ó

“Работай усерднее.” “Это ни на что не годится. Переделывай.” “Почему ты не хочешь облегчить нам работу?” Эти слова больше не беспокоят меня: они остались позади. Теперь я есть центр моего собственного мира.       — …ну-у, а тама уже топаешь на северо-восток. Уяснила?       — Да, спасибо больше. — Когда я произносила эти слова, он уже переключил внимание на своего подошедшего коллегу. Ну и пожалуйста.       Больше не хотелось находиться в этом городке. Тем более не было смысла задерживаться, раз направление мне теперь известно.       Я растолкала людей, что шли перпендикулярно мне, и под недовольные возгласы скрылась от их глаз за углом. В сантиметрах десяти от меня пролетела полупустая бутылка, и я отшатнулась в сторону. Вот же урод.       Следующий городишко был в двух километрах. Меня беспокоит тот факт, что последние несколько случаев слишком похожи, меняются лишь способы. Вот какой же из меня исследователь, если я ничего толком не исследую, лишь бродя по миру, если я бьюсь об стенку в поисках нового?       Я присела на землю и облокотилась на серую сумку, что недавно выторговала взамен трёх бронзовых монет. Никто в здравом уме не купил бы её за семь. Хотя, продавец тоже не выглядел больно уж мозговитым, ожидать от него адекватного рассуждения было бы глупостью.       Вытащив из кармана плаща кусок тёмного стекла, я глянула через него на солнце. По времени полдень, насколько я помню. Ощущение, будто светило день ото дня меняло свой маршрут. Конечно, это не моё направление, но хотелось бы услышать, какое объяснение нашли другие люди. Большинство отвечают занудным “так Богом заведено”, “так природа устроена”. Почему никого не волнуют ответы даже на мелочные вопросы? Мои мысли прервало упавшее на голову полугнилое яблоко. Я отбросила его, как только поняла, что это, и, небрежно закинув стекло в карман, огляделась. Одинокое дерево. Кажется, все хорошие плоды с него уже собрали. Его оказалось так легко не заметить? Уже зрение замыливается. Может, стоит поспать этой ночью.       Я встала, потянулась и подняла с землю сумку. Что ж, пора двигаться. Но перед тем, как снова встать в строй, я бросила взгляд на развалившееся из-за гнили яблоко и раздавила его ногой. Оно легко поддалось и обнажило свои блевотно-зелёные внутренности. Противно.       По сравнению с прошлым, это место казалось более дружелюбным. Я сняла себе комнату на две ближайшие ночи и, вооружившись тетрадью с чернилами и пером, решительно направилась на место преступления. Сначала опросить незначительных лиц, а потом уже постепенно идти к главным героям истории. Перед выходом в свет я перепроверила свою сумку. Нужные документы, деньги… запасной плащ? А, точно. Я же его с собой ношу после той встречи, когда меня облили пивом. Ключ от номера мне дадут ближе к закату, так что весь день в моём распоряжении.       Большую часть городка занимала не торговая или жилая площадь, как я уже привыкла видеть, а парк. Парк, наполненный самого разного рода растениями: от уже приевшихся роз до диковинки в виде паслёна. Ряды цветных бутонов создавали впечатляющие картины на земле. Хоть людей здесь было около двухста, они, видимо, умудрились найти гармонию между собой, и вследствие всё источало большую воодушевлённость, несмотря на недавнюю трагедию. Тем бездарям стоило бы у них поучиться.       Я нашла Кристину — местную болтушку по словам работника гостиницы — там же.       — Доброго Вам дня, мисс Вейгель.       — О! Приветствую тебя, душечка. — Она быстро переключила на меня своё внимание и на её юном загорелом лице засияла улыбка. — Ты ведь тот самый приезжий? О, у тебя блокнотик. Журналист вроде?       — Именно. Уэнделл Дауфин.       — Да-а, точно. Получается, тебе нужно всё выяснить и задокументировать? Ну-у-у, конечно, мистер Агрест точно располагает большей информацией.       — Агрест?       — А! Наш полицейский местный. Совсем недавно вот работёнка ему появилась за несколько лет: Чарли ласты склеил. Вроде весь такой добродушный был, такой добрый-добрый. И всё.       Опа. Теперь у меня были имена.       