Глава 12

Элеонора постоянно оглядывалась, проверяя, чтобы за ней не было слежки. После последних событий на душе у девушки было очень неспокойно, ее могли схватить в любой момент, ведь последние несколько месяцев ее искали многие люди. И самое ужасное, что охоту эту начали те, кому она доверяла больше всего, а уж они-то точно уже знали о возвращении Элеоноры в город. Девушка остановилась около неказистого маленького домика в конце переулка и, воровато оглядевшись по сторонам, тихонько постучалась. До нее донеслось какое-то шебуршание и неразборчивое бормотание, которое, судя по интонации, было руганью. Дверь со скрипом приоткрылась, но раскат грома скрыл этот звук. В дверном проеме показалась фигура сгорбленной старухи. - Кто это? – спросила она скрипучим голосом, вглядываясь своими полуслепыми глазами в незнакомую фигуру. Старушки не спешила открывать дверь полностью, ведь она была легкой добычей для разных разбойников, способных отобрать последний кусок хлеба. - Няня, впусти меня скорее, - Элеонора приподняла капюшон, показывая лицо старушке. Пожилая женщина не видела собственную воспитанницу уже много лет, но сразу же узнала ее по веснушечному лицу и глазам лазурного цвета. - Норочка, что ты здесь делаешь? – она на секунду задержала взгляд на уровне груди девушки, заметив, что та что-то прячет под плащом, но затем все же отступила в сторону. Элеонора на нетвердых ногах прошла в лачугу. Вид у девушки был нездоровый, она была очень бледная, будто потеряла много крови. Конечно, старушка не могла разглядеть обескровленных губ, впалых щек и синяков под глазами, но шаткая похода все-таки бросилась ей в глаза, вызывая беспокойство в старческом сердце. - Ты же сейчас упадешь, - запричитала старушка, - Присядь на скамью и расскажи, что с тобой приключилось. Элеонора последовала совету и опустилась на ветхую скамью, оглядевшись. Вид этого жилища вызвал в ней глубокую печаль и разочарование. Старая Луиза была ее няней с самых ранних лет и долгое время оставалась для Элеоноры самым близким человеком. Когда ей было лет десять, родители выгнали Луизу, а найти свою няню она смогла только уже во взрослом возрасте. Увидев нищету, в которой прозябал дорогой человек, Элеонора испытывала жгучую боль. Конечно, Нора много раз предлагала свою помощь, но старушка только отмахивалась. - Няня, мне нужна твоя помощь, - девушка распахнула плащ, показывая, что прятала под ним. Элеонора одной рукой к груди прижимала младенца, который сладко спал, мерно посапывая. - Деточка, что же это? – прошамкала Луиза, - Чей это ребенок? Старушка открыла сундук, стоявший под небольшим окном, и достала оттуда старенькое одеяло. Она расстелила его на скамье поближе к печке, организуя некое подобие детской колыбели. Элеонора подошла и аккуратно уложила малыша. Девушка глядела на младенца глазами полными нежности и любви. Норе было крайне тяжело расстаться с только что рожденным сыном, но она понимала, что так будет лучше. Это единственный способ сохранить малышу жизнь. - Генри – мой сын, - с тяжелым сердцем проговорила девушка, усаживаясь на место, - Ему всего несколько часов, но ему нельзя быть рядом со мной. - Девочка моя, что ты такое говоришь? – Луиза растеряно смотрела то на малыша, то на свою воспитанницу. - Ах, няня, не спрашивай меня ни о чем, - она смахнула, навернувшиеся на глаза слезы, - Позаботься о нем, пожалуйста. Я больше никого не могу попросить о таком. Только тебе могу его доверить. - Да я же старая уже, и разве дело, что малыш будет жить впроголодь? – женщина прекрасно понимала, что не сможет прокормить ребенка, ведь ей и себе на пропитание не всегда хватало. - О деньгах не беспокойся. Я об этом уже позаботилась. Каждый месяц тебе будут приносить хорошую сумму, чтобы вы оба не бедствовали, - она с нежностью посмотрела на младенца, - Ему нельзя быть со мной, иначе его убьют.