котором был описан ритуал превращения людей в слуг тьмы. Кот провёл ритуал, и вскоре жители города стали его «куклами». Они потеряли свою волю и стали выполнять все его приказы. Кот стал ещё более могущественным и злым, и его власть над городом росла. Селеста прижалась ко мне, сжимая пальцами мою ладонь. Однако остались еще строптивые, которых даже ритуал не смог обратить в безвольных существ. И к таким кот происходил лично. Он скребся им в дверь и мурчал, прося ночлега, на когда ему открывали.. Речь Вальтера прервал стук в дверь. Селеста закричала от страха и неожиданности, а Рикс подавился кровью, что так и не допил. Вальтер довольно замурчал. После его истории мне не сильно хотелось идти открывать. Мало ли что. Я на цыпочках прошла к двери. Взявшись за ручку, я резко распахнула её. – Сладость или гадость! – малыши в костюмах ведьм, вампиров и зомби весело смеялись, протягивая мне корзинки для сладостей. Я, выдохнув, с улыбкой насыпала им конфет, а затем, пожелав детям счастливого Хэллоуина, закрыла дверь. – Так, историй на сегодня хватит. Время смотреть ужастик.