Я ничего не сказала. Она через несколько секунд этой гнетущей тишины продолжила:       — Он художником работал, а ботаником подрабатывал. Или наоборот… плохо помню уже! Все уже привыкли, что он и за то, и за это возьмётся за минимальную плату. Он нам с парком и садами очень помог. Появился здесь где-то лет 5 назад, один-одинёшенек. Бедняга. К счастью, там к нему со временем Гэри присосался. А теперь это. Ты ведь это. Вокруг света ходишь, а? Может, скажешь, хворь какая напала? Бес попутал и не того унёс?       — Не могу уж ответить, извините. Но огромное Вам спасибо за то, что просветили меня. — Э-эх. Ну ты хоть это, скажи мне, коль узнаешь что-нибудь. — Она изобразила грустное лицо. Она даже не говорила, что лично знает его. Почему она переживает?       — Обязательно. Берегите себя.       Она что-то крикнула мне вслед, но я уже ментально пыталась выстроить в своей голове картину. Нет, это не убийство, иначе бы Кристина всё спрашивала: “Кому он мог дорогу перейти? Кому он мог дорогу перейти?”. Если этот “Чарли” брал малые цены, он либо ценил дух больше монеты, либо боялся просить больше, а навыки у него были недурные. То, что он пришёл сюда один, и что он сам общение ни с кем не инициировал, скорее подтверждают второй вариант. И художественное ремесло в том числе не требовало общения с людьми. Предположительное самоубийство. Мне нужно вытащить больше информации. Стоило быть внимательнее и спросить где Гэри находится, сейчас возвращаться было стыдно.       Я решила направиться в бар. Даже если Гэри не ушёл топить тоску в алкоголе, люди оттуда могли его знать. А нетрезвым, в том числе, легче развязать язык. Помимо места жительства могу узнать дополнительную информацию.       Людей там было много. Я некоторое время простояла у входа, пытаясь примерно понять, кто тут кто, после чего села между громким мужиком с бородой до предплечья и тихим парнем лет четырнадцати, а там уже сразу отдала бронзовую монету взамен случайного напитка, что увидела на вывеске. Я решила сначала обратиться к младшему.       — Денёчка.       — Ага, дня. — Ребёнок недовольно проворчал.       Мне хотелось отвесить подзатыльник на его ответ, но я, сдержав себя в руках, просто повернулась к собеседнику поразговорчивее.       — Дарова?       — А? — Он повернулся ко мне. — О, нихуя, дарова. Чет лицо незнакомое. Хто ты?       — Да, приезжий. Уэнделл короче.       — А-а. Ебать тя в рот, кто-то в эту дыру ещё заезжает. Хуль делаешь тут?       — Да мне родственник написал, что ему там кто-то написал, что тут парень исдох. А я чё? А мне заняться нечем! Жизнь скучна, вот и решил заглянуть, повыяснять.       — Вот не сидится молодёжи на месте, а? Сдох и сдох. Вон там все погоревали день-другой, забыли. Гэри ещё чет ноет, но он сам по себе такой, аля, поплачет, лишь дай повод.       — Плакса значит? Ясно.       — Тот ещё! Тюкни слегка и выслушивай как он нюни распускает. Бесхребетный. А ещё мужик называется. Двадцать семь лет, с ума сойти!       — Не хотелось бы на него наткнуться.       — Зрял дерево там в парке? Рыжее такое. Вот там он и бродит-ходит обычно, так что то место и обходи.       — А если он из дома будет выходить, когда я буду проходить мимо?       — А-а-а, во-от куда ты глазеешь. Он примерно тама и живёт. Рядышком с тем Чарли-то, а дом Чарли ты сразу узнаешь, надеюсь.       — Ясно. Благодарю за предупреждение. Как только наш диалог подошёл к концу, он пробежался взглядом по полкам с алкоголем.       — А вот этава, ты этава, выпить не хочешь?       — Я уже заказал.       — А-а. Вот ты какой — предусмотрительный, хе!       Я ничего не ответила и он потерял ко мне интерес. Через несколько минут принесли клубничный мохито. Я снова перевела внимание на молчаливого типа и передвинула напиток ему. Он поднял голову и, попялившись несколько секунд на него, неуверенно спросил.       — Зачем это?       — Подарок.       — Не-е, говори. Что тебе от меня нужно?       Я выдохнула. Боже мой, почему самыми сложными оказываются дети? У меня уже не было сил изворачиваться, а до заката ещё далеко.       — Информацию собираю.       — Дай угадаю. Чарли? Сразу скажу: ты Джерда не слушай. Там на лице написано, что он только о ценах на пивас беспокоится.       — Про адрес Гэри он верно сказал, надеюсь?       — Ну, это да. Да вот только для не местных сложно будет сказать, где, собственно, сам       Чарли живёт. Он на полевой улице, дом крайний. Вроде под номером семь. После этих слов снова повисло молчание, но парниша ничего больше выдавать не хотел. Мне пришлось самой его нарушить.       — Понятно. Есть ещё, что можешь рассказать?       — Ты здесь надолго?       — К чему это относится?       — Проще всего добыть информацию — это украсть бумаги из участка. Агреста очень легко перехитрить, если обладаешь терпением. Только потом лучше будет смыться отсюда.       Воу. Ладно, вот это было неожиданно. Я изначально планировала просто вытащить всё диалогом, но если он не лжёт, то моя работа становится сильно легче. Надо будет за этим Агрестом проследить. Хотя, мысль очевидная.       — Не думаю, что я планирую в ближайшем будущем нарушать закон.       — Просто говорю.       — До скорых встреч. — Я выдавила и вышла из-за стойки, покидая бар. Сначала повидаюсь с Гэри, а далее прогуляюсь по улицам. Нужно понять лучше, как этот город устроен, мне тут ещё два дня быть.       Но в мыслях, расставляя по полочкам информацию в своей голове, я остановилась. А какой у меня план? Куда я пойду после Гэри? Да, конечно, можно просто надеяться, что после визита у меня появится чёткое направление, но нельзя же так слепо доверять случаю. План с Агрестом очень мутный, я даже не знаю, что он за человек. У меня есть только идея, которую я получила извне. Мне нужно понять, почему его так легко обвести вокруг пальца, и можно ли это сделать вообще.       Гэри, слава Богу, оказался дома и согласился меня впустить. Он выглядел изнурённым, но пытался вести себя дружелюбно. Занавески были зашторены, мелкие тарелки и кружки лежали в воде в тазике. Пара футболок брошены на стул, судя по едва заметной пыли на них, ещё пару дней назад. У самого владельца дома мешки под глазами, руки подрагивали, передвигался он довольно медленно и в целом мысленно улетал время от времени. Было очевидно, что он слабо оправился после самоубийства друга. А ещё вероятно, что как следствие, он ещё и не спит, так что соображалка у него работает плохо.       — Напомни своё имя, пожалуйста. — Его голос был довольно тихим.       — Уэнделл. Ты, насколько я понимаю, Гэри? Он безмолвно кивнул.       — Вы ведь младший сотрудник полиции, получается? Мне казалось, что Агрест один здесь работает. Блять. А вот об этом я не подумала.       — Да-а. Из другого города приехала в поисках более тихой жизни, устроилась в маленький городок, а тут… вот. Так что я хочу как можно быстрее со всем разобраться.       — Тяжело.       — Это в любом случае наша работа. Позволите ли Вы мне пройтись по вопросам? Я понимаю, что Вам сейчас приходится тяжело. Потеря друга, да ещё и такая внезапная, должна быть для Вас сильным ударом, но мне нужно прояснить ситуацию.       — Хорошо. — Он выдохнул.       — Что происходило в день убийства?       — Там всё произошло внезапно. Вот он, мы обсуждаем его работу в парке, до этого планировали ему занавески поменять, верёвку купили, а в следующий момент… Всё-таки самоубийство. Значит моя работа оказалась значительно проще.       — Вы наблюдали за ним странное поведение?       — Не сказал бы, что странное. Он всегда был тихим, спокойным и, главное, добрым человеком. И оставался таким. Начинается как классический случай. Если не будет подводных камней, то просто добавлю в статистику.       — Перефразирую вопрос. Какие в нём были изменения? Был ли он разговорчивее чем обычно? Может, вещи раздавал? В принципе вёл себя более энергично? Ничего из этого?       — . . . — Он уставился на меня, словно я только что сказала, что сама его убила. — Да, было такое.       — Можете добавить подробностей?       — Он не славился большим богатством. Он говорил, что внезапно нашёл у себя заначку и хочет обновить свои вещи, поэтому всё раздаёт. А… Он сказал, что усталым был из-за питания плохого, и что он питаться стал нормально…       — Он общался с кем-то ещё?       — Не упоминал. И, кажется, я никогда его не видел с кем-то ещё.       Нет, похоже, подводных камней нет.       — Спасибо за Вашу честность.       — Э-это всё? Разве—       — Я ценю Вашу отдачу. Я получила всю информацию, что нужна была. Будем молиться, чтоб душонка его свет увидела. — Добавила я, прекрасно понимая, что этого не случится.       