Часть 2

КИКО (Сейчас) Мои волосы лезут на документы: протоколы и заявления уже готовы вырвать мне глаза, чтоб больше никогда не пришлось их изучать. Краски выглядят приятнее шрифта на бумаге, которым передают показания о смерти и штрафы.       Я встаю с кожаного кресла в кабинете уголовного розыска. Комната мрачная и напрягающая. Фактически пустая, если не смотреть на стол, на котором сто, а то и тысячи, бумаг. "Как надоело работать", - я нерешительно пошла к вешалке, чтоб надеть свой короткий пуховик. Между прочим чисто белый! Мега модный и урвала по скидке. Дверь распахивается без стука и в кабинет заходит следователь: - Катя, ты допрашивала задержанного? - Вова почесал свою отросшую щетину на подбородке и продолжил. - Нам завтра к утру нужна видеофиксация с показаниями. Ты же знаешь, че будет, если он станет опровергать свои же слова, а у нас на руках нет его слов? Достало. Заберите меня отсюда в кафе. С пончиками. И латте с корицей. - Дядя Вова, если я сейчас не выбегу из отдела, то вы найдете следующую бумажку, говорящую о статье УКРФ 110. Я правда уже не могу сидеть в этом душном кабинете над бумажками, - пожаловалась я и похлопала глазками. - Если ты допросишь этого Мудака-С-Рублевки сам, я тебе в ноги упаду. О, да. Давить на жалость. Сейчас он проникнется и замолвит за меня перед начальством отгул. Хороша, Катерина! - Катенька, свет мой, ты случаем головой не ударилась, - ласково и пропевая спросил этот нахал. Дядя Вова, что же вы за черствый человек такой? - Я тебя на прошлой неделе на три дня отпросил, где твое хотя бы "спасибо"? Нет, в этот раз сама. Еще не хватало, чтоб до меня достучалась руководитель Ольга, что я коллег отмазываю по дружбе. Черт! Ольгу бы я видеть точно на месте Вовы не хотела. Ладно, и без него справлюсь. Больно надо было. Придется допросить Мудака-С-Рублевки. - Ну и пожалуйста, не сильно хотелось, - фыркнула я. - Ладно, заканчивай быстрее. Как его допросишь, я смогу домой отправиться. Меня дома жена с сыном ждут, - понимаю старика. Сама уже давно домой хочу. От меня зависит, когда он уйдет. Бородатый-Дядя-Вова вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. После него остался кратковременный сквозняк. В отделе стало явно свежее, чем было, когда в помещении была лишь я и куча бумажек.

***

Я закончила с работой. Допросила мужчину и передала видео-показания Вове. Он обрадовался, что я закончила раньше, чем он думал, мы перекинулись парой слов о вкусных круассанах в соседней "Буханке" и покинули МВД по разные стороны. Уже подходя ближе к дому, я зашла в круглосуточный магазин и купила пару банок пива. Я была очень уставшая и хотела после того, как приду домой, откинуться на кресло большого дивана, сесть за документы и выпить так, чтоб забыла все напрочь. Главная миссия на вечер: не заблевать квартиру. Я открыла дверь домой и зашла в прихожую. Разулась и скинула свой пуховик на пол. Настоящая бунтарка! Ладно, дела ждут. Я стянула с себя джинсы и осталась в белых трусиках и белой майке, а под ней лиф. Носочки тоже куда-то дела, но не вспомню.       Босая и полураздетая я зашагала в гостиную и включила телевизор. Экстрасенсы. Круто. Вернулась в прихожую, забрала пиво с документами и отнесла к столу. Бумаги меня напрягали. Сам допрос тоже. Мотив мужчины словно был не настоящим, но нам больше не с чем работать. Виновен он или нет, решит судья ,выслушав адвоката и самого подсудимого. Василий ***(Ф) ***(О). Василий. Василий... Мне будто снова 14. Я в кровати делаю ню-фотографии и кидаю их ему, не думая о последствиях. Мне снова 14 и папа узнал о пополнениях на моем банковском счете. Мне снова 14 и меня допрашивают, говоря, что этого человека посадят. Мне снова 14 и меня больше нет. КИКО (Тогда) Я сижу на уроке и слушаю соседку по парте. Не обращаю внимания уже на болтовню географички и сдалась в объятия веселого урока с моей подружкой. Мы говорили о красивых мальчиках и сигаретах, которые ей купила недавно знакомая с дачи.       Нам было все равно, что необходимо думать о конспекте и готовиться к предстоящей входной контрольной работе. Нам было все равно на замечания преподавателя. Урок закончился, я скидала учебник с тетрадкой в свою сумку и вышла из класса. В раздевалке я схватила свою кофту, сменила обувь и ушла на улицу. Я шла домой и разговаривала с Виви. Моей близкой подругой. Мы обсуждали всякие глупости, говорили о мультиках и планировали дела на оставшуюся часть дня. Я шла между домами и не чувствовала того, что будет что-то не так. Я шла, не предвещая беды. Не говорила никому о том, чем занимаюсь. Я обманывала, когда говорила о том, как зарабатывала деньги. Я была личной шлюхой взрослого мужика.

***

Я в участке. Меня допрашивают и выуживают из меня информацию. Мне очень страшно. Я хочу домой. Не хочу давать показания. Мне стыдно. Неудобно показывать телефон следователям и женщине, что занимается по делам несовершеннолетних. Отец слушает меня. Психолог тоже. Земля ушла из под ног.       Я плакала. Много плакала. Каждая слеза выуживала из меня частичку себя. Я мерзкая. Противная. Больно. Больно. Я больная. Я болею чем-то? Не знаю. Ноги трясет, руки не слушаются. Дергаю заусенцы снова и снова. Волосы наматываю на палец, а глаза очень сильно покраснели от слез. От туши ничего не осталось. Помада размазалась от того, сколько раз я сжимала губы и кусала их. Такой меня запомнят до судебного дела. Такой слабой девочкой я буду на всю оставшуюся жизнь.