Глава 3

Равула была младшей в семье, но никаких поблажек по этой причине не имела. Все равны были, что было достаточно странно для всех соседей. Все семейство слыло чудаками среди горожан. Их старались избегать и без лишней надобности не общаться, а Дрору и его домочадцам такое положение дел не доставляло особого дискомфорта. У них был свой мир, и остальные были не нужны. Девочка уже давно встала, Равула привыкла вставать на рассвете. Время близилось к обеду, а младшенькая уже успела подоить козу, накормить все хозяйство и поработать в поле. В дом она вошла с крынкой вкуснейшего козьего парного молока. - С днем рождения! – сказала маленькая коренастая женщина, ее мать Соломея, - Как же быстро ты растешь! И какой красивой становишься. Скоро уж замуж. Соломея с юности отличалась красотой и изяществом. Густые черные вьющиеся волосы, темно-синие глаза с пушистыми ресницами и пухлые губы. Это личико сводило с ума всех мужчин в округе. Однако, ей их внимание было совершенно не интересно. Хотя все же это не совсем так, ведь ей нравилось играть с мужчинами, дарить им ложные надежды, но не больше. С юности женщина двигалась грациозно, как кошка, и имела тонкую хрупкую фигурку. Со временем семейная работа и рождение детей оказали свое влияние на ее фигуру. Брюнетка стала немного покрупнее и сильнее, но это ничуть не испортило ее, а наоборот, ведь своей грациозности еврейка не утратила. Соломею родители выдали за Дрора насильно. В тот момент она его ненавидела и смотреть на него не могла. Дрор это видел, и ему это было неприятно, но отказаться от женитьбы уже не мог. Тогда еще юноша опозорил бы свою возлюбленную, а она этого не заслужила. Со временем он смог показать ей свои взгляды на жизнь, за что Соломея и полюбила своего мужа уже после свадьбы. Для него она не была его вещью и рабой, в отличие от других мужчин, жена для него была человеком и свободным, он всегда считался с ее мнением. - Ну мам, - смущенно ответила дочь на комплимент. Равула еще к такому не привыкла, да и не видела она себя красивой. Девочка всегда себя считала самой обычной, хотя, зря. Ее мама ни разу не преувеличила. Равула и правда была очень красивой, разумеется унаследовав привлекательность от матери. Кареглазая смуглянка с густыми черными вьющимися волосами, которые доходили ей до пояса. Брюнетка постепенно превращалась из девочки в статную девушку с очень привлекательными округлыми, в нужных местах, формами. Еще год другой и Дрору придется метлой отгонять от дома женихов своей младшей дочери. - Равула, сходи на рынок и купи овощей, - женщина, порывшись в складках своего старого платья, протянула дочери несколько медных монет. Надо сказать, что семья жила достаточно бедно. Впрочем, как и большинство простых жителей Иерусалима. Не смотря на то, что это столица, хорошо здесь жили только власть имущие люди. Хотя, так было всегда во всем мире. Святой город ничем не отличался от других городов. В доме Равулы были только самые необходимые предметы мебели и быта. Старая глиняная посуда, местами уже потрескалась, да и краска давно облупилась. Стулья и стол сделал отец сам много лет назад. Конечно, за годы это старое подобие мебели многое повидало и пережило ни один ремонт, но пока держалось. Кровати вовсе не было. Вся семья спала под овечьей шкурой на куче соломы. Девочка взяла деньги и отправилась за покупками. Равула спокойно выбирала овощи, складывая покупки в плетенную корзину. Девушка внимательно рассматривала каждый взятый с прилавка плод, чтобы продавец не смог подсунуть ей гнилые овощи. Прежде несколько раз продавцы на рынке пытались сделать нечто подобное, но еврейка, давно наученная матерью, обзавелась привычкой внимательно выбирать овощи. Для продавцов такое поведение же совершенно не удивительно, ведь торгашей больше всего заботит лишь собственная прибыль. - Смотри, какие люди. Это же наша мессия! – с издевкой прозвучал девичий голос рядом. За пророченную для брюнетки судьбу, взрослые относились к ней иначе. Равулу всегда ставили в пример остальным детям в округе. Но как раз это и не нравилось сверстникам. Брюнетку не любили, но она стойко переносила все издевки и унижения, не обращая внимания на обидчиков. Девушка обернулась на голос и увидела уже давно знакомую компанию. Серафима и ее друзья, вернее приспешники. Девушка не уступала в красоте Равуле, но у нее было то, чего не было у дочери Дрора никогда: лидерские качества, шкодливость, присущая всем детям, смелость и немного бунтарства. Все эти качества привлекали других детей, которые всегда вились вокруг Серафимы. Известная многим хулиганка направилась к Равуле. - Здравствуй, Серафима, - спокойно ответила брюнетка, - Я не хочу с тобой ругаться и ничего плохого тебе не сделала, поэтому оставь меня в покое, - брюнетка, протянув продавцу монетку, развернулась и пошла прочь. Равула всегда поступала так. Старалась не развивать конфликт, а, молча, уходила. И главное, девочка всегда сохраняла спокойствие. Но последнее особенно сильно раздражало сверстников. Если бы Равула хоть раз накричала на обидчиков, то скорее всего они перестали бы ее задирать. Но ни разу за много лет девочка не позволила себе даже намека на злость или раздражение. Равулу поведение сверстников скорее утомляло, чем злило или хотя бы обижало. - Эй, я с тобой не договорила! – Серафима догнала девочку и схватила за руку. В этот момент у Равулы будто пелена возникла перед глазами и замелькали картинки. Вся жизнь Серафимы пролетела будто наяву и в ускоренном режиме перед глазами Равулы. От рождения до нынешнего момента, но то, что увидела девочка дальше, еще не было. Серафима не понимающе посмотрела на нее, что-то сказала и пошла прочь. Равула видела, как пошла сама в сторону дома, но неожиданно сменила направление и, не спеша, стала идти за обидчицей. Та переходила дорогу, как раздался громкий ржач лошадей, запряженных в колесницу, которая неслась прямо на девочку. Серафима отпрыгнула в последнюю секунду, и беда миновала. В голове Равулы пронеслась мысль, что если бы сзади кто-то стоял, то девчонка погибла бы под ногами лошадей. Эта мысль ничуть не напугала Равулу, а, наоборот, даже принесла какое-то подобие умиротворения, ведь тогда ее перестанут третировать сверстники. Равула явственно представила себе спокойную жизнь без утомительных попыток сверстников разозлить ее, которые подросткам казались весьма остроумными.