Прежде чем он смог что-то ещё сказать, я уже выскочила из его дома и следовала по каменной дороге к парку. Чарли — творческая личность. Могли ли цветы в его композиции иметь значение? Случай выглядит классическим, но вдруг я упускаю из виду важную деталь?       Потерявшись в своих мыслях, я не заметила скамью, споткнулась об её ножку, потеряла равновесие и ударилась об землю, прокатившись ещё полметра. Блеск. Через силу я заставила себя встать и присесть. Спать хотелось, а у гостевой я попросила освободить мне комнату на верхнем этаже к вечеру. Долбоящерка. Нужно было не выжимать из себя все соки и спуститься с небес на землю. Ладно, ничего уже не изменишь. Там хоть поговорю с местным флористом. Если ничего не выясню, то можно будет положить хрен на отчёты Агреста и просто поспать в гостинице.       Флорист был слишком занят учётом недавно поступивших цветов. Уделить мне своё внимание согласился только в обмен на деньги, и когда небо зальётся оранжевым. Настолько одержим соблюдением расписания? Ладно, пунктуальность — это хорошо, но слишком уж важным считает себя этот горе-предприниматель. А я уже надеялась, что мне повезёт и я разберусь со всем быстро.       Тот парень из бара, похоже, оказался прав и полицейский реально настолько самоуверенный, что у него из под носа что-то стащить проще простого, ведь он под ноги не смотрит. Подслушав его разговор с одним из местных я в этом убедилась: не желает он слушать никого и ничто, считая своё мнение и свои методы самыми правильными. Тип, который даже не станет проверять, запер ли он дверь. Но появляются сомнения в достоверности его отчётов.       Я выдохнула и пересела на другую скамейку. Мне придётся брать в рассмотрение и такую информацию тоже. Я не хочу ничего упускать. Я не могу ничего упустить. Какими бы психами люди не были, они всё равно могут скрывать от меня нечто важное. Небо начинает менять цвет. Совсем скоро тот флорист освободится.       Его анализ в результате только подметил, что моя затея была бессмысленной. Не вкладывал художник смысл в цветочную композицию и не планировал, а я потратила на это деньги и время.       Единственное, что меня к этому времени порадовало — мне наконец выдали ключ от комнаты и я без раздумий направилась в свою комнату. Сколько у меня вообще денег оставалось?       Я положила сумку на кровать и вытащила всё, чтоб не упустить в этой свалке какой-нибудь монетки. Всего оказалось сто двенадцать бронзовых, тридцать четыре серебряных и одна золотая. Накоплений ещё на некоторое время хватало, не зря с самого детства копила всё, что под руку попадётся, так что о работе можно сейчас не думать. В больших городах у меня с репутацией, вроде как, всё в порядке, а с моим опытом и навыками спокойно могли принять в большинство мест, которые соответствовали моим условиям.       Монеты скоро вновь были оставлены лежать на дне сумке вместе с прочими вещами, оставила при себе я только тетрадь, перо и чернила. Лишь открыв страницу с последними записями и увидев там дату “4 августа”, я замерла. Это запись с прошлого случая. В течение дня мысль записать всю добытую информацию банально вылетела из моей головы. Чёрт.       Мне потребовались усилия, чтоб не отправить что-то в короткий полёт к стене. Настолько банальная ошибка, которая невероятно выводила меня из себя. Я не представляла, как много информации я тупо забыла из-за этого. Хотелось сжать себе лицо и сорвать кожу. Какая же тупая, идиотская, совершенно бездарная и бездумная работа! Как меня вообще не прикончили ещё с такой невнимательностью, такой безответственностью?!       В себя я пришла уже сидя на полу, скрючившись. В руках был оторванный клок волос, под ногами смятая тетрадь. Я осторожно выглянула в окно. Не прошло и минут десяти, иначе бы небо изменилось в цвете сильнее.       — Не кипятись. — Сказала я самой себе, даже зная, что это не особо поможет. — Не кипятись. Запиши то, что помнишь сейчас.       Вдох, выдох и я вновь вернулась на кровать. Волосы остались в одном из внутренних карманов сумки, а тетрадь я положила на прикроватный столик. В ней можно было писать, но из-за её помятости становилось неудобно это делать и мой почерк выходил даже хуже обычного. Плевать. Меня и так уже успело разнести пару раз за этот вечер.       