~||~

      Салим сверился с адресом и вырулил на тихую улочку, к неприметному дому, спрятавшемуся под уже начавшими рыжеть клёнами. Он показался ему очень милым: побелённые стены, тёмная крыша с явно обновлённой черепицей, крыльцо с креслом-качалкой, на которой кто-то забыл в спешке брошенный плед. Подъездную дорожку покрывала редкая крапь опавших листьев, зато остальной участок был в полном порядке. В наличии имелся даже аккуратный садик с буйствовавшими спиреями и петуньями самых разных тонов. Салим смерил его оценивающим взглядом и твёрдо решил, что на будущий год заведёт такой же. Ну, а пока ему следовало сосредоточиться на работе.       Пока он выбирался наружу и вытаскивал следом немаленьких размеров чемодан с необходимым оборудованием, на крыльцо вышел хозяин дома — молодой мужчина в тёмно-синем свитере и домашних тапочках. Сбежав по ступенькам вниз, он устремился к Осману, нервно взмахивая руками:       — Вы очень вовремя прибыли. Он как раз разбушевался!       — Сильно? — вопросительно поднял брови Салим, однако вместо ответа на лужайку, разбив стекло, вылетел и разлетелся вдребезги какой-то прибор… кажется, блендер или кухонный комбайн. Мужчина испуганно охнул и устремился к дому. Салим направился за ним. — Внутри ещё кто-то есть?       — Моя жена — Сара. Она хотела приготовить что-нибудь к вашему приходу…       Голос хозяина перекрыл истошный женский крик. Оба мужчины влетели внутрь и замерли. Несмотря на солнечный день, в доме царил полумрак. Тени сгустились в проёме между коридором и кухней, очертаниями напоминая человеческую фигуру. Тьма заколыхалась, и на Салима в упор глянули сверкающие алым бездонные дыры, обозначавшие у потустороннего существа глаза. Он решительно шагнул вперёд, сжав висевший на шее амулет раннего ислама и коротко бросил:       — Баид!       Тьма пронзительно зашипела, пульсируя и истаивая. Лампочка под потолком вдруг агонизирующе замерцала и взорвалась с громким треском, осыпав мужчин стеклянным крошевом, и что-то оглушительно грохнуло наверху, после чего всё стихло. Салим встревоженно оглянулся на хозяина дома.       — Вы целы?       Тот судорожно закивал, и Осман хмуро покачал головой.       — Он и правда разошёлся. Возможно, Хэллоуин так на него повлиял.       — Хэллоуин? — растерянно произнёс мужчина, проходя в кухню к напуганной до полусмерти супруге. — О чём вы? Это же просто глупый праздник!       — Я бы не советовал вам так его называть, — внушительно поднял брови Салим. — Этот праздник уходит корнями в далёкие времена, и имеет под собой куда более мрачную и тёмную историю, чем многие сейчас помнят.       Он уложил чемодан на кухонный стол и неспешно раскрыл. К верхней половине крепились белые свечи, свёрнутые кульком травы в разных сочетаниях — и чтобы успокоить нечистую силу, и напротив, заставить проявить себя, — ультрафиолетовые палочки и датчики звука. В нижней размещались деревянная шкатулка с солью, книга с таинственными символами на обложке, прибор ЭМП, компактная видеокамера, очки ночного видения и небольшой ноутбук. В кармашках по бокам покоились несколько зажигалок, два фонарика и набор белых мелков, а на дне, надёжно укутанная в чёрный шёлк, лежала доска Уиджи.       Ошеломлённые супруги круглыми глазами наблюдали за тем, как Салим спокойно выкладывал наружу необходимые предметы, попутно продолжая рассказывать:       — Я сам в это всё не верил, пока не столкнулся лично. Но грань между нашим миром и другим очень тонкая. А во время смены сезонов, она особенно истончается. Наши предки были очень умны, когда устанавливали все эти обряды, к которым мы сейчас относимся так легкомысленно. Они знали, что в одну ночь в году, существа, которые живут рядом с нами, становятся особенно сильны и могут навредить живым. Вольно или невольно. Что вы и могли сейчас видеть.       — Но вы сможете его убить? — нервно воскликнул мужчина. Салим удивлённо глянул на него.       — Убить? Нет. Но я могу убедить его уйти и не беспокоить вас больше. Этим я и собираюсь заняться.       — Наш хороший друг сказал, что вы помогли ему разобраться с похожей проблемой, — жалобно всхлипнула женщина. — Пожалуйста, мы заплатим, сколько вы скажете!       