Тихо, темно и пусто

Она лежит на диване и невидящим взглядом смотрит на потолок. В комнате темно, тихо и пусто. Темно, тихо и пусто и в её сердце. Всё потому, что он от неё ушёл. Ушёл не так, как это делают многие: не было ни криков, ни разбитой посуды, ни бесконечного потока обвинений. Ничего. Они даже не ссорились. Он просто собрал свои вещи, открыл дверь и исчез за ней навсегда. Он больше не вернулся, оставив её лежать на этом старом диване со своим разбитым сердцем. И она лежала. Сколько уже времени прошло? Может быть, месяц. А может, и год. Или несколько лет, она не знала. Стало как-то плевать на время. После его ухода ей стало в принципе плевать на всё. Плевать на себя, и поэтому она совсем перестала за собой ухаживать, и сейчас уже своей внешностью напоминала какое-то неотёсанное чудище. Плевать на всех подруг, звонки от которых она перестала принимать, а сообщения стала игнорировать, так что, вскоре, они оставили попытки с ней связаться. Плевать на всю жизнь, поэтому она просто лежала на пыльном диване, созерцая свой скучный потолок и предавалась воспоминаниям. А ведь было время, когда ей было совсем не плевать. Когда она только познакомилась с ним, и могла часами обсуждать с подругами планы о том, как покорить его сердце. Планы были самые разные: она экспериментировала с причёской и одеждой, постоянно «случайно» на него натыкалась, чтобы обсудить какую-нибудь ерунду вроде погоды. Она зачитывалась руководствами по соблазнению и репетировала перед зеркалом всяческие приёмы. Она даже пыталась выяснить через его друзей, какие девушки ему нравятся. В конце концов, что-то из всего этого бесконечного списка всё-таки сработало, и прозвучало заветное «я тебя люблю». А через какое-то время – обручальное кольцо и свадьба. Даже сейчас она вспоминала тот день с улыбкой: такой счастливой, как тогда, она в жизни не была! Он был для неё всем: большой любовью, спутником жизни, да и смыслом существования. Кто ж знал, что она лишится всего этого в один миг, когда захлопнется дверь. Какое-то время после этого в ней ещё жила надежда. Надежда на то, что вот-вот эта дверь откроется, и возле порога снова появятся его чёрные ботинки. Надежда на то, что она снова сможет упасть в его объятия и зарыдать от счастья. Но этого не произошло. Время неумолимо текло, а он всё не возвращался. Был даже момент, когда она хотела звонить ему и в слезах умолять вернуться, но она не сделала этого. Она слишком боялась, что он просто пошлёт её куда подальше. Или, ещё хуже, даже не захочет её слушать и бросит трубку. Это было бы слишком больно. Через какое-то время она поняла, что он уже совсем не вернётся. А ей оставалось лишь влачить своё жалкое существование на этом пропахшем чем-то вонючим диване. В этой тёмной комнате. Тёмной, ведь она не видела смысла включать свет. В окно забарабанил дождь. Она даже не поворачивает головы на звук. Настолько ей стал безразличен мир без него. Она думает, что он сейчас, наверное, счастлив. Живёт своей новой полноценной жизнью, не оглядываясь на свою бывшую жену, забыв её, как тёмную страницу биографии, которую принято перевернуть и не вспоминать. Возможно, он уже нашёл себе кого-то ещё. Нет, точно нашёл. Ведь кому нужна женщина, валяющаяся на диване без смысла в жизни? Никому. Она и не чувствовала себя нужной. Она вообще ничего не чувствовала, кроме боли этого расставания. Она уже даже не надеялась, что он хоть помнит про неё, что уж там говорить о возвращении. Она закрывает глаза. Ничего не меняется: всё так же темно, тихо и пусто. Если бы он только не уходил… если бы был рядом… он бы заполнил собой эту пустоту. Он бы не дал ей грустить ни на миг. Он никогда не давал ей грустить: всегда был рядом, всегда был готов выслушать и поддержать. Но кто выслушает и поддержит, когда источник боли – он сам? В её жизни, конечно, были и другие близкие люди, готовые помочь. Мама, папа, подруги… Они пытались дозвониться до неё, находили самые разные способы установить связь, спросить, как она себя чувствует, и, если получится – помочь. Вот только она не принимала никакую из этой помощи. Она отказывалась прорабатывать проблему с психологом, когда это предложила ей одна из подруг. Она так и не притронулась к большой коробке конфет, которую ради поднятия настроения когда-то принесла ей мама. На поддержку друзей и фразы вроде «если что, звони, я рядом» она отвечала лишь холодным «угу», конечно же, не собираясь никому звонить. Ей просто не нужно было всё это. Ей нужен был только он. Один лишь он был способен снова сделать её счастливой, снова заставить улыбаться. Никто этого не понимал. Никто. Кто-то говорил «депрессия», кто-то – «зациклилась на расставании», а некоторые и вовсе рассуждали о том, что это «не такие уж и здоровые отношения были». Они, видимо, не знали, каково это – обрести любимого человека, весь смысл твоей жизни, ради которого хочется продолжать жить и радоваться, несмотря ни на что. Обрести, а потом вот так в один момент потерять… Она вздыхает и вслушивается в стоящую в квартире гробовую тишину. Совсем тихо. Тихо и пусто… Хотя, нет, постойте. Она слышит какой-то топот. Кто-то поднимается по лестнице? Он? Нет, это не может быть он. Не после стольких лет. Скорее всего, сосед возвращается домой с работы. Или к соседям кто-то идёт в гости. Или это просто дождь и её разыгравшееся воображение… Щёлк. Она вздрагивает и открывает глаза. Она только что отчётливо слышала щелчок. Щелчок, характерный для ключа в замочной скважине входной двери. Щёлк, щёлк. Звук доносится из прихожей. Неужели это… Скрип открывающейся двери. Снова щелчок, но на этот раз – выключателем. В коридоре загорается свет, несколько лучей которого доходят и до дивана. Она привстаёт. В коридоре слышатся шаги. Шаги, эти шаги! Даже спустя столько времени, она бы узнала их из сотни других… Она больше не медлит. Она вскакивает с дивана и летит к входной двери. Там стоит он. Он закрывает за собой дверь, а потом поворачивается к ней. - Д-денис… ты вернулся… спустя столько лет… - она еле сдерживается, чтобы не броситься ему на шею прямо сейчас Он вздыхает. - Наташ, - он смотрит прямо ей в глаза – Я просто ушёл выкидывать мусор. Меня не было десять минут, что ты опять напридумывала? - Для меня это было как десять лет… - она опускает взгляд Он всё-таки улыбается. - Как же ты всё-таки любишь драматизировать! – говорит он, обнимая её