Ночь оказалась бессонной, хотя и мучила усталость. Успокоиться я смогла только уже на рассвете, когда я убедилась, что ни одна мысль не была потеряна, и тогда же отрубилась, едва закрыв чернила.       Когда я подняла голову, снаружи было уже чуть светлее. Несколько попыток устроиться в кровати и ни одной, когда мне удалось провалится в сон снова. Не было никакого желания покидать этот номер, но и находиться здесь не хотелось. Хотелось вывалиться из реальности на ещё минутку-другую. Отоспаться и начать день как адекватный человек, а не бабайка подкроватная.       В голове смутно обрывками представлялись вчерашние события. Бессвязные. Нельзя было даже сказать, что именно я делала и с какой целью.       Я слезла с кровати и некоторое время только пялилась в стену. В этот момент все мысли разом исчезли. Не знаю, сколько времени я потратила за этим интереснейшим занятием, но знаю, что в конечном итоге я взяла в руки тетрадь и проходила бездумным взглядом по строчкам.       Нельзя было понять и слова.              Мой второй день пребывания здесь словно выпал из памяти. Об этом я узнала, когда, выйдя на улицу, увидела подбежавшую ко мне Кристину.       — Уэнди! Всё в порядке?       — А? Да, всё нормально. Что уже успело произойти?       — Тебя весь вчерашний день не было видно. Я боялась, что, может, подцепил что-то и вот плохо тебе стало.       Она же не могла серьёзно переживать за меня, человека, которого она знает один день?       — Да-а, просто немного устал после целого дня ходьбы.       — Может, мне выделить у лекаря минуточку для тебя?       — Я могу о себе позаботиться, не переживай.       Я прекрасно знала свою проблему, а потому врачи здесь были бессмысленны. Лучше не заставлять кого-то постороннего лишний раз волноваться.       — Ну раз ты говоришь. — Она ещё некоторое время смотрела куда-то, но наконец ушла по своим делам. — В любом случае, удачи тебе!       — Ага, тебе тоже.       Меня подобный альтруизм не на шутку пугал.       Агрест занимался какой-то дичью. А если быть точнее: был на ежедневном вечернем обходе. Судя по моим записям в тетради, маршрут его какой-то выверенный до нельзя, так что времени у меня было предостаточно.       Дверь в помещение, конечно же, была заперта. Они считали, что это меня остановит? Эти идиоты никогда не слышали о молотке. Я натянула на руки два слоя перчаток. От дверного замка быстро ничего не осталось и я проникла внутрь. Для полицейского участка место было слишком тесным, оно же мне на руку. Сейчас самым сложным было найти нужные документы.       Удивительным открытием стало то, что так называемый строгий и контролирующий полицейский хранил место в тотальном беспорядке. Когда я пробиралась по коридорам, то ещё было не настолько очевидно, но в основном помещении словно произошла драка. Мог бы облегчить мне работу и припустить своё эго, одновременно с этим разобравшись с бардаком.       Нужно найти один конкретный документ. О недавнем “преступлении”.       Я присела на его кресло. Куда он чисто техническо мог его положить? Он явно не стал бы заморачиваться, так что должен быть в пределах досягаемости.       Ближайшие отчёты были о том, что всё в порядке, далее мелкие воры и нелегалы. Даты не очень свежие. Срань.       На полках я случайно нашла дело Кристины. Снова мелкое воровство. Последнее обновление было несколько лет назад. Пролистав, я не нашла ничего полезного и оставила на месте.       Минут десять заняли поиски нужного документа. А в конечном итоге он оказался во внутреннем ящике стола, который не было видно из-за освещения и мусора. Ну конечно же.       Я закинула бумаги в сумку и краем глаза заметила в окне, что Агрест возвращается. Блять. Опять просчиталась.       Скорее всего он пойдёт сюда, так что я затаилась в тёмном углу. Он зайдёт — я выйду. Вероятно будет погоня. Ближайший маршрут за границы города я помнила. В голове возникали потенциальные места для временного укрытия.       Всё случилось как я и думала, но этот тормоз, похоже, ещё глухой и тупой, раз сломанный замок его не смутил и заметил он меня только из-за цветка, что я в спешке уронила.       По тихому не вышло.       Я уже слышала, как Агрест что-то кричит мне вслед, но меня уже мало волновали его слова. Молоток в моих руках и от окна ничего не осталось.       Поворот направо, далее через узкий промежуток между домами. Если горе-полицейский сумеет сложить два плюс два, он подловит меня на таких моментах. Но он, похоже, застрял на той стороне. Мог бы и похудеть, проблем бы сейчас не было.       Сейчас напрямик поперёк улицы и снова через переулок. Поворот. Здесь находилось небольшое пространство под мусорный бак. Можно было бы его уронить, но, как показала практика, тот идиот даже пролезть сюда не в состоянии.       Совсем скоро я оказалась вдали от жилых домов. Уж спасибо матери, что наделила меня хотя бы выносливостью. Я не видела, преследовали ли меня ещё. За всё время я ни разу не услышала звука выстрела. Значит Агрест даже не имел денег, чтоб приобрести огнестрел. Ха-ха.       Ещё немного, и город скроется из виду. Я наконец остановилась и оглянулась. Никого. Почему он вообще устроил этот цирк, если не довёл его до конца? Хотя. Он мог что-то замышлять, так что лучше не останавливаться.       Я достала из сумки карту. Ближайшие города я уже обошла, в некоторых моё фото красуется на доске в участке. В Амбуа у меня не самая худшая репутация. После него пойду в Керантом, а оттуда и прямиком в какой-нибудь из ближайших крупных городов. Вот и путь наметился, отлично.       Не успела я и ступить на дороги знакомых улиц, как услышала чей-то голос.       — О, здравия! Кажется, мы уже виделись.       Обернувшись, я увидела парня примерно с меня ростом. Золотистые волосы, собранные в аккуратный средней длины. хвост. Белая рубашка, тёмно-синее пальто, безобразные штаны, порванные примерно в районе колен и лодыжек, его обувь казалась давно изношенной. На лице не было и намёка на усталость, глаза как два чёрных провала. Ну и жуть.       — Что тебе нужно? — Я отступила, когда он подошёл ко мне.       — Мне местные о тебе рассказывали. Уэнделл?       — Ответь на мой вопрос.       — Я исследователь. Когда оказалось, что здесь некоторое время назад была моя коллега, я подумал, что мы можем объединить наши усилия.       Он не внушал доверия с самого начала. Почему он так уверен, что я могу ему в чём-то помочь?       — Чем гусь медведю товарищ?       — Ты ведь демонолог?       Этот вопрос застал меня врасплох. Эта ветвь исследований не то чтобы была недостаточно известной, никто никогда не разглядывал во мне такие ноты.       — Почему к тебе вообще пришла такая мысль?       — Собираешь информацию о случаях отклоняющегося поведения. Анализируешь сверхъестественные происшествия, всякая такая муть. Просто очевидно, что ты не отчёты о преступлениях составляешь. Возразить было нельзя, ибо даже я сама это понимала.       — Меня зовут Доритнерен, но можешь звать меня лаконично и коротко: Нин. — Он продолжил, заметив, что я замолчала.       — Я не говорил, что собираюсь с тобой работать.       — А тебе и не нужно. Я же вижу, что ты не справляешься.       — Всмысле?! Уж извини, но у меня дела идут просто прекрасно!       — Тогда почему так устало выглядишь? Не говори мне, что это из-за того, что днём у тебя не хватает времени.       — Тебя это ебать не должно! — Я перешла на крик. Почему он считает, что имеет право так лезть в мою жизнь?       — Тише-тише. Я же не со зла.       Я больше не хотела иметь с ним дело, так что молча развернулась и пошла в случайном направлении. Удивительно, что он не подбежал и не начал меня уговаривать остаться. Хотя, так даже лучше. Он меня пугает.       Здесь гостиницы стоили на порядок дороже, чем в прошлом городе. Конечно, оно и понятно: с размером города и спрос вырастет, но теперь идея поспать сегодня на траве выглядела уже не так безумно.       Ткань была мягкой на ощупь. Несмотря на свой возраст, была ещё очень даже пригодна для использования. Моя сумка расположилась под боком, а взгляд был прикован к строкам отчёта Агреста. Помимо информации о самом случае, он вставил и свои мысли на этот счёт. Я бы солгала, если б сказала, что они являлись сущим бредом. На деле, это были мысли, что проскальзывали у меня несколько лет назад. Основной его проблемой было то, что он скорее склонен винить конкретных людей, а не смотреть на обстоятельства. Не будь он полицейским, мог бы стать отличным коллегой.                    Возможно, он не такой душнила, каким показался изначально.       Мысли о возможном напарничестве вернули меня к Нину. А он же по факту ничего и не сделал. Почему его рассуждения так меня взбесили? На его месте, скорее всего, я сама бы вела себя подобным образом.       Словно по воле случая, я услышала, как он снова подошёл ко мне. Я вздохнула, постаравшись на этот раз держать себя в руках.       — Очень удобно?       — Как видишь.       — Не против, если я подсяду?       — Садись. Но ничего не трогай.       — И не собирался.       Он осторожно опустился на палаточную ткань в сантиметрах двадцати от меня. И что мне оставалось делать? Игнорировать его? Сказать “прости меня” и предложить сотрудничество? Нет уж! Мне не очень-то и нравилась перспектива выглядеть слабой, тем более, когда это выглядело как переобувка в воздухе.       — У тебя здесь заметка выпала. — Его слова вырвали меня из размышлений и взгляд сразу же туда, куда он указывал: на застрявшую в траве в нескольких метрах желтоватую бумажку небольшого размера.       — Действительно. Я хотела бы встать и поднять её, но он опередил меня, подобрав её, и со странным выражением лица протянув мне.       — Если будешь упускать из виду такие мелочи, то результаты исследований станут некорректными.       — Знаю, знаю. Можешь не напоминать.       Он некоторое время теребил травку, пока я закрепляла заметку в документе, прежде чем снова заговорить.       — Я всё вопрос хотел задать. Почему ты Уэнделл? Это мужское имя.       Он задавал неудобные вопросы. Конечно, почему он не должен их задавать?       — Потому что никто больно не запаривался. Что первым на глаза попалось — то и дали.       — Отчасти солгала я. На самом деле мои родичи ожидали мальчика, но как только всё пошло не по плану, они лишь продолжили притворяться, что всё хорошо.       — Ясно. — Он помолчал некоторое время, прежде чем добавить. — Мои родители тоже не были самыми адекватными людьми. От того и я вмиг стал для всех таким же сумасшедшим. Вот теперь и брожу по свету, как призрак.       Я ничего не ответила. Меня напрягал весь его образ. Будто специально старался меня копировать. Хотя, нет. Скорее это то, как я могла бы выглядеть. Получалось уже наоборот.       — Почему ты именно на меня глаз положил?       — Ты первый демонолог, которого я сумел именно что встретить. Об остальных либо ходили одни слухи, а на деле они ничего из себя не представляли, либо они были вполне самостоятельными.       — Ты меня сейчас несамостоятельной назвал?       — Почему ты думаешь, что я только тебя оскорбить пытаюсь?       — Чтоб ты знал, я и без тебя прекрасно справляюсь. — Я отвернулась. Он неимоверно действовал мне на нервы.       — Не будь такой злой.       — Сама разберусь! Ты сам ко мне полез, так терпи!       Он замолк. Возможно, я случайно задела его. В очередной раз никто не просил меня кричать.       Сама не знала каким образом, но он не ушёл после моих выходок. Даже больше: указывал мне на очевидные недочёты моих рассуждений, что я сама признать боялась. Мне всё ещё было стыдно за все те срывы, но признать себя виноватой открыто не могла. Придётся уживаться в дуэте.       — Далее мы направляемся в Керантом.       — В большой город? Ты уверена? Я слышал про интересный случай в городке поменьше.       — Я совсем недавно разбиралась с одним делом и хотела бы выделить себе немного времени.       — А ты ещё удивляешься, что ничего не получается. Я уставилась на него.       — Что? Не говори мне, что это неправда.       — Хватит лезть в мои дела. Нам не по десять лет, ёмаё.       — За то время, которое ты постоянно тратишь на такие “разгрузки”, ты могла бы получить больше информации. От того твои исследования бесполезны.       Я ничего не ответила. Похоже, крик на него не действует. Я только лишний раз показала бы себя тварью.       Четыре года. Именно столько мне было, когда я впервые увидела демона в своей жизни, хоть и не знала названия этого феномена.       Я заметила, как он открывает дверь в подвал и вылезает оттуда. Я пыталась рассказать родителям об этом, но они лишь говорили мне молиться. Правда вот молитвы не помогали. Бог не старался даже обратить на него внимание, а он уже, похоже, обратил на меня внимание.       На удивление, его слова со временем стали казаться мне… логичными? Я посчитала его своим новым внутренним голосом, потому что не знала, что чем на самом деле является. Он подталкивал меня на те действия, которые я хотела сделать, но боялась. Мне наконец хватало смелости обращаться с родителями, как мне казалось, по справедливости.       Никто из окружающих этого не оценил. Меня наказывали за подобные проступки, что заставило меня ненавидеть родителей, но прислушиваться к демону. Этот голос был со мной вплоть до того момента, пока я не ушла из дома в просторы самостоятельной жизни. С того времени я ни разу не слышала его снова, но наконец понимала, что он из себя представляет.       Я выдвинула теорию. Бога нет, ибо ничто не подтверждало его существование, а демоны — это отпрыски, что как такового тела не имеют. Они влияют на поступки людей через слова, давя на самые уязвимые участки. Отсюда же вышла теория, что ангелы — это демоны, которые переосмыслили свою жизнь и изменили направление. Они отличаются только тем, что навык манипуляции и лжи используют для спасения душ, а не провокации их на убийства и самоубийства.       От того я стала собирать всю возможную информацию. Мне хотелось полностью понять природу демонов. Напрямую они ничего не рассказали бы, из-за чего я стараюсь понять тех, кто совершает преступления против людей и себя. Если моя теория верна, преступления — это плод демонического влияния.       Мы дошли до того городка, который он в итоге предложил. По размерам примерно как тот предыдущий. Но теперь здесь было реальное убийство: была жертва и виновник, сейчас временно находящийся в местной тюрьме. Его планировали перевезти в Амбуа, как только судебный процесс начнётся.       Для меня всё было как в тумане. Нин сказал, что город изменился с моего последнего пребывания здесь. Единственным вариантом стало проникновение в камеру виновного и похищение документа. Разговоры с прочими людьми он считал ненадёжными, что на них нельзя опираться.       Снова вламываться. Раньше это было последним вариантом, теперь же, похоже, это станет постоянной практикой.       Моё представление о ситуации полностью изменилось, когда оказалось, что демон здесь был ни при чём, а я лишний раз рисковала и в этот раз сильно ранила руку в процессе погони. Я больше не знаю, могу ли я себе верить.       Он повёл меня в ещё некоторые города. Одно дело за другим, и каждая статистика, которую я старательно собирала прежде, оказывалась ложной. Всегда было то, что я обязательно упускала из виду.       Моя голова болела. Меня постоянно выбешивало, что я ничего не понимала. Я же исследователь. Не могли годы стараний оказаться ничем. Или могли?       Нин уже стоял возле края обрыва, а я не могла заставить себя сделать и шага. Не получалось избавиться от ощущения, что всё это неправильно. Я не должна была так поступать.       В голове вдруг щёлкнуло. Нин. Его появление в моей жизни стало той точкой, когда проблемы навалились на меня разом. Он не был достойным коллегой, он был тем, кто ни во что меня не ставил. Я не хотела срываться ни на кого из тех людей, но я делала это, потому что он считал их достойными этого. Я не хотела переписывать результаты тех исследований, но я делала, потому что он считал, что я должна.       Сердце сжалось в собственном разочаровании и злости. Никогда у него семьи не было, он мне наврал. Он был демоном. Настолько ловким и хитрым, что я не смогла этого распознать. Поэтому ничто у меня сейчас не в порядке. Он - причина моих проблем. Он заметил, что я вытащила молоток из сумки, которую бросила на землю. На его лице заиграла эта самодовольная ухмылка. Вот тварь. Он прекрасно понимал, что делает, а я как дура поддалась его россказням. Хотелось, чтоб эта физиономия больше никогда не увидела белый свет. Он больше не будет лыбиться, когда его лицо встретится со сталью.       Я без замедления ринулась вперёд, замахиваясь молотом.       Свою ошибку я осознала ровно тогда, когда физическая оболочка демона растворилась, заставляя меня поддаться вперёд и, потеряв землю под ногами, провалиться в каньон. Демоны не обладают полноценным телом. Он знал это. Он хотел, чтоб я встретила смерть прямо здесь.       Я стала жертвой того, что так желала исследовать. И в момент, когда я разобьюсь об острые камни, меня уже ничего не будет волновать.