Салим тепло улыбнулся ей, раскрывая ноутбук.       — Не переживайте. Я всё сделаю должным образом, а вам пока лучше покинуть дом. Я бы не хотел, чтобы вы пострадали во время… обряда. У меня есть ваш номер, как только закончу, я сразу вам позвоню.       — Это много времени займёт? — с сомнением протянул мужчина, и вздрогнул, когда где-то наверху раздался утробный стон, а лампа под потолком закачалась из стороны в сторону. Салим, покосившись наверх, покачал головой и успокаивающе произнёс:       — Часа два-три, не меньше. Не волнуйтесь. Дом не пострадает.       «По крайней мере, больше, чем уже есть», — закончил он мысленно, запуская на ноутбуке необходимые программы и подключая технику. К счастью, пережитого шока жильцам сполна хватило, чтобы без лишних споров собраться и сбежать из ставшего слишком недружелюбным жилья. Закрыв за ними дверь, Салим глубоко вдохнул и развернулся лицом к тёмному коридору, громко позвал:       — Джейсон!       Ничего не произошло. Осман устало вздохнул:       — Не заставляй меня повторять дважды. Иди сюда!       В воздухе тихо зашелестел смех — будто кто-то гофрированной бумагой зашуршал — и тени поползли по стенам, полу, потолку, собираясь в туманную, постепенно обретавшую плотность фигуру молодого мужчины. Полыхнули алым вспыхнувшие угли глаз, не до конца сформировавшаяся голова вопросительно склонилась вбок, и Салим сухо произнёс:       — Это было так обязательно — пугать этих несчастных людей до полусмерти?       Фигура пошла рябью, и он услышал вибрирующий, то отдалявшийся, то приближавшийся голос, как из ненастроенного радио:       — Это не я. Это он. Я его остановил, иначе было бы хуже.       Салим нахмурился:       — Кто он? Ты уже понял, с кем мы имеем дело?       Тени налились красками, и посреди коридора возник молодой парень в чёрной одежде: куртке, джинсах, кроссовках. От обычного человека его отличали только горящие ярко-красным глаза и пара загнутых назад блестящих рогов, проглядывавших прямо сквозь нахлобученную на голову кепку. Джейсон покосился вверх и раздражённо фыркнул:       — Пока нет. Мелочь какая-то! Дед старый, наверху обитает. Он меня боится.              — Что ж, значит, он мне не навредит, — с удовлетворением отметил Салим, и довольно рассмеялся в ответ на возмущённое:       — Да он бы итак не навредил! Силёнок не хватит. Не то, что у меня.       — Мне расценивать это, как угрозу?              Они вернулись в кухню. Салим достал доску Уиджи, решив начать с неё, ну а дальше уж как пойдёт, добавил к этому связку свечей и скрутку благовоний с зажигалкой, и фонарик. Его демонический товарищ в это время отправился в обход комнаты, обиженно бросив:       — Разумеется! Если б я захотел, меня бы никакие твои стишки не сдержали, ясно тебе?       Салим поджал губы, скрывая улыбку, и смиренно кивнул. Конечно, Джейсон бы справился. Конечно, он просто поддавался тогда, при их первой встрече. И конечно, он бы прибил «наглого смертного» на месте, если бы не Зейн. Хотя вот это как раз очень походило на правду. Ведь сын Османа сыграл в их знакомстве далеко не последнюю роль.       Стоило ему выйти обратно в коридор, и демон тут же нарисовался рядом, по левую руку. Вместе с ним нахлынули разом запахи серы, окалины и полыни. Последний, горьковатый и пряный, нравился Салиму особенно сильно. Он украдкой вдохнул его глубже, и почти не удивился, услышав над ухом ехидный смешок.       — Мне больше нравится твоё чувство стиля. У тебя уютнее, чем здесь.       — Поэтому ты у нас и поселился? — весело поинтересовался Осман, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Джейсон насупился.       — А ты против?       — А для тебя важно, что я думаю?       — Невежливо отвечать вопросом на вопрос!       — Кто бы говорил, — хмыкнул Салим, развеселившись ещё сильнее из-за сердитого шипения за спиной.       — И как я только тебя терплю?! Доиграешься рано или поздно!       Иракец пропустил угрозу мимо ушей. Такие пикировки у них случались часто, и он уже успел научиться отличать, когда его необычный друг шутил, а когда и в самом деле начинал злиться. Он остановился в нерешительности, оглядываясь, не зная, в какую из комнат завернуть. Джейсон за спиной кашлянул, и, дождавшись, когда Салим к нему развернётся, ткнул большим пальцем наверх.       — Он там. Чувствую его. Бесится, так что будь осторожнее.       — Спасибо, — тепло улыбнулся мужчина, принёс из комнаты стул и открыл люк, ведущий на чердак. В лицо пахнуло затхлостью и тленом. Протяжный, замогильный стон Салима совсем не впечатлил. За год этой, новой для него работы, он и не такое успел повидать. Были вещи намного хуже, а тут… всего лишь призрак. — И, Джейсон?       — А? — уже материализовавшийся наверху Джейсон, чей силуэт в темноте начал поблёскивать алыми искрами, вопросительно оглянулся.       — Спасибо за то, что помог нам тогда. Я правда рад, что ты с нами живёшь.       Эти слова слетели с языка легко. Он говорил «спасибо» не в первый, и явно не в последний раз, но не уставал любоваться, как бледная кожа темнеет, а алые глаза сужаются до узких щёлок.       — Было бы за что, — буркнул тот смущённо и поспешно скрылся в глубине чердака. Хмыкнувший Салим подтянулся и ловко забрался следом.       Он ведь не верил сначала, когда сын начал рассказывать ему о Джейсоне. У кого из нас в детстве не было воображаемого друга? Вот и Салим решил, что это лишь попытка Зейна пережить долгий и трудный переезд. Позади остались друзья, дом, привычный и понятный мир. Даже взрослому такое нелегко пережить. Что уж говорить о ребёнке?       Он не заподозрил неладного, даже когда в доме случались странные происшествия. Ну, как странные? То пропадут какие-то вещи, то что-то сломается прямо на глазах. Бывало и наоборот, когда он чуть с лестницы не свалился, ремонтируя крышу, а что-то удержало его от падения. Сейчас Салим понимал, что всеми силами гнал от себя мысли о сверхъестественном, но на тот момент он об этом вовсе не задумывался. Цеплялся за любое рациональное объяснение. Пока в одну из ночей к ним не залезли воры. Непонятно, что они надеялись найти в доме бедного мигранта, едва сводившего концы с концами, но уж точно не демона, взбесившегося от того, что кто-то посмел посягнуть на его семью.       В каком бы ужасе Салим ни был от летавших по гостиной книг и хаотично мигавшего света, эти слова он услышал и запомнил накрепко. В тот день он с Зейном сбежали из дома и переночевали у соседа, который их рассказу ничуть не удивился. Как оказалось, не они первые, не они последние были в этом доме. Жильё дурную славу имело — о чём, естественно, риэлтор им сообщить не потрудилась. По-хорошему, следовало бы брать ноги в руки да бежать от этого места куда подальше, да вот только цена за дом уже была уплачена, и довольно небольшая, по городским меркам. А ещё расположение удобное, да и Зейн совсем не горел желанием уезжать «от Джейсона». Так что на утро, оставив сына с соседом, Салим отправился в своё несостоявшееся жильё. И, с перепугу, увидев выросшую в коридоре демоническую сущность, прочитал вслух при ней дуа Аллаху о защите от зла. На удивление это сработало. Демона будто парализовало, и как бы он ни бесился, сделать Салиму ничего не смог. Пришлось договариваться…       В глубине чердака что-то с грохотом обрушилось. Салим встрепенулся и двинулся на звук, встревоженно окликая Джейсона. Тот тут же отозвался:       — Да тут я! И он тут. Ерепенится…       Салим хмыкнул в ответ на недовольный голос. Джейсон свысока смотрел на большинство сущностей, которыми они занимались. Некоторые вызывали у него опасение, но таких было мало. В основном он выступал посредником между духами и Салимом, у которого обнаружился дар медиума. Вот уж действительно — принесло, откуда не ждали. Но зато вместе они быстро нашли, как это можно использовать…       И теперь Салим, неторопливо расставив по кругу свечи, опустился по-турецки на пол, положив перед собой доску Уиджи. Джейсон прислонился рядом к стене, и его присутствие необъяснимым образом успокаивало мужчину, хотя он явно был куда опаснее того призрака, которому Салим сейчас собирался подарить покой. Просто, Джейсон был «своим».       — Ну, давай начнём, — скрывая привычный трепет от встречи с потусторонним, Салим откашлялся и громко произнёс, легко коснувшись потёртой от многочисленных прикосновений стрелки. — Привет, призрак. Если слышишь, ответь мне. Как тебя зовут?..