Глава 53

- Но ведь, и мы не простые, - улыбнулся Деймон, - Лес моя стихия. Где лес, там звери. Они защитят нас по моему приказу. Монгол почему-то не был так уверен в успехе их затеи, но возражать не стал. В конце концов, они и правда сильны. Но сейчас первостепенно стоял отдых, а потому продолжить свой путь компания решила следующим утром. Однако, их ждал очень приятный сюрприз, когда обнаружилось, что идти было совсем не далеко, ведь всего через несколько часов они увидели посреди леса небольшую деревушку. Жизнь деревушки в глухом лесу с самого раннего утра шла своим чередом, хоть она и изменилась с недавних пор. В этом месте больше ни у кого не стало секретов. Не то, чтобы все, вдруг, стали предельно честным, просто любой секрет становился достоянием общественности. И никто даже не подозревал, что вина лежит на маленьком мальчике по имени Нэргуй. А началось все с жестокого убийства юной девушки. Нэргуй никогда не был душой компании. Он не отличался веселым характером, дружелюбием или улыбчивостью. С самого детства это был тихий, молчаливый, хмурый мальчик, но в тихом омуте, как говорится, черти водятся. Он быстро научился пользоваться своей незаметностью. Мальчишка любил пакостить. Но его никогда не обвиняли. Никто просто не мог подумать на него, хотя чаще всего его просто не замечали. Это всегда играло ему на руку. Он мог спокойно подслушать чей-то секрет, а потом выдать его взрослым, если, конечно, те его заметят. Впрочем, детей в маленьком монгольском поселении тут в принципе не замечали, поскольку все были очень сильно заняты заготовками к предстоящей зиме. Ведь лето здесь было всегда очень коротким, и за это время нужно успеть все. Да и зимой дел не убавлялось, поэтому издавна дети росли здесь, как трава, сами по себе. Но вот что удивительно преступность здесь практически отсутствовала, хотя здесь благодарить скорее необходимо достаточно суровые законы нежели свободолюбивое воспитание, которое, якобы, прививало осознанность. Дело в том, что в этих краях казнь или увечье были наказанием практически за любое преступление, В конце концов, все казни были всегда публичными и обязательными к просмотру в назидание всем остальным. Поэтому дети с детства усваивали единственную истину: по заслугам воздается всегда. Это был обычный осенний день. Уже чувствовалось приближение зимы, и вот-вот должен был выпасть первый снег. Нэргуй спокойно собирал хворост для матери, как вдалеке услышал девичий крик. Мальчишка сразу же бросился на звук. Холодный ветер пробирался к мальчишке под одежду и пронизывал до костей, но он продолжал бежать туда, где услышал крик. Впервые в жизни ему захотелось не напакостить кому-то, а, наоборот, помочь. Он нутром чувствовал, что кто-то очень остро нуждается в его помощи, и это в прямом смысле вопрос жизни и смерти. Мальчишка бежал со всех ног, но, к сожалению, не успел. На поляне неподалеку он увидел мертвую дочь вождя и сына кузнеца, стоящего над телом девушки с окровавленным топором в руках. Мальчик испугался и попятился назад. Под его ногами с хрустом сломалась ветка. Этот звук, раздавшийся в полной тишине, заставил убийцу озираться по сторонам. - Кто здесь? – спросил обезумевшим голосом Ханг, все еще сжимая в руках топор. Он заметил мальчика, и его глаза расширились от ужаса. Однако, это был ужас не от содеянного, а от того, что он не остался незамеченным, а, значит, и наказание неминуемо, - Что ты здесь делаешь? - Что я здесь делаю? Это ты что здесь творишь? Ты убил ее! Что она плохого могла сделать, чтобы заслужить такую участь? – он сорвался на крик, и лесное эхо разнесло его голос на округу. Ханг не знал, что ответить, это был мимолетный приступ ярости, и он сам не понимал, зачем убил девочку. Однако, сейчас его беспокоило не мотивы его поступка, а то, что он пойман с поличным. И кем? Маленьким мальчиком, от которого теперь зависит дальнейшая судьба Ханга. Юноша опасался, что на крики Нэргуя сбегутся деревенские, и тогда расплаты точно не избежать. По этой причине сын кузнеца решился на отчаянные меры. - Очень жаль, что ты это увидел, - юноша сильнее сжал топор в руке, что не укрылось от глаз мальчика и вызвало у него беспокойства. Нэргуй прекрасно понял, какая участь его ждет, - Если бы ты не оказался здесь, то остался жив. Ханг бросился на мальчика с топором, намереваясь избавиться от ненужного свидетеля, но тот буквально растворился в воздухе. Юноша от непонимания происходящего остановился и стал оглядываться по сторонам. - Где же ты? Выходи, юнец, - зарычал юноша, озираясь по сторонам. В ярости сын кузнеца размахивал топором вокруг себя. В это время Нэргуй все так же стоял перед Хангом и боялся даже пошевелиться, но тот будто никого не видел. Мальчик и сам не понимал, что происходит, и как ему удается до сих пор оставаться невредимым, но зато понимал, что так дальше продолжаться не может. Рано или поздно убийца увидит его, и тогда жизнь Нэргуя оборвется. Отсюда следует единственный выход – надо уходить. Мальчик сделал шаг в сторону, но под его ногой хрустнула снова ветка, и убийца повернулся на шум, однако, снова никого не увидел. Мальчик, не спеша, маленькими шагами стал покидать поляну, чтобы не привлекать внимания преступника. Теперь у него просто не было выбора. Вечно оставаться невидимым для человека, заинтересованного в его смерти, он не сможет, а умирать сейчас Нэргуй вовсе не собирался. А это значило только одно: ему придется обо всем рассказать вождю. Выбор здесь очень прост: или убьют его, или он отправит на смерть убийцу. В такой ситуации он очевиден, поэтому мальчик, отойдя достаточно далеко от поляны, со всех ног побежал к вождю. Однако, даже этот необычный юноша не подозревал о приближении не менее необычных чужестранцев. Не знал он и того, что встреча с ними изменит не только его жизнь, но и ход истории. Чужестранцы попали в лесную деревню без препятствий. Складывалось впечатление, что их появление никто из местных не заметил. Однако, это было не так. Один юноша заметил их появление и наблюдал за чужой компанией, пока они не зашли в общественную кухню, чтобы перекусить. Нэргуй зашел следом. - Ну что скажешь? – сказал Деймон, обращаясь к Наору, - Чувствуешь? Он здесь? Юноша задумчиво кивнул. Он явно чувствовал, что посланник где-то рядом и очень близко. Нэргуй же тем временем, уверенный в том, что его не видит никто, сел с чужаками за один стол. Но в этот момент его ждало великое удивление, ведь головы чужестранцев повернулись к Нэргую. А значит, они его видели. Нэргуй так бы и сидел перед чужаками, не двигаясь, как жертва перед хищником, если бы один из них не заговорил